Пролог

      Колдовстворец всегда был холодным. Даже летом, когда солнечный свет задерживался в долине чуть дольше обычного, каменные чертоги школы оставались прохладными, храня в себе отголоски древней магии старше памяти волшебников.       Он находился в горах, скрытый от мира, рождённый в скальных жилах Урала и наполненный силой, которая шла из глубин самой земли. Внутри поднимались каменные своды, под ними тянулись широкие залы и площади, соединённые лестницами и переходами. Всё делилось на ярусы, каждый со своей жизнью и назначением, и Колдовстворец всё больше напоминал не школу, а целый город под землёй.       Учёба здесь начиналась с семи лет, и в этом был свой расчёт, ведь дети, выросшие в магии, почти никогда не становились обскуриалами.       Первые годы проходили почти без настоящих заклинаний — теория, основы, волшебные игры. Потом — азы заклинаний, руны, травы, звездочётство.       Всего обучение длилось двенадцать лет, от первых шагов и до момента, когда маг становился взрослым.       Распределение по факультетам проходило только на пятом году обучения. Группы детей отправлялись на Ольхон, вглубь старого портала, который раскрывался лишь раз в год в Гранатовом зале. Испытание поиском каждый проходил по-своему: для одних оно было лёгким, для других оборачивалось слезами. В итоге всё решал алатырь-камень, который загорался белым для Хорса, голубым для Ярилы, жёлтым для Дажбога и красным для Сварога.       И с тех пор всё становилось серьёзно.       Колдовстворец был не просто школой в привычном смысле. Он жил своей жизнью, старинный и угрюмый, с тайными коридорами, строгими правилами и древней защитной магией, вплетённой в самые скалы. Он не терпел слабых, но хранил тех, кто умел слушать, и мог либо оттолкнуть, либо принять.       Элеонора Белаева выросла здесь.       Семь лет. Грубая льняная тетрадь. Первая ошибка в написании руны. Первая вспышка неконтролируемой силы. Первая ночь, когда казалось, что Колдовстворец шепчет в тишине. И теперь — одиннадцатый год обучения.       Она не знала, насколько всё изменится.       А Колдовстворец… уже чувствовал это.