.

Мэй помнит вкус холодного чуть кислого шипучего лимонада, что готовила тетя Мередит каждое лето, помнит, как остро пахло тиной озеро на границе маленького городка в штате Миссури, помнит подсолнухи, что выращивал дедушка Джейсон на заднем дворе фермы и помнит заразительный смех Дика* и Питера, что играли в догонялки рядом с огромным домом Квиллов. Лето в Миссури всегда душное и жаркое, зато можно было носиться сутками на пролет в любимом клетчатом сарафане и купаться на речке до посиневших губ. Дедушка Джейсон, тетя Мередит и кузен Питер, не прямые родственники Паркерам, Мэй это знает. Мама как-то говорила, что они им «тройная вода на киселе», но как показала практика, ближе Квиллов у Паркеров никого и не было. — Дети! — у тети Мередит голос звонкий, ее слышно, кажется на соседней улице. — Ужин готов! Каждое лето вместе в огромном деревянном доме, самые жаркие и беззаботные дни детства. Лето у Квиллов на вкус, как лимонад и гамбургер из забегаловки, где работает тетя Мередит. — А эту песню слышал? — на старом проигрывателе дедушки Джейсона, Ричард ставит «Вертихвостку Сью». Мэй обнимает Питера за плечи и целует в рыжеватую макушку. Весь он — сын своей матери, непоседа и дитя ветра и свободы. Слишком влюбленный в мифологию, комиксы, справедливость и старую музыку. Дик говорит, что Пит им с Мэй как единоутробный брат, и с этим даже спорить не хочется. У них разница в возрасте длинною в семь лет, но кого волнуют такие вещи, когда по духу вы одинаковы влюблены в эту жизнь, старую музыку, шипучий лимонад и бесконечное лето в Миссури? — Мэй-Мэй? — у Питера такой же громкий и звонкий голос, как и у тети Мередит. — А почитаешь мне сказку на ночь? * О диагнозе тети Мередит они узнают одними из последних, а о пропаже Питера самыми первыми, как однако, иронично. Ричард стремится тогда… в тот проклятый год, сделать все что в его силах и даже больше, помогает дедушке Джейсону все лето и осень… Да только все без толку. Дальше объявлений о пропаже развешанных по всему городу, дело не двигается с мертвой точки. На Мэй с пакета молоком смотрят веселые голубые глаза Питера.* Спустя много лет, когда у Дика рождается сын, Мей буквально готова поставить все деньги со своего банковского счета, что знает, как ее брат назовет своего ребенка. Если бы она действительно сделала подобную ставку, то черт возьми стала бы очень богатой! * У него глаза ребенка, пахнет он бесконечным летом и сам он весь — сын своей матери. У него на сапогах остатки космической пыли, а в чуть рыжеватых волосах осел пепел долгой войны. И Мэй бы сказать: Так не бывает. Чудес не случается. Пропавшие, много лет назад дети не возвращаются из космоса. — Мэй-Мэй? Так не бывает, думает Мэй Паркер обнимая Питера Квилла, стоящего на пороге квартиры Паркеров. Так не бывает… Только Питеру об этом рассказать забыли.