Часть 1

      Таня сидела на диване в их с Юрой комнате, оперевшись на подлокотник и поддерживая голову рукой, смотрела в окно и тихо плакала. Слёзы постепенно накапливались, но стоило ей хоть чуть-чуть шевельнуть веками, как солёные капли срывались с ресниц и бежали вниз по щекам. Глаза были красные, а лицо мокрое. Изредка она тихо всхлипывала.       В коридоре послышалась возня, а затем хлопок дверью. Юра вернулся с работы.       —Танюшка, милая, это я! — голос становился всё громче по мере приближения Юры к спальне, —Я дома, моя дра… Танечка?! Таня, Танюша, что случилось, моя милая? — обеспокоенно вскричал он, увидя плачущую Таню.       Журналист бросился к жене, опустился на одно колено у места, где она сидела, и поспешил взять её руки в свои.       —Танечка, что случилось, моя дорогая? — повторил он, снизу вверх глядя ей в лицо.       Таня вздохнула.       —Ничего не случилось, Юрочка… — очень грустным голосом ответила она.       Едва заметная тень тревоги пробежала по Юриному лицу. Он сдвинул брови, чуть сжал губы и попытался ещё раз узнать, отчего его любимая женщина роняет слёзы.       —Таня, — как можно увереннее начал он, —тебя кто-то обидел или… тебя что-то расстроило? Танюша, ты только скажи, я со всеми разберусь!.. Они ещё у меня пожалеют, что вообще решили родиться на этот свет!.. — волнение нарастало, и голос журналиста перерос в гневный крик.       В ответ Таня только скривила губы. Очередная партия слёз покатилась вниз по щекам.       —Нет, Юрочка… — произнесла она после того как вытерла лицо, —никто меня не обидел… Всё хорошо, мой хороший… Всё нормально…       После каждой фразы она делала глубокие вдохи, смешанные со всхлипами.       —Ну как это нормально?! Что значит, нормально?! Что же ты тогда плачешь? — волнение Юры не знало предела.       Таня всхлипнула.       —Сядь, Юрочка… — тихо попросила она и легонько похлопала рукой по дивану рядом с собой, приглашая его устроиться рядом. Журналист тут же вскочил с пола и сел рядом с ней.       —Ну что, что такое?.. — плохо скрывая нетерпение спросил он, пытаясь посмотреть Тане в лицо. Она же наоборот отворачивалась от пытливого взгляда Юры, отводила глаза и прятала голову в плечо.       —Юр… — тихо начала Таня.       Юра продолжал держать любимую за руку. Он был готов самовоспламениться от волнения.       —Юра… — продолжала Таня, —Я толстая…       Камень величиной с гору свалился с души журналиста. Он расслабленно откинулся на спинку дивана и громко выдохнул.       —Фуух… о боже… Я уж думал что-то страшное случилось…       —Юра!.. — горячо вскрикнула Таня, обрывая окончание фразы. Губы задрожали, плечи мелко затряслись, а сдерживать слёзы она уже не пыталась.       Юра едва заметно улыбнулся и погладил её по спине.       —Танечка, ну что ты такое говоришь, моя любимая! Ну какая ты толстая? Ты вообще не толстая! — весело произнёс он, наклоняясь поближе к ней и приобнимая.       —Юра… — с трудом сдерживая слёзы, произнесла она, —я растолтела!.. Ну ты посмотри!..       Журналист быстро оглянул её и шумно выдохнул носом воздух.       —Танечка! — горячо начал он, —Конечно, всё так и должно быть! У тебя же восьмой месяц беременности!       Одной рукой Юра невесомо обнял Таню за плечи, а вторую положил на круглый живот и слегка погладил. Она продолжала тихонько плакать.       —У тебя же малыш внутри, — уже спокойнее сказал он.       Против таких аргументов Таня ничего не могла возразить. Но и признавать, что она устроила шум из ничего, тоже не хотелось.       —Ну да… Малыш… Но всё равно, Юра, посмотри, ну какой большой живот! Очень большой!.. — досадливо, но уже успокаиваясь произнесла она.       —Ну… Ну да, большой… — согласился Юра, поглаживая злополучную часть Таниного тела, что так её расстроила, —Значит, большой малыш у нас будет! — уверенно заключил он.       После этих слов Танечка вдруг повеселела. Она улыбнулась и тихонько рассмеялась, пряча лицо в ладонь, но только на несколько мгновений. Дальше сдерживать внезапное веселье она не смогла. Юра, глядя на жену, не смог не улыбнуться.       —Ха-ха-ха, Юра!.. Ха-ха-ха!.. Большой малыш!.. Юра! Ну ты и сказал!.. Ха-ха-ха!.. Большой малыш!.. — смеясь воскликнула Таня. От недавней грусти не осталось и следа.       Юра сам позабавился от случайного оксюморона собственного сочинения.       —Ну, ну да!.. Ха-ха-ха!.. Большой малыш… Да, будет у нас большой, здоровый, красивый, самый-самый лучший малыш! — радостно сказал он, —Так и будет, Танечка!       —Я даже не сомневаюсь, Юрочка!       Журналист широко улыбнулся и потянулся к подставленной Таниной щеке для поцелуя. Нежно чмокнул её и отстранился, любуясь своей самой красивой в мире женой. Таня тоже чуть сдвинулась назад и кокетливо наклонила голову к плечу. Так, рука в руке, они просидели несколько минут, глядя друг на друга влюблёнными глазами и не говоря ни слова.       Таня нарушила покой первая. Она неожиданно высвободила свои ладони из тёплых рук Юры, повернулась к нему боком, потрогала живот и задумчиво вздохнула.       —Что такое, Танюша?       —Да вот… Не знаю… Хочется чего-то.       —Чего хочется, моя радость?       —Чего-то.       Юра ещё на первом триместре счастливого ожидания успел привыкнуть к загадкам беременной Тани.       —А поконкретнее?       Таня опять вздохнула.       —Ну я не знаю…       —Покушать?.. — принялся "нащупывать почву" Юра.       —Да… Да, покушать. Юра!.. — Таню словно озарило, —Юра, я хочу бутербродик. Да, бутербродик!..       Журналист улыбнулся.       —Бутербродик?.. С чайком?.. — учтиво предложил он.       —С чайком! — весело согласилась Таня.       —С лимоном? Как ты любишь?       —Да, да, с лимоном, как я люблю, да!..       Таня радовалась, как ребёнок, размахивая от нетерпения руками.       —Сейчас всё сделаю, Танюша! — сказал Юра и удалился на кухню, откуда через несколько секунд послышался грохот металлического чайника и стук ножа по разделочной доске.       Таня осталась в комнате. Она опустила голову и посмотрела на свой живот, уже не казавшийся ей таким некрасивым. Погладила его немного и улыбнулась. Настроение было самое хорошее.       Через несколько минут вернулся Юра. В руках он держал поднос, на котором стояла тарелка и стакан чая в металлическом подстаканнике. На тарелке лежало не меньше шести разных бутербродов.       —Танюшка, я совсем забыл тебя спросить, с чем ты хочешь бутербродик, — начал он, ставя поднос на тумбочку у дивана, —поэтому сделал разные. Вот, тут с белым хлебом и с чёрным. С колбасой, с сыром, вот ещё с такой колбаской есть, с маслицем, вот, ты любишь, я знаю. Угощайся, моя хорошая.       Таня посмотрела на приготовленный для неё одной "пир" и грустно вздохнула.       —Юрочка, — произнесла она с такими интонациями, по которым стало ясно, что ей очень неловко его расстраивать, —ты у меня такой заботливый… Такой хороший… Спасибо тебе большое, милый. Но… Я не такой бутербродик хочу…       Последние слова были сказаны самым смущенным голосом, на который она только была способна.       Юра не расстроился совсем. Это было отнюдь не первое его непопадание в Танины запросы, менявшиеся чуть ли не ежеминутно.       —А какой ты хочешь, Танечка? Ты мне скажи, я сделаю.       —Я лучше сама, Юр. Я сама, — мягко сказала она и поднялась с дивана.       Юра придержал её за руку, помогая встать, и отправился вслед за ней на кухню.       —Так, что тут у нас есть?.. — задумчиво произнесла Таня, открывая холодильник.       А было там примерно всё. Почти весь ассортимент ближайшего магазина. ***       Неделю назад Тане очень-очень-очень сильно захотелось съесть помидорку. Так сильно, что она сама чуть не покраснела от нетерпения. Как ужаленный, журналист помчался в магазин, до которого надо было добираться почти четверть часа в один конец. Через десять минут перед Таней уже лежал килограмм красивых свежих помидоров.       —Ах-х-х, Юрочка!.. Спасибо, мой хороший!..       —Не за что… Танечка… —ответил он, переводя дух.       Она слегка надкусила помидор.       —М-м-м… — Таня улыбнулась и неожиданно положила недоеденный овощ обратно, —я больше не хочу.       Юра только шумно выдохнул воздух.       —Солёного хочу… — в раздумьях сказала она, —Рыбки… Юрочка, ты можешь, пожалуйста, купить селёдку?       —Ну конечно могу, моя радость, сейчас… Уже бегу!..       А что ещё ему было ответить?       Через считанные минуты он вернулся с бумажным свёртком, в котором лежала рыба.       —М-м-м-м-м… Ну как же вкусно! Юрочка, попробуй! — предложила она, пододвигая ему рыбу, —Я уже наелась.       "Моя хорошая… Двумя кусочками ты наелась?" — думал журналист, глядя в практически не опустевшую тарелку.       —Сейчас бы чего-нибудь сладкого… — мечтательно сказала Таня, —У нас нет ничего сладкого дома, Юра?       Он только помотал головой.       —Чего именно из сладкого ты хочешь, Танечка? — немного устало спросил он.       —Арбуз хочу… Но сейчас же не сезон для них, да? Купишь какой-нибудь невкусный, плохой… Нет, не хочу арбуз, фу! Не хочу.       Юра терпеливо ждал, пока она сформулирует своё желание.       —Или торт шоколадный… Нет, лучше вафельный! А бывают торты и вафельные и шоколадные?.. Нет, всё равно не хочу ни такой ни такой… А что же я хочу?.. Лимон. Точно, Юра, я хочу лимон.       —Он же не сладкий, Танечка.       —Ой, ну и что? Я уже не хочу сладкого, я хочу лимон.       К счастью, это в доме было всегда. Юра невозмутимо достал половину лимона из холодильника и протянул Тане.       —Ах-х-х, здорово… — обрадовалась она, —Юрочка, а… А можешь, пожалуйста, мне его выдавить?.. Сок, то есть.       Конечно, он мог. Одним движением, со всей силы сжав фрукт в кулаке, Юра расплющил несчастный лимон, с которого натекло чуть больше половины стакана сока.       —Спасибо, милый, — ответила Таня, принимая из его рук стакан. —Б-р-р-р!.. Ой, как кисло!.. Ох… — она поморщилась и замахала рукой. —Ну теперь точно чем-то сладким заесть надо.       Юра застонал. Но не вслух, а про себя.       Когда он вернулся из магазина в третий раз и поставил перед Таней свежий фруктовый торт, услышать от неё: "а я уже что-то и не хочу его" хотелось меньше всего. Но делать было нечего.       —Юра, я тебя совсем загоняла… Прости, пожалуйста, мой хороший, прости, — виновато сказала она, гладя его по плечу, как бы извиняясь. —Ты уже, наверное, устал…       —Ну что ты такое говоришь, Танюша. Мне вообще несложно, и я не устал, — как можно более жизнерадостно ответил он, что было неправдой, —может быть, ты ещё что-то хочешь?       —Хочу… Хочу, хочу, хочу… Не знаю, чего я хочу… Не знаю, милый… Но чего-то…       —Я понял.       Он молча встал и вышел.       Через некоторое время журналист вернулся домой с набитыми под завязку сумками. Чего в них только не было: фрукты, овощи, сладости, сыр, колбаса, молочка… И всё в огромном количестве — как минимум по пол кило каждого продукта. Учитывая, что Таня ела по чуть-чуть, буквально как птичка, закупаться такими объёмами было крайне неразумно, но неисправимому максималисту Юре было вообще не до этого.       —Вот, Танечка. Всё, что захочешь. Теперь точно не ошибёшься.       —О-о-о-о, Юра… Сколько всего!.. Апельсины даже, творог… А это что? Огурцы… Йогурт… А это?.. Это яблоки! Юра!.. Вот, яблочек хочу! Юрочка, милый, спасибо, спасибо, мой дорогой!       —Танечка, всё тебе! И малышу тоже!       Она принялась зацеловывать мужа в щёку. Видя её радость и восторг, Юра и думать позабыл о том, как жутко он устал бегать до магазина.       —Ты не почистишь мне яблоко? Пожалуйста.       —Ну конечно, родная, мне несложно.       Яблоки закончились в тот же вечер. Таня была жутко довольна тем, что Юра о ней так заботится, Юра был рад тому, что она рада, хоть и немного беспокоится, как бы ей не получить яблочную передозировку. ***       В тот раз Юра купил так много еды, что за неделю они с трудом съели и половину.       —Юра, отрежь чёрный хлеб, пожалуйста. Так… Возьмём вот это… это… это тоже… и… это.       Два ржаных ломтика уже лежали на доске. Таня взяла нож и принялась доделывать "блюдо".       Чем дольше Юра смотрел на то, как она готовит себе бутербродик, тем выше поднимались его брови.       —Танечка, ты что, апельсин прям с кожурой будешь есть?..       —Да. — уверенно ответила она, —Она даст горчинку.       Юра только тяжело вздохнул в ответ.       Через минуту всё было готово.       —Вот, держи. Второй тебе, — сказала Таня, протягивая Юре угощение. Она была очень довольна собой.       Юра взял в руки бутерброд.       Такого гастрономического изыска он не видел никогда. На куске чёрного хлеба, обильно смазанного маслом, лежал кружок апельсина, прямо с кожурой. С ним соседствовали пара кусочков селёдки, а украшением этого великолепия была веточка петрушки. Юра был готов заплакать.       Таня тем временем откусывала уже второй кусок.       —М-м-м… Прямо то, что я хотела! Юра, попробуй, очень вкусно, правда, — едва прожевав бутерброд, поспешила заверить она.       Юра с опаской потянулся к самодельному чуду кулинарной мысли. "Ничего… Чуть-чуть потерпеть можно", — подумал он. Задержал дыхание, зачем-то зажмурился и откусил. Прожевал буквально два раза и поспешил проглотить это недоразумение. Мда. Далеко не самая лучшая вещь, которую ему доводилось есть. Но ради самой дорогой женщины в мире можно и не такое вынести.       —Скажи, правда вкусно? — Таня почти доела свою порцию.       —Очень, Танечка. Я просто в восторге, — как можно искреннее выдавил из себя он. —Я уже даже наелся, представляешь!..       Хитрость сработала.       —Ты больше не хочешь? Тогда я возьму, ты же не против?       —Бери, бери, конечно, моя милая! Тебе сейчас надо за двоих кушать!       Таня довольно жевала остатки его бутерброда. Юра с улыбкой смотрел на её радостное лицо.       —Ты у меня такой хороший, Юрочка!..       Ради любимой женщины можно пойти на что угодно, лишь бы она была счастлива. А если она счастлива, то и он будет самым счастливым из всех.