Главное, в расследовании убийства не выйти на самого себя

Буквально за пару минут все изменилось, встало с ног на голову. И теперь Феникс была вынуждена бежать настолько быстро и настолько далеко, насколько это возможно. Она сама не до конца понимала, как именно Ирида смогла ее уговорить на побег — какой-то своей внутренней чуйкой Феникс понимала, что сейчас самый лучший выбор будет именно скрыться. Ведь, сразу после появления Ириды ее начнет искать добрая половина всех виспов этой страны, и теперь она уже никак не сможет оправдаться — просто не успеет. Значит, ей предстояло забиться так глубоко в леса Талориана, как возможно. А лучше — как-то перемахнуть через границу и сбежать в Фарэинхилл. Она на удивление быстро и почти без проблем выбралась из столицы. Успела забежать в свой дом, собрав минимум вещей, которые могли бы ей понадобиться — по факту, просто напихала в сумку то, что попалось ей на глаза и показалось полезным. Рядом с домом на небольшом пастбище скучала ее лошадь. Ирида попыталась возразить, что собственным ходом будет намного быстрее — и, на самом деле, была права, — но Феникс ответила, что на лошади будет дальше. Передвигаясь на магии, она вероятнее остановится для отдыха. Там ее и настигнут преследователи. Хотя, справедливости ради, она пока что не видела ни одного. Однако Ирида постоянно поторапливала ее, пугая и наводя панику. Уже менее, чем через десять минут беспорядочных сборов, она уже сидела в седле и скакала галопом в сторону Далмора — туда добраться быстрее всего, а после они смогли бы сесть на корабль и отплыть на один из многочисленных островов Фарэинхэлла. Именно к такому плану они с Иридой пришли в ходе жаркой дискуссии. Феникс мечтательно заметила, что всю жизнь мечтала побывать на Лаеуме, и вот, наконец, шанс появился. Странное дело, она даже не могла это толком объяснить, но голос Ириды звучал у нее не то чтобы в ушах, но и на заклинание передачи мыслей это похоже тоже не было. А еще она была абсолютно уверена, что знала, как Ирида выглядела, как себя вела и какое выражение лица у нее было, когда она говорила. И при этом она совершенно не помнила, кто Ирида такая, и почему она ей так сильно доверяла… Как будто это было само собой разумеещейся истиной. Но сейчас у нее не было ни времени, ни желания задумываться об этих деталях, ведь они очень — ОЧЕНЬ — торопились. — А от кого мы, собственно, бежим? За все это время мы не встретили ни одного человека или виспа, который бы пытался нам помешать, — Феникс говорила достаточно громко, перекрикивая шум ветра в ушах и топот лошадиных копыт. — Хорошая моя, повторяю в энный раз — говорить вслух необязательно, — мелодичный женский голос, звучавший всегда немного глумливо, появился в глубине сознания Феникс, пустив по позвоночнику холодные мурашки. Феникс передернуло, ощущение было холодным и липким. Но понять это можно было только внимательно прислушавшись к своим внутренним ощущениям. Ирида хихикнула: — Ты почти нашла меня, старайся лучше. Дам тебе подсказку — прислушайся к своей душе и старайся не думать — тогда, может, и получится. Прислушайться к душе? Бред какой. Как она сможет послушать что-то настолько эфемерное? Тем более она не верила в весь этот религиозно-пропагандический бред про души и Судьбу. — Не переводи тему. Я спросила, кто нас преследует? Я никого не встретила до сих пор, — поднялся сильный ветер, швырнувший облако песка и пыли ей в лицо. Феникс прикрыла глаза и сняла с шеи тонкий шарф, наматывая его на лицо, чтобы закрыть нос и рот. Оставшимся свободным концом шарфа она подвязала копну рыжих длинных волос, чтобы они не трепались по ветру и не путались. — В общем-то, пока что никто. Просто мое появление в некотором смысле наделало. шума. В первую очередь нас будут искать именно в месте, где я появилась, поэтому мы и бежим. Феникс почувствовала острый укол своего раздражения. Сейчас, когда у нее появился ресурс на раздумья, она видела все больше противоречий. А Ирида упорно уклонялась от любого прямого разговора, делала вид, что все в порядке, но при этом ужасно нервничала. Еще и появилась черт пойми откуда и была черт пойми кем. «Ну все, мне это надоело» — злобно подумала Феникс, натягивая поводья и останавливая лошадь на полном скаку. Лошадь всхрапнула и подняла копытами облако пыли. Ирида панически взвизгнула и замахала руками. — Что ты делаешь?! Сдохнуть захотела? Это настоящий самосаботаж! Гони, гони! — Нет, — твердо ответила Феникс. — Я не сдвинусь с места, пока ты мне не обрисуешь всю ситуацию целиком и полностью. В мельчайших подробностях. Мне надо понимать, с кем я имею дело. — Ну, — Ирида замялась, явно прикидывая, от чего будет больше вреда: от правды или от остановки. — Тут дело такое, непростое. Может, давай я тебе все расскажу, как мы прибудем на Лаеуму? На пляже, среди скал и моря, под добрую выпивку и вкусную еду… — Да черта с два я сдвинусь с этого места, — Феникс положила поводья на луку седра и скрестила руки на груди. Лошадь опустила голову к земле, ища, чем бы поживиться, и медленно поплелась к обочине дороги с желтой сухой травой. На небо постепенно наползали низкие серые тучи, а в воздухе сгущался душный жар — скоро ждать грозы. — Вот упертая девка, — прошипела Ирида сквозь зубы. — Если ты считаешь, что я не справлюсь с толпой врагов… — Нет там толпы врагов. Одного достаточно. — Одного? Мы бежим от ОДНОГО человека? Ты что, издеваешься? — Нет, не издеваюсь, — мрачно сказала Ирида. — Если эта мразь найдет нас сейчас, никакой Лаеумы ты не увидишь. Никогда больше. Достаточно я сказала? Детали скажу по пути, трогай, Судьбой молю! Феникс нахмурилась: ситуация нравилась ей все меньше и меньше. Однако на этот раз Ирида говорила искренне, и Феникс почувствовала это. Помимо этого, внутри постепенно поднималось странное ощущение, сродни тому, как она ощущала Ириду. Но в этот раз это было смутное ощущение беспокойства и опасности — пока что далекое и слабое. Ирида внезапно заговорила серьезно и без ужимок. — Видишь, душа твоя то же чувствует, — и почти взмолилась. — Пожалуйста, поехали. Феникс тревожно оглянулась вокруг, подняла с седла повод и тронула лошадь с места, чуть погодя снова посылая ее в медленный равномерный галоп. Новый порыв горячего пыльного ветра ударил в лицо, и Феникс почувствовала, как на затылке зашевелились волосы. Интуиция подсказывала, что нужно быть настороже, поэтому она часто оглядывалась по сторонам — благо, в чистом поле было видно очень далеко. Однако на много километров вокруг она видела лишь холмы, покрытые сухой травой, и изредко взгляд цепляли одинокие сухие деревья. Облака на небе все сгущались, почти полностью закрыв солнечный свет, усиливая ощущение неясного беспокойства. На горизонте показался перелесок, через который проходила их дорога. Феникс наконец-то заговорила, пытаясь развеять предгрозовую тишину — даже сверчки и кузнечики, обычно создающие гудящий фон звука, затихли. — Я не верю в души. Это все — попытки религии навязать людям свою волю. И весь этот бред про Судьбу — там же. Ты просто зачем-то наводишь жуть. Ирида хмыкнула и снисходительно улыбнулась. — Как тебе угодно, моя хорошая. Не мне тебя переубеждать. Жизнь тебя переубедит, — сощурилась и жутковато добавила. — Если ты не потеряешь ее сегодня. — Кстати насчет этого, — Феникс снова тревожно окинула взглядом горизонт, не найдя никого. — Что там за один человек? По твоему беспокойству я подумала, что там будет минимум орда. Ирида снова снисходительно улыбнулась. Она вообще почти постоянно улыбалась. — ЕГО будет достаточно, уж поверь мне. Это древний висп, его зовут Каин, и у него есть ряд претензий ко мне, которые делают нас врагами. И, поскольку ты сейчас со мной, тебя он тоже посчитает своим врагом. Но, зайка, я всегда на твоей стороне, и хочу тебе помочь — как помогала всю твою жизнь. — Да, я это уже слышала, — грубо оборвала ее Феникс. — Посмотрим на твоего виспа-Каина. И, если он будет враждебен, отправим его в долгий нокаут, — девушка качнула головой влево, намекая на рапиру, висевшую под седлом. — У меня имеется некоторый опыт в сражениях против высших. Перелесок стремительно приближался. После разъяснения ситуации у Феникс скложилось ощущение, что Ирида паникует по чем зря, что сильно приободрило ее, хотя странная чужеродная тревога все еще болталась где-то на краю сознания. Внезапно Ирида очень звонко рассмеялась. — Биться с Каином? Ну ты и пошутила, Феникс. Не говори глупостей, девочка моя, убежать — самое эффективное, что мы можем сделать. А в другой стране он нас не достанет. Лошадь влетела на полном ходу под кроны невысоких деревьев, и Феникс подобрала повод, чтобы ее замедлить. В лесу было тихо и безветренно. Ощущение беспокойства усиливалось, и начинало ощутимо давить на нервы. Феникс, которая говорила до этого громко, перекрикивая шумящий ветер и топот копыт, заговорила шепотом, нервно сглотнув. — Кажется, что-то не так, но я не могу понять, что. Ирида ничего не ответила, так как вглядывалась глазами Феникс в кусты меж деревьями. Вдруг Феникс почувствовала накатившую волну паники Ириды, она буквально подавилась воздухом. — Это он! Как он нас нагнал? Как он нас нашел?! Чертов кочевник, — прошипела она. Примерно в тридцати метрах впереди на дорогу из кустов вышла гнедая лошадь с черной гривой, неся на себе невысокого мужчину в лохмотьях. Под мужчиной не было седла. Он остановил лошадь так, чтобы перегородить дорогу. Ирида снова подала голос. — Притворись, что мы — это не мы. Вдруг сработает. Давай просто поздороваемся и проедем мимо. Но у Феникс в голове была совершенно другая идея. Она никак не могла себе позволить бояться какого-то мистического Каина. Если она испугается и убежит сейчас, то будет пугаться и бояться всю оставшуюся жизнь, а она должна быть сильнее этого и с честью выносить все. Все, что не убивает, делает сильнее — так она считала. А еще она считала, что ее невозможно убить, невозможно сломить, ведь она — главная героиня своей жизни. Так что, пребывая на подъеме адреналина, Феникс тормознула лошадь, встав на некотором отдалении от путника. С такого расстояния она могла как следует его рассмотреть: это был мужчина среднего возраста с длинными пшеничными волосами до пояса, перекинутыми за спину и завязанными в низкий хвост. Хвост сильно истончался книзу, волосы были сильно растрепаны и спутаны, а на лицо падала рваная длинная челка. Из одежды на нем были какие-то изодранные лохмотья, а руки и лицо были замотаны в грязные бинты. На босых ногах и голых плечах виднелись черно-коричневые пятна от разрушения темной разницей, которые обычно есть у всех виспов, не следивших за своим телом. А еще Феникс отметила, что при нем не было оружия. И в целом он был достаточно худ и сух, сидел на лошади сгорбленно и не излучал никакой сильной ауры. В общем, выглядел неубедительно — такого противника она уложит на лопатки одним точным и сильным ударом. Девушка приосанилась в седле, расхрабрилась, набрала в грудь воздуха и крикнула, обращаясь к путнику. — Эй ты! Что ты тут делаешь? Ирида лишь прошипела внутри «Тебе жизнь не дорога, дура?!», но Феникс достаточно легко заткнула ее в дальний угол сознания. Ощущение беспокоства все усиливалось, и Феникс решила бороться с ним максимально радикальными методами. Путник ничего не ответил, продолжая безмолвно стоять в отдалении поперек дороги. Феникс немного помедлила и снова крикнула. — Если ты собрался меня останавливать — я не советую этого делать. На этот раз путник подал голос, тоже крикнув в ее сторону. Его говор прозвучал непривычно, будто он специально коверкал слова — Феникс была уверена, что никогда ранее не слышала подобного акцента. — Как тэбя зовут? — Феникс! А ты, случайно, не Каин? Ирида обреченно наблюдала, схватившись руками за голову, как эти двое перекрикивались. Это был очень странный диалог двух принципиально, до смешного прямых и упрямых людей. — Да, Кайин. Я нэ могу пустит тебя далше! — Тогда я нападу на тебя. Убьешь меня? Немного помедлив с ответом, Каин поднял вверх обе руки, сложив из них крест. — Нэт! Но и нэ отпущу! С такого расстояния было невозможно разглядеть выражение его лица, равно как и понять тон его голоса, однако чуйка Феникс подсказывала ей, что он не врет. Откашлявшись, Каин решил лишний раз удостовериться, что это нужный ему человек, и крикнул: — Ты с Иридой? И получил незамедлительный ответ: — Да. Каин кивнул, но, спохватившись, что его жест не видно, ответил: — Хорошо! Ты хочеш сдатся? — Нет! Иди нахер! Феникс прогнулась назад, разминая затекшую спину и плечи. В животе затрепетали адреналиновые бабочки, девушка предвкушала легкую победу: не может этот низенький парниша быть настолько опасным, как говорила Ирида. Поэтому Феникс с легкостью задвинула свое невнятное ощущение тревоги в тот же дальний угол сознания, где сейчас Ирида рвала на себе волосы. Она быстро отделает этого типа и уедет на Лаеуму, никогда больше не оглядываясь назад, и ни о чем больше не беспокоясь. И там будет в тишине и спокойствии разбераться с… она еще не совсем понимала, с чем именно ей предстоит разбираться. Феникс спрыгнула с лошади, символически привязала ее к невысокому дереву у дороги и начала стаскивать с себя сапоги, прыгая попеременно на одной ноге. Путник тоже спешился, перебросив обе ноги в одну сторону и смешно съехав с лошади по ее боку. Видно было, что он очень расслаблен, несмотря на приближение боя. Она чувствовала, как сердце ускоряет ритм, и адреналин разливается вместе с бегом крови по телу. Как только обе ее ступни коснулись сухой пыльной земли, потоки энергии в ее теле перестроились и упорядочились в одно мощное и направленное движение, а разум очистился от лишних мыслей, фокусируясь на двух вещах: ощущении тела и ощущении пространства. Она была воином, который вел бой интуитивно, поэтому и в этот раз она привычно всецело доверилась своему внутреннему чувству окружающего потока энергии. Левой рукой она легко выцепила рапиру из ножен и перебросила ее в правую. Ведомая мощным внутренним импульсом, она легко сорвалась с места и помчалась вперед, еле касаясь ногами земли. В ее груди, руках и ногах разгорался настоящий — буквально настоящий — пожар, вырываясь наружу и охватывая языками огня ее оружие, конечности и волосы. В краткий миг она сблизила дистанцию со своим противником, мгновенно подлетев к нему на расстояние удара своего клинка. Выпад вперед, укол — и противника буквально сожжет изнутри, если его сопротивляемость энергии недостаточно хороша. Каин не должен был успеть ничего сделать, однако в последний момент, уже выбрасывая руку вперед, она увела корпус в сторону, отклоняясь с линии атаки. Что-то ужасно мощное просвистело в миллиметре от ее головы, задев волосы. Уворачиваясь от второго стремительного удара в голову, Феникс нырнула вниз и, пытаясь перехватить инициативу, полоснула рапирой по ногам противника. Однако в том месте Каина уже не было, он стремительно удалялся от Феникс спиной назад, разрывая дистанцию. В его руках было два коротких топора с изогнутыми лезвиями. Не понятно, где он их взял, Феникс была уверена, что противник был полностью безоружен. Он оказался силен, смог прочитать все ее атаки. К хвостам топорищ крепились тонкие магические цепи, уходившие куда-то в пространство… ему никак нельзя дать выйти на дистанцию. Недостаточно быстро. Оказавшись на расстоянии около десяти метров, Каин размашисто выбросил оружие сначала из одной руки, потом из другой. И промахнулся, Феникс с легкостью увернулась от обоих топоров, торжествующе вскрикнув, и отпрыгнув в сторону, готовясь снова сближаться для атаки. Её снова спасла ее интуиция и опыт. Каин взмахнул обеими руками, а цепи его оружия неестественно изогнулись, натянулись, и топоры со свистом полетели обратно по невозможной траектории, ударив в место, где она стояла мгновение назад, если бы снова не отпрыгнула. От удара в земле образовалась небольшая воронка, а в воздух поднялось облако песка и пыли, затуманив поле зрения и вынуждая Феникс отойти еще дальше назад. Она моментально поняла, что это было второй ее ошибкой за этот бой, потому что она выпустила Каина из вида. И этого мгновения было достаточно, чтобы Каин успел сотворить атакующую технику: воздух со свистом рассекли сотни цепей. Атака с малой точностью, но с большой плотностью площади. Феникс быстро перестроила потоки энергии в теле, и оттолкнулась от земли так высоко, как это возможно. Она успела: ее не задело в воздухе, однако под ней земля с грохотом и треском превратилась в пыльное месиво. Видимо, цепи двигались от противника по прямой широким веером в ее сторону. Еще больше песка поднялось в воздух, застилая поле зрения, и давая обоим секундную передышку. Какого черта, это уже три типа маны: сотворение предметов от трансмутации, псевдолевитация от переноса и энергия удара от накопления… Если срочно не взять инициативу в свои руки, он задавит ее числом атак на средней и дальней дистанции… Наверняка он думает действовать именно так, руководствуюясь тем, что она держит в руках оружие ближнего боя. А сам в ближнем бою мало что из себя представляет. Надо атаковать его, а потом снова сблизиться. В груди Феникс трепетал азарт боя. Она собиралась его удивить. Едва она смогла прочно стоять на земле, она сделала глубокий вдох, собирая в одной точке много энергии, словно набирая ее в легкие и готовясь выплюнуть. Да, прямо сейчас она не может его видеть, но у нее в арсенале тоже есть минимум одна дальняя атака по площади. Ее волосы вспыхнули жарче, она выставила свободную от оружия руку вперед, отвела назад ногу, упираясь пяткой в землю. Широкий канал пропускания энергии позволял ей делать концентрированные моментальные атаки. Через секунду из ее ладони вырвался плотный поток энергии, обращаясь ревущим пламенем, и в одно мгновение достиг места, где стоял Каин. Редкая сухая трава вспыхнула и сгорела, а жар был такой силы, что песок на дороге оплавился тонкой стеклянной коркой. Пыльная взвесь в воздухе мгновенно рассеялась. — О да! Получай, стремный ублюдок! — прокричала в небо Феникс, победно подняв испачканную пылью и сажей руку в воздух. Она не ощущала его присутствия нигде, равно как и не видела перед собой. Этот бой длился буквально несколько секунд, которые тянулись для Феникс невероятно медленно. Однако тревожное чувство все еще не пропало, и Феникс лишь успела услышать Иридино «Берегись!», как почувствовала еле уловимое движение воздуха позади себя. Ее болезненно крепко схватили за плечо, Феникс рванулась вбок, разворачиваясь и ударяя энергией назад за спину. Из-за испуга и плохой подготовки атаки огонь вышел не такой концентрированный и плотный, но все еще должен был зацепить противника, потому что он стоял буквально в паре сантиметров позади. Потом она с силой ударила несколько раз по удерживающей ее руке, вырываясь и отходя на пару шагов в сторону, разворачиваясь к нему лицом. Каин лишь лениво отклонился в сторону, языки пламени лизнули его волосы, слегка подпалив их и не причинив ему особого вреда — он же был виспом без чувства боли. И выпустил ее руку из своей, хотя и ее удары также не повредили ему. — Не давай ему себя схватить! Еще пару раз, и ты труп! Повеселилась? Теперь пора отступать, — пронзительно вскрикнула Ирида в ее голове. Каин расслабленно стоял примерно в метре от Феникс и не предпринимал никаких действий, наблюдая за ней. Топор был лишь в одно его руке — той, что была забинтована. На второй руке — той, которой он ее схватил, — бинтов уже не было: она была обугленно-черной, медленно осыпалась песком на землю, а на кончиках пальцев обнажились костяные фаланги. Феникс точно помнила, что не била его огнем в эту руку, так почему же… Ее зрение затуманилось, а сама Феникс пошатнулась от резкого приступа головокружения. Внутри нарастало странное чувство неясной боли, которое не имело ничего общего с болью физической. Хотелось засунуть руку себе в грудную клетку, прямо сквозь кожу и ребра, и достать то, что ныло и зудело. Однако это было совершенно невозможно. — Что это за херня? Что еще за магические фокусы? Снова трансмутация? — выругалась Феникс, пытаясь устойчивее встать на ноги и чувствуя резко подступившую к горлу тошноту. Она совершенно не ожидала ответа, однако Каин заговорил: — Это нэ трансмутацийя. Это мойя темнайя разница. И с ейё помощъю я воздействуйю на твойю душу. — Душу? Не говори мне сейчас про эту религиозную херню. Скажи мне еще, что ты этот, как его. экзекутор, — болезненное ощущение стало менее острым, Феникс отдышалась и встала в шаткую стойку, прищурившись, потому что взгляд все еще был немного замутнен. Видно было, что она застала Каина этой фразой врасплох. Он озадаченно нахмурился и поскреб затылок обуглившейся рукой. — Знайеш, ты первый человек, который говорит мнэ нэчто подобойе… «Куда ты, дура, надо бежать!» — снова взмолилась Ирида. Феникс сделала немного шаткий, но очень стремительный шаг вперед, за которым последовал выпад и точный укол — она целилась в его полностью открытый корпус. Каин отвел лезвие от себя топором, держа его немного странновато: по его руке вибрацией пробежала энергия, которую она вложила в клинок, и Каин ощутил, что правильно уворачивался все это врремя от ее ударов, они были очень сильны. Циркуляция энергии в ее теле постепенно возвращалась в норму, и Феникс наращивала темп, совершая выпад за выпадом, укол за уколом, напирая и заставляя Каина пятиться назад и защищаться. Каин с невероятной ловкостью и скоростью уворачивался и парировал. Он был слишком далеко для того, чтобы наносить удары топором, не подставляясь под удар, поэтому он просто ждал. В определенный момент энергия в ее теле стала достаточно стабильной, чтобы Феникс, после короткого резкого вдоха и концентрации, выбросила левую свободную руку вперед для удара маной, снова максимально сближаясь, и пытаясь заставить Каина еще раз увернуться и отшатнуться назад. Туда, куда она нанесла еще один стремительный укол. Каин не собирался уворачиваться от удара маной, верно рассчитав, что чистые магические атаки потеряли былую мощь. И атака огнем прилетела ему прямо в голову, неестественно откинув верхнюю часть его туловища назад до хруста в позвоночнике. Выпад рапиры прошел мимо. Каин нечеловечески извернулся, схватив голой рукой запястье вооруженной руки Феникс, сжимая до хруста и заставляя выпустить оружие. Резко дернул на себя, подставляя колено для удара в живот. А когда Феникс отшатнулась и согнулась от удара, он распрямил ногу в колене, слегка доворачивая бедро: в подборок Феникс прилетел мощный удар стопой, отшвырнувший ее назад. Клацнула челюсть, во рту появился привкус крови. Чудом успев уйти вниз и назад: над ее головой просвистел топор, который Каин метнул. Без всяких техник, просто выкинул: топор с глухим стуком воткнулся в дерево в нескольких метров позади нее. Феникс отошла на пару шагов и выплюнула слюну с кровью. Зрение снова затуманилось. Внутри снова все жгло и скручивало от боли, на этот раз намного сильнее. Феникс согнулась в приступе рвоты, который не смогла сдержать. В голове творился какой-то невероятный бардак из обрывков мыслей. Когда она выпрямилась, на ее лице было выражение паники загнанного в угол зверя, который не понимал, что с ним происходит. «Нам нужно уходить! Я смогу тебя подлечить, пока что твоя душа не так сильно повреждена.» — Ирида панически тараторила, будто бы метаясь внутри. Каин снова не двигался с места, наблюдая за своей противницей. — Знайеш, на самом делэ я хочу тебе помоч. Спасти твойю душу от страшного греха и страданий нэмэртвой жизни. Ты заклучила контракт с демоном! И, если ты будеш сотрудничат, я обещайю тебя спасти… — Да завалитесь вы оба! Я не верю в эту херню! Какой еще демон, какие еще души… — рявкнула Феникс, а Ирида тактически промолчала. — Это все какая-то сложная техника трансмутации, мне просто надо ее разгадать, а потом. — она оскалилась. — Потом я снесу тебе бошку с плеч и закопаю в лесу, чертов висп-святоша. Каин не смог подавить смешок, однако почувствовал нарастающее раздражение. — Что ж, видимо, остайется толко вбит эту веру в твойю голову. Каин снял бинты с другой руки, небражно скомкав их и запихав в карман драных штанов. Следом он стянул бинты со своего лица: Феникс увидела, что его лицо тоже было покрыто сеткой темных трещин, а его глаза были полностью темные, лишь оранжевый огонек радужки слабо светился. Повязка с лица также была скомкана и убрана в карман. Он нахмурился и внимательно и медленно осмотрел Феникс с головы до ног. И внезапно девушка поняла, откуда у нее все это время было то странное чувство тревоги. Оно исходило от него, и сейчас она ощущала его максимально ясно и ярко. Все ее инстинкты кричали об опасности и чужеродности этого существа, под его взглядом внутри что-то скручивалось и панически сжималось, а волосы на затылке вставали дыбом, пуская вниз по спине судорогу. А зародилось это чувство еще тогда, в поле — видимо, только из-за того, что он. направился не ее перехват. Просто из-за того, что он сделал ее своей целью. А Феникс поняла это слишком поздно. Теперь она точно была уверена: это мана трансмутации. Ничего больше в этом мире не могло напугать ее так сильно. Каин тяжело вздохнул, потерев пальцами переносицу. — Как же ты бесиш свойим тупым упорством. Какайя к черту трансмутацийя, акстис, смэртнайя. «Феникс,» — тихо подала голос Ирида. — «Что бы он ни сказал тебе, не верь ему. Верь мне. Я на твоей стороне.» Однако почему-то и это не вызвало у Феникс доверия. Вся эта ситуация была. неправильной. Ошибочной. Панически опасной, обреченной, безысходной… «Феникс, зайка моя, это не твои мысли. Прекращай думать. Сейчас нам остается только.» Она успела только встать в более-менее устойчивую позу, сжав кулаки и подняв их на уровень лица — собиралась драться до последнего голыми руками. Каин появился прямо перед ней — слишком быстро — и влепил ей пощечину тыльной стороной ладони. В ушах зазвенело, а перед глазами запрыгали яркие пятна. От следующей тычки Феникс чудом смогла увернуться, уйдя в сторону, но тут же пошатнулась, и пропустила удар кулака в скулу. С каждым его прикосновением ее поле зрения сужалось и затемнялось, внутри туже завязывался жгучий узел, а мысли в голове становились все абсурднее и беспорядочнее. Единственное, в чем она точно была уверена — это что своего врага нужно убить. Раз и на всегда. Тогда она сможет спокойно жить. Чудом не упав, она смогла перенести вес на выставленную вперед ногу и выбросила руку вперед в прямом ударе. Попала. Каин даже не пытался увернуться, продолжая идти вперед и напирать. — Врага надо убит, это правилно, — заговорил Каин. Его голос звучал внезапно четко в затуманенном сознании. — Но знайеш ли ты, кто на самом деле твой враг? Кто враг? Тот, кто нападает, тот, кто причиняет боль — вот кто. Феникс снова попыталась ударить, но промахнулась, шатнулась вперед и получила удар снизу в челюсть. — Тебе сейчас может показатся, что это я причиняйю тебе бол, но это не так. От удара ее отшатнуло назад, но она чудом удержалась на ногах и смогла сохранить сознание. Телесная боль отступила куда-то на второй план, становясь лишь фоном. На первый план вышло ощущение, как что-то медленно нарушается и путается внутри, причиняя невосполнимый вред. — Я лиш пытайюс открыт тебе глаза на правду. Пытайюс помоч. То, что на самом деле причиняйет тебе страданийя — это твойи грехи. Снова попытка выпада от нее, но Каин с легкостью перехватывает ее руку, выворачивает, тянет вперед, поворачивая к себе спиной и держа за заломанную руку. Ее еще тянуло вниз, так что ей пришлось присесть на полусогнутых трясущихся от неудобной позы ногах. Феникс до этого стискивала зубы и молчала, но теперь не выдержала и вскрикнула — скорее от неожиданности. Это было просто невероятно унизительно. Она попыталась вырываться — руку вывернуло сильнее, натянулись сухожилия и затрещали суставы. Недостаточно, чтобы выломать, но достаточно, чтобы от боли перехватило дыхание. Последней попыткой сопротивления стал удар головой назад — Феникс попыталась разбить ему лицо. — Кончай дёргатся, раздаржайеш, — сильная рука схватила ее сзади за шею у основания черепа и рывком наклонила голову вперед, упирая подборок в грудь. Прямо над ухом зазвучали слова, похожие на заклинание, однако язык был непонятным и совершенно неопределимым для слуха. И Феникс почувствовала, что больше не может контроллировать свое тело: мышцы спазматически свело, и она замерла в одной позе. А мир постепенно погрузился во тьму, оставив в области видимости только расстояние в один метр вокруг. Но, поскольку ее голова была наклонена вниз, она видела только свои полусогнутые дрожащие ноги и пыльную землю под ними. «Ирида?» — Феникс успела мысленно воззвать о помощи, но Ирида молчала. Она все еще была где-то рядом, но молчала. Феникс все еще было абсурдно больно и тошно глубоко внутри, только теперь и физическое тело болело, в голове было очень шумно, но она отлично и невероятно четко слышала голос Каина. — Да, тепер ты будеш слушат. Ирида — вот что твой главный грех, твой источник всех проблэм. Нет, этого никак не может быть. С самого начала, как Ирида появилась, она помогала. Каин хмыкнул. — Помогала? О да, она красиво говорила обещанийями, но неужели она исполнила хот одно из них? Нэт. «Ирида?..» — с надеждой снова позвала Феникс, но Ирида все так же хранила молчание. — О, она ничего тебе нэ ответит. И нэ даст то, чего ты так жаждиш. А вот я — могу тебе это дат, — Каин заговорщицки понизил голос. — И прямо сейчас. Шум в голове затих, эмоции перестали скакать, и все, что сейчас испытывала Феникс, было недоумением и, внезапно, любопытством. Ей хотелось спросить… — Откуда я знайю, что тебе нужно? — словно бы ответил на ее внутренние мысли Каин. — О да, я знайю и я вижу. Тепер — абсолутно ясно. Тебе нужна правда. Ирида — та, кто убила твойих родителей. Ирида — та, кто обманул тебя, исползовал тебя для достиженийя свойих мерзких целей. Она все это врема была тем самым страшным врагом, за которым ты так усердно охотилас. Она была ВНУТРИ тебя, руководила тобой и была частъю твоей личности. Она — тот демон, с которым ты заклучила сделку, и который тебя обманул. Вот твойя правда. Абсолютно незнакомый человек, который говорит только правду и ничего кроме правды. в это слабо верится. Феникс внутренне поглумилась над этим, однако крупица неуверенности была посеяна. — Но, разумейется, ты не повериш мнэ просто наслово. Тогда, может, давай спросим саму Ириду? Ей-то ты точно повериш, — Каин немного отстранился от Феникс и обратился к кому-то, кто стоял впереди. — Ну, что скажеш, демоница? Рука, державшая голову опущенной все это время, немного расслабила хватку и потянул наверх, позволяя Феникс поднять взгляд. В узком пятне света стояла высокая статная женщина с кудрявой копной черных волос. Одета она была весьма старомодно — в платье богатой женщины прошлого тысячелетия. У нее было бледное аристократичное лицо, пухлые губы, изогнутые брови и томные темно-карие глаза. Ее фигура была очень красивой, настолько идеальной, что это было даже немного пошло. Феникс была уверена, что никогда раньше не видела эту женщину. И так же была уверена, что это и есть Ирида. — Ну, — Ирида перенесла вес на правую ногу, качнув бедрами, и томно вздохнула. — Ничего личного, но, ты сама виновата, дорогуша, — ее голос звучал едко и иронично, она улыбалась, прищурив глаза. — Уже абсолютно нет смысла скрывать, что я действительно использовала тебя, а ты и рада была. Какая наивная милая дурочка. Мы заключили с тобой контрак, а потом я стерла тебе память и пользовалась твоим телом, о чем ты так же забывала. Так что Каин сказал абсолютную правду. Ты оказалась очень сильной и крайне полезной. Ирида подошла к Феникс, грациозно вышагивая на высоких каблуках, наклонилась к ней и потрепала ее за щеку. — Какая сладкая маленькая девочка, такая упорная и уверенная в себе, какая жалость, что я тебя потеряла, — Ирида слащаво прищурилась и выпрямилась, обращаясь к Каину. — Уж будь с ней помягче, мой хороший, иногда ты можешь. переусердствовать, хи. Каин молчал, сжав зубы, и Феникс поняла, что он начинает медленно закипать. Если честно, она и сама закипала. Земля уходила у нее из-под ног, пока она слушала все это. Вся ее жизнь, все ее цели, всё было обманом. Она была удобным инструментом. Ее использовали, зацепившись за опьянившее желание отомстить. И это вызывало в ней чистую бурлящую ярость. Ирида притворно надула губы, видимо, наблюдая за изменением выражения лица Феникс. — Ой, не злись, солнце, ты тут совершенно не виновата, ты просто подвернулась мне в удобный момент в нужном месте. В конце-концов я уже многие сотни лет ищу сильных людей. В этот раз мой план провалился в самом конце, какая жалость. Неудержимое желание вырваться и уничтожить это самодовольное лицо с ухмылкой. Но пока что рано, оставался еще один вопрос, самый важный. — Говори, — тихо сказал Каин, и к Феникс вернулась возможность шевелить челюстью. Она сделала глубокий вдох, ее голос прозвучал слабо и тихо, несмотря на все бушевавшие внутри эмоции: — А кто. кто убил мою семью? Ты обещала рассказать. Притворное удивление отразилось на лице Ириды. — Ох, а ты что, не слушала Каина? Плохо-плохо. Ну ничего, теперь вы много времени будете проводить вместе, он тебя обязательно научит внимательно слушать. А еще ты поверишь в существование души, — её улыбка стала еще шире, обнажив нечеловечески острые белые зубы. — Я была тем, кто убил твою семью — всех до единого. Надо же было тебя как-то убедить заключить сделку. Но теперь мне уже не интересно. Задержав удовлетворенный взгляд на перекошенном от гнева лице Феникс, Ирида развернулась на каблуках со словами «позвольте откланяться» и хлопнула в ладоши, подняв руки над головой. В воздухе раздался отчаянный крик: если бы у Феникс была возможность двигаться, если бы она могла, она бы уничтожила Ириду. Прямо сейчас и прямо здесь. Убилась бы, но стерла это существо с лица земли. Если бы она могла двигаться… — Я дал тебе правду, — голос Каина снова зазвучал над ухом, в этот раз висп был очень близко, почти касался своей щекой ее головы. — И я чувствую, как ты жаждеш отосмтит. И я дам тебе эту возможност. Я достану ейе из тебя, вырву и раздавлу. Тебе будет очень болно, но ей — во сто крат болнейе. Тебе надо всего лиш. — Каин хищно оскалился и шумно вздохнул, почти прошипев. — Дать свойе согласийе. Уже уходящая Ирида махнула рукой и обернулась, сказав через плечо: — В очередной раз, что ж. До скорой встречи, мои хорошие. Погруженная в свои мысли Феникс не заметила этого. Смерть Ириды — все, что она видела перед собой в данный момент. Все, о чем она могла думать. Ей будет плохо, но она заберет эту мразь с собой, и мимолетная месль об этом вызывала мрачное обреченное удовлетворение. Движения Ириды будто бы замедлились, размазались перед глазами, а изображение начало удаляться. — Я жду твойего ответа, — это было сказано так, что волосы на затылке встали дыбом. — Я согласна. Делай то, что считаешь. нужным, — на последнем слове голос Феникс дрогнул. Каин шумно втянул носом воздух и прикрыл глаза в полуэкстатическом удовольствии, надтреснуто промырлыкав «потрясайюще». Рука, державшая ее сзади за шею, пропала, Феникс на долю секунды почувствовала необычайную легкость, словно она отделались от собственного тела, оставляя все тягости существования мирского и боль тела где-то позади… Но в следующую секунду невероятной силы вспышка боли — не телесной, чужеродной, непонятной — ослепила ее, замылив все ярким белым светом и стерев ее сознание из этого мира. ****** Феникс с трудом сделала вдох. Потом еще один. С трудом открыла глаза. Вокруг нее была та же тьма — последнее, что она помнила, была именно эта странная тьма, похожая на заклинание ослепления. Кажется, была битва. Кажется, она проиграла, потому что скула и нижняя челюсть неприятно ныли. Рука стрельнула болью в плече, когда она оперлась ей о землю, чтобы медленно встать. Её сильно шатало. Но это было ничто в сравнении с тем, как Феникс ощущала себя изнутри. Чего-то не хватало. Воспоминаний или личности — она не могла понять. Чего-то очень важного, к чему она привыкла и не замечала этого. Эту часть безжалостно вырвали, надругавшись над чем-то сокровенным и внутренним, а остальное вытащили на свет, и это ощущалось как содранная заживо кожа. — Каин? — Феникс тихо позвала, медленно оглядываясь вокруг. — Ты всё еще тут? Что произошло? — Все просто отлично, Ирида больше нас нэ побеспокойит в ближайшийе триста лет, — его голос раздался снова откуда-то сзади, Феникс хотела обернуться, но ее крепко схватили за плечо. Потом она попыталась отойти, но Каин только сжал руку, коротко дернув на себя. Голова кружилась. Все, что сейчас хотела Феникс — дойти до дома, до своей кровати и лечь спать — почему-то она вспомнила именно свою кровать в старом родительском доме в Иртаэльсе. Она так устала. — Может, ты меня отпустишь? Я очень хочу домой. Каин пренебрежительно хмыкнул. — Вас почему-то всех перед смэртъю тянет домой. Феникс собрала в себе остатки сил, чтобы рвануться вперед, стараясь освободиться из его жесткой хватки, но у нее не вышло. Каин схватил ее за второе плечо, жестко встряхнул и резко развернул к себе. С нечеловеческой силой надавил на плечи, — Феникс почувствовала, как ее ключицы затрещали — заставляя нагнуться, а потом и вовсе опуститься на колени, нависая над ней. Сухие внезапно острые пальцы больно стиснули ее за щеки и подняли подборок вверх. От увиденного Феникс подавилась вскриком: из тени свисавших длинных волос на нее смотрели два горящих рыжих глаза, почерневший песок медленно осыпался с лица, обнажая глазницы, скулы черепа и зубы, а державшие ее пальцы оказались побелевшими от времени голыми костяшками. Висп с жутких тихим хрустом открыл рот, и его голос зазвучал ото всюду сразу, оглушая. — Я нэ могу тебя отпустит. Я же обещал тебе помочь. Нам еще о многом предстойит поговорит. ******* — Ну и история, — задумчиво протянула Ксено, ставя пустую чашку на стол. Она словно вынурнула из чтения книги и постепенно возвращалась в реальность. Даже несмотря на то, что Каин рассказывал достаточно сухо, его ораторского мастерства было достаточно, чтобы в ее голове это представлялось как яркая захватывающая картинка, будто она лично была там и видела все своими глазами. Они сидели на веранде кофейни, вокруг них шумела утренняя улица, люди шли на работу, заходили в магазины и лавки, с лязгом и грохотом проезжали телеги. А солнце постепенно начинало набирать силу и припекать. Каин развалился на кресле напротив, скрестив руки на груди и вжав голову в плечи: он был похож на нахохлившуюся недовольную ворону. — Что-то нэ так? — это прозвучала как явная и агрессивная претензия. — Ты сама мэня попросила это рассказать. Если ты сейчас вякнеш хот слово. — он подался вперед, расцепляя руки и намереваясь сделать что-то. — Нет, все очень так, — Ксено пребывала в свои мыслях, подперев голову рукой и задумчиво смотря на улицу. — Я почерпнула очень много полезной и интересной информации, это намного интереснее, чем читать твои записи. А еще ты приятно…рассказываешь, — повернувшись в его сторону, Ксено с недоумением обнаружила Каина очень близко к себе. Он перегнулся через стол, опираясь о столешницу одной рукой и нависая над Ксено. Видимо, другой рукой он собирался коснуться её, но в последний момент передумал и резко отстранился. — Тц, — его лицо исказилось то ли от раздражения, то ли от разочарования. — Спасибо, — Ксено искренне улыбнулась и тоже встала со своего места. — Кажется, нам обоим пора идти: мне на работу, а тебе. туда, куда ты обычно уходишь. Каин махнул рукой, развернулся, чтобы уходить, и загнал свое кресло под стол пинком. Кресло с дребезжанием проехалось по деревянным половицам веранды и грохнуло о стол. Ксено вздоргнула от резкого громкого звука. Но все же максимально вежливо спросила: — Ты не будешь против увидеться еще раз? Я бы хотела еще посрашивать тебя. — Посмотрим! — раздраженно рявкнул Каин, не оборачиваясь и удаляясь быстрым шагом. При общении с ней он чувствовал себя нетипично, сам не мог понять, как именно. Он часто разывался между тем, чтобы наорать, напугать, оскорбить и максимально отвратить ее от себя, и тем чтобы поговорить с ней еще раз. Пока что необъяснимым для себя образом он выбирал второй вариант. И это приводило его в бешенство. Перекинув через плечо сумку, Ксено вежливо кивнула головой, сказала «До свидания» и быстрым шагом ушла с веранды, заворачивая за угол. Ее руки мелко подрагивали, а ноги хотели перейти на бег, но она одернула себя, заставляя идти спокойно. О нет, ей было не страшно, ей было очень радостно. Она буквально хотела пуститься вприпрыжку, а в животе порхали бабочки. Наконец-то Судьба предоставила ей шанс, узнать, как все было на самом деле! И она сгорала от любопытства и нетерпения. Прямо на ходу она достала блокнот и начала быстро писать в него с почти маниакальным воодушевлением. Сколько еще ей предстоит узнать, и она ни за что не упустит свой шанс.