***

      - Циркач. Бэйн здесь.       На низкий хриплый голос, зовущий его, и несдержанный стук по стеклу Майк лишь обречённо вздохнул и открыл окно. На шариках, в воздухе, висел Бэйн. Вот уже на протяжении недели он каждую ночь приходил к нему, акробату. А всё почему? Потому что Эдгар поселился в одной комнате с Майком! Угораздило же акробата жить рядом с этим высокомерным мальчишкой, что теперь является его другом, так ещё и Бэйн решил начать писать его соседу стихи и серенады и, конечно, попросил помощи Майка. Ещё чего не хватало! Однако акробат согласился: причиной этому стало предложение Бэйна личной неприкосновенности Майка и его друзей (Эдгара это, конечно, не касалось, маньяк получал особое удовольствие от погони за художником). Сейчас было далеко за полночь, и Эдгар крепко спал.       - Отлично, сейчас выйду.       Майк ловко перескочил через подоконник и мягко приземлился под окном его с Эдгаром комнаты. Какого же было удивление парня, когда рядом с собой он увидел двухместную палатку.       - Что это? – недоумённо спросил Майк.       - Палатка.       - Я вижу, что палатка. Но для чего? – в ответ Бэйн лишь промычал что-то непонятное и, прокашлявшись, сказал:       - Время идёт. До рассвета сто семьдесят три минуты сорок три секунды.       Как бы смешно это не звучало, а маньяк, видимо, решил обосноваться около особняка именно под окнами их комнаты. Майку совсем не нравилась эта идея, и он, немного подумав, весело сказал:       - Творец увидит сей ко́мпактный дом, с игр уйдёт и будет таков!       - Циркач врёт Бэйну.       - Ах, если б хоть раз тебе я соврал, на играх уже меня ты бы поймал.       - Циркач говорит стихами. Бэйну нравится. Бэйн уберёт палатку.       - Отлично! А теперь скажи, на чём мы остановились прошлой ночью? – на эти слова маньяк достал помятый, не очень приятно пахнущий, исписанный кривыми буквами листок.       - Вот это. Бэйн потерял листок во время игры. Теперь Бэйн зол, - Майк быстро пробежался взглядом по тексту.       - Отлично, так и запишем: «И зол я бываю, и чуточку груб, но внимания ради, препо́днесу…»       - Труп, - Бэйн криво усмехнулся. На удивление, это была не ухмылка, а скорее неловкая, хоть и устрашающая, кривая улыбка.       - Ха-ха, отлично, Бэйн, записано. Знаешь, давай на сегодня закончим, время уже позднее… Ого, скоро рассвет! Мне пора, весёлой ночи! Не забудь убрать палатку, - Майк ловко заскочил в комнату через окно.       Бэйн мечтательно вздохнул и промычал: «Жаль, Бэйн не умеет читать». Он собрал палатку и, здесь же опустившись на землю, уснул.       - И куда же ты ходишь каждую ночь? – сонно спросил художник.       - Ты знаешь, что сплю я чутко, вороны под окнами шумели, я их и прогнал.       - А чего от тебя тогда скотом воняет? Будто в хлеву находился или в контактном зоопарке. Или, того хуже, с дикими животными в грязи кувыркался. Лосями, например. Иди помойся, иначе выгоню спать на улицу, - Эдгар притворно сморщил нос и, зевнув, лёг обратно в постель.       - Ты не представляешь, как чертовски прав. Лось и аристократ… Ахаха, не завидую тебе, Эдгар.       - Что ты сказал?       - Я говорю, доброй ночи, Уол-дееен.       - Чтобы твоя ночь была недоброй, простолюдин.       - Да-да, я тоже рад, что ты мой друг.