Глава 10

Вечеринка у Колетт?

глава 10

Понедельник, 4 дня до...

ИНДИ.

7:35 В дверь настойчиво стучали. Я неохотно встал с кровати. По коже сразу поползли мурашки. Холодно, я слышал, как что-то снаружи капало. Ноги, все искусанные комарами, чесались и кровили из-за расчесов. Тело болело. Заснул в неудобной позе. Волосы спутались, глаза закрывались. Руки холодные, окаменевшие. Я открыл дверь. За ней стоял взволнованные Коди. Уже собранный при параде. Зализанные, каштановые волосы назад, идеальная кожа как у фарфоровой куклы, вкусно пахнущий парфюм, бегающие в растерянности темно зеленые глаза, дрожащие розовые губы. Белая, чистая футболка без мятен, без пятен, подходящая по размеру и к лицу, черные длинные джинсы, простые, но вписывающиеся в образ, черные кеды, на левой руке часы. Правой рукой он теребил эти же часы и бубнил что-то неразборчивое под нос. Ногти осторожно подстрижены, идеальной овальной формы, под ногтями ни пылинки, ни соринки. Сразу видно, за ними очень хорошо ухаживают. – Доброе утро. – Решил прервать молчание я. – Ты не знаешь где Фил? Может, слышал его? Или видел куда уходил? – Чуть повышенным, дрожащим голосом отчеканил тот. – Он пропал куда-то. На звонки не отвечает, девочки его не видели, – Коди присел на корточки, дрожащие руки неосторожно и ни разу не изящно плюхнулись на голову устраивая на голове беспорядок. Теперь это не прилизанные волосы идеального джентльмена из богатенькой семьи, а обычный мальчик. Обычные волосы. Обычный беспорядок на голове. Почему волосы так меняют человека? Вроде, только что рядом со мной стоял идеальный человек. Без сучка и задоринки. А сейчас самы обычный мальчик. Вон, на лбу виден прыщик, как и у всех смертных, засохшие губы, которые он кусал до крови, лохматые спутанные волосы. Я закрыл дверь и сделал шаг к Коди. – Так, расскажи по подробней? – Да что тут рассказывать? Я проснулся, вижу, нету его в комнате. Думаю, ладно. В туалет пошел. Прошло больше часа, его нет. На телефон не отвечает. Если с ним что-то случиться мне его родители голову открутят. Или вообще засадят меня за решетку. – Коди ударился головой об перила. – Какой же я идиот. Знал же что за ним нужно следить в оба. А я что? Правильно! Потерял его! Я вздохнул по глубже. Мне искренне было жалко его. Вечно переживающий за всех и понятно почему. Самый старший в компании, все наедятся на него, родители давят. Мол, если что-то с моим чадом случиться тебе не поздоровиться. Коди поднял голову на меня. Его глаза округлились. Он мгновенно вскочил на ноги. Руки, схватившись за голову задрожали еще сильнее. Он смотрел на мои свежие ссадины на ногах так, как будто это открытый перелом, как будто ноги больше нет или он увидел там что-то страшное. – А с тобой что случилось? – Коди подбежал ко мне. Окружил, рассматривая новые ссадины. – Господи, дай мне сил. – Почти шепотом сказал тот. – Погулял неудачно. Вчера. – Честно ответил я. Какой был смысл врать? И что бы я ему сказал? С кровати неудачно упал? Он же не глупый. Коди сел обратно на корточки. – Господи, как мне все это дорого! Так, хорошо. Ты видел вчера Фила, где гулял? – Да. – Инд, не тупи. Что да? Где ты его видел? – В лесу. Рядом с… – Мотелем. – Договорил тот за меня. – Я понял. Пошли искать его. Не дай бог, я его найду где-нибудь пьяным. – Коди вскочил с места и быстрым шагом, нервно топая пошел к выходу. Я шел за ним хвостиком, не проронив ни слова. Просто спокойно наблюдал что он будет делать дальше. Теперь “живые” волосы Коди развивались на ветру, лезли в лицо, а тот нервно, бесясь из-за этого, старательно пытался убрать их назад, но это не помогало. Карие локоны не слушались его и возвращались в то положение, которые они сами захотят. Подойдя к двери возле забора, он несколько раз старательно постарался открыть ее, но не получалось. Похоже сегодня все против него. – Как ты туда попал? – Коротко и сухо спросил Коди. – Перелазил забор. – Услышав это Коди тяжело вздохнул закрыл глаза на секунды две и полез через забор. Перелез забор он не очень умело. Он порвал футболку об торчащий штык рядом, приземлился на колени джинс так, что они сильно запачкались. Но все же смог это сделать. – Хорошо, иди лучше домой, – А после добавил. – И только попробуйте куда-то выйти без моего ведома из мотеля с Мэттью. – Брови Коди сложились домиком, ладони превратились в кулаки и он сердито потопал в направлении леса. Я решил не усложнять ему жизнь и послушно потопал обратно в номер.

КОДИ.

Боже ну что за хреновое начало дня!? Один потерялся, другой исколечелся. А дальше что? Кто-нибудь решит подохнуть тут чтобы их родители мне голову снесли? Не дай Боже. Пасмурная погода давила на голову, дождь все еще шел, холодный ветер неприятно дул в лицо, капельки холодного остатка дождя капали на голову вызывая мурашки по коже. Лес жил своей жизнью разговаривая и двигаясь. Шелест темно-зеленых листьев с которых стекала скопившееся вода, холодная свежая трава обжигающая ноги. Вон там на дереве сидит мотылек. Большой, с узорами на больших крыльях, длинные, толстые усы. Вот рядом с ним упала капелька и он то ли от страха, то ли просто так совпало, быстро хлопая своими коричневыми крыльями, взлетел ввысь и как будто испарился в воздухе. Дождь усиливался, ветер крепчал, а Фил так и не нашелся. Сколько я уже брожу по этому лесу? Минут двадцать? А если он шею себе случайно свернул? Или под машину попал? Нет, нет, нет. Прошу все что угодно, но только не это. Я еще на свободе хочу побыть. Побродив по лесу, еще минут пятнадцать я направился обратно. Тело горело, по спине тек холодный пот от страха будущего. Где он еще может быть? Может гулять пошел по городу? Но почему на телефонные звонки не отвечает? Побесить решил? Или на это есть причина? Дыхание замедлилось, казалось еще немного, и я начну задыхаться. Руки трясло, в горле пересохло, в голове крутились ужасные мысли и их последствие. Я достал телефон и тыкнул на иконку с подписью “телефон”. На табло виднелись мои многочисленные попытки позвонить Филу, но он так и не поднял не один из вызовов. – Боже возьми трубку. – Сказал я сам себе, набирая номер этого идиота. Пошли гудки. Минута, две. Безуспешно. Не берет. И что мне теперь делать? Полицию звать? Звонить его родителям? Наконец-то я дошел до того самого забора. Сделав глубокий вдох, мои руки до коснулись до холодного, намокшего железа. Как только я начал подтягиваться, тело резко охватила усталость, руки горели из-за неудобной хватки, но не сдавались. Голова раскалывалась, ноги неуклюже пытались забраться в след за руками. Несколько раз я бился головой, падал обратно, но не сдавался. Бился до последнего. И вот, я лежу уже на другой стороне забора. Весь измотанный, грязный и нервный. Но расслабляться рано. Нужно найти Фила. Дождь совсем припустил, холодный ветер раскачивал крону деревьев, влево, вправо, как будто дергая за ниточки как искусный кукловод. По дороге пробежала лохматая, грязная собака. Было видно, что уличная. Не вычесанный белый подшерсток, спутанная, грязная шерсть, худая, мокрая, воняющая псинкой собака. Молодая, возможно прожившая на улице всю свою жизнь, так и не узнав, что это такое, забота и тепло. Вечно пытающаяся выжить на улице бедная собака ничем не заслужившая такой жизни и отношения к себе. Лапы грязные оставляющие следы на дороге, грустная уставшая морда, глазки бусинки, стеклянные и не понимающие что происходит. Пытающаяся спрятаться от дождя, она приземлилась под козырек. Тяжело дыша, собака высунула розовый язык. Она повернула голову на меня, как будто что-то ждя. Может она ожидала что хотя бы я ее накормлю? Заберу домой? Подарю ей ту ласку в которой она нуждалась? – Прости дружок, у меня ничего нету. – Сказал я собаке. Та как будто это поняв, встала и побежала дальше искать неравнодушных людей. Надеюсь, ты найдешь доброго и любящего хозяина, собака. Посидев под козырьком, еще несколько минут пока дождь хоть немного пощадит меня, и мое здоровье, я вышел. С небо все так же лило, но хотя бы не так сильно как несколько минут назад. Вдали послышался гром, но времени смотреть, откуда был звук не оставалось. Нужно поскорее найти Фила. – Пацан, ты мешаешь! Уйди пока копов не вызвал! – Сказал кто-то сбоку. Естественно не мне. – Посмотри на себя! Тебе на вид лет семнадцать, а уже пьяным валяешься! – Отвали старик! – Голос был очень знакомым и конечно же повернув голову я увидел лежащего на мокрой дороге Фила. Весь мокрый, грязный, с бутылкой в руках. Он напевал песню “Love is for suckers” Вроде это поют “Twisted Sister”, но я не уверен в этом. Толстый мужчина, с густой бородой, голубой рубашкой с короткими рукавами продолжал отчитывать Фила, но тот не реагировал. – Извините его. – Я подбежал и рывком поднял Фила на ноги. – Эй, чувак! Что ты тут забыл! – Недовольно процедил Фил. – Объясни своему дружку, как нужно вести себя! Вам еще повезло, что встретили именно меня! Любой на моем месте давным давно вызвал бы полицию или отлупил его как следует! – Да, я понял. Еще раз приношу свои извинения за неудобства. – С этими словами, краснея от стыда, я постарался удалиться как можно скорее. В след этот мужик кричал что-то еще, но я уже не разбирал что. В ушах звенело, щеки покраснели, дыхание участилось. Боже, как же стыдно. Какой же идиот. Почему нельзя было на месте сидеть? Почему ему постоянно нужно натворить что-то? Поскорее бы домой уже. Как же меня все задолбало. Задолбал Фил, погода, крики, ссоры. Я устал переживать за ребят, устал от их вечных споров. Просто устал. Устал переживать за них, устал бояться угроз их родителей. Устал всегда решать их проблемы и натягивать улыбку когда мне тяжело, чтобы те поняли что у меня все хорошо, но это ведь не так. Я жутко устал от все и всех. Мне срочно нужно домой. – А че ты тут забыл? – Поинтересовался Фил. Я тяжело вздохнул и сказал с нотками раздражения которые уже нельзя было скрыть: – Тебя искал, придурошный. – Э-э-э, не. Не правда. Не придурошный я. – А какой? –Ммм… – Фил задумался. – Не знаю. Я запутался в себе еще давно. – Класс. – А ты какой? – Фил остановился посмотреть на цветы возле дороги. – Разве это важно? – Я схватил его за футболку и рывками потащил дальше. Фил снова резко остановился. – Ну да. – Что встал? – Сначала ответь. Какой ты? Я задумался. И правда. Какой я? Что я могу сказать про себя? Я могу сказать тысячу фактов про других людей, но что про себя? Я могу посчитать в голове большие числа, могу разговаривать на чистом французском. Но какой я? Другие бы сказали что ответственный, но это не так. Я-то знаю. Я не гений, не злой, но и не сказал бы, что я добрый, я не делаю бескорыстных вещей. Красивый? Но это ведь не так. Я знаю людей по красивее меня. Я не умею играть на гитаре, как и на другом музыкальном инструменте, я не рисую, не пою, не занимаюсь спортом, плохо готовлю, не умею танцевать, не пишу стихов и книг. Я такой же человек, как и все остальные. Только вот без какой либо изюминки. Я читаю. Читаешь? Но сейчас куча людей, которые читают. Я могу разговаривать на других языках. Тоже мне, удивил. Сейчас очень много людей знающие другие языки. Во мне нету таланта в котором бы я стоял на первом месте. Но плохо ли это? Все таки я хоть чем-то занимаюсь. И это уже успех? Но я даже не могу ответить какой я. В голове стали крутиться куча определений. Я пытался подобрать хотя бы одно похожее на себя. Честный, умный, наивный, общительный, скучный, грустный, нервный, тревожный, смешной, ленивый, аккуратный, трудолюбивый? Нет. Это все не подходит. Столько слов, но не одно не может описать меня? Что за бред. Активный? Отзывчивый? Терпеливый? Рассудительный? Нет. Это тоже все не то. – Ладно. Вижу, ты не можешь ответить. Пошли уже. –Фил пожал плечами и пошел вперед. Я остался стоять. Как это так? Я не могу ответить? Нет, нет, нет. Чтобы Фил и поставил в меня в тупик? Нет, я не позволю этому случиться! – Фил, ты не прав. – Тот остановился и повернулся ко мне. – Ты не прав. Я могу ответить,. – Я сделал маленькую паузу и начал – Другие бы сказали, что я ответственный, умный, гениальный, но это не так. Я такой же человек, я не добрый, но и не злой, я как и все психую, плачу, но я стремлюсь к своим мечтам. Я надежный друг, могу выслушать тебя и побыть подушкой для слез. Я не идеален, признаю. Но все таки у меня есть свой характер, эмоции и таланты, – На счет последнего я сомневался, но я не позволю Филу признать, что он выиграл. – У меня есть любимая музыка, фильмы, сериалы. У меня есть комплексы и мечты. Есть то, чем я горжусь. Есть люди, которых я люблю. Я чувствую страх как и все другие люди, чувствую радость стыд за себя и за других. Так что отвечая на твой вопрос “кто я” я бы ответил что я такой же человек как и ты со своим характером и со своей внешностью. – Эта речь почти вся состояла из сплошной лжи, но я смог поставить его на место. Я чувствовал, как на лице растягивается улыбка. Руки немного тряслись. Но все это стоило этого. Фил начал аплодировать. – Вау. Хорошая речь. Но ты забыл кое что. Ты постоянно стремишься быть на первом месте. Да я уверен, что ты решил меня поставить на место и из-за этого стал толкать эту длинную, правдивую речь. Ты сам еще не понял кто ты, но гордость не позволила промолчать. Коди, зачем врать? – И вот теперь у него на лице растянулась широченная улыбка. Он показал зубы. Казалось что это оскал, а не улыбка. – Тебе плевать на то, что пострадаю я или кто-нибудь другой, но не плевать на последствия. Ты боишься, что тебя осудят, начнут ругать. Разве не так? – Я молчал. – Конечно так. Ты хочешь получить похвалу взрослых. Хочешь, чтобы тебя любили и ставили в пример другим. Но для начало разберись кто ты. Считай один– один, Коди. – Что за чушь ты несешь. Напьешься, а потом всякую хрень слушать из твоих уст. И что еще за “один – один” ? – Коди Уайт. В семье еще два ребенка. Младший брат и старшая сестра. Ты пытался заслужить любовь родителей с помощью хороших оценок и поступков и это работало до определенного времени. Родители тебя любили, говорил всем, какой ты хороший и умный мальчик. – Фил засмеялся – Представляешь, даже мне тебя в пример ставили. Но потом что-то случилось и вдруг родители забыли про тебя. На первом месте теперь стоит младший брат. А ты не смог смириться с тем, что тебя сдвинули. Ты все еще пытаешься вернуть внимание родителей, но получается плохо. Разве не так? Отрицать это было невозможно. Я сам ему это рассказывал и как видно он сложил пазл и все понял до конца. – Да. – Коротко ответил я. – Не бойся, рассказывать другим я не буду. Я же не ты. – В каком смысле “я же не ты?” - Не понял я. – А ты уже забыл? Это ведь ты растрепал всем про мою зависимость. Если ты не знал, но после этого мне везде напоминали про нее, травили из-за этого, – Он сделал паузу. – Но не переживай. Ты все еще мой лучший друг. – Какой же ты идиот. Про твою зависимость я рассказал только твоим родителям. Я не знаю, откуда пошли слухи, но я тут не причем. – Фил лишь пожал руками. – У нас через два часа экскурсия по городу. Нужно домой возвращаться. Как же меня бесил этот день. Если бы мне дали отмотать время, то я бы не пошел искать Фила. Пусть сам разбирается. Так еще он считал, что это я распускаю про него слухи? Другом еще зовется. Конченый идиот, без чувства такта. Совсем уже крыша поехала? Он и правда все это время считал, что это я всем разболтал, что он наркоман? Делать мне нечего! Какой же придурок. “Но не переживай. Ты все еще мой лучший друг” Да в жопу себе это засунь! Идиот. В груди закипала ненависть к Филу. Как он вообще подумал, что это я сделал? Неужели он мне не доверяет? Ну и придурок конечно. Мы двинулись вперед. Дождь совсем стих. Хоть что-то позитивное во всем этом. Все это время пока мы шли никто не разговаривал и не начинал разговор. Может быть Филу было стыдно, а я просто не хотел говорить с ним. Чувствовал, что если этот грязный рот хоть слово еще скажет, то я за себя не ручаюсь. В кармане начал вибрировать телефон. Достав его, я увидел маленькую фотографию с лицом Брук. Кажется, это с кафешки когда мы все вместе сидели на рождество. Тогда у всех было все хорошо. Я принял звонок и прислонил телефон к уху. – Слушаю. – Ты нашел Фила? – Я посмотрел на Фила. Все такой же веселый, что-то напевающий. – К счастью да. – Хорошо. – Брук, присмотри за ребятами пока они не чего не натворили. – Да, конечно. – Слегка с грустью сказала та. Я отключился от звонка. – Это Брук? – Пробубнил Фил. – Да. Ревнуешь? – Со стебом спросил я. – Да. Ревную. – Я же пошутил. – А я нет. Да, я ревную. Она мне нравиться. Я не ожидал такой откровенности от Фила. Казалось он всегда на приколе. – А что не скажешь ей? Она вроде свободная. – М-м-м… – Он снова задумался. – Легко сказать сложно, сделать. Да и я ей столько всего сделал ей. Не думаю, что она простит меня. – С этим сложно поспорить, друг мой. – Ого, уже друг? – Ты когда-нибудь закроешь свою хлеборезку? – Сорян. Ты если че прости меня. Я не хотел давить, так скажем, на раны. Не знаю, что на меня нашло. – Все нормально. – Неловкая пауза. – Ну, так ты собираешься признаваться ей? Может быть, все таки это взаимно. Откуда ты знаешь. – Хотелось бы признаться, конечно. Но я еще то ссыкло. – Да ладно. Разносил ты меня по фактам как не ссыкло. – Фил достал из кармана пачку сигарет. – Эй, давай без этого! – Строго сказал я. – Сорян. – К счастью он понял и убрал сигареты. – Признайся ей. Вдруг это все таки взаимно? А если нет, ты хотя бы будешь знать это и перестанешь мучиться. – Хорошо, так и поступлю. – Фил вяло улыбнулся. Его взгляд смотрел куда-то в пустоту, как будто раздумывая над моими словами. Мы наконец-то дошли до мотеля, а на входе уже стояла Брук. Боже… Короткие джинсовые шорты и короткий топик… Холодно же. – Все проснулись? – Поинтересовался я. – Да. Давно уже. – Хорошо. Я пойду, переоденусь. – Я повернул голову к Филу и подмигнул ему. Мол, “Давай! Это твой шанс!” – Да уж. Стоило бы. – Проводя меня взглядом ответила Брук. Я пошел по лестнице в номер, иногда поглядывая, что все-таки произойдет. Но план провалился. Брук ушла, а Фил так и не смог сказать ничего ей. Только смотрел на нее как придурошный и все. Ладно. Получиться в следующий раз.

ИНДИ.

12:45 Вся наша компания стояла уже собранная в ожидании такси. Все шумели, шутили и разговаривали. Кроме Фила. Фил стоял и молчал. Глаза смотрели на неровную дорогу под ногами, а пальцы его потихоньку отрывали кожу возле ногтей. Что с ним? Это из-за того что он ушел? Может Коди его отчитал за это? Подойти и спросить я не решился. Это меня уж точно не касается. – Ребята, все все взяли? – Уже раз третий спрашивал Коди. – Да! – Почти в один голос ответили все. – Ну смотрите. 12:53 Мы как всегда опаздывали, но зато наконец-то прибыло два такси. – Так, хорошо. Давайте тогда девочки поедут отдельно, а возле музея мы все встретимся. – В скомандовал Коди и стал запихивать Фила в машину. Все согласились и вот мы уже сидим в такси. Внутри ужасно пахнет тошнотным ароматизатором, резиной и духотой. Даже открытые окна не спасают. Голова начала кружиться разговоры смешались с джазом на фоне и я провалился в сон. Темнота. Я иду по коридору без света. Стараюсь найти выход. Дергаю каждую дверь, но все они закрыты. Вот и начался новый кошмар. Я сел на пол, дожидаясь развязки сюжета. Десять минут, пятнадцать, двадцать. Ничего не происходило. Такой же темный коридор, закрытые школьные двери, шкафчик. Типичная ночная школа. Я начал паниковать. Почему ничего не происходит? Я что-то не так сделал? Я же проверил все двери. Что еще нужно? – Что нужно сделать? – Закричал я в темноту. Как будто бы мне ответят… Ответ не последовал. Я встал и быстрым шагом пошел вперед. Чувство паники все больше нарастало, дыхание с сердцебиением участилось. Да что сделать-то нужно? Быстрый шаг перерос в бег. Но от чего я бежал? Или к чему? – Есть кто? – Продолжал кричать я. Ответа нет. Я спотыкаюсь об что-то. Из-за темноты не могу разглядеть и стараюсь нащупать. Что-то холодное, большое, довольно мягкое, волосатое. Собака? Нет. Для собаки слишком большая. Не поняв, что это иду дальше. С каждым шагом становиться все холоднее. Темный коридор становиться все длиннее и меньше. Паника овладела телом. Почему мне приходиться чувствовать все это даже в гребенном сне? Почему я не могу быть как нормальные люди? Я принимаю решение остановиться и еще раз вспомнить все что происходит. – Сейчас я нахожусь в школе. Ночью. Я наткнулся на что-то большое и лохматое. С каждым метром коридор становиться уже. Нужно найти фонарик, либо то, что сможет осветить мне путь. – Бормотал я. Я пошел дальше стараясь дышать как можно глубже и успокоить себя. Стало совсем холодно. Может это был знак, что мне сюда не нужно? Но я все таки решил пойти дальше. Коридор стал настолько узким, что пришлось ползти на коленях, а из-за узкого пространства паника взяла вверх над телом. – Саш. – Кто-то окликнул меня старым еще русским именем. Я поднял голову вверх. Стены вдруг снова выросли, а я все так же стоял на коленях и смотрел на этого человека. Там стоял мой папа, ну или образ который я запомнил. Простая одежда с грязными джинсами, руки в кармане, сальные, длинные, черные волосы, такая же черная щетина, бледная, почти белая кожа. Не живые карие глаза. Большой лилово красный синяк на шее, будто бы его кто-то душил. Знакомый запах бензина перемешанный с дешевым дезодорантом. По коже пробежали мурашки. Нет. Все что угодно, но только не это. Я только забыл про тебя. Почему ты снова приходишь? На глазах выступили слезы и я спрятал их вниз. – Саш, это твоя вина. Подними глаза. – Голос был хриплым, севшим. Глаза поднять я не мог. Нет. Я знаю, что будет дальше. – Прошу уйди. – И вот я разрыдался. Смешно, даже воспоминания голоса этого человека, делает так больно. Мне было страшно. Я не хочу снова думать о папе. Не хочу думать что он сделал и виноват ли я в этом. – Уйти? Саш, что с тобой? – Я почувствовал как до плеча дотронулась большая, тяжелая рука. Под ногтями грязь, на кончиках пальцев мозоли от игры на гитаре. Точно папина рука. – Я не Саша. Прошу просто уйди. – Саша, посмотри на меня. Посмотри, что ты сделал со мной. Мои руки стали дрожать и я никак не мог остановить это. Я закрыл глаза настолько сильно, насколько можно было. Лег на пол и свернулся в клубок, стал уверять себя, что это всего лишь сон и я ни в чем не виноват. Но кому я вру? Я виноват. Я сам это понимал. Я просто хотел забыть про это. Хотел поверить в то, что это не я, а кто-то другой. – Инди, мы приехали! – Я тут же открыл глаза будто бы найдя выход и спасение. Надо мной навис Мэтт, теребя меня за плечи. Ужасный запах такси снова ударил в нос, и я выкатился на улицу упав на асфальт. Голова болела, в ушах пищало, я чувствовал, что глаза мокрые, а руки все еще трясутся. – О, спящая красавица проснулась! – Фил, лучше захлопнись. – Прошипел Коди. – Инди, все хорошо? – Тихо спросил Мэттью. Я положительно покачал головой и шатаясь встал на ноги. Протер глаза и встал поближе к ребятам. – Хорошо, раз все проснулись, можем идти в музей. – Сказал Коди и направился к входу в музей. – Боже, только не музей. Может, в кино сгоняем? – Чуть ли не умоляя, сказал Фил. – Сначала в музей. Потом все остальные развлечения. – Взяв за локоть Фила сказал Коди. 13:08 Мы наконец-то зашли в музей. Фил ныл, Брук фотографировалась возле какого-то чучела, Кейдж фотографировала Брук, Коди читал какую-то табличку возле чучела оленя. После недавнего случая мне даже на ненастоящего оленя смотреть страшно. Первый зал был посвящен полностью животному миру. Чучела, картины с животными, скелеты тех самых животных, научные вывески про животных и в принципе все. В таком большом зале так мало всего. – Чуваки, смотрите! Я типа верхом на тигре! – Фил сидел на не крепком чучеле тигра и как ковбой из фильмов размахивал вымышленным лассо. – Ты дебил!? – Закричал Коди. – Слезай пока тебя не увидели! – Тц, да что тут такого! – Слезая пробубнил Фил, и случайно повалил чучело, и тигр ударился с большим коротким звуком “бум” – Ой. – Ой? Ты щас у меня как маленький за ручку будешь ходить! – Закричал Коди. – Да ладно тебе! Вот. Тигр стоит. Жив, здоров и невредим. – Фи, я тебя сейчас придушу. – Коди уже успел покраснеть от ярости – Почему ты не можешь вести себя нормально хотя бы час? – Да что ты начал. Все. Я вылез. Можем идти дальше. – Уже стояв рядом сказал Фил. Коди хотел что-то сказать, но передумал и молча, пошел в следующую комнату. Все пошли за ним. В памяти все еще крутился тот сон. Руки все еще трясло, в горле пересохло, голова болела. Хотелось забить голову чем-то другим, н не получалось. – Инди, – Окликнул меня Мэтт – Точно все хорошо? Если тебе плохо мы можем поехать домой или… – Он замолчал и посмотрел нам меня. Будто бы изучал. Я замешкался. Может рассказать ему? Он ведь мой лучший друг. Он-то все поймет, не станет меня осуждать. Рот невольно раскрылся, набирая воздуха в легкие и вот-вот готовые уже сказать всю правду. Сердце заколотилось еще сильнее. Он ведь поймет? А если я ошибся? А если он перестанет разговаривать после этого со мной? Или что еще хуже, расскажет всем. Нет. Нет, нет, нет. Может быть, я расскажу ему позже, но точно не сейчас. Сейчас не та обстановка, да и настроение ему портить точно не хочу. – Все хорошо. Не переживай. – Я натянул еле заметную улыбку и пошел за Коди. Вся следующая комната была обставлена картинами и статуями. Разные картины, с разной историей. Мазки краски, на белом холсте нанесенные с душой, вкладывая душу и надежду что “у меня все получиться, мои картины прославиться”. И ведь у этих людей получилось. Они смогли добиться своего. Они прославились. Точнее, не они, а их картины. Большинство людей даже не знают автора картины. Только саму картину. Они восхищаются ей, но через какое-то время они забудут про нее, про ощущения, которые она вызывала. Они будут жить дальше, не вспоминая про картину. Иногда это так не справедливо и грустно. – Боже, сколько тут залов? – Возмущался Фил. – Скоро уже выйдем. Подожди немного. – Пояснил Мэттью. Видимо Коди уж устал спорить с Филом. Фил закатил глаза, состряпал недовольную мину и сел на стул, скрестив руки на груди. Только сейчас я заметил, как мальчик изменился за такое короткое время. Синяки под глазами стали настолько большими и выраженными что иногда кажется, что это грим. По крайней мере, хотелось бы верить в это. Худой, бледный. Высокий. Окрашенные и отросшие белые пряди падали на лицо. Сами волосы были мягкие, волнистые, черные. Они уже отросли до моей привычной длины волос и закрывали его уши. В волосах, на правом ухе утопал пирсинг. Он сливался с цветом волос, так что разглядеть было не так уж и просто. Зеленые, еще более уставшие глаза смотрели куда-то вдаль, без надежды и огонька в глазах. Красные от недосыпа, но все еще живые и не кукольные. Веснушки, рассыпавшиеся по всему лицу, маленький носик с горбинкой, созвездие прыщей на лбу которое ни как не уродовало его. На костяшках рук ссадины, отросшие ногти на аккуратных, длинных пальцах, разноцветное скопление фенечек и браслетов на руках. Браслеты были сделанный из всевозможных материалов. Бусины, резинки, ткань, кожа, нитки. Снова футболка с удлиненными рукавами черного цвета и принтом котенка по середине, шорты до колен, смешные носки с симпсонами, старые но уверен любимые темно-синие кеды. На тех кедах были написаны какие-то слова, но разобрать я их не смог. Почерк не позволял. Если сравнивать Фила до поездки и в поездке, то сейчас он выглядит более безжизненным, бледным и грустным. Надеюсь, что все наладиться и он снова улыбнется, в глазах появиться жизнь, кожа снова вернет свой цветной пигмент, волосы станут кудрявыми как до поездки и все просто будет хорошо. 15:24 Мы наконец-то вышли из музея. Солнце припекало, а по спине текли первые капли холодного пота. – Свобода! – Падая на колени, закричал Фил. – Не позорь меня! – Снова закипая от злости к Филу, через зубы проговорил Коди. – Куда дальше пойдем? – Фил послушно встал на ноги – Только прошу, не в музей. Не переношу их. Да и в кино уже расхотелось… Коди задумался и ответил: – Я не знаю. В восемь вечера нас ждет Колетт. До этого времени мы можем развлекаться. – Вздохнув, ответил Коди. Колетт? Что за Колетт? Что я уже что-то пропустил? Пропустил сообщение в чате? По лицам ребят было понятно, что они знали про кого идет речь. Один я не понимающе смотрел и пытался вспомнить какую-то Колетт, но так и не вспомнил. – У-у-у, – Протянул Фил. – Колетт, Колетт. Что ей нужно от тебя? – От нас. – Поправил Коди. – Не-е-е чувак. От тебя. Она бы так просто не пригласила бы нас. Ей что-то нужно от тебя. Так что ты там держись, а мы будем развлекаться по полной, не переживай. – Фил устало улыбнулся. – Развлекайтесь. – Коди нахмурился и добавил. – Только без драк, пострадавших и любовных историй. Знаю я вас. Я не готов потом еще и разбираться кто кого бросил. А сейчас, пойдемте просто погуляем. Мы наконец-то двинулись вперед. Город и, правда смахивал на Питер с фотографий, но это замечал только я. Другие ребята отмахивались и говорили мол, не похоже, что ты нашел общего? Даже Мэтт сказал что мне показалось, не похоже. Но почему-то мне все равно этот городок ассоциировался именно с Петербургом. Величественный, со своей долгой историей, со своими старыми, сохранившимися зданиями. Когда я жил в России мы хотели переехать в Питер. Там много новых возможностей, да и город сам по себе до мурашек красивый. Но из-за папы, не смогли. Папа... Снова все воспоминания утыкаются в него. При воспоминание об этом человеке по коже ползут мурашки, начинают трястись руки и краснеть глаза. Как сейчас. Нет, он не сделал чего-то плохого. По крайней мере, я так считаю. Это я сделал плохо, за что по сей день ненавижу себя. Ненавижу себя за то, что поступил так, ненавижу себя за то, что я вспоминаю это, что бегу от правды, ненавижу свою замкнутость. Ненавижу себя, потому что я именно такой. Такой безразличный к себе и другим, такой трусливый и эмоциональный. Неправильный и странный. Такой сложный... Прости мам. Прости, что достался именно я. Может, если бы на моем месте был Мэтт или другой ребенок, маме было легче? Может, она бы осталась в России, счастливой с отцом? Может быть. Я этого уже никогда не узнаю. Иногда я задумываюсь, что было бы, если бы я исчез? Сильно ли плакали бы родители? А Мэтт? Что они бы подумали про меня? Смирились бы с тем, что меня больше нет? А может они наоборот обрадуются? – Инд, ты чего завис? – Окликнул меня Мэттью. – Все окей. Только, что за Колетт? – Тихо спросил я. – Ну, Там долгая история, – Мэтт почесал затылок и продолжил. – Колет – подруга детства Коди. В девятом классе они начали встречаться, но не долго. Они часто ссорились и летом они расстались не очень хорошо. Колет сказала что все это время она его не любила и просто боялась рассказать правду, а Коди по ней сох просто капец. Ну, они снова рассорились, а через несколько дней Колет уехала не сказав ни слова. Коди потом страдал по ней, причем очень долго, а сейчас она написала с приглашением на вечеринку добавив “Надо поговорить. Это очень важно” Ну и наш влюбленный, конечно же, согласился. И поэтому сегодня мы идем на какую-то вечеринку, а Коди разговаривать с бывшей. Мда уж. История просто бомба. Как из сопливых фильмов “она не может любить меня, а ее люблю” – Мы все надеемся, что все будет хорошо. – Добавил Мэтт. – Да-а-а. – Протянул я. Так по улицам мы прогуляли до 19:45. Мы снова опаздывали, но уже к некой Колетт и к ней на вечеринку. Честно, на вечеринках я был всего пару, раз и то на вечеринку они почти не смахивали. Больше киномарафон с газировкой. Так что побывать на настоящей (я так думаю) вечеринке очень хотелось. О, кстати. Мы опаздываем снова из-за Фила. Он решил что будет смешно искупаться в реке и отказываться вылезать. Так что в такси мы ехали с промокшим до нитки Филом и при каждом повороте он облокачивался на нас с Мэттом. 20:09 Мы уже стояли возле нужной двери и звонили в дверной звонок. За дверью орала музыка, все разговаривали, слышался звон стекла и смеха. Нам наконец-то открыли. Из щели показалась голова молодой девушки. Ярко синие волосы подстриженные под ровное каре, коричневые глаза, нос с маленькой горбинкой, нарисованные веснушки, губы пухлые, накрашены красно-бордовой помадой, в ушах серьги крестики, длинный маникюр черного цвета. – Приветики. Не думала, что позовешь еще и друзей, – Девушка замолчала, опустила глаза в пол, будто думая, что с нами делать и сказала. – Ну, заходите раз пришли. Дверь открылась, Колетт вышла в подъезд, пропуская нас. На ней было короткое черное платье, на стройных ногах сетчатые колготки, на шее цепочка, на ногах белые, новые кроссовки. Мы вошли во внутрь. Большая, просторная квартира забитая большим количеством людей. Все веселились, пили, танцевали. Все были такими яркими, не похожими не на кого и из-за этого сливались в одно большое, разноцветное пятно. Но у каждого было все равно какая-то изюминка во внешности. Басы давили на голову, уши заложило, а все ребята разбежались танцевать, разговаривать с другими или как Фил объедать фуршет. Один я остался стоять на месте. Что вообще мне нужно делать? Просто начать танцевать? Прям тут? Меня не посчитают странным, если буду танцевать вдали от всех? А если приближусь? Как нужно вести себя? Но думать мне не пришлось. Почти сразу ко мне подошел высокий парень, лет двадцати. Покрашенные в блонд волосы, желтые очки виде звезд, пирсинг в носу, окрашенная в блонд борода, поверх черной футболки шуба с орнаментом зебры, короткие шорты и большие пушистые розовые тапочки с плюшевыми когтями. Под таким светом они казались неоновыми и светились. Образ смотрелся странно, но в то же время и притягательно. Казалось, что вообще за недоразумение на нем надето? И почему мне вообще нравиться этот странный, но прикольный образ? Почему мне нравятся его смешные, пушистые тапочки розового цвета? – Я тебя раньше не видел тут. – Начал парень. Своими небесно-голубыми глазами он оценивающе осматривал меня. – Как тебя зовут? – Парень улыбнулся. – Инди. – Коротко, слегка стесняясь, ответил я. Не слишком ли грубо получилось? В горле пересохло. Ко мне в первые просто подошли познакомиться в таком месте. Главное вести себя естественно и не спугнуть его. Ведь так? – Я Август. Но тебе можно просто Гус или Густ, как удобнее. Почему один стоишь? – Очень приятно познакомиться. – Я замолчал. В горле окончательно закончилась вся влажность. Я не мог ничего ответить Августу. Страх сковал мое тело, казалось, что я скажу какую-то чушь, и он уйдет, скривив лицо. Гус не стал дожидаться ответа. Он схватил меня за руку и потащил в толпу танцующих. И вот я уже стою в середине, мне очень жарко, стыдно и я пытаюсь хоть как-то двигаться в такт музыки. – Расслабься, чел. Инди ты слишком напряжен. – Кричал мне Гус. Я постарался расслабиться, но ничего не получилось. Я все так же исполнял танец умирающего гуся. Тогда Август показал мне рукой, что бы я стоял тут и растворился в толпе танцующих. Он решил меня бросить? А он вернется? Я точно понял этот жест правильно? Я перестал танцевать. Теперь уже к пересохшему горлу подбиралась паника. И что мне делать? Ждать? Уйти? Дальше танцевать? Может он просто кинул меня? Не смог сказать в лицо, что не хочет со мной разговаривать? Меня в спину кто-то толкнул. Этот человек сделал это специально? Или случайно задел танцуя? Может мне стоит уйти? – Хорошо, что ты не ушел! – Это был Гус. Мне сразу полегчало, меня не бросили, все хорошо. В руках у него было два больших красных стаканчика почти до краев налитые чем-то непонятным. – Выпей! Поможет. – Он протянул мне стакан. – А что это? С опаской спросил я. – Да что ты так боишься. Хочешь, отопью чтобы успокоить тебя? – Не дожидаясь моего ответа он немного отпил с первого и второго стакана. – Видишь? Не умер! Выпей чувак. Полегчает. Я взял стакан и покорно выпил все до дна. Вкус был горьким и неприятным, в голову ударила боль. Гус протянул следующий. А я как идиот спросил: – И это тоже? – Ну конечно! Давай! сейчас оторвемся! Я взял и этот стакан, не смотря на головокружение. Снова выпил до дна, снова еще более сильная головная боль. Тошнит, жарко, почему-то хочется смеяться и упасть вниз. Тело такое невесомое. Приятно. Гус взял мои руки и начал болтать ими. – Чувак, все ок? Пошли танцевать? – Я лишь одобрительно покачал головой, и мы начали танцевать. Перед глазами все плыло, люди казались такими смешными, руки как вата плавали в воздухе, ноги заплетались, на лице растягивалась огромная улыбка. – И все таки. Гус, что это? Гус посмеялся и ответил: – Чувак, без понятия. На столе возле фуршета из бутылки налил. У Колетт спросить надо. – Я кивнул. – Я пойду еще себе налью. – Чуть отстраняясь от мужчины сказал я. Расталкивая людей, я пошел искать этот фуршет. Люди косились, но мне было плевать. Смотря на них, их лица расплывались, становились такими смешными, непропорциональными. Я ели сдерживал смех. – Чувак, возьмешь? – Смешное, скукоженное лицо протянуло мне пакетик с белым порошком внутри. Мужчина стал лазить по моим карманам и найдя кошелек, достал оттуда несколько купюр. – На, считай подарок. Размешаешь потом с алкоголем и просто бомба будет. – Смеясь убежал парень. Почему-то я не смог остановить его когда он полез ко мне в карманы. Я сжал ладонь с пакетиком и пошел дальше, даже не поблагодарив его. Уши окончательно привыкли к громкой музыке и это не доставляло мне никакого дискомфорта. Кто-то неосторожно схватил меня за руку и спросил: – Привет, познакомимся? – Это была девушка. Косые глаза, цвет их не разобрал. Такие же съехавшие губы, ярко красные. Белые как снег волосы падали на плечи. Какой-то дурацкий ободок. Я не смог сдержать смеха. – Я что-то смешное сказала? – Девушка нахмурилась, своими черными бровями, а я не смог ей ничего ответить и побрел дальше. Растолкав еще с десяток людей, я добрался до фуршета. Два стола накрытые одной белой скатертью. На ней стояла пицца и куча бутылок. Я вылил содержимое открытых бутылок в два стакана и размешал тот порошок от “скукоженного” лица. Выпил один стакан, потом второй. Налил еще. Повторил те же действия но уже без порошка. Постоял еще возле фуршета минут десять и еще с запечатанной бутылкой вышел на балкон. Свои действия тогда, я объяснить ни как не могу. Лицо ободрил холодный ночной ветер. Музыка под утихла, а я, сползя по стенке вниз, открыл бутылку и просто наблюдал за засыпающим городом. Сделав глоток, тело снова стало горячим и я лег на пол охлаждая его. Сделал еще один глоток. Вкус был не очень приятным, но я успел привыкнуть. Я не знаю почему доверился Августу, почему выпил, то что он предлагал, почуем взял порошок у того незнакомца, почему вообще не отказался от всего этого. Я снова сделал глоток. Голова болела, а в голову прокралась не очень меня радующая мысль. Я как отец. Тот тоже, когда напивается, валяется на полу. Он всегда всем верил, брал все что дают. На глазах выступили слезы. Я не хочу становиться как отец. Нет. Дыхание снова стало неровным, я почувствовал, как по щекам текут слезы. Я снова думал про отца. Почему даже сейчас, я не могу его забыть? Почему я постоянно возвращаюсь к тому, что не хотел бы вспоминать? – Господи, Инди! Ты совсем идиот!? – Я перевернулся на другой бок и увидел Мэтью. И поделом ему. Не нужно меня одного оставлять. Мэтт поднял меня на ноги и забрал бутылку из рук. Он казался таким взъерошенным, весь мокрый, дыхание тоже не ровное, как будто он бежал. Или тоже танцевал. – Боже, что эти придурки тебе всучили? – Забирая уже пустой пакет спросил тот. – Покажи глаза. – Он достал телефон и включил фонарик. – Эй, ты чего? Я же ослепну! – Не ослепнешь. Горе ты луковое. Совсем что ли глупый? Всякую хрень от незнакомцев принимать? – Я расплакался еще сильнее. Мне было обидно, что я так поступал. Обидно, что я подвел Мэттью. – Эй, ты чего? Все хорошо. – Ни чего не хорошо. – Я плюхнулся вниз и закрыл лицо ногами. Я ненавижу себя. Ненавижу, то, что я делаю. Ненавижу свои необдуманные решения. Ненавижу все в себе и весь свой характер. Я почувствовал, как меня обнимает Мэтт. Вроде мне было и так жарко, но от его объятий мне стало тепло и сразу спокойнее. Как будто со мной рядом мама. – Я ненавижу себя. – Ясно произнес я. Не знаю почему. У меня просто вырвались именно эти слова. Мэтт обнял меня сильнее и спросил: – Что случилось? – Я не знаю. Я постоянно влипаю в неприятности. Подвожу всех, особенно тебя… – Почему ты считаешь, что подводишь меня? – Перебил меня Мэтт. – Ты никогда не подводил меня. Ты всегда оставался и останешься моим самым лучшим другом. Я замолчал. По щекам все еще текли слез, но от слов Мэтта мне стало легче. Я ему нужен. Он считает меня лучшим другом. Он не разочарован во мне. – Мое настоящее имя Саша. – Сказал я. В тот момент уже не соображал. Алкоголь и наркотики смешались вместе и судя по всему, получилась неплохая таблетка правды. – Что? – Не понял тот. – Я Саша Раевский, – Я замолчал и через секунду добавил. – я убил своего отца. – Сейчас, вспоминая все это, мне становиться стыдно за все слова которые я наговорил Мэттью. Я поднял голову на Мэтта. Он сидел в недоумении пытаясь переварить всю информацию. Я продолжил: – Сколько себя помню, я постоянно ссорился с отцом, но я его любил, не смотря ни на что, он оставался моим отцом. И однажды, в один из таких дней, мы очень сильно поссорились. Он вернулся пьяным, не соображал. И я ему сказал куча обидных слов, сказал сотню, раз, что лучше бы он умер, и он умер. На следующий день, возвращаясь с прогулки, я услышал с комнаты родителей звуки, пошел туда. А он там весит, еще шевелится, моргает, руки за петлю схвачены, ногами болтает, – Я замолчал делая передышку – Мне страшно стало. Он уже весь синий, смотрит на меня. Я еще стоял секунд десять в растерянности и побежал его спасть. Сам плачу стараюсь как-то помочь, но как ты понял, не смог. Он так и умер там. Я сидел рядом с ним, плакал. Видел, как весит его тело, как качается из стороны в сторону. Белый весь, глаза стеклянные, руки холодные. Сидел, свернувшись калачиком, а я тогда совсем маленький был, не знал куда звонить, что делать. Просто ждал маму. А когда она вернулась с работы так закричала, заплакала. Сумку на пол бросила, не разуваясь, не переодеваясь, побежала к папе. Я видел, как у нее руки трясутся, как ноги подкашиваются. Обнимает его, помню, говорила ему куча всего хорошего, лишь бы он ожил. Но нет. Чудо не произошло. Приехала полиция выдала нам его предсмертную записку и забрала его. На той записке было написано: “Во всем виноват Сашка. Он, и только он. Маша, я люблю тебя. Прости и прощай”. Все. Это все что он написал. Я не знаю, написал он это со зла, пьяным или на трезвую голову. Но в том, что он умер, виноват я и только я. Я убил его. Не смог помочь ему, хотя мог. Не смог позвонить куда нужно. Не смог успокоить маму. Мама после этого пила много, а потом решила, что жить тут не сможет и решила начать все с чистого листа. В другой стране. Вот так я оказался тут. – Только в конце я понял что говорил все это на русском, доставляя еще больше неудобств другу. Мэттью молчал. Я чувствовал как трясутся его руки, видел как он открыл рот, но сказать ничего не может и я понимаю его. Я бы сам не смог ничего сказать после такого. Я снова зарылся в ногах и просто лежал так. Всхлипывая, пытаясь хоть немного успокоиться. – А потом у меня начались кошмары. Я ходил к психологу, психиатру, но никто не смог помочь, – От нервов я начал смеяться. – Я все еще боюсь засыпать. Боюсь увидеть там отца или убить кого-то. Боюсь увидеть тебя там мертвого. Боюсь, что я сам себя снова начну наказывать. Я снова почувствовал, как руки Мэттью дернулись. – В смысле? – Наконец-то сказал Мэтт. – Что значит наказывать? – Начну сам себя топить или душить... Раньше мне помогало это успокоиться держать голову чистой, но уже даже это не помогает. – Инди, ты так еще делаешь? Я молчал. – Иногда. – Наконец, честно, ответил я. У меня не осталось сил врать. – Хорошо… – Мэтт замолчал. – Нет, это ни хрена не хорошо. Инди, прошу не делай так больше. Давай тебе найдем занятие, чтобы выплескивать все эмоции там? Но прошу не делай так. В том, что произошло, нету твоей вины. Ты был маленьким, а папа просто был не в себе. Прошу, постарайся не накручивать себе эти мысли. Ты самый светлый и добрый человек. В том, что произошло, нет твоей вины. Я молчал. Как это нету? Это ведь я довел его до такого состояния. Я не смог помочь. Да и в записке он написал, что я виноват в случившимся. Я не мог ответить Мэтту. Не мог ему поверить. Не мог принять его слова. Я не виноват? Почему? Он это сказал просто из вежливости? Нет. Нет, нет, нет. Бред какой-то. Я виноват. И я это прекрасно основал. Если бы не я. Папа был бы жив, здоров. Не закончил бы жизнь таким ужасным способом. Он бы улыбался, любил бы маму, а мама его. Но я все испортил. Я постоянно все порчу. Да даже в этой компании. Когда меня не было, все дружили, не кричали друг на друга, а сейчас. Когда я пришел все стало по другому. Я и тут все испортил. Я испортил настроение Мэттью. Я все только порчу. – Прости. – Сказал я Мэттью. – Инди, ты чего? Все хорошо. Лучше скажи как ты? Ничего не болит? – Я чувствовал как он переворачивает мои руки внимательно смотрит, потом приподнимает рукава футболки. Мне было не комфортно, но сказать об это я не мог. – Я, наверное, на улицу пойду тут шумно. – С этими словами я ели как поднялся на ноги, но чуть было не упал обратно. Ноги болели, голова кружилась и меня сразу затошнило. – Ну, тогда я с тобой! – Мэттью тоже вскочил на ноги, и мы пошли на улицу. Я чувствовал себя паршиво, ужасно, гнусно. Я так все сразу вывалил на него. Почему он должен решать мои проблемы? Я же их сам должен решать. Почему перекладываю ответственность на других? Я ужасен. Я ужасный человек, ужасный друг.

КЕЙДЖ.

– Вечеринка тухлая. – Честно сказала я Брук. – А мне нравиться. – Продолжая танцевать, ответила она. Рыжие волосы девушки спутались, макияж скатался, но она все еще оставалась такой счастливой и красивой. Все взгляды были прикованы к ней. К ней столько подходили знакомиться, взять номерок или обменяться соц сетями. А я оставалась в тени. Я не шибко красива, не шибко разговорчивая. У меня нету такой ослепляющей улыбки как у нее. Нету красивых, рыжих волос которые даже спутанные выглядят потрясно. Я не стройная как она. У меня нету веснушек. Нету прекрасных, карих глаз, которые манили своей красотой, тонких ровных бровей, красивых худых пальцев. Нету того звонкого и мелодичного смеха. Если бы мне дали бы выбор, стать такой же идеальной как Брук или получить сколько хочешь денег, я бы скорее выбрала стать такой же идеальной. Но как оказывается и у идеалов есть свои травмы и комплексы. Я честно не понимаю, почему она считает себя толстой? Почему имея идеальную фигуру не ест, идет и избавляется от еды в туалете? Теперь чтобы она не голодала и не падала в обмороки я даю ей еду, предварительно замазав маркером все с задней стороны упаковки, чтобы она не думала о калориях. Я очень надеюсь, что ей это помогает. Надеюсь, что она перестанет думать насчет своего веса. Неподалеку мы услышали голос Фила. Он уже с кем-то спорил – Да ты у меня сейчас с этого окна полетишь! – Твердил он. Мы с Брук подошли поближе и увидели что этот “гений” и правда уже спорит с каким-то парнем. У этого парня были почти бритые под ноль волосы покрашенные в голубой цвет, солнцезащитные очки, черная прямая майка, длинные до пола джинсы, а на ногах пушистые тапки. У меня такие же в детстве были. Прям точь-в-точь. Парень игнорировал Фила пока тот не пнул его и не назвал “голубым”. Тогда он повернулся и переспросил Фила: – Мне показалось? – Сжимая кулаки, спросил парень. – Ты чо, еще и глухой? Мало того что педик, так еще и глухой! Парень не стал терпеть этого и врезал Филу по лицу. Тот не ожидая этого, округлил глаза на несколько секунд, но потом насупился и нахмурился: – Вы все голубые такие агрессивные? – Видимо, он не понимал то, что сам себе яму роет. Дурак. Парень уже хотело было ударить вновь, но Брук встала между ними: – Господи, извините его за такое поведение. Он не в себе. – Брук схватила Фила за руку чтобы тот не учудил что-то еще. – Простите еще раз. Девушка быстро увела Фила на балкон и отвесила тяжелую пощечину мальчику. Фил был удивлен этому, в его глазах читалось чистое недоумение. “За что? Почему меня ударили?” Как будто глазами говорил тот. В неловком молчании, напряжение росло все сильнее. Никто ничего не говорил. Лишь сверлили друг друга взглядами. И вот, Брук расплакалась прямо перед ним. Это была последняя капля. Она столько терпела и все ради чего? Казалось она была готова уехать обратно, бросить все и всех и просто вернуться в город. – Да отпусти ты меня! Психичка! На другом срывайся – Закричал Фил. – С меня хватит! – сказала Брук задыхаясь в слезах, кричать уже не было сил, а по мокрым щекам текла черная тушь, хотелось подойти и вытереть эти черные разводы, но я не стала. Хотелось просто увести ее подальше от него, чтобы она не страдала, чтобы не плакала. – Почему ты не можешь вести себя адекватно? Ты постоянно что-то творишь! Ой, а давайте я что-то сломаю. Ой, а давайте я нарвусь на драку, мне же делать нечего. Ой, а давайте я обозву кого-нибудь! Это же так весело! Мне же плевать на всех! Мне плевать на их чувства! Плевать что это может задеть их! Я же один тут хороший! – Брук упала на колени, и закрыла лицо. – Почему ты не можешь быть адекватным? Почему тебе плевать на всех и тем более на меня? Что я тебе сделала? – Да ты посмотри на себя! Ты же толстуха! Еще и психованная! Кто тебя такую полюбит? – Фил усмехнулся. Глаза забегали. Брук подняла голову, ее губы задрожали, сказать она ничего не могла. Я видела как ее руки трясутся, видела отчаяние в ее глазах, чувствовала как в ее голове крутятся мысли по типу “а вдруг я и правда не красивая? Толстая? “ Моя ненависть к Филу росла все больше. Мои руки сжались в кулаки, тело кипело от злости и несправедливости к Брук, я была готова сбросить его с этого долбаного балкона чтобы он закрылся, больше не смел говорить ничего плохого про Брук. – Что, ты так на меня смотришь… – Не успел договорить тот, как я врезала ему со всей силы. – Да что вы творите!? – Фил схватился за нос из которого уже текла кровь. Он был удивлен тому что я ударила его и еще как. Не ожидал. Это было видно. Я снова ударила его, но уже по голове. И снова. Я била не разбираясь куда, главное нанести как можно больше ударов этому мудаку. Я слышала как Брук умоляла прекратить, не бить его, но мне было уже плевать. Мне хотелось размазать его по стенке, придушить, убить. И пофиг что будет дальше. После еще нескольких ударов Брук схватила меня и ели как оттащила от Фила. Мальчик уже был без сознания. Все лицо в крови. Именно в этот момент мне стало поистине страшно. А если я его убила? Меня же посадят. Голова наконец обрела трезвость. Я посмотрела на свои руки. Все в еще теплой крови. – Кейдж, прошу перестань. Ответь мне что-нибудь! – Я лишь смотрела помутневшим взглядом на Брук. Я не могла сказать ни слова. Мне было страшно, дыхание участилась, руки тряслись. Я в первые кого-то побила и почему мне вообще понравилось? Это ведь не адекватно? Мне не должно нравиться такое. Это ужасно. Брук плакала. Я ее подвела. Я ужасный друг, я поступила ужасно. Но мне не было стыдно и даже не страшно. Я вообще ничего не чувствовала. В душе просто пустота. Мне не холодно и не тепло, казалось, я просто во сне. Тело невесомое, как будто не мое. Нормально ли это? Не думаю. Но ведь он заслужил? Он ведь еще тот мудак. Сколько комплексов у красивой Брук из-за этого урода? Я почувствовала как теплые худые руки ложатся мне на плечи. Они трясуться, но такие белые гладкие. – Кейдж, прошу скажи хоть что-то! – Умоляла Брук. – Он жив? – Дрожащим голосом спросила я. – Да. Думаю да. Живой. Как ты? – Я не знаю. – Прошу пошли выйдем на улицу. Там поговорим, – Брук повернулась. За ее спиной стояла небольшая толпа зевак ждущая, что будет дальше. – И без лишних глаз. Я кивнула. Мы подняли тяжелое тело Фила за плечи и потащили на улицу. Все люди оглядывались, перешептывались, но лично мне было плевать что они там думают. Сейчас точно было не до этого и главное что мы с Брук это понимали. Спустившись по лестнице мы вышли на улицу. Ветер шатал кроны деревьев, на небе яркие звезды, полная луна, мягкие облака. Мы опустились вниз и сели на лавочку. – Прошу скажи, что это было? Почему ты его, – Брук замешкалась. – почему ты его ударила. – Я не знаю. Это было состояние аффекта. – Сказала я. Это точно не было состоянием аффекта, мне кажеться, я делала это осознанно. Осознанно била, осознанно не прекращала. А если бы Брук не оттащила меня, я уверена, что убила бы его. Сбросила бы с балкона, добила своими руками. Не важно, но если она бы меня не остановила, то мы бы уже ждали полицию со скорой. Неожиданно для меня, Брук обняла меня. Она просто уткнулась мне в плечо и разрыдалась еще сильнее. – Прошу, не делай так больше. Ты меня так испугала. – Прости. – Это все что я могла сказать. Я не чувствовала абсолютно ничего. – Давай сейчас сходим в аптеку и обработаем твои раны. И Фила. – Добавила она. Я кивнула и мы направились к ближайшей аптеке. Телефон сильно тупил, интернет почти закончился, так что по сути мы шли по ощущениям вперед надеясь что нам повезет и мы сможем найти аптеку. Фила мы оставили на лавочке предварительно позвонив Мэттью чтобы тот посидел с ним. Он, к счастью, согласился. И вот мы уже идем в поисках аптеки. Сказать что-то друг другу мы не можем. Да и в принципе что? Не думаю что Брук хотела бы поднимать эту тему снова. Костяшки болели и щипали. Все что меня беспокоило это то, что мне теперь делать? Это ведь ненормально что мне понравилось бить людей, что я не чувствую к этому ни сожаления, ни вины, ни стыда. Может мне пора обратиться к психологу? Или это у всех так? Все таки я в первые кому-то врезала. Может другие тоже ничего не чувствуют? Как появиться интернет, займусь этим вопросом. – Давай ты на улице по стоишь? – Сказала Брук. Сначала я не поняла к чему она это сказала, но подняв голову я увидела маленькую круглосуточную аптеку. – Да, конечно. Не буду пугать продавца. Брук слабо и наигранно улыбнулась и исчезла за дверьми аптеки. Я ее подвела. Она ведь не ожидала такого. Она не думала что я так поступлю. Что ударю его. Если я так поступаю, то чем я лучше Фила? Насколько я могу быть уверена что не начну поступать как и он? Насколько я могу быть уверена что не подсяду на наркоту как он? Что не буду оскорблять других, понижая их самооценку? Я ведь точно не хочу становиться как он. Не хочу быть такой противной, неуправляемой, вечно впутываться в неприятности. Если я вдруг стану как он, то лучше я умру, чем буду жить вот так. Жить так жалко. Не имея ни капли хорошего.

ИНДИ.

3:37 Почти протрезвевший я, сидел рядом с Мэттью на скамейке. Меня тошнило то ли от остаткаов алкоголя и наркотиков в организме, то ли от раскрашенной физиономии Фила, который уже спал. Девочки попросили нас посидеть с ним, но так и не сказали что случилось. Но настоятельно попросили не говорить Коди. По крайней мере сейчас. – Как ты? – Спросил меня Мэтт. – Тошнит, а так в норме. – Тот кивнул мне и замолчал. Снова молчание. Такое неуютное, как будто предвещающее что-то серьезное. Я заволновался. Страх охватил тело, что произошло? Он разочаровался во мне? – А шрамы на руках, – Начал он и я понял что сейчас будет. – Тоже из-за этого? – Спросил Мэтт. – Да. – Сухо ответил я. Поднимать именно эту тему я ненавижу. Было и было, сейчас же все хорошо. Зачем вспоминать это? – Хорошо. Хочешь поговорить о… – Нет, не хочу. – Раздраженно ответил я. – Я понял. Снова молчание, но уже раздражающие. Вот надо было поднимать именно эту тему. Спасибо Мэтт. – Прости. – как будто прочитав мысли ответил Мэттью. – Все хорошо. – Не хорошо, Инд. Это не хорошо. Прости что не замечал, я подозревал что что-то случилось, но так ничего и не сделал, а надо было, – Мэтт взялся за голову, скрывая свое лицо – Надо было помочь тебе. Но я вообще ничего не сделал. – Мэтт, ты не виноват. Я просто дураком был… – Нет, – перебил меня тот – Инди, прошу. Пообещай, что не будешь больше так делать. Давай придумаем что-нибудь другое, но прошу не причиняй вред себе. Я только кивнул. Не уверен что смогу пообещать это Мэттью вслух. Причинение боли стало моей плохой привычкой. Порезаться, ударить себя, ущипнуть, окунуть руки в кипяток, расцарапать рану. Я уже просто не могу отказаться от этого. Это уже стало частью меня. Да и нужно ли мне вообще это? Я понимаю что это плохо, но это единственное что помогает быстро успокоиться и прийти в чувства. Мэтт только посмотрел на меня так ничего не ответив. Мне кажется ему тоже было страшно. Но не за себя, а за меня. За то, что со мной происходит. Он нервно дергал ногой, лицо было серьезным и сосредоточенным. Мне было стыдно перед ним, но и приятно что обо мне помнят, обо мне заботятся. Обо мне беспокоятся. – Если я твоей маме расскажу… – Начал тот, но я его перебил. – Нет. Так не делай. Не рассказывай вообще никому больше. – Инди, это не хорошо что ты… – Да я сам разберусь! – Снова перебив, возразил я. – Это моя жизнь и я сам разберусь что с ней делать. Кому рассказывать, а кому нет. – Хорошо я понял тебя. – Уже с раздражением говорил Мэтт. – Давай ты все доведешь до летального исхода, ведь это твоя жизнь! – Мэтт посмотрел на меня со злобой, откинув спящего Фила в другую сторону. – Да с чего ты взял что все именно так будет? – Да с того, что большинство людей занимавшиеся этим, заканчивали так. – Да даже если так, тебе то что? – В этот момент я уже не думал что говорил, не думал что могу задеть его. Да и если говорить честно, то мне и правда в голову приходили плохие мысли о самовыпиле. – Ты меня все равно не сможешь остановить, – Я встал с лавочки и повис над Мэттью смотря на него сверху вниз. Его глаза были полны страха за меня. Красивые темно зеленые глаза, покраснели, но старались сохранять спокойствие, но получалось скверно. – Да даже если я сдохну, у тебя куча других друзей, найдешь мне замену… – Я запнулся. Мэтт встал и я подумал что сейчас он ударит меня. Уже был подготовлен к удару, закрыл глаза, непроизвольно втянул шею в тело, но он обнял меня. Обнял с такой силой, что казалось я задохнусь прямо здесь и сейчас. Он почему-то засмеялся. – Ты такой идиот. С чего ты взял что я найду тебе замену? – Я постарался выбраться, но руки мальчика сжимали меня слишком сильно. – Да с той, что у тебя дохрена друзей. Любой сможет встать на мое место. – Но они то не ты. Инди, ты мой лучший друг. Кем я могу тебя заменить? А если ты умрешь то ладно я, а мама? Представь как ей будет тяжело. Она переживет второй уход из жизни человека, которого любит. Как ей будет грустно. – Мои глаза покраснели и я уткнулся в плечо друга, чтобы не показывать это. – А как мне. Я ведь тоже за тебя переживаю. Ты мне как младший брат, твои проблемы это и мои проблемы тоже. Я умоляю тебя, не держи все в себе. Говори со мной. Говори что тебя беспокоит. Мы решим это вместе. Хорошо? Я кивнул. Мне было стыдно, что я наговорил ему столько всего, а он продолжает поддерживать меня. Я доставляю столько неприятностей ему и маме. По щекам снова потекли горячие слезы. Мне было обидно, было стыдно. Может какой-нибудь человек сказал бы что я плакса, а я бы ему ответил что да, так и есть, но какая ему разница? Почему какой-то незнакомец обязан это сказать? Как будто я и без него не могу это понять. – После двенадцатого класса я хочу уехать жить в Питер. – Пытаясь перевести тему сказал я. – Да, хорошо. Я поеду с тобой. –Но зачем? – А что мне делать тут? – Подумав, Мэтт добавил. –Так еще и одному. Я поеду с тобой в Питер, – Повторил он. Я улыбнулся ему. А он мне. Иногда мне казалось что он как собачка. “Куда хозяин, туда и я”. Но все равно я не думаю что он и правда поедет со мной в Россию. Может случиться что угодно. Мы поссоримся, перестанем общаться, наши пути просто разойдутся. Это лишь вопрос времени. 3:50. Вернулись девочки. В глаза мне сразу бросилась Кейд. Руки все в пластырях, красные, со свежими ссадинами. Длинная темно-зеленая юбка в уже засохшей крови. Взгляд пустой, как будто не живой. Неужели это она Фила так? По коже поползли мурашки. Все сходилось. Это и правда сделала Кейдж. Неужели Фил настолько достал ее? Саму спокойную и молчаливую. – Не просыпался еще? – Присаживаясь на лавку спросила Брук. – Нет. Спит как убитый. – ответил Мэтт. Брук лишь глубоко вздохнула и достала из белого, маленького пакета перекись и ватные диски. – Может позвонить Коди? – Добавил Мэттью. – Попозже. –Коротко ответила Брук. Все это время Кейдж молчала. Ее взгляд сосредоточился на неровном асфальте под ногами. Тусклый фонарь слабо освещал ее лицо. Белое, напуганное, розовые губы плотно сомкнулись в трубочку, черные волнистые волосы распущены и спутаны. Руки едва трясутся, ноги как будто слиплись друг с другом. Я хотел что-то сказать ей, но передумал. Не хочу усугублять ситуацию. 4:37. Из подъезда вышел Коди и с недовольными криками побежал к нам. – Вы совсем тут поехали!? Вы мне нервотрепку решили устроить или что? – Коди несколько минут молчал. Он то открывал рот что бы что-то сказать, то отбегала от нас и просто смотрел издалека. Поняв что это не шутка или что-то еще, продолжил – Хорошо, раз вы себя вести не умеете. Мы едем домой. – Что!? – Не ожидал такого заявления из рук Брук даже телефон выскочил. – Коди, давай отойдем. Поговорим. – Не дожидаясь ответа, девушка встала, поправив свои рыжие волосы назад и уверенной походкой пошла вперед. – А что тут обсуждать? С меня хватит. Я не справлюсь уже. У меня уже глаз дергается! Я оповещу ваших родителей что мы едем обратно, пока вы не переубивали друг друга, – Он встал и пошел за Брук – Идиоты. – Коди, пойдем все-таки отойдем. – Брук потянула мальчика за руку к калитке. Тот поддался и вот, они уже стоят подальше от нас и что-то обсуждают. Брук скрестив руки на груди что-то пытается доказать Коди, а тот махая головой ходит вокруг девушки наматывая уже круг восьмой. С их разговоров слышались лишь невнятные обрывки диалогов “они переубивают друг друга!” “Я зря оплачивала все расходы?” “Брук, мы должны ехать обратно” потихоньку их спокойный разговор перерос в спор на повышенных тонах. Брук твердила что она зря платила за все расходы, покупала этот транспорт, оплачивала номера в мотелях. А Коди про то что мы поубиваем друг друга, что кто-нибудь шею себе свернет. 4:55. Все таки Брук победила. – Значит так, – Начал Коди. – Если я увижу хоть один синяк, ссадину, царапину, не важно. Мы все едем домой. Если вы поссоритесь, по деретесь, мы тоже едем домой и я, докладываю это вашим родителям, чтобы уже они решали эти проблемы. Всем ясно? – Коди говорил строго, грубо, не как раньше. Мы дружно кивнули и заказали такси обратно до мотеля. В этот раз пронесло. 5:34. Такси подъехало обратно к мотелю. Коди выглядел очередь расстроенным, он стучал пальцами по ноге о чем-то думая. Фил еще не проснулся, его лицо опухло, стало розовым, некоторые раны еще кровли. – Коди, давай дотащим его, – Мэтт показал за спину на Фила, вылезая из автомобиля. – До кровати. – Да я думаю, может, скорую все таки вызвать? – Не надо. Все хорошо с ним будет, – Уже подхватив Фила под плечо сказал Мэтт. – Как же мне все это дорого, – Сказал Коди и помог Мэттью дотащить мальчика до комнаты.