Часть 1

«Если тебе хватает сил смотреть в глаза, ты не один! Если тебе хватает воли на рывок свернуть с пути, Если тебе хватает сил не жать на тормоза, Ты никогда не будешь одинок!»*       Пластиковые зубчики ломались и, даже соединенные хитрым образом с несколькими другими вилками, не могли сотворить задуманного Райнером. Очередная попытка провалилась с треском, но Браун отказывался сдаваться так просто. На службе его не учили сдаваться.       Радовало, что затяжная война закончилась подписанием пусть и временного, но мирного договора между Марли и Элдией. Это стало для многих глотком свежего воздуха. Люди были измучены, ресурсы выжаты, экономика стремилась к нулю… Теперь же госпитали наполнялись пострадавшими уже бывшими солдатами. Медицинская помощь оказывалась всем без разбора. Да и мест на лечение не доставало, поэтому совсем никого не удивляло, что в одной палате запросто марлиец играл с элдийцем в карты. Еще недавно их отправляли убивать друг друга, а сейчас…       — Опять ты за свое, — пронзило тишину недовольное шиканье. — И когда тебе только надоест пытаться отправиться на тот свет? Что в этот раз? — Эрен, ловко орудуя костылем, с намотанным на него скотчем для смягчения звука, оказался совсем близко и буквально выдрал из рук Райнера его орудие. — Вилка. Понятно. Ты этим разве что глаз выколешь или нацарапаешь мое имя у себя на груди. Только не забудь, как оно пишется.       Йегер хмыкнул и отбросил вилку куда-то в сторону, тут же опускаясь на кровать рядом с Райнером. Никто не знал, как этот хитрый лис умудрялся частенько захаживать от скуки в палату к Брауну из соседнего корпуса госпиталя, минуя все сестринские посты. Но когда Эрен узнал о том, что сюда поступил его когда-то друг детства, то готов был приползти, но лишь бы дотянуться до Райнера, чтобы покрепче вмазать ему. Однако в итоге их встреча закончилась обычной перебранкой, а после перетекла в стандартную для этих стен игру в карты. Йегер и забыл, почему так хотел сломать Брауну нос. Может по привычке, как элдиец марлийцу, а может, вспомнив, что их пути когда-то разошлись, и Райнер после элдийского училища «Парадиз» отправился прямиком в горячую точку, чтобы отдать долг своей стране. Чертов Райнер Браун. Один из сильнейших курсантов. Просто взял и уехал, чтобы убивать. Периодически Эрен так и продолжал говорить, что, окажись они в одно время на одном поле битвы, то уж тогда-то бы он накостылял Райнеру. На что тот обычно косился на его костыль и ухмылялся. Йегер же никак не хотел сознаваться, как потерял ногу, сколько бы его ни спрашивали. Больная и неприятная тема.       — Вообще, Браун, помощь твоя нужна. Мертвый ты мне не поможешь, так что, давай, поднимайся, есть дело. — Отставив костыль, Эрен провел ногтями по заросшей щетиной щеке и удобнее завязал волосы.       — Ну что ты от меня хочешь на этот раз, Йегер? Оставь меня в покое, ей-богу. — Райнер продолжал ковыряться еще одной вилкой в столе, едва подняв взгляд на бывшего товарища, тяжело вздохнул и откинул поломанную вилку в сторону.       Браун переживал не лучшие времена, даже находясь в клинике. Его пичкали транквилизаторами, но и это не всегда помогало, не спасало от суицидальных мыслей, которые заманивали его в свои сети. Спасала лишь игра в карты. Чертова игра в карты с Йегером.       — Не бурчи. Просто выслушай. — Эрен осмотрелся, будто их в любой момент могли засечь. — Мне нужно, чтобы ты прошел сегодня вечером в кабинет терапии. Там на самом верху шкафа стоит коробка. В ней ключи. Тебе нужен тот, который выглядит, как старый. Понял? Сегодня там никого не будет, поэтому путь свободен. Они все в приемное на праздник сбегутся. — Поправив замотанную портошину, Йегер продолжил насвистывать известный только ему мотивчик, словно и не сказал сейчас ничего.       — Что? Иголка в яйце, яйцо в утке? Может, тебе еще принцессу спасти от дракона? — хмыкнул Райнер, собирая карты в новую колоду. — Зачем тебе это? — этот вопрос Браун задал тише.       — Принцессу я себе сам спасу, если надо будет. — Наблюдая за проделываемыми Райнером манипуляциями, Эрен привычно выжидал, когда он разложит карты. — От тебя требуется просто достать ключ. Дело легкое, раз плюнуть! — Обдумав что-то, он вздохнул и, подняв одну из вилок, принялся вертеть ее в руках. — Все лучше, чем постоянно пытаться в себя что-то тыкать, убеждая, что в этом мире ты не достоин существовать. Вот на вечер отложи эти свои сеансы самокопания, а потом хоть вон — бинты мои бери и вешайся на них. Поношенные, правда, но ничего, тебе ж какое дело до этого. — Эрен едва смог скрыть усмешку, понимая, что сейчас мог или вывести Райнера на конфликт, или же наоборот подтолкнуть его к правильному решению.       Райнер с сожалением взглянул на его костыль и покалеченную ногу, а потом серьезно уставился на Эрена.       — Хорошо, я попробую. Но учти, если что, я тебя сдам.       — И что ты им скажешь? Что элдиец без ноги хотел проскакать четыре лестничных пролета за ключом? — Йегер усмехнулся, но тут же откашлялся, понимая, что едва не привел с десяток причин Райнеру для отказа. — Мы с тобой похожи, Браун. Больше, чем ты думаешь. Я же предлагаю тебе свободу. Самую настоящую. Чтобы не торчать в этом затхлом госпитале, чтобы прорваться наружу. Понимаешь? А не сидеть в палате, играя вечерами в карты с элдийцем-инвалидом. — Он вздохнул как-то обреченно.       Марлийский госпиталь не спешил выпускать за стены солдат Элдии, опасаясь конфликтных ситуаций, поэтому предпочитал держать их взаперти максимально долго. Йегеру же было невыносимо все это. Он ощущал, что умирал здесь, не имея возможности хоть на короткое время выбраться в город. Будто его до сих пор держали в заложниках.       — Ладно, так и быть. Достану тебе этот ключ. Только потому, что мы находимся на равных условиях, хотя… — Райнер понимал, что они с Эреном разные и ментально и физически, поэтому он, даже сопротивляясь, все же решил помочь. — Я не такой калечный, как ты, но на меня особо не рассчитывай.       Брауну было плевать, где жить. Дома его ждала только мать, так как для других он вовсе и не отсутствовал, и появился в этом мире минута в минуту, когда уходил.       — Больно надо, — пробурчал Йегер, а уголок его губ дрогнул. Со своими увечьями он смирился, но вот с тем, что это ограничивало его возможности — нет. Приходилось обращаться к другим иногда, хоть он и умел обставить все таким образом, что практически делал одолжение своей просьбой. — Давай, раздавай уже. До вечера время есть.       Карты мелькали снова и снова. Победа переходила из рук в руки, оставшись в итоге ничьей. Эрен недовольно фыркнул и, когда медлить было нельзя, поковылял молча в коридор, чтобы вернуться в палату с инвалидной коляской.       — Немного придется мне поунижаться, конечно, но ради свободы можно и от личных принципов отказаться на время. — Изловчившись, он опустился в кресло и удобнее устроил костыль. — Ну, вперед. Побудешь немного извозчиком. — Эрен широко улыбнулся, ерзая в кресле. Как и обычно, за всей своей наигранностью в поведении и утрированным весельем что-то мелькало в его взгляде неприятное, холодное, способное пронзить насквозь любого. Впрочем, как и у многих солдат. Как и у тех, кто убивал. Осознанно.       Браун, вздохнув, непринужденно выкатил товарища в длинный коридор и катил до самого лифтового холла, украдкой поглядывая на проходящих мимо пациентов и медперсонал. Направляясь к кабинету терапии, марлиец так и норовил поддеть Йегера, пытаясь усмирить свои рассеянные и тревожные чувства.       — Мистер Йегер? А вы… — начала медсестра, подскочив со стула, расположенного за маленьким столиком в коридоре. Обложенная бумагами, она даже не сразу заметила их.       — Прекрасного вечера, Мария! — Эрен, как волшебник, достал из ниоткуда небольшую шоколадку и протянул ей. — Так намаялся сегодня, что решил загадать Райнеру, чтобы при моем выигрыше он отвез меня. Если Вы, конечно, не против.       — Ладно, — на щеках Марии заполыхал румянец, а губы дрогнули в смущенной улыбке, — только быстро. Успейте до обхода.       — Обязательно. — Йегер подмигнул, и она двинулись дальше.       Остановившись в двух метрах от прохода к нужному кабинету, Райнер лучезарно улыбнулся проходящей мимо молоденькой медсестре, что заставило ее улыбнуться в ответ раскраснеться как девственнице, а потом он наклонился к Йегеру, снимая с себя лучезарную улыбку, намекая на то, что пришло время действовать.       — Предлагаю закатить тебя куда подальше. Например, в подсобку, или в туалет. А?       — Не буду я торчать в подсобке, как никчемная мебель, — огрызнулся Эрен, и без того нервничавший насчет такой поездки. Только делать было нечего — останься он здесь, мог привлечь ненужно внимание. Приложив усилие, опираясь на костыль, он отмел даже желание помочь ему подняться и, оказавшись в вертикальном положении, расположился у стены, прижимаясь плотнее. — Загони вот коляску лучше, а я тут тебя подожду.       В этой части коридора не так часто кто-то появлялся, а учитывая, что персонал начинал стягиваться в приемное, то можно было даже закурить — никто бы и не заметил с большой вероятностью. Только проверять уж не особо хотелось.       — Если что, постараюсь задержать. Подам сигнал. Придумаю какой-нибудь. — Эрен почесал затылок, криво усмехнувшись.       — Ладно. — Райнер проследил, как в пальцах Эрена завертелась сигарета, и закатил глаза. — Жди здесь и делай вид душевно больного идиота. И… Пожелай мне удачи.       — Не накосячь, — усмехнулся Йегер, отсалютовав ему.       Браун не особо хотел делать что-то для элдийца. Тем более, он сомневался, что тому удастся сбежать из клиники. Она находилась под неустанным присмотром суровых камер видеонаблюдения и была почти всегда заперта. Да и сам Райнер даже не думал и не надеялся, что у него что-то получится. Это не его проблемы побега, не его жизнь.       Осмотревшись, Браун прислонился к стене возле кабинета терапии и на мгновение закрыл глаза. Прислушивался. Или может быть размышлял о чем-то. Гребаная война. А если и ему сбежать с Йегером, а не сохнуть в этом богом забытом месте, куда даже его мать приходила раз в две недели? Может, это такой шанс на свободу, который прямо сейчас преподносила ему судьба? Или же этот чертов элдиец. Твою ж мать!       Минуту-другую, и в коридоре уже не было никого, последняя медсестра ушла к пациентам с первого этажа. Значит, у него есть десять минут не больше. Он все сделает за три.       Тяжелая дверь открылась легко и непринужденно. В кабинете пусто. Где же эти ключи?       — Йегер говорил вроде бы на шкафу, — в голос размышлял Браун. — Вот. Коробка.       Райнер подошел к высокому шкафу, где рядом с папками, документами и медицинскими книгами стояла на полке, прямиком перед ним, коробка. Там и были ключи.       «Все так просто, — думал Райнер, — все чересчур легко».       Победный вздох, и Браун уже держал в руках коричневую коробочку. Сейчас в приоритете было найти нужный ключ и валить к чертовой матери, но где были глаза Йегера, когда в кабинет вошла медсестра?!       — Господин Браун, что вы здесь забыли? — Все знали Микасу Аккерман, как одну из чутких и отзывчивых медсестер, но вот сейчас она совсем была не к месту.       Он перепугано посмотрел на Микасу, потом на коробку с ключами и полушепотом, словно под страшным секретом, произнес:       — А Вам разве можно из хирургического сюда заходить?       Ляпнул глупость, но почему-то в этот момент взыграла кровь; появившаяся совсем внезапно жажда к жизни рвалась наружу. Теперь он больше всего на свете хотел отсюда вырваться. И вырвется, и никакая захудалая медсестричка ему не помешает. Поэтому, отставив коробку в сторону, Райнер в два шага оказался подле Микасы и, не церемонясь, сильно схватил ее за руку.       — Пискнешь, и я за себя не ручаюсь. — Его янтарные глаза впивались и пронзали перепуганную девушку, а хватка становилась все сильнее.       Спустя мгновение, Райнер бросил в объятия Эрена медсестру с замотанным тряпкой ртом и прошипел:       — Убери ее отсюда немедленно. Я же видел, как вы смотрите друг на друга ежедневно. Сделай что-нибудь с ней.       — Аккерман, — прошипел Йегер, стараясь держать ее аккуратнее, но чтобы она не могла вырваться. — Ну, вот на кой хрен тебе сюда потребовалось лезть именно сейчас? Ты же говорила, что домой отпросишься пораньше. — Взгляд Эрена метался от Микасы к Райнеру, и вроде как он что-то хотел сказать, но не мог. — Если развяжу, не закричишь? — Раньше он смеялся, когда его солдаты задавали подобные вопросы пленным. Ведь всегда кричали. Любой бы закричал, появись у него возможность привлечь к себе внимание, чтобы выбраться. — Пожалуйста, — добавил он мягче.       Микаса кивнула, уставившись на Эрена своими серыми глазами, всякий раз прожигающими до костей, до самой души. Вздохнув, Йегер выглянул в коридор, метнул на Райнера недовольный взгляд и развязал Аккерман. Та сделала шаг назад. Ну точно — убежит, расскажет… Эрен дернулся в ее направлении, но запоздало понял, что сделать шаг не получится без чертового костыля. Микаса резво оказалась рядом, подстраховывая, опуская взгляд.       — Что вы задумали? Рассказывайте, или закричу так, что весь госпиталь сбежится, а вас двоих привяжут надолго к койкам. — От ее приказного тона мурашки прошлись по спине Эрена.       — Выбраться отсюда хотим. Не могу я больше здесь. Давит, — честно признался Йегер, отворачиваясь, но не выпуская Микасу из своеобразных объятий. — И это я его сюда притащил. — Кивнул на Брауна.       — Ясно, — заключила Микаса. — Значит, вы, как два психа, решили сбежать из больницы просто потому что надоело. — Она покачала головой и медленно, словно нехотя, высвободилась из рук Эрена. — Тогда… Советую пройти мимо прачечной. Там есть больничные халаты и маски. Так вы привлечете меньше внимания. — Она взглянула на костыль Эрена и поджала губы. — Ну, чуть меньше. А дальше… Дальше я уже не смогу вам помочь. Я должна быть на собрании, потом обход. Иначе меня еще с собой потащите на дно. Но… — Она покосилась на Йегера, и уголок ее губ дрогнул. — Ты знаешь мой адрес, если что.       Эрен чуть под землю не провалился. Вот ведь… Узнала, что он рылся в картотеке?       — Спасибо, — бросил он, глядя на Микасу виновато, как голодный кот, разливший сметану, просящий добавки.       — Значит так, Эрен, я иду в прачечную и возьму экипировку, хотя бы для себя, а ты ройся в этих ключах и найди нужный, — произнес тихо Райнер, оглядываясь и стараясь не выпускать из виду Микасу. Хотя, она же медсестра, больше шансов, что так их никто не заподозрит. — Кстати, а не хочешь ли ты сама нам помочь? То есть… Не нам. Эрену. — Браун понял, что можно сыграть на очевидной симпатии Аккерман к Йегеру и, возможно, что-то выручить и для себя.       — Чтобы потом потерять рабочее место? — Она нахмурилась. — Я и без того рискую, стоя с вами здесь. Решили бежать, значит пытайтесь. Не боретесь — проигрываете. — Она вскинула подбородок, прекрасно понимая, что с ней могли сделать все, что угодно, но она не сдавалась.       Йегер вздрогнул, услышав свою же воодушевляющую фразу для солдат, которую повторял перед каждым боем. Бороться. Микаса Аккерман. Та, которой можно доверять. Та, которая прибыла сюда из элдийского госпиталя, чтобы помогать своим. Чтобы быть поддержкой для нуждающихся. И Эрен Йегер яростно нуждался в ней. Он посмотрел на Микасу, всем своим видом показывая, что понял ее. В такой момент все слова были бы неподходящими.       Один лестничный пролет, и все — они могли достигнуть выхода.       — Я не инвалид, — безапелляционно произнес Йегер, обращаясь уже к Райнеру. — В смысле, не настолько. Доберусь уж до прачечной.       — Оттуда есть выход во двор. — Микаса взяла коробку и быстро нашла нужный ключ. — Вот. Это от заднего двора. Через него к проходной. Но дождитесь, пока охранник уйдет в уборную. Все знают, что он ходит туда каждые двадцать минут по пятницам. Больше от меня помощи не выйдет.       Эрен кивнул, прихватил костыль и двинулся в направлении лестницы, дернув Райнера за рукав.       — Отстань от нее, — предупредил Йегер, хмурясь. — Идем. Время теряем.       — Ты бы ей еще замуж предложил выйти. Разнюнился тут, сопли распустил, словно мальчишка. Ты же командир отряда, а слишком много членом думаешь, — прошипел Райнер, когда они с Эреном спускались по лестнице. Говоря все эти колкости прямо в лицо товарищу, Браун сам понимал, как Эрену было тяжело, и что любовь хоть к какой-то девушке его отвлекала от мыслей, что он больше не командующий, что в большинстве вопросов останется никчемным калекой.       Самому же Райнеру было не менее тяжело. Еще и по причине, что жизнь его потеряла смысл, и это бессмыслие пришло как-то внезапно, неожиданно, застало его врасплох. В самый пик военной карьеры. У него было ведь очень высокое звание. А теперь его даже дома, кроме матери, никто не ждал. Да и она, возможно, считала его обузой.       — Я тебе сейчас костыль в зад затолкаю, вот и увидишь, как сопли распускаю. Усек? — оскалился Йегер, прикусив губу сильнее, концентрируясь на том, чтобы не сбавлять темп, не отставать. — Завидно, что я кому-то еще симпатичен, а к тебе только я и прихожу? — Оставаться в стороне и не огрызнуться в ответ Эрен просто не мог.       — Брось, не кипятись. Вот мы уже и у цели. — Райнер и Эрен подошли к двери внизу лестницы. В подвале было тихо. Вся толкотня собиралась на первом этаже.       Горы вещей, собранной для стирки, и среди всех этих куч им пришлось отыскать подходящие халаты. Так хоть немного меньше выделялись. Брезгливо натянув на лица маски, они прошли к запасному выходу.       Только вот как бы так сделать, чтобы они на камерах не мозолили никому глаза?       — Слушай, ты выходи, а я прикрою. Достал ключ? Насколько я знаю, во дворе нет охранников, но есть другие тупоголовые пациенты.       Поправив халат, Эрен натянул маску на лицо.       — Ты лучше потише будь. Забыл, как я тебя по шумному дыханию вычислял, когда в кадетке еще были? — Райнер не видел, как дрогнули губы Йегера, как остро впились в сознание осколки памяти о прежних временах. Тогда они еще были на одной стороне. Были друзьями.       Выругавшись себе под нос, Эрен склонил голову и выглянул во двор. Всего лишь пройти до поста охраны, когда там никого не будет. Черт. В земле костыль точно мог бы застрять. И ведь надо было на такое решиться… Но отступать было некуда. Нельзя. Йегер привык всегда двигаться только вперед, независимо от обстоятельств. Так и в этот раз.       Уже во дворе Райнер внезапно остановил рукой Эрена, преграждая путь, еще раз оглянулся, а потом сказал:       — Давай сюда ключ, стой здесь. Я все же открою ворота, но… Как тебе добраться незаметно через весь двор, даже ума не приложу. Могу тебя перенести. — Райнер хмыкнул и вскинул бровью, но делать это не особо хотел. Тащить на себе калеку Йегера — еще чего. — Или же проползем под камерами вон там, под забором.       — Иди ты на хер, Браун. Я на тебя ни за какие деньги не полезу. Если хочешь ко мне подкатить, то ищи менее явный способ озвучить свою любовь. — Наклонив голову сперва на один бок, а потом на второй, Эрен протяжно выдохнул, оценивая ситуацию. — Был у меня в отряде один солдат… — Он поморщился, вспоминая одного рыжеголового прихвостня, который и словил в итоге пулю по своей же глупости. — В общем, отставить внеуставные отношения, Райнер Браун! — Йегер сам удивился, что за время прозябания в госпитале умудрился сохранить командный тон. — Лучше помоги найти, чем можно штанину отрезать, да надо обмотать ею костыль. Халат длинный, не должно быть заметно обрубок этот херов. И ботинок свой дай. Создадим иллюзию симпатичной ножки.       — Ты вообще с дуба рухнул, Йегер? — прошипел Райнер, уставившись взглядом на Эрена. — Может, вернешься в госпиталь и подлечишься малость? А то я вижу, псих ты конкретный. Тем более, я не знаю, может в твоем отряде и были гомики, но я не такой уж точно. Давай сделаем тебе уже фиктивную ногу, и вали на все четыре стороны.       Райнер опустился перед Эреном и развязал ему штанину, начиная отрывать материал, только делал он это не так уж и быстро, поскольку разносторонние звуки мешали, свет включался в палатах, и на другой стороне, параллельно дворику госпиталя, нечистая сила принесла главврача выйти покурить.       — Осталось натянуть ботинок.       — Будь нежнее, дорогой, — едва смог сдержать смех Йегер, но сразу опустился на пол и, почти вырвав из рук Райнера обувь, принялся приматывать ее к костылю удачно прихваченным бинтом. Кто знал, где бы он оказался к ночи, а ногу обрабатывать все еще требовалось. — Вот, учись, как создаются настоящие творения. — Только после этого Эрен вновь поднялся и, удобнее ухватив костыль, убрал болтавшийся рукав в карман халата. — Ощущаю себя нелепым клоуном, которого вывели на прогулку.       — Да ты и есть клоун. Я понимаю, что тебе осточертело здесь находиться, но твою задницу придется спасать именно мне! — Райнер с Эреном кое-как добрались до ворот. При этом Браун все время поддерживал за локоть или за плечи товарища, чтобы вдруг мнимая нога не «сломалась», а если еще и костыль упал бы, то грохота не миновать.       Наконец-то они добрались до ворот и, как ожидалось, ограждение было плотно закрыто на замок.       — Я подержу костыль, а ты открывай сам. Или давай мне ключ.       — Ты уже меня всего облапал. Еще и на костыль мой покушаешься? Вот извращенец. А я-то думал, что у тебя другие проблемы с головой, а не сексуальные отклонения. — Дернувшись, отбрасывая руку Райнера, Эрен достал ключ и, прислушиваясь, стараясь быть как можно тише, открыл замок. — Все, валим, пока охранник не вернулся.       — Вот найду себе девушку, будет тебе, Йегер! — Они вышли наконец-то на пустынную дорогу, напротив которой располагалась небольшая лесопосадка, а пройти чуть дальше — и дорога.       Райнер, словно воскресший, словно освободившийся пожизненно осужденный заключенный, впустил в свои легкие вкус свободы. Глубокий вздох, и так сладко слышался звук проезжавших вдали машин.       Вот и выбрался он с Эреном, а ведь перед этим пытался покончить с собой. Только теперь отчего-то этот вкус свободы Брауну показался пьянящей, чем секс.       — Я думал, что ты знаешь! — вспыхнул Йегер. — Это же твоя страна, ты должен знать, что здесь и как. И вообще, давай, не задерживаемся. — Йегер подтолкнул Райнера. — Потом надышишься и намечтаешься. — Сзади не раздавалось никаких посторонних звуков, а это значило, что их пока не хватились. Видимо, Микаса смогла отвести подозрения и «прикрыть» их отсутствие. — Беги вон в лес. Я для тебя, как клякса на белом листе. Быстро не доковыляю, — он усмехнулся немного грустно. Как бы он ни бахвалился, ни скрывал за юмором и насмешками свое внутреннее состояние, но иногда оно прорывалось наружу. — Получил свободу, пользуйся. — И чего этот Райнер вообще согласился помогать? Сидел бы себе в больничке, грел косточки… Это Эрену все не сиделось на месте. Он привык двигаться вперед.       — Думаешь, если это моя страна, то я знаю куда идти? После девяти месяцев госпиталя? — Райнер раскинул руки в стороны, безнадежно жестикулируя посреди дороги. — Домой сейчас приходить не хочу, мать не поймет. Но знаю одну забегаловку, где можно перекусить, хотя бы полчаса перебыть там. Но… Стоп. А ты не хочешь завалить к своей медсестричке?       — Ну, это как-то… Странно. — Добравшись до лесополосы, Эрен прислонился к дереву и почесал затылок. — Чего к ней идти… Ну есть у меня ее адрес, но блять. Это же сталкерство какое-то.       — Послушай, я как-то за себя не переживаю. У меня руки-ноги целы. А тебе нужно постоянное пристанище. Ты далеко не пойдешь на костыле. Тем более, если мы тут еще задержимся, привлечем к себе внимание, и свобода чао-чао. Завали уже к этой Аккерман, я видел, как она смотрит на тебя.       — Правда? — Эрен взглянул на Брауна, будто и не служил, будто не отдавал военным приказы и вообще остался тем самым мальчишкой, утиравшим слезы на первом в своей жизни марш-броске при полном обмундировании. Но так же быстро его взгляд вновь потух, столкнувшись с реальностью. Даже если он и доберется до дома Аккерман, что тогда? Так и продолжит прятаться под ее крышей, как трус. — Это вынужденное решение. Давай, двигаем к ней, а дальше решим, что будем делать.       Пришлось действительно прибегнуть к крайним мерам: поймать попутку на дороге. Окраинными улицами Браун с Йегером вышли в поле и по проселочной дороге двинулись в сторону трассы, надеясь на удачу. Правда, Райнер был уверен, что сделать это будет не так просто. Кто захочет брать к себе в машину калеку и отставного военного.       Такие же психи, как и они.       — Я Конни. А вы кто? — водитель темного обшарпанного внедорожника, покрытого толстым слоем пыли и засохшей грязи, сам не понимал, чего он решил остановиться возле этих двух бедолаг.       — А мы люди, — ответил Райнер и толкнул локтем Эрена, чтобы показал водителю адрес Микасы, то есть, куда в принципе военные и направлялись.       — Сестру навестить нужно, — выдал Йегер, оценив водителя. Этого ему должно было быть достаточно. — Через центр и к восточному парку. — Он заучил на всю жизнь этот маршрут, хоть и не знал, пригодится ли ему когда-нибудь это. — Там недалеко, дойдем сами.       — Доковыляете? — поправил Конни, беззлобно усмехаясь, но этого Йегеру почти хватило, чтобы вспыхнуть.       — Да, как тараканы, которые заполонили сейчас всю страну, — начал он сквозь зубы.       Райнер взглядом приказал Эрену не кипятиться, затем помог вывалиться из машины и с благодарностью и услужливой улыбкой бросил Конни:       — Доковыляем… Но если у тебя еще и сигаретка найдется, то мы счастливо доковыляем. — Эрен выгнул бровь, смотря с каким-то осуждением на Райнера, но молча ждал на обочине.       Конни одобрительно кивнул, принявшись рыться в бардачке. Острый щелчок зажигалки, и Райнер уже вдыхал в себя едкий долгожданный табачный дым. Глубоко, остервенело и жадно. И все равно никак не мог успокоиться, надышаться им как следует. Чистого воздуха ему было мало.       — Ну, веди к своей принцессе. Надеюсь, она уже дома сидит, смотрит сериальчик, а не трахается с каким-нибудь богатеньким пациентом.       Йегер остановился и, изловчившись, прижал ручку от костыля к горлу Райнера.       — Еще раз такое ляпнешь, я тебе нахрен башку снесу, усек? — Снес бы. И без того эмоции зашкаливали, беря верх над здравым рассудком. Но мысли о том, что Микасу кто-то мог… Эрен тряхнул головой, отгоняя мысли. Он надавил сильнее, до сдавленного хрипа. Еще чуток, и нанес бы травму, как минимум.       — Больно я тебя боюсь, просто всякое может быть, если мы сейчас заявимся к ней домой. Хотя, возможно, я на улице поторчу.       — А вот зря не боишься. — Эрен глянул на Брауна исподлобья. — Плохо ты меня знаешь, Райнер. Времени много прошло.       Пройти им оставалось не так уж и много. В полном молчании они оказались возле небольшого домика, стоявшего чуть поодаль от всех остальных. Такие обычно недорого сдавали в аренду государственных служащим, врачам, учителям. Тем, кто нуждался в жилье в первую очередь. Проведя рукой под окном, Эрен достал ключ, как ему и говорила Микаса, и дверь мирно поддалась ему.       Мужчинам не пришлось долго ждать. Микаса вернулась в течение часа, но, толкнув незапертую дверь, она заметно вздрогнула, потому что в темном доме, лишенном света, раздавались подозрительные шаги.       На ее пути моментально возник Райнер, тут же дергая выключатель, освещая комнату.       — Мы не хотели палиться. Извини, если напугали.       — Голодные? — сразу начала Аккерман, улыбнувшись Йегеру, выглянувшему из-за угла кухни, выудив ответную от него. — Или уже смели все подчистую?       — Он хотел сожрать все, но я не позволил. Мало ли, вдруг тебе тогда нечего есть будет. В госпитале не так много платят, — начал Эрен, прижавшись к стене, сохраняя равновесие.       — Ничего, я принесла с работы. — Аккерман быстро поставила на небольшой стол тарелки и разложила по ним картофель, поделив на троих две рыбные котлеты. — Все, что есть.       Настала глубокая ночь, и только два психопата, удачно сбежавшие из госпиталя, расселись в гостиной рядом с медсестрой Микасы Аккерман и пили чай. Она сообщила, что завтра уже все узнают, что таких пациентов, как Йегер и Браун нет, что их примутся искать, и вызовут даже полицию. Поэтому нужно было что-то придумывать, куда-то снова бежать, скрываться. В противном случае им грозило разбирательство. Райнеру — как марлийцу, попадавшему под гражданские и военные законы страны. Эрену — как временному проживающему на территории Марли. Обоих бы судили, лишая каких-либо привилегий.       Райнер вспомнил, что на этой улице, где жила Микаса, проживал и его коллега-разведчик Кольт Грайс. Он бы его принял с распростертой душой. А Брауну того и надо, лишь бы не оставаться здесь и не мешать Эрену свободно располагать руку на колене Аккерман. Только Грайс в такое время ему не откроет, а ехать к матери — не вариант. Значить пусть уже Йегер потерпит до утра.       — Постелю вам на полу. — Микаса достала из небольшого шкафа плотное одеяло и бросила его на пол. Следом еще одно. Только после этого она застелила их простыней и выделила плед. — Поспите под одним, зато не замерзните. Завтра у меня смена, поэтому завтракайте без меня. — Не снимая халат, она прошла к единственной кровати и быстро забралась под одеяло.       — Спасибо тебе, — произнес Эрен, откладывая костыль, чтобы устроиться поудобнее. — Только чур не лапать меня ночью. — Он кивнул на костыль, обращаясь к Райнеру. — Сразу вмажу.       — Йегер, да я с тобой на метр квадратный больше не встану, хотя уважение у меня к тебе все-таки возросло, — сказал Райнер, поворачиваясь к стене. Спать хотелось, как собаке, тем более после ужина, так щедро преподнесенного Микасой. — И вообще, может, согреешь не меня, а медсестричку? Ей будет намного приятнее, чем мне.       — Может быть… Где-нибудь в моей родной Шиганшине… — засыпая, протянул Эрен. — Там сейчас красиво. Романтика.       Райнер не ответил, уже спал. Но на утро, когда Эрен проснулся от первых солнечных лучей, заглянувших в комнату и заставивших продрать глаза, он заметил, что его товарища рядом не было. Возможно, курил где-нибудь во дворе да кофе потягивал? Проверив, и там его не обнаружилось. Эрен позже узнал, что Райнер ушел. Просто ушел, в неизвестном для Йегера направлении. От военного дела Райнер Браун отстал уже давно. Но воина из него не выскоблить никогда, поэтому Эрен был уверен, что когда-нибудь они встретятся.       Впрочем, наслаждаясь морским воздухом, по которому так успел соскучиться, Йегер прижимал к себе за талию Микасу. Ее пальцы то и дело поправляли расстегивавшуюся пуговицу на его рубашке. Эрен приподнял осторожно ее лицо и коснулся ее губ мягким поцелуем. Стоя на палубе корабля с самой прекрасной девушкой, он ощущал себя воистину свободным. Не сразу отстранившись, Йегер вновь направил взор вдаль — на приближающуюся родину, которая готовилась принять в объятия своего командира, захваченного когда-то в плен в бессознательном состоянии. Возможно, что Райнер и сам не догадывался, насколько был важен теперь Эрен Йегер для Элдии. А может они оба понимали, что так же, как и простые граждане их стран, устали от войны и хотели простого семейного счастья.