Глава 12

глава 12

пожалуйста, оцените поездку в приложении.

Среда, 2 дня до… 7:34. Проснувшись, мы уже ехали дальше. Мэтт слушал музыку, Фил спорил с Коди куда поворачивать, а девочки еще спали. Я встал с кровати и за последнее время, это был первый раз когда я чувствовал себя выспавшимся и активным. Мне впервые хотелось побегать, сделать зарядку или поиграть в футбол. Почему то я был счастлив, казалось что все мои проблемы такие незначительные, что все прекрасно. – Доброе утро! – Встав перед Мэттью сказал я. Тот снял наушники и как-то странно улыбнулся. – Доброе. Ты какой-то веселый. Случилось что? Моя улыбка стала еще шире. – Нет, ничего. Просто настроение хорошее, – Я скрестил руки на груди и облокотился на стол, как будто чего-то дожидаясь. – Хорошо, – Все так же странно улыбаясь произнести Мэтт. – Там йогурт в холодильнике, – Только сейчас я понял, что совсем не голоден, хотя не ел я довольно долго. – Нет. Спасибо. Я не голодный, – Я приземлился вниз на диван к Мэттью. Тот все еще смотрел на меня, как будто что-то знает или догадался именно сейчас. Может у меня порошок под носом? Зрачки все еще больше? На всякий случай я почесал нос убирая невидимые мне остатки порошка. И отвел глаза вниз. Пока не увижу себя в зеркале, лучше сделать так. Мэтт молчал. Рассматривал меня. Ну все, он точно догадался. И какую мне отговорку придумать? Простое “прости, я больше так не буду” не подействует, он не поверит мне снова. – Хочешь со мной музыку послушать? – Мэтт протянул мне один из наушников. – Да... Да, конечно. – Я забрал у него наушник и вставил в ухо. Сразу же заиграла спокойная, расслабляющая музыка. Вроде второй куплет “Sober to Death” в последнее время Мэтт часто ее слушает. Он говорит что она прикольная, необычная. – У меня эта песня с тобой ассоциируется. – Внезапно сказал Мэттью, а я не понял. – Что? Почему? – Я не знаю. Просто когда эта песня играет я тебя вспоминаю. На самом деле это сложно объяснить. Типа, просто ассоциируется с тобой. –Ну, тогда, спасибо. Мне приятно. – Я улыбнулся ему, не отводя взгляд от пола. – А я у тебя с какой? – Спросил Мэттью. Он продолжал пялиться на меня, будто бы ждя пока я посмотрю на него. – Не знаю. Я такую ерунду не слушаю. – С сарказмом сказал я. – Эй! – Он слегка толкнул меня в бок. – Обидно вообще-то! – Прости. – Ну так какая? – Неужели ему и правда нужно знать с какой песней он у меня ассоциируется? Разве это так важно? – А это важно для тебя? – Ну, да. Мне интересно просто, – Пожал плечами Мэтт. Мне не приходила ни одна песня ассоциациируется с ним. Я в тот момент в принципе забыл все существующие. Я долго молчал, пытался вспомнить хоть что-то, но ничего не получалось. В те моменты когда меня спрашивают о таком, почему-то всегда все забываешь. – Я не знаю, – Честно ответил я. – Точнее, в голову ничего не лезет. Не одного варианта. – Я понимаю. – Он улыбнулся. – Прости. – Уже на автомате сказал я. – Все окей. Я все понимаю. – Чувак, ну дай мне поводить! – Недовольно кричал Фил Коди. – Я щас от скуки вскроюсь прям тут! – Валяй, – Спокойно отвечал тот. – М-м-м, может в душевой? – “Валяй” – Передразнил Фил. – Я буду ехать прямо, без приколов и прочего, – Он уже чуть ли на колени не вставал лишь бы унять свою скуку хоть как-то. – Я же сказал нет. Чего ты не понял в моих словах? Фил лишь недовольно цыкнул и приземлился на диван дергая ногой. Я уткнулся в окно разглядывая уже привычный пейзаж (лес-поле-поле-лес) огорчившись тем, что спектакль окончен. Но как оказалось я ошибся. Фил открыл окно и встал рядом с ним. – Чувак, ну пожалуйста, – Слова звучали как угроза. Он показывал пальцем на окно. – Нет. – Не скрывая раздражения в голосе повторил Коди. Фил насупился как маленький ребенок. – Ну пожалуйста. Я щас выпрыгну, – Его угроза выпрыгнуть звучала смешно и нелепо. Окно маленькое, туда едва помещалась Брук, самая худая и миниатюрная девушка нашей компании, а тут он. Большой. Нет, я бы сказал огромный. Разговаривая с ним, мне приходилось задирать голову настолько, что казалась я просто смотрю в небо, а не на него. – Валяй. – Спокойно ответил Коди. Фил высунул одну ногу в окно. – Я уже начинаю. – Начинай. – Начинаю! – Начинай. – Повторил Коди не отрываясь от дороги. Фил замолчал. Он не двигался, лишь скрестил руки на груди и застыл с высунутой ногой в окно, ожидая реакции. Он смотрел на Коди серьезно, но тот даже в стекло заднего вида не посмотрел, на его попытки вылезти в окно. Хотя это было очень смешно. Мы с Мэттью улыбаясь переглянулись и продолжили смотреть на эту драму: – Тебе вообще не интересно? – С досадой спросил Фил. – Нет. Мне нужно смотреть за дорогой, – Коди и вовсе отвернул зеркало заднего вида так, чтобы не видеть его. – Если хочешь выпилиться, вперед. У меня нет времени на остановки. Наконец-то Фил высунул ногу из окна и облокотился на стенку рядом с Коди. Тот все еще не обращал внимания. – Что, передумал? – С усмешкой сказал Коди. – Эх, совсем ты меня не ценишь, – Фил снова скорчил недовольную рожицу. – Вот я тебя ценю. – Ошибаешься Фил. Тебя я ценю, а твои жалкие манипуляции “дай поводить или я вылезу в окно”нет. Как ребенок ей Богу, – Возмущался Коди. – Если тебе скучно, это не значит что меня можно отвлекать от дороги, когда ты это уже поймешь. Иди, поиграй во что-нибудь, тик ток полистай, по рисуй. Только меня не отвлекай. А то попадем в аварию в которой выживешь только ты. – Попытался вяло пошутить Коди. Фил с раздражающим звуком вздохнул и показательно, громко топая приземлился обратно на диван. – Интернет не ловит, бумаги нет, а играть я не хочу. Ты снова предложишь в города сыграть. – Почему ты такой сложный, Фил? Посмотри на Инди, младше тебя и не канючит, сидит себе спокойно, музыку слушает, – Продолжал беседу Коди. Мне стало не комфортно. Не люблю когда меня приводят в пример кому-то. Сразу ловишь на себе неодобрительные взгляды, а воздух резко перестает поступать к горлу. Это звучит так ужасно, по типу “он хороший, ты плохой” – Может, потому что я не Инди? – Потянувшись спросил Фил. – Может, потому что ты вредный? – С такой же недовольной интонацией ответил Коди. – Короче, разговор окончен. Фил недовольно посмотрел сначала на Коди, потом на меня (вот собственно о чем я и говорил). Я отвел взгляд в сторону, а после и вовсе продолжил смотреть в окно, забив на их разговоры. 8:34. Девочки проснулись. Через минут пять мы уже будем на фестивале. Все радуются, предвкушая что же будет. Мы быстро переоделись в свои мега супер крутые костюмы ковбоев (Мне было стыдно надевать его). Все как будто сошли с обложки про современную моду техаса. Брук надела на себя весьма странный топ. Он выглядел как бандана только чуть больше, темно синего цвета, с какими-то белым орнаментом. Она купила этот топик недавно, в торговом центре какого-то маленького городка. На нижней половине, су-у-у-пер короткие джинсовые шортики с массивным ремнем, длинные коричневые сапоги как у истинных ковбоев. На голове темно коричневая шляпа, на которой был приклеен значок шерифов. Такая шестиконечная, круглая звезда. Она как будто с показа мод только что прибежала сюда. Стройная, красивая. Но такой наряд мне казался немного открытым. Но если ей нравиться, то пусть ходит. Только бы не замерзла. О, кстати. В руках она держала пластиковый револьвер, который забрали на входе и так и не вернули. Кейдж была значительно скромнее одета. Длинные коричневые штаны клеш, белая, короткая рубашка завязанная в узел, такие же сапоги как у Брук и обычная, коричневая шляпа. На Филе была кожаная жилетка, прямые, длинные джинсы, черные сапоги, черная шляпа и очки в виде двух лошадей. На поясе все такой же массивный ремень, похожий на Брук и лассо в руках. Мэтта нарядили в голубую офисную рубашку, расстегнув две первые пуговицы, поверх нее надели светло-коричневый жилет, материала похожего на бархат, только плотнее. Рубашку кстати, девочки заправили в темно синие джинсы. Такие же черные сапоги как у Фила и ярко синяя шляпа на голове. Черный ремень совершенно обычный, а на шею моему другу повесили бандану красного цвета почти с такими же орнаментом как у Брук на топе. Ну а я… Что-ж. На меня нацепили белую рубашку точно мне не подходящая по размеру, расстегнув так же как и Мэттью две первые пуговицы и закатали рукава до локтей. Какой-то голубой, кружевной жилет с вышитыми желтыми цветами, светло-голубые джинсы, коричневые длинные сапоги в которых было чертовски жарко и розовая мать его шляпа с перьями вокруг. С таким нарядом я не вписывался в их крутую компанию настоящих ковбоев. Я как будто поделка какая-то. Они красивые оригинальные куклы барби, а я китайская, некрасивая поделка. Почему то меня это задело. “Надо было тогда идти выбирать себе костюм, а не курить шмаль всякую” подумал я. Сколько бы я не умолял Брук (Главного стилиста этой компании) снять этот костюм с меня, она стояла на своем: –Ты чего-о-о, – Протягивала она. – Выглядит миленько, – Она улыбнулась и сильно, сильно обняла меня. В какой-то момент я начал терять сознание, в глазах потемнело и я не мог дышать. Но какая разница? Лучше я умру в объятиях Брук, чем оттолкну от себя. – Давай я тебе кудряшки накручу? Будет очень красиво! Подаваясь чаром красоты и очарования Брук я кивнул. Боже, делай со мной все что угодно! Только давай хотя бы дружить после поездки. И теперь я кудрявый, с белоснежной кожей стою перед зеркалом и разглядываю себя. Я и правда как ковбой из китая. Ненастоящий какой то, больше на белоснежку похож. Вдруг машина резко остановились. – Мы прибыли, пожалуйста оцените поездку в приложении! – Закричал Коди, перелезая к нам. Из душевой я слышал как все в суматохе затопали, за бегали, кто-то даже прыгал (Наверное Фил). Я вышел, а никого уже и не было. Все побежали на улицу смотреть куда мы приехали. Я тоже вышел на улицу и ахнул. Не заходя внутрь уже было видно несколько огромных сцен. На траве рядом с нами стояла большая куча машин, совершенно разных. Такие же трейлеры, обычные легковые, грузовики, дорогие, старые, желтые такси, несколько Тесел. Большой поток людей стоящий повсюду медленно стекался к входу. Кто-то уже поставил палатку устав ждать вечную очередь, кто-то расстелил плед и устроил пикник, люди танцевали, разговаривали друг с другом, пели и играли на гитаре, я слышал что кто-то даже на скрипке играл. – Афигеть, – Вырвалось у меня. Я ожидал маленький концерт, с маленькой сценой, на который почти никто не придет, но точно не такие масштабы. – Чуваки, —Уже откуда-то перебежавший Фил пытался отдышаться. – Туда алкоголь нельзя проносить. – Ну, значит без него, – Пожал плечами Коди. Кстати, он все еще стоял без костюма. Надеюсь, он будет похож на мой. – Нет! –Воскликнул Фил. – Какой “без него!?” Коди вздохнул и потер глаза. – Ну, а куда ты его собрался прятать? – В сапоги можно. Там места много, поместиться. – Также как и Коди пожал плечами Фил, как бы передразнивая того. – Хорошая мысль! – Поддержала Брук и побежала обратно в трейлер. Через несколько секунд все услышали звук стекла бьющегося друг об друга. И тут же, почти мгновенно выбежала Брук с четырьмя бутылками виски и две бутылки вина. – Разбирайте, я сейчас еще сбегаю. – А не слишком ли много, Брук? – Недовольно подметил Коди. – Ла-а-а-адно, – Протянула девушка. – Этого хватит. Ненадолго. Там потом решим. Незаконная транспортировка алкоголя на зону фестиваля началась. Фил и Мэттью засунули по две бутылки к себе в сапоги. Сначала на роль контрабандиста была выбрана Брук, но из-за коротких шортиков на сапоги бы обращали внимание в первую очередь. А Кейдж отказалась. Наш отряд не смело выдвинулся вперед, стоять в бесконечной очереди из толпы таких же подростков прячущих алкоголь еще где-нибудь. Наконец-то очередь дошла и до нас. Брук предъявила билеты, нас слабо осмотрели на опасные предметы, как раз там и изъяли “очень” опасные пластиковый пистолет отговариваясь “Ну, а вдруг все таки настоящий?” и пропустили внутрь. Внутри было еще больше людей, музыка давила на уши похлеще чем на вечеринке Коллет, люди веселились, пили, курили, целовались. Всем было весело. Мы потащились поближе к сцене где выступала какая-то музыкальная группа, но толком так и не увидели их в живую. Людей было настолько много, что если даже поднять и усадить кого-то на плечи, все равно ничего не увидишь. Так что мы просто стояли в толпе где нас уже зажали и с зади. Мы танцевали, подпевали знакомым и любимым песням, Брук снимала видео, (сто процентов потом выложит в инстаграмм) Пили вино перемешанный с виски (этот шедевр придумал Фил прямо сейчас, хотя думаю и такое уже есть в барах) на вкус ужасно, но не настолько чтобы можно было вылить. Постояв возле сцены часа два, ноги окончаетельно устали и мы ушли искать место где можно посидеть и отдохнуть. Уже выбравшись из толпы кто-то крикнул: – Эй, девочки! – Окликнул кого-то какой-то парень. Он стоял рядом со своим другом и улыбался. На вид ему двадцать, стрижка “шторы”, темно темно русые волосы переливающиеся на солнце так, что начинали красиво блестеть. Красивый профиль. Скулы. ровный, прямой нос, слегка вздернутый вверх. Глубоко посаженные глаза светло голубого цвета. Густые темные брови, родинка под правым глазом. На нем была однотонная серая футболкаа и черные джинсы. Он помахал рукой в нашу сторону и его друг, чуть по урдлевее его, начал хохотать. Тот был значительно ниже своего друга, но выше меня. Осветленные в белый волосы подстриженные под средний каскад. Нос с небольшой горбинкой, пухлые губы, постоянно приоткрытые, как будто у него заложен нос. Веснушки, будто нарисованные, довольно узкий разрез глаз, но красивого карего цвета. Бордовая рубашка с подкатанными рукавами как у меня и как будто потертые джинсы которые волоклись по земле. Бровь проколота. – Не хотите познакомиться? Все проигнорировали, думая, что это не нам. – Рыжуля, это я тебе. – Зачет костюмчик. – Крикнул тот, что по уродлевее. – Иди сюда! Че ломаешься? Хочешь познакомиться? Тогда уже Фил развернулся и с грозным видом пошел в их сторону. – Я хочу! – Улыбнувшись сказал Фил подходя почти вплотную к ребятам. – Не чувак, мы не из этих, – Опираясь говорил парень с осветленными волосами. – Так и я тоже. Ну так что? Познакомимся? – Сорян, но ты нам не очень интересен. – Скрестив руки на груди говорил белый. – Да че вы ломаетесь, давайте познакомимся! – Да отвали уже! Ненормальный! После этого они ушли, так быстро, насколько возможно. – Подождите!, – В след кричал Фил. – Хотя бы номерок дайте! – Но те лишь показали средний палец и даже не обернулись. Почти сразу, после ухода этих парней, Брук налетела на Фила с объятиями, растрепав все волосы и поцеловала его, оставляя на щеке бордовый след от помады. В душе что-то заболело. Я даже не понял что и почему. Вроде мне было плевать, я понимал что мне ничего не светит с ней. Так почему так больно? Почему испортилось настроение? – Ты конечно молодец, но ты точно перегнул палку. – Брук улыбнулась все еще повиснув на Филе. – Да пофиг вообще. Слезь уже с меня! – Вытирая помаду с щеки раздраженно сказал Фил. – Тяжелая же. – Так все. Пойдемте дальше. У меня ноги сейчас атрофируются, – Ныл Мэтт. Позже, мы постелили плед на газон и уже бесились там. Играли в уно, допивали алкоголь, разговаривали, фотографировали друг друга для соцсетей. А мне было не до этого. Что-то странное гудело в душе. Я все еще не понимал что это, почему и как это прекратить. Теперь я смотрел на Фила не с интересом, а с какой то злостью. Каждое его движение меня бесило, хотелось задушить его, хотелось чтобы он пропал, отошел от Брук. – Инди, все окей? – Сколько раз за эту поездку спросил меня Мэтт все ли у меня хорошо? Как будто сам не понимал. Нет, Мэтт. У меня нифига не хорошо. – Да, все отлично. – Буркнул я и сделал глоток из бутылки с вином. – Чуваки, я щас вернусь. – Вставая, афишировал Фил. “Давай, уходи побыстрее и можешь не возвращаться” чуть ли не сказал я вслух и тут же испугался. Нет, что это на меня нашло. Да что вообще происходит со мной? Почему я так зол на него? Он ведь мне ничего не сделал. Был дружелюбен, пытался подружиться. А я сейчас чуть такое не сказал. По итогу я пришел к выводу что виновата Брук и уже злился на их двоих. Боже да что за херня!? Почему я вообще кого-то сделал виноватым из-за такой мелочи? Что они вообще такого сделали что бы я злился на них? Вот именно! Ни-че-го! Успокойся уже! На тебя так алкоголь влияет. Точно, это алкоголь. Я лег на плед и пытался хоть чем то заглушить несвязные мысли кто виноват, а кто нет. Смотрел на небо, пытался увидеть хоть что-то в них, напевал любимые песни. – Вон то вот облако – Ложась ко мне, Мэтт показал на левый угол. – Похоже на слона. Я посмотрел на него удивленно. Он точно не читает мысли? Мэтт, если ты читаешь мои мысли, то не надо. Тут одна грязь. Я посмотрел в ту сторону куда он показывает. И правда. Слоник задравший нос еще и улыбался. Я тоже улыбнулся. – И правда. – А вон то, – Он показал на облако возле сцены – Похоже на человека. – Да. который танцует, – Поддержал я. – Ребят, –Поднимаясь на сопку, к нам, Фил чем-то стучал. – Я нам еще принес. – В руках у него было порядка семи бутылок разного алкоголя. – Не помню что бы у нас в холодильнике было так много алкоголя, – С недоверием сказала Брук. – Я позаимствовал с вип-зоны. – Положив все нажитое на плед, спокойно сказал Фил. –Ты идиот? – Вставая сказал Коди. – Нет, ты реально глупый. – Да че ты. Все окей же. И не украл, а позаимствовал. – Добавил Фил. – Позаимствовал – значит взял в долг и потом вернешь. В твоем случае ты снова спер. – Ну, значит так, –Пожимая плечами и открывая бутылочку красного вина “ornellaia” – Зато с вином. – Я надеюсь, что оно хотя бы дешевое. Коди возможно смирившись с перепадами клептомании Фила, сел обратно лишь тревожно постукивая пальцами по выключенному телефону. Возможно если бы телефон заменить на пианино или синтезатор, то получилось бы неплохая мелодия. Ну, я так думаю. Час дня. Стало невыносимо жарко, в воздухе парило как перед дождем. В костюмах было еще жарче чем обычным людям, голова вся мокрая как после душа, по спине стекает река пота, а по близости не одного дерева или хотя бы маленькой тени. Чтобы спастись от обезвоживания мы все на плюнули на чувство достоинства и стали пить тот украденный алкоголь. За него хотя бы не надо платить 17 долларов, как за маленькую бутылочку воды в ларьках с супер высокими ценами. Нет, ну правда. Такая же бутылка стоит 5 долларов в любом супермаркете, по всем штатам Америки. – Ребят, может пойдем куда-то где не так жарко? – Наконец-то предложил Мэттью. Все согласились и под шумные аплодисменты людей которые все еще слушали концерт мы спустились вниз. Интересно, сколько уже людей унесли с солнечным ударом за этот час? Десять? Пятнадцать? Еще немного и я тоже буду среди этого числа. 15:33. Все еще невыносимо жарко. Солнце припекает с новой силой и теперь нам приходиться делить тенек от дерева еще с десятью такими же измотанным людьми как и мы. Вот бы все эти люди исчезли и я остался один. – Дамарискотта. – Алтана. – Было, – Переворачиваясь на спину, вяло сказал Коди. – Тогда Анахайм. Мэттью и Коди играли в города уже минут пятнадцать, казалось что я скоро сойду сума от всех этих названий. Флинт, Гэри, Хантинготон, Бейкерсфилд. Господи, они точно не выдумывают города? Фил лежал рядом на траве и махал перед собой своей ковбойской шляпе как будто это веер. Вот бы это и правда был веер, а лучше кондиционер. Девочки разговаривали о чем-то своем и хихикали, а я просто пытался не сойти с ума от всего этого. От людей вокруг, от громкой музыки играющей довольно долго и не на секунду не прекращающейся, от жары которая скоро расплавит меня, от Мэттью и Коди со своими выдуманными городками и от постоянно щелкающей ручки какого-то парня лежавшего рядом и рисовавший пейзаж. Господи, изолируйте меня уже подальше. Где не шумно, не жарко и нету этих раздражающих звуков! – Я пошел гулять. – Объявил Фил. – Ну, вперед. Удачи не расплавиться на солнце, – Саркастично, делая акцент на каждое слово произнес Коди. – Ньюпорт, – Это он уже сказал Мэттью. – Инди, пойдешь со мной? – Этого еще не хватало. Таскаться по жаре ища приключений на пятую точку. Конечно нет. – Да. – Вставая произнес я. Ну почему всегда так? Почему я не могу сказать “нет”? Это ведь так легко. Нет. И все. Все проблемы решены. Но нет, я должен обязательно согласиться абсолютно со всем. Думаю, если меня попросят взять кредит или поселить у себя в комнате какую-нибудь секту, то я с неохотой тоже скажу да. Потому что ты идиот, Инди. Говорил я сам себе, но почему-то все равно каждый раз отвечал “да” на любую просьбу, несмотря на сложность или невыполнимость ее. Что? Тебе нужно построить дом за день? Да не вопрос. Конечно сделаю, ведь я терпила и ничего не могу с этим сделать. Да Инди, ты еще тот терпила и ничего не хочешь с этим делать. – Отлично! – Радостно подскочил Фил. – На звонки только отвечайте. Теллерайд. – Последнее снова было адресовано Мэттью. – Было. – Таос. Потягиваясь и отряхиваясь от долгого валяния на земле мы с Филом пошли вперед, осторожно, чтобы не свалиться кубарем со склона. Шли мы молча. До какого-то времени, пока не слились с толпой уже пьяных подростков. – Ты никогда не задумывался в чем смысл жизни? – Протягивая мне подлевшую сигарету в которой уж точно был не табак. – Типа, зачем мы все тут? Я взял сигарету и сразу же затянулся. И правда. Зачем мы все тут? – Его нет. – Начал я. И снова затянулся сигаретой. – У всего этого нету ни капли смысла. Зачем мы тут, что хотели этим сказать, что хотят от нас. Ничего. Ничего не хотят. Мы просто существуем. Живем, находим любовь, строим свой сценарий жизни и в конечном итоге уходим дальше. Смысла жизни нет, – Повторил я. – Но если так подумать жизнь это все что нас окружает. То что ты куришь, то о чем мы говорим, какую музыку слушаем, куда идем. Все это и есть жизнь и смысла в ней особо нету. Да и не будет никогда. Но разве это плохо? – Я посмотрел на Фила. Тот смотрел на меня вопросительно, не понимая. – Нет, Фил. С моей точки зрения это не плохо. Если так подумать, то мы и есть жизнь. Мы сами строим свою жизнь, сами принимаем решения... – Оборвался я. Что-то мнея понесло. – Ва-а-ау, да вы философ, Инди Вэстер. – Улыбнувшись протянул Фил. – Не льстите мне, Фил фамилии не помню. - Передразнивающие воскликнул я. – Коэн. Моя фамилия Коэн! Чувак, ну как так! – Фил скорчил грустно личико. В первые слышу его фамилию. Фил Коэн. Звучит неплохо. По крайней мере лучше чем Инди Вэстер. – Прости. Ну, а ты? – Что я? – Не понял тот. – В чем твой смысл жизни? – А, ну, – Он замолчал. Думал? Сомневался? – Не в чем. Я не вижу смысла в жизни. Да и в принципе во всем этом. – В смысле “во всем этом”? – Ну, вообще во всем. В жизни, в эмоциях, вообще во всем, – Фил обвел ладонями рук, полукруг как будто показывая “все это.” – Понятно. Мы шли и снова молчали, лишь изредка я затягивался сладким, травяным дымом (Свою уже Фил докурил) – Ты классный, – Вдруг решил сказать Фил мне. Я растерялся такому внезапному комплименту. Что это с ним? – Спасибо, ты говорил, – Все так же растерянно ответил я. – Ты тоже. – Да чё я. Кому врешь, – Отмахивался Фил. – Это того не стоит. – Что? – Все с такой же растерянностью и уже недоумением спрашивал я. – Ну, то что ты с собой делаешь, – Он показал на запястье и почему то мне стало стыдно. – Это того не стоит. – Да. Я понял. – Но все равно продолжаешь? – Все, я завязал. Такого больше не будет, – Уже взорвался я. Почему он вообще сует свой нос не в свое дело? Его это уж точно никак не касается! Всегда когда меня спрашивают про шрамы, мои руки начинают трястись от страха. Я не могу сказать ни слово не заикаясь, пытаясь придумать оправдание в стиле “кошка дома” или просто начать косить под дурачка “О, и правда! Где я так умудрился пораниться? Наверное за ветку зацепился.” А сейчас я не чувствую ничего такого. Лишь чистую ярость из-за того что чужие люди лезут не в свое дело. Возможно, это из-за травки? Да, точно. Это все трава. Я посмотрел на свои руки. И правда. Это так бросается в глаза. Даже браслет передаренный мне, не спасает ситуацию ровным счетом. Белые, длинные шрамы были повсюду. На мне не было почти живого места. Везде либо ожоги, либо тонкие полоски почти белого цвета. Я такой дурак. Нет, я слабохарактерный идиот. Глаза покраснели, губы задрожали. Помню, я пытался оправдываться, как в России. В больнице. Тогда был школьный медосмотр и я не знал что такое тоже будут проверять, был не готов, не знал что сказать, просто сидел на стуле и смотрел как медленно тикают стрелки на настенных часах, пока меня пытаются допросить врач, женщина лет пятидесяти, полная, в очках, на голове лохматый пучок. – Как у тебя дела в школе? – Спрашивала она тогда. Я молчал. – Саша, а вот зачем ты это делаешь? Я молчу. По щекам текут слезы. Женщина что-то пишет в компьютере и на бумажке. – А с родителями как дела? – Люблю их. – Хорошо. – Она все еще что-то пишет на бумажке не поднимая головы. – Смотри, я тебе дам бумажку. Ты должен передать ее родителям. Шмыгая и пытаясь вытереть слезы, я кивнул женщине и взял маленькую бумажку. Почерк было не разобрать. Какие-то волны, закругленные непонятные буквы. Казалось, что это вообще не русский. Но все таки кое-что я смог прочитать. “Синдром волевых расстройств (порезы)”. Звучит очень страшно. Как будто я как-то псих. Руки задрожали, я начал задыхаться от слез прямо в кабинете у психиатра. – Меня не увезут в психушку? – Дрожащим голосом пробубнил я. Женщина молчала. Я был уверен что она услышала, но так и не ответила. И тогда я понял что дела мои совсем плохи. Каким образом я приведу сюда свою маму? А если домой придут ПДН? Меня же точно заберут. Я задолжал еще сильнее, по щекам текли ручьи слез, казалось, как будто за спинкой кто-то стоит и душит меня, сжимая горло все сильнее. Я слышал как быстро бьется мое сердце. Это вообще единственное что я слышал. Больше не тикали часы, не кричали одноклассники за дверью, я не слышал машин за окном. Меня тошнило, живот болел, а руки тряслись. Я дышал все быстрее, а воздуха становилось все меньше. В голове крутилось тысячи идей как можно разрулить эту ситуацию, но из всего что я придумал, я выбрал самую идиотскую. – Прошу, не надо родителей. Я больше не буду так, – Все с той же дрожью голоса постарался договориться я. Но ничего не вышло. Она молчала, давая понять что разговор окончен. Я пулей вылетел из кабинета и сразу же наткнулся на свою классную руководительницу и пару одноклассниц. – Что случилось? – Спросила Маша. Маша была очень любопытной, любила разные сплетни и явно спрашивала что со мной не с целью помочь или поддержать, а обсудить это со своими друзьями попозже. Я ничего не ответил. Побежал, на лестничную площадку. Спрятаться там. – Мария Анатольевна, а там Саша плачет! – Сказала Настя нашей классухе слегка взбудораженным голосм, предвкушая что же будет дальше. Дальше все было как в тумане. Допрос Марии Анатольевны с девочками, что случилось, проход оставшихся врачей, поездка на автобусе до дома, готовка обеда, сон. – Чувак, ты чего? Не плачь, я не хотел обидеть тебя, – Чуть заикаясь произнес Фил. Я посмотрел на Фила. Он был растерян, глаза бегали, рот приоткрыт. Он хотел помочь, но не знал как. – Может еще сигарету? – С приоткрытым ртом спросил Фил. – Все хорошо. – Окей? Я ловил на себе взгляды посторонних. Естественно людям было интересно почему же этот незнакомый мне человек плачет. А я не знаю почему. Может защитная реакция, устал, еще какое нибудь расстройство. Я не знаю. Я не могу понять себя самого. Как будто смотря на себя, я вижу незнакомца. Обычного прохожего на улице которого я больше не увижу и забуду через минуту. Некоторое время мы снова шли тихо. Нам обоим было стыдно и каждый надеялся что разговор начнет именно он. И похоже чудо существует, ведь в неловкую паузу влезла какая-то компания ребят. Примерно такая же как и у нас. Девушка низкого роста, брюнетка с красной челкой, нос с большой горбинкой, большие выпуклые глаза тёмно-синего цвета, тонкие розовые губы. Простая, базовая одежда. Белый топик и джинсы. Вторая девушка была значительно выше, я бы сказал что рост ее составлял где-то 178–180 сантиметров. Стройные ноги, практически белые. Джинсовые шорты, футболка с какой-то рок группой, куча украшений (цепей, бус, веревок). Само лицо было фактурное. Сразу бросается в глаза, среди толпы таких же незнакомцев как и она. Ярко выраженные, впалые скулы, чересчур пухлые губы, которые точно наградила природа, маленькие глазки пуговки, и две большие родинки под глазом. Брюнетка с распущенными волосами и как у первой девушки крашеная челка, но только в кислотно зеленый. В руках она держала сигарету и активно махала нам. Последним в их компании был парень, чуть моложе их. По бритый под машинку, в носу пирсинг, длинные ресницы, веснушки, густые брови, светло голубые глаза и тонкие губы. – Фил, ты? – Воскликнула высокая девушка. Фил обернулся, прищурился, а через секунду его лицо расплылось в широкой улыбке. – Нэнси! Не узнал даже сначала. Нэнси посмотрела на меня. Окинула взглядом с ног до головы, недовольно прищурилась как будто мы с ней давние знакомые, но не ладили ни когда. От ее взгляда мне стало не по себе и я отвел взгляд на землю дожидаясь пока она закончит. – А это твой брат? – Спросила Нэнси у Фила. Тот лишь рассмеялся и покачал головой. – Конечно нет. Друг. – А-а-а, – Протянула Нэнси слегка покачивая головой. – Ты в няньки подался или что? Ему на вид лет тринадцать, – Не стесняясь моего присутствия возмутилась она. – Шестнадцать. А что, проблемы какие-то? – Не ожидая от себя выдал я. – Нет, – Слегка наигранно, как будто для нее я опасность номер один, выдавила из себя Нэнси. Ее ровные подкрашенные брови недовольно сдвинулись ближе к переносице, губы с бордовой помадой и покрытые блеском натянули фальшивую улыбку которая не предвещала ничего хорошего. Ее надменный взгляд смотрел на меня ровно, пытаясь сохранить спокойствие, но в них читалась закипающая злость перемешанная с азартом. Я тоже смотрел на нее таким же холодным взглядом, но ожидал продолжение шоу. – Оу, неужели это тебя так обидело, малыш? – Она положила свою руку мне на плечо и грубо похлопала три раза. – Прости, меня зайка, – Она в последний раз кинула на меня недовольный взгляд и переключилась на Фила. – Ах, да. Может ты помнишь Софи? Ну так вот она устраивает вечеринку на яхте сегодня ночью. Не хочешь прийти? Уверена она будет рада увидеть тебя. После слов о вечеринке, Фил будто-бы загорелся. – Конечно приду! Спрашиваешь еще. Сто лет Софи не видел, – Последнее было адресовано мне, как будто бы я ее знаю. В ответ я лишь улыбнулся и кивнул. – Окей, я напишу тебе в инстаграме о вечеринке чуть позже, а сейчас прости, мне пора бежать, – На прощание, Нэнси поцеловала его в щеку и ушла вместе со своей компашкой ближе к сцене. Фил слегка наклонил голову и исподлобья посмотрел на меня. С его лица не могла сойти улыбка. Он светился от счастья при упоминании какой-то Софи. – Что? – Недоумевая спросил я. – Пойдешь со мной? – Закинув руку мне на плечо спросил Фил. – А ребята? – И ребята конечно. Но они не очень любят Софи, – Закатив глаза протороторил Фил. – Считают ее странной. Я посмотрел на Фила. Тот смотрел себе под ноги будто думая о чем-то. – Ну, я не против. Только мне кажется что Нэнси мне будет не особо рада. – Да ладно тебе. В первую встречу она мне фингал поставила. Так что не беспокойся, она всегда такая. Я улыбнулся. Похоже я не очень-то и безнадежен. По крайней мере я все еще без синяка. Мы как можно быстрее двинулись назад, рассказывать о вечеринке, как оказалось, на яхте. 17:44. Жара спадала, как не странно людей становилось все больше. А мы уже твердо решили что после концерта, мы пойдем на день рождения Софи. Встанем ли мы завтра? Хороший вопрос. Думаю, мало вероятно. Хорошо мы сегодня отдохнем? Однозначно да. 18:00. Мы решили переодеться уже в нормальную одежду так как солнце садилось и с каждым часом становилось только холоднее. Фил сказал что в девять отходит яхта и мы должны будем успеть на какой-то там мостик в каком-то месте. Остаток времени мы провели танцуя возле сцены, снова фотографируясь для инстаграма Брук и распивая алкоголь. Сегодня пил даже Мэтт с Коди. Снег наверное пойдет. 20:48. Очередное душное, дурно воняющее такси довезло нас до пляжа. Еще в машине мы слышали как громко играет музыка на той яхте. Возможно, даже чуть громче чем на концерте. Куча вспышек разного цвета, разговоры людей смешивающиеся в такую-же громкую несвязную речь (Боже это точно английский, а не выдуманный язык?). Подойдя чуть ближе можно было услышать звон бутылок, радостные возгласы, перемешанный запах дезодорантах алкоголя и пота. Рядом с яхтой уже стоял какой-то чувак блюющий в реку. Зрелище отвратительное. Мы поднялись на борт. Тут не было какой-то проверки гость ты или просто просто заблудился. Людей было в два раза больше чем на вечеринке Колетт и все выглядели обычно. Не разодетые в странные шмотки, со странной прической и непонятными намерениями. Все выглядите как обычные люди. Обычные подростки, которые просто развлекаются, а не пытаются что-то доказать друг другу, наряжаясь в непонятные наряды. Зайдя на танцпол стало невыносимо жарко. Человек сто пятьдесят на одном тесном танцполе, в закрытом помещении. Я быстро потерял знакомы лица в толпе уже пьяных подростков. Так что я взял бутылочку дешевого пива и уселся на только что освободившееся кресло. Люди веселились, танцевали. За соседним столиком играли в покер и курили траву. Громкая музыка сменялась другой, такой же громкой. Я все сильнее потел и пьянел. Все дошло до того, что я уже не осознавал что делаю. В какой-то момент я вышел на улицу проветриться и наткнулся на Мэттью. Наконец-то, хоть кто-то знакомый. – Пруэт, – Попытался четко сказать я, но давайте не забывать то, что я пьян в стельку и не осознаю вообще ничего. Мэтт посмотрел на меня. Окинул оценивающим взглядом на сколько я пьян и недовольно вздохнул. – Ты пьян в стельку. Я улыбнулся. – Не только я. – Не только ты, – Улыбнулся Мэтт и помахал пальцем перед моим лицом. – Но я хотя бы разговаривать нормально могу. – Ты прав, – Я протянул ему бутылку только что открытого пива. Тот сделал глоток и передал обратно мне. Холодный ветер приятно освежал тело и убирал мои ужасно отросшие волосы назад. Солнце уже совсем скрылось, а мы остановились посередине реки. Вдруг я вспомнил. Я оставил свой рюкзак на берегу. Там было все. Деньги, телефон, порошок который успел подарить мне Фил. Резко, сердце ушло в пятки. Мне стало страшно. А что если его уже кто-то забрал? Надо срочно проверить его. Я подвернул рукава уже своей не белой рубашки (какая-то девочка разлила на меня вино и потом еще долго извинялась. Даже деньги за испорченную рубашку предлагала) – Ты что делаешь? – Не понимая спросил Мэтт. Я не ответил. – На, подержи. – Я протянул ему свой бордовый рюкзак со значком группы “weezer” который тогда, я почему-то так и не признал, и прыгнул в реку. Сразу же толпа таких же пьяных подростков стоящие там побежали смотреть что происходит, а я спокойно плыл к берегу найти и забрать свой рюкзак.

Мэтт.

Я стоял на Яхте, с рюкзаком Инди и пытался переварить все, что сейчас случилось. Почему он прыгнул за борт, чё вообще происходит и почему так много людей сбежалось сюда. Ко мне подошел какой-то рыдающий пацан лет шестнадцати, на голове пестрая бандана, в простенькой одежде и весь шатающийся из стороны в сторону. – Чувак, – Он положил свою руку мне на плечо. – Это же твой друг? Ну так вот, он покончил с собой. – Не дожидаясь моего ответа добавил он. Тогда я вообще не соображал. В меня было влито столько алкоголя, сколько в Автоцистерне нету. Я был готов поверить абсолютно во все. Даже в такой бред. Я стоял перед этим парнем слегка наклонившись (чтобы мы были на одном уровне, а я не смотрела на него сверху вниз) с приоткрытым ртом, не моргая, а над головой у меня крутилась та обезьянка с тарелками из симпсонов. Че этому парню вообще нужно от меня? – Чё за друг? – Честно не понимая ответил я. – Ну, как. Черный волосы, серые глаза, – Я все так же вопросительно на него смотрел. Он глубоко вздохнул. – Ну, низкий, на еврея похож. – Ты про Инди что-ль? – Ну да. Наверное, – Пожал плечами парень. – Короче, соболезную, держись там, не отчаивайся. Потом парень просто ушел дальше танцевать оставив меня одного. Я так и стоял в обнимку с рюкзаком Инди который он мне зачем-то всучил и пытался понять все до конца. Инди отдал мне рюкзак, прыгнул за борт с ко мне подошли и сказали что он умер. И что я его родителям скажу? А че мне делать? Я как бешеный сорвался с места, искать хоть кого-то из нашей непутевой компании. Вглядывался в каждое лицо, прислушивался, поворачивал лицом каждого похожего человека, пока не нашел Коди. Он тоже был не в лучшем состоянии. Растрепанные волосы, первые две пуговицы рубашки расстегнуты, в руке банка пива. Сам он сидел в окружении юных дам и что-то усердно рассказывал им. – Пошли, Ромео. Ты нам нужен. – Прям щас? – С досадой проговорил Коди. – Прям щас. Попрощайся со своим детским садом и иди спасай наш. Коди неохотно встал. Видно был огорчен что он так и не смог нормально отдохнуть от нас. Ну или колени болят. Кто их знает, старых. – Что случилось? – Телепаясь сзади наконец поинтересовался он. – И почему ты ходишь с этим рюкзаком, как мать с младенцем? Не легче на плечи нацепить, не? – Ну, короче тут такая фигня произошла, – Я открыл дверь и вытолкнул Коди наружу. Почти сразу музыка стала едва слышна. – Ну раз фигня, мог бы и сам разобраться! Вроде умнее остальных, – Недовольно фыркнул тот. Я глубоко вздохнул. И как мне ему сказать что Инди покончил с собой? Типа, взять и вывалить? Я шмыгнул носом и начал: – Короче. Инди умер. От такого громкого заявления даже Коди поперхнулся, не то что я. – В смысле? Ты это видел? С чего ты это вообще взял? – Ну, он прыгнул за борт, ну, а ребята стоящие тут сказали что он умер. Мы молчали. Коди с глазами в два блюдца и перекошенным выражением лица смотрел на меня, и нервно топал правой ногой. – Вы меня заколебали. Может хватит? – Что? – Не понял я. – Меня достали ваши приколы. Сначала Фил с Брук. Теперь ты с Инди. В экстренной ситуации я же вам потом не поверю. Я после вас чайлдфри стану ей богу. Я молча всучил рюкзак Коди, который всучил мне Инди, снял кеды, толстовку, забрался за фальшборт, в последний раз обернулся на Коди и прыгнул. Снова сбежалась толпа зевак посмотреть что же там произошло. Кто-то кричал что уже второй решил откинуться, все уже кричали соболезнования Коди, говоря, что нам искренне жаль что твой друг решил уйти в мир иной. Ну, а я отплывал все дальше и дальше. И похоже он не умер. Вдалеке я видел маленькое пятнышко передвигающееся по пляжу. И уж сильно это пятнышко похоже на Инди. Я плыл целеустремленно к берегу. Что же там такого делает Инди, зачем он выпрыгнул и почему не умер как все говорят. Подплыв к берегу и вылезая из воды тело наполнило чувство холода, руки и ноги покрылись мурашками, к телу неприятно прилипала футболка, а нос как будто и вовсе отмерз и отпал где то во время моего заплыва (Нет, правда. Я его потом весь следующий день не чувствовал) – Сударь, если вы ищите тут закладки, можете не искать. Я их все уже выкопал. От неожиданности Инди дернулся и еще несколько секунд сидел на корточках повернувшись спиной ко мне. – Ну так что ты тут делаешь? – Спросил я. – Закладки ищу. Не видно? Кладмен, мудак. – Инди повернулся и слегка улыбнулся. Я тоже, но почти сразу снова стал серьезным: – А если серьезно? – Рюкзак ищу. Посеял его где-то, а там все ценное. Паспорт, все деньги, телефон. – А-а-а, – Протянул я ели сдерживая смех. - Бордовенький такой, да? – Да. Там значки еще. Тогда я уже не удержался и захохотал во всю голосину. Инди смотрел на меня как на дурака, который совсем свихнулся. Но абсурд всей этой ситуации меня убивал. Значит, он мне отдал рюкзак и поплыл искать его же, но люди подумали что он просто решил уйти на тот свет по каким-то неизведанным причинам. Хотя он и правда мог. И это меня сильно пугает. Даже одна мысль о том, что он может покончить с собой меня приводила в ступор. Но сам Инди мало говорит про это. А если говорит, то сразу злиться и понятно почему, но мне и правда нужно обсудить с ним это. Пусть он будет кричать, плакать, бить меня. Только бы ему стало легче. Я плюхнулся на песок рядом со все еще не понимающим Инди. Он тоже сел на песок, и смотрел на меня своими щенячьими глазками, периодически хлопая длинными ресницами. Он ждал пока я наконец-то соизволю расказать все, а меня забавило его выражения лица. – Короче, – Начал я и снова засмеялся. – Это ты его спер? – Ага, а твой паспорт бомжам отдал. Инди, – Наконец-то отойдя от истерического смеха начал я. – Ты мне его отдал когда прыгал, гений. Тогда уже и Инди засмеялся. – Твою мать. Как я так лоханулся, – Взялся за голову Инди. – Ну, ты невыносимо пьян, – Я лег на песок, подперев голову руками. – Я вообще переживал не утонешь ли ты в таком состоянии, а потом какой-то пацан мне сказал что ты умер и я такой: “твою же мать. И что мне теперь делать? Как я это твоим родителям это преподнесу. Простите, но Инди нажрался и утонул. Приношу свои соболезнования. Вините во всем Коди, он не уследил за нами.” Инди тоже лег на песок. Он не смеялся, лишь снова вяло улыбнулся и начал смотреть на звезды. – Ты сейчас как? Хоть немножко протрезвел после ледяных ванн? – Да-а-а. – Протянул Инди. – С родителями только промахнулся. Если бы я утонул, не думаю что по мне бы долго кто-нибудь тосковал, кроме тебя конечно. И что мне делать? Я хочу ему помочь, поговорить с ним, но хочет ли он вообще сейчас обсуждать родителей, царапины и его состояние? – Хорошо, – Ляпнул я. Чего хорошего, идиот? – Хочешь, обсудить это? – Пытаясь сохранять внешнее спокойствие, постарался вырулить ситуацию я. – Я не знаю. Мне кажется я окончательно потерял себя. Я как будто выпадаю из этого мира и не чувствую себя собой вообще нигде. Даже в своей комнате. Мне не комфортно в своем теле, не комфортно в обществе, но и одному оставаться, со своими мыслями я боюсь. Громкая музыка больше не может заглушить всю эту грязь в голове, постоянные мысли, – Пояснил Инди. – Уже месяца два мне не приносит удовольствие абсолютно ничего, а когда ты нашел других друзей мой день был буквально: “подъем в семь, школа, сон”. Почему-то я стал не уверен абсолютно во всем. Я сомневаюсь даже в элементарных вещах и это меня пугает. – Мальчик шмыгнул и продолжил. – Мне кажется я ненавижу себя. В какой то степени, я, пугаю себя? – Будто бы сам себе он задал вопрос. – Прости что вывалил все это на тебя. Мне нужно было высказаться иначе я и правда бы задушил себя ночью подушкой. А с родителями… Все сложно. Я не знаю. Может мне просто кажеться. Договорив, он даже не повернул голову в мою сторону. Все так же смотрел на звезды. Нет, он не смотрел на звезды. Если присмотреться он никуда не смотрел. Безжизненный, пустой взгляд, слегка покрасневшие глаза от подступающих слез. Эти глаза я запомнил навсегда. Потом, они преследовали меня везде. В кошмарах, на улицах, в метро, во всех магазинах, на всех плакатах с рекламой, в любом кино. Каждый день я видел такие же пустые глаза. Но вот глаза Инди, они всегда отличались. Они все еще были пустыми, устремленными куда-то в себя, будто смотрящий себе в душу, но такие родные и все еще добрыми. Как две звездочки серого цвета. – Прости, что не был рядом. – Все, хорошо. Это мои проблемы. Не загоняйся, – Пробубнил Инди. От Инди пахло чем-то сладким, как-будто что-то смолистое или густое. Уж точно не характерный запах для него, скорее для Фила? – Инд, ты опять курил? – Я очень надеялся на отрицательный. Прошу, соври, скажи любую чушь. Я поверю. Сегодня, поверю. Я понимаю что тебе плохо и когда мы приедем я обещаю, мы найдем выход. – Да, – Честно ответил он. – От меня воняет? – Да… Он засмеялся, но мне уже было не весело. Меня убивало то, что моему лучшему другу плохо, то, что он хочет умереть, а я не могу помочь ему. Меня убивало что я не могу помочь даже словом, поддержать или утешить. Каждое мое плохо сформулированное предложение в эти моменты превращались в кашу или звучало не красиво, не убедительно. Я ненавижу себя за то, что когда ему стало еще хреновей меня не было рядом. Я избегал этого, хотя видел что ему плохо, видел что ему нужна помощь, но я не знал как ее оказать. Я правда хочу помочь, но не знаю как. Если сможешь, прости меня, что я такой ужасный друг, Инди. Я все еще старался оставаться спокойным. Натянул обратно улыбку, беззвучно выдохнул, сел на песок и продолжил: – Она хотя бы нормальная? Ну в смысле ты этим же не отравишся? – Не знаю. Да и разве это так важно… – Конечно важно! – Перебиля. – Твое здоровье очень важно. Особенно для меня. Ты мой лучший. С-а-а-амый лучший друг. И если с тобой что-то случится, я же этого не переживу. Что предлагаешь мне потом делать? – Прости. Инди все так же лежал и смотрел в одну точку. Это так на него наркотики так влияют? – А кто тебе дал траву? – Я опять улыбнулся. – Фил, – Я так и знал. Идиот, выблядок, сука. Сам нарик, так еще и других подсаживает. Твою мать. И вот это было моим другом которому я еще и доверял. – Понятно. – Ага. Ко всей этой странной ситуации еще и добавился холодный ветер. Господи, почему именно сейчас? С каждой секундой становилось только холодней. По волосам скатывались капельки воды и падая на кожу, как будто обжигали ее, заставляя непроизвольно дернуться. Вся одежда промокла до ниточки, так и в придачу теперь она вся в песке. На стопы тоже налип песок и слегка щекотно скатывался вниз. Пора было задуматься что делать дальше. Вернуться мы уж точно не сможем, денег или телефона у нас тоже нету. Да и если бы были, то давно бы промокли. Во сколько заканчивается вечеринка мы тоже не знали, а если мы останемся тут, то есть риск что когда нас найдут мы уже превратимся в ледышки. – Инди, мне кажется, сегодня мы будем бомжевать. Он лишь промычал и повернулся на бок лицом ко мне. По всей видимости, Инди уже спать собрался. Закрыл глаза, свернулся калачиком, натянул слегка подсохшую футболку на колени. Его совсем не смущало где и как спать. – Инди вставай, – Я потянул его за плечи и усадил к себе поближе. – Не время спать. – Я устал. Оставь меня здесь, поспать. – Заваливаясь на меня пробубнил он. Я почувствовал как резко к моей футболке примкнули мокрые спутанные волосы все в песке и такие длинные, отросшие. Помню, когда мы только встретились у него были такие же длинные волосы. А потом он начал экспериментировать с ними. Красил в рыжий, перекрашивался обратно в родной черный, отращивал челку, стриг ее обратно, подстригался совсем коротко, даже виски брил, но самое запоминающееся для меня было парное окрашивание. Мы просто осветлили по одной прядке волос и все, но тогда я считал это таким крутым.Да и это, тогда было модно. Инди начал напевать припев песни “Romance is Boring – Los Campesinos” А у меня невольно расплылась уже икреняя улыбка по всему лицу. – Romance is Boring? – На всякий случай уточнил я. – Без понятия. Когда-то у тебя играла, я просто запомнил. – Это Romance is Boring – Los Campesinos, – С умным видом подтвердил я. – Раньше только ее и слушал. На яхте даже отсюда можно услышать музыку, кричащих людей и взрывающиеся хлопушки. Но, больше мне нравилась река. Ее звуки так успокаивали, убаюкивали. Казалось что все остальное уходило на задний план. Все звуки, все проблемы и переживания. Сейчас, когда слышишь замыкающуюся мелодию реки, под лунным светом, играющих в догонялки волн, все становиться таким маленьким и незначительным. По крайней мере сейчас. – Как думаешь, Коди уже все морги обзвонил? – Спросил Инди.

Коди.

– Ну че, ты готов? – Спрашивал меня какой-то парниша прицеливаясь своим луком. Откуда у него вообще лук со стрелами? Он их везде таскает с собой? Вокруг меня в форме незаконченного полу круга стояла небольшая компашка людей и все подбадривали парня с луком. – Коди, подумай головой! А если он тебе голову случайно снесет? – А че вообще происходит? – Недопонял я. – Оп, стопочку! – Ко мне подлетел какой-то парень в очках, в стельку пьяный и насильно налил рюмку водки прямо мне в рот. Я был поражен такой наглости, но сказать ничего не смог. А что вообще происходит? От чего меня отговаривают? – Спокуха, рыжулька. Я профессионально занимаюсь стрельбой из лука, – Пацан, глотнул чего-то с горла бутылки и продолжил. – Я собью это яблоко с его головы, хоть закрытыми глазами. – Чего блять!? Мои глаза округлились. Какой нафиг собью яблоко с головы!? Я еще жить хочу! – А если я не хочу? – Уже стал удирать я, но меня держали какие то дети. – А ты проспорил, чувак. Не хер со мной в карты было играть. – Я спорил в рамках разумного! Парень хмыкнул и пожал плечами. – Да ладно, просто яблоко с головы собью и разойдемся, – Он снова глотнул из бутылки. – Я телочкам покажу как могу и все. – Коди, – Я повернул голову на неприятный пищащий звук. – Ну че, скажи ребятам привет на камеру. – Ещё и Фил тут. Я показал средний палец прямо в камеру и больше к нему не поворачивался. – Мальчик, ну ты точно не промажешь? – Переживала за меня, одна из новых подруг. – Зуб даю, – Да по его зубам лучше тогда уже бежать. Передний зуб отсутствовал, (Похоже он уже кому-то продырявил голову стрелой), а зуб рядом был ужасно кривым. Мне на голову положили большое красное яблоко, снова влили в меня для храбрости еще стопку и перекрестили на всякий случай. Все это время я стоял с “субтитрами” на лице, все еще не осознавая масштаб этой жопы. Все отошли подальше. Парень с луком, стоящий не очень далеко от меня, натянул тетиву лука и начал прицеливаться. – Боже, спаси и сохрани, – Бубнил я. – Ты еще молитву прочитай тут, – Шутил Фил. Я начал и в правду бубнит под нос молитву, надеясь что эта стрела меня не убьет. Ииии… Парень отпустил натянутую тетиву, а я только и успел в голове сказать себе: “блять, нахера я согласился!?” Как по ноге проползла неприятная дрожь. Я открыл глаза. Все взгляды были сосредоточены на мне. – Ну, все. Я пошел, – Нервно сказал я. Сердце бешено колотилось, лицо все еще было перекошено, а глаза выкачены как будто наружу. Сава, богу он попа по яблоку. – Ага… Иди. Только вниз не смотри, – Медленно опуская лук, четко и быстро выпалил парень. Я опустил голову, но лучше бы и правда не делал этого. Из нее торчала стрела сантиметра два в глубину. Мои глаза округлились еще сильнее, от нервов. Я положил руки на голову, ноги затряслись. – Блять, – Все что я смог выговорить. – Меня толкнули, – Оправдывался парень, отходя назад. Я дохромал до дивана и сел. Я смотрел в стену с открытым ртом, все еще с теми же округленными от ужаса глазами. Твою мать, я теперь как персонажи из комедии, случайно получившие стрелу. Но вот это нихера не смешно. Я досатл из карман телефон и стал гуглить: “что делать если у тебя в ноге стрела,” но ничего дельного там не было. Было куча статей про то, как достать пулю, нож, занозу, клеща, но не одной, мать его, про стрелы. И по итогу я принял решение достать ее сам. Оценив свое состояние, я был в норме. Стрела не прошла на вылет, а застряла на сантметрах двух. Так что в принципе, я думаю, ее можно достать. К тому же нога почти не болела. – Брук, сможешь достать стрелу? – Я? Нет, – Отходя чуть дальше лепетала она. – Давай я, – Фил приземлился рядом на диван. – Брук, принеси аптечку. Она то точно должна тут быть. – Или к Инди в рюкзак загляните. У него там переносная аптека, не иначе, постоянно носит с собой всю фигню. – Снимая на видео все происходящее сказала Кейдж. Так и сделали. Чтобы не бегать достали из рюкзака Инди бинты и перекись. Толпа тех же самых ребят все еще не расходилась, а смотрела на то, что будет происходить дальше. А я нервничал все сильнее. А что если Филу вдруг покажется смешным стрелу протолкнуть глубже или еще что. – Кейдж, может ты? – С надеждой спросил я. – М-м-м… У меня руки заняты. Снимаю документальное кино. Прости. – Да не боись. Ща прооперируем тебя. – Фил потянулся к стреле. Мое сердце замерло. Я старался встать, убежать. Подумал, к черту! И так нормально живется. Хрена с два Фил добьет меня сейчас. Я уже встал, но меня приземлили обратно к дивану и на этот раз уже держали крепко, что бы я точно не убежал. – Стопочку для храбрости! – Опять этот пацан влив в меня водку. – Хватит! – Лопнул я. – Сколько можно? Прояви уважение к старшему! С-с-с… Я съежился от боли. – С-с-с-ука. Какая же ты сука, Фил, – Переключился я. – Зато будет что рассказать детям своим, – Пожал плечами тот. Потом мне запили рану перекисью и замотали бинтами. Всю оставшуюся тусовку я сидел на диване (мне запретили вставать) попивая спиртные напитки в окружении красивых дам которым так было жалко меня. Хоть что-то в этой истории хорошое. Подведем итоги: минус нога, минус доверие, плюс номера красивых девушек. Так что в целом, не плохо. За исключая того что потом, месяц, я точно хромал, а нога время от времени неприятно пульсировала.

Мэттью.

Мы стояли в каком-то круглосуточном магазинчике и думали что же теперь делать. Из кафешки нас выгнали, сказав что чтобы сидеть тут нужно что-то заказать, а денег у нас само собой нету. – Как думаешь, они еще долго? – Спрашивал меня Инди. – Без понятия. Может они уже вернулись. – Понятно, – Инди сполз по стенки вниз и сел. Я последовал его примеру и сделал так же. Черт знает когда они надумают приплыть обратно и когда вообще заметят нашей пропажи. Если заметят вообще. В магазине никого не было кроме нас и продавщицы увлеченно читающий журнал про моду. Назойливо шумел кондиционер, крутящийся над головой. У той же самой продавщице по маленькому телевизору коробке шла программа топ-модель-по-американски, какой-то древний выпуск. Впервые его видел. Инди уже полностью обсох в отличие от меня. Ну и хорошо. Может не заболеет. – Что-то меня знобит, – Вдруг сказал он. Ну, может все таки все обойдется? – Ребята вернутся, поедем лечиться, – Я улыбнулся. – Молодые люди, – Кассирша наконец-то отставила свой журнальчик о моде в сторону и нахмурившись окликнула нас. – У меня тут не притон. Если не берете ничего, проваливайте пока полицию не вызвала. Она смотрела на нас с неким отвращением. Скривила рот, так, что около носа появились две впалые морщины, прищуренные глаза, смотрящие как на мусор, на лбу тоже морщины, то ли от старости, то ли от отвращения, а может все вместе. – Можно мы еще немного посидим и пойдем? – Попытался договориться я. – Не можно. – А позвонить? – Продолжал я. – Нет. Я встал вместе с Инди и вышел на улицу. – Да что мы ей сделали!? – Возмущался я. – “Не мосно” да пошла она! – Ну, значит нельзя. Давай просто на пляже их подождем?

Брук.

– Кароче, ну эта деваха подходит ко мне, – Рассказывал что-то увлеченно Фил. – И такая ой, а мосно номерок? Типа она су-у-у-пер шепелявая была. Причем с таким наездом и… – Извини, – Кто-то неуверенно коснулся до маня и я повернулась. За моей спиной стоял мальчик. Кудрявый, с прекрасными веснушками и с такими грустными глазами. Он был так растерян. – Не хочешь потанцевать? Со мной, – Он так мило волновался, отводил глаза, теребил футболку. Я улыбнулась. Он похож на Инди. И по характеру и по внешности. – Да конечно, – Я встала с дивана. – Брук, – Окликнул меня Фил. Я повернулась, дожидаясь ответа что ему надо, но он как будто застыл. Молчал слегка приоткрыв рот и сверлил взглядом. В какой-то момент мне стало слегка не по себе от его взгляда. – Что случилось? – Спросила я первая. Он засмеялся. – Представляешь, забыл. Лады, иди, – Он улыбнулся мне. В последнее время ему стало лучше. Меня это радовало. Он мой лучший друг и когда я видела как ему было плохо я просто теряла себя. Мое настроение сразу же становилось ужасным, я думала как ему помочь, подбодрить, что сделать такого, чтобы он искренне улыбнулся. Ему не помогали ни таблетки, ни курсы лечение, ни психологи с психиатрами. После своей зависимости он стал неуправляемым, злым и не предсказуемым. Тогда, меня это разбивало еще сильнее, я не могла свыкнуться с этим. В какой-то степени я боялась его. Боялась его агрессии. Я улыбнулась ему в ответ. Меня правда радовало, то что он идет на поправку, радовало то, что я снова вижу того Фила который поддерживал меня и помогал снова начать жить. Когда-то он склеил меня по кусочкам обратно, и теперь моя очередь. Я убежала на танцпол с тем милым парнем. В общении он был таким же милым. Шутил, рассказывал истории из жизни, осыпал меня комплиментами. Пока не прояснилось одно. – Слушай, а ты можешь дать мне свой номер? С тобой мой друг познакомиться очень хочет. Все понятно. Я думала что понравилась именно ему, но оказывается его друг попросил. Ненавижу таких людей. Которые заставляют своих друзей идти и простить что-то у другого. – Ты если что не в моем вкусе, а вот друг от тебя без ума, – “Ты не в моем вкусе” эти слова плотно въелиссь в мою голову. Это потому что я толстая? Или у меня макияж поплыл? Почему я не в его вкусе? Просто не в его вкусе или это со мной что-то не так? – Прости, но нет. Я не даю свой номер. – Оке-е-е-ей, может тогда еще потанцуем? – Прости я уже устала. Пойду обратно к ребятам. Не дожидаясь ответа, я развернулась и ушла. “Держись, держись, держись” повторяла я себе. Это Кейдж во всем виновата! Не надо было жрать столько булок. И брать их тоже не надо было! Я минут десять искала туалет, борясь с поступающими слезами. – Че с тобой? – Окликнул меня какой-то мальчик. – Скажи честно, я толстая? – Спросила я. Я паниковала до такой степени, что у меня стало темнеть в глаза, а дышать стала раза в два быстрее. Он стоял в растерянности пока я смотрела на него и ждала ответ. Возможно, в тот момент я была похожа на Фила. Но он мне так и не ответил, зато ответил его друг внезапно подлетевший и напугавший меня. – Конечно, – С усмешкой сказал тот. Все тело резко дернулось, будто бы все осознав. А душа как будто ушла в пятки. Я так и знала. Твою мать. Я настолько разжирела? Я ели как натянула кривую улыбку. Еще чуть-чуть, и я разрыдаюсь. – Спасибо за честность. – Я побежала вперед. Тот кудрявый мальчик кричал вслед, чтобы я остановилась, что хочет пообщаться со мной, но мне было не до него. Наконец, я увидела туалет. Я влетела в кабинку как бешенная. Все девочки подкрашивающие ресницы почти одновременно повернули на меня голову и вопросительно смотрели. А я заперлась и забилась в угол маленькой каморки. Господи, прошу зашей мне рот. По щекам потекли слезы. Когда приеду уберу все продукты с питания. Да, оставлю только воду. Поголодаю немного, потружусь в спортзале и верну свою форму. Я разблокировала телефон и включила камеру. Господи, я и правда так располнела? В отражении своего мобильного, я видела ужасно толстую рожу, тушь потекла, макияж скатался. Я выглядела просто ужасно. Вот уже второй подбородок виден и щеки, какие щеки! Я забилась в немой истерике. Руки тряслись так, что я выронила свой телефон. Сколько я уже вешу!? Сорок пять? Пятьдесят? Взгляд опустился на ляшки. Я ужаснулась. Какие они толстые… Фил был прав. Я растолстела. Одноклассницы были правы. Я не смогу быть идеальной версии себя, я разжирею. Родители были правы. Если бы я слушала их и не брала слишком много мучного, сладкого, вредной пищи. Я бы не была такой толстой. Посидев еще немного, я засунула два пальца в рот.

Коди.

– Боже, когда уже домой, – Возмущался я. – Спокуха, старик. Скоро,. – Ерничал Фил. За день музыка успела хорошо так поднадоесть. Особенно если она орет будь здоров. Нога все еще болела и понятно почему, но думаю что к врачу идти не обязательно сейчас. – Скоро это когда? Сейчас уже три ночи, Фил! – Что, у старичка режим? – Хватит уже. Он промолчал. И слава богу. – Где вообще все наши чуваки? – Мне бы и самому узнать. – Ну, Брук на свидании, Кейдж танцует, а где эти двое я без понятия. Наверное слиняли куда-нибудь. На танцполе радостно закричали, включили какую то модную песню и все оживились. Люди сидевшие на креслах или стоящие возле стеночки, побежали на танцпол, отжигать. – Как думаешь, у меня есть шансы с Брук? – Без шансов чувак, – В шутку сказал я, но Фил не оценил. – Она пошла танцевать с каким-то пацаном, но когда я ее приглашал она отказалась. Она постоянно отказывается. Помнишь я ей цветы на день влюбленных дарил? Ну так вот она их даже не приняла. Мне кажеться она так и не поняла что я ее люблю, – Фил достал из кармана сигарету. – Нет, ну я ей столько раз намекал, – Он поджег сигарету и засунул в рот. Меня это возмутило, но я ничего не сказал. – Да и прямо тоже говорил. Типа, Брук, я тебя люблю, а она просто отшучивалась. Она глупая? – Скажи ей это завтра. Типа, я люблю тебя никак друга, что ты на это скажешь. Вот смысл, что ты это все на меня сейчас вываливаеш? Он крутил железную зажигалку в руках и даже не поднял на меня глаз. – Ну, ты мой друг, – А потом он добавил. – Так еще и старый, опыт есть. – Я щас тебе всеку, – Почти одновременно мы улыбнулись. Да, Фил раздражал, но при этом он оставался крутым парнем, моим другом. Меня всегда поражала его беспричинная радость. Казалось когда он, или мы, находимся в полной жопе, он сумеет развеселить. Как у него это получается? Оставаться таким веселым. Да, иногда он чрезвычайно радостный и при этом приступе радости делает много странностей, но мне это нравится. Он не такой как остальные. Уникальный я бы сказал. – Сигаретку? – Фил протянул свою сигарету. – Ла-а-а-адно, сегодня можно, – Я взял сигарету из рук Фила.

Мэтт.

– Твою мать. Когда они уже причалят!? – С каждым разом все громче возмущался я. Яхта двигалась ну очень медленно. Не буду скрывать, меня это бесило. – Ну, она хотя бы движется к берегу, – Пытался успокоить меня Инди. Мы сидели на песке и бросали маленькие камушки в реку, пытаясь сделать блинчик, но получалось редко, зато красиво. – Луна сегодня красивая. Я посмотрел вверх. И правда. Сегодня она была особенно красивой. Она так близко находилась к земле, что можно было разглядеть все ее мелочи. Такая большая, бледная и печальная. С мелкими более серыми впадинами и так очаровательно светившиеся. Облака будто бы специально закрыли все небо и оставили только луну, чтобы такие как мы, могли налюбоваться ее красотой не отвлекаясь на другие детали. Почему-то стало так тихо. Не музыка на яхте, не криков людей. Все пропало. Осталась только красота этого места. Слева успокаивающе шумели камыши, я видел только их длинную тень которая шаталась из стороны в сторону как будто пританцовывая. Устраивали разборки лягушки в траве безостановочно какая о чем-то своем, лягушачьем. Изредка, по дороге позади нас, мчались машины, нарушая табличку которая гласила ехать не больше сорока км. Единственное на что я надеялся, это то, что ребята не последовали нашему примеру и не слиняли как и мы. Тогда это будет уже не смешно. Яхта все ближе и ближе приближалась к мосту откуда нас всех забрали. Брук стоя на палубе радостно махала нам и что-то неразборчиво кричала. Мы тоже подошли ближе и уже стояли, все в песке, трясущиеся от холода, но счастливые что мы наконец-то поедем домой. – Вы совсем офигели? – Как только сойдя на землю начала отчитывать нас Брук. – Почему никого не предупредили? – О, тот чувак из мертвых восстал! – Без остановки кричал пьяный парень который соболезновал моей утрате. Блаженная тишина закончилась. Из яхты повалилось около ста пьяных, шумных подростков. Всем что-то срочно нужно было сказать своему другу или орать что-то бессвязное. В домах напротив включался свет. Недовольные лица только заснувших людей высунулись из окна посмотреть, кто же посмел шуметь в такой поздний час. – Кто-нибудь додумался вызвать такси? – Хромая и придерживаясь за Фила, шел Коди. – Инди, Мэтт, заберите свои вещи наконец, – С этими словами он всучил мне мои вещи и рюкзак Инди. – Что с тобой? – Спросил я. – Его пацан пьяный подстрелил, – Ели сдерживая смех пояснил Фил. Что бы кто-то и подстрелил Коди? Не верю! – Кто-нибудь вызвал такси? – Повторил вопрос Коди. Молчание. Никто так и не вызвал такси. Коди тяжело, я бы сказал, театрально вздохнул и полез за телефоном в карман с таким выражениям лица как будто говоря: “что бы вы без меня делали глупые детишки,” нет серьезно. У него все на лице в тот момент было написано.

Инди.

5:04. через час уже будет рассвет, а мы все еще сидим, ждем такси. Мне наконец-то вернули мой рюкзак из-за которого я в принципе и прыгнул. Люди потихоньку расходились. Кто пошел дальше праздновать, кто домой поехал, кто искать ночлежку с друзьями. Солнце с каждой минутой становилось все выше и выше, разукрашивая темно-синее небо в новые, теплые цвета. 5:11. Наконец-то все залезли в такси и поехали обратно в трейлер. Отсыпаться. – Так как вечеринка закончилась так поздно, – Прильнув к окну пытался говорить Коди. – Я не вижу смысла всем еще и идти на концерт к самому началу. Давайте лучше поспим? Все согласились. Так мы сделали. Для девочек сидевшие в другом такси написали в общий чат что на концерт мы не идем и все практически по команде начали засыпать. Как бы таксист не оказался маньяком и не убил нас пока мы все мирно спим. Действие травы уже прекратилось минут десять окончательно. Я боялся спать. Боялся того что меня там ждет, уже трезвого. Из за всех сил я старался не засыпать. Бил себя по щекам, щипал, открыл окно чтобы прохлада не дала мне провалиться в сон, но ничего не получилось. Между этими занятиями, я успел отключиться. И вот снова я куда-то иду. Без цели, без каких либо эмоций. Я старался обмануть себя даже во сне. Мне было страшно, я боялся того что меня ждет на этот раз. – Разве тебе это поможет? – Я повернул голову на звук. Там стояло зеркало, а в нем мое отражение. Но вот оно жило своей жизнью. У него в руках были те самокрутки которые подарил мне Фил. Я молчал. Каждый раз я надеялся что мое молчание поможет. – Саш, ты не уйдешь от этих кошмаров, – Говорил я сам себе. – А это, – Он слегка приподнял сигареты – Лишь способ ненадолго уйти и помечтать. – Я знаю, – Тихо пробормотал я, не поднимая глаз с чистого кафельного пола. – Знаешь что? Я молчал. – Хорошо. Все равно рано или поздно, либо ты убьешь себя, либо эта шмаль. Это лишь вопрос времени. Я чувствовал на себе свой же взгляд. Руки тряслись, меня пугало, то что он прав. Я прав. Я же все равно себя убью. Не важно каким способом, когда это произойдет. Я убью себя. Меня это пугало. Меня пугал сам я. Сколько бы не старались люди вокруг меня, сколько бы не страдали из-за меня. Я все равно хочу их бросить и закрыть глаза навсегда. Я поднял глаза, но в отражении уже не стоял я. Там был Мэтт. – А тебе меня не жалко? – Жалко. – А мне тебя нет. Убей себя уже наконец, нытик. Я молчал. Он ведь прав. Чего я вообще добился? Все что я умею это падать вниз и гнить, занимая место на этой планете. Я только жалею себя, плачу и заставляю других страдать из-за меня же. Может, если я в последний раз сделаю больно другим, то они больше не будут страдать из-за меня? Достаточно уже настрадались. Хватит. Нет. Нет, нет, нет, нет. А как же Мэтт? А мама? Я же сдамся если убью себя. Тогда это будет означать что я окончательно опустил руки. – Саш, хватит уже, – Я повернул голову. Снова отец. Снова живой и ему что-то нужно. – Своей матери ты не нужен, у нее своя новая жизнь, друзья твои ходячая фальш. А ты сам просто слабак. Не можешь принять решения даже в простых вещах. – Заткнись. – Что, сынок. Не нравиться когда тебе правду говорят? Да, Саша, если бы ты исчез, то все бы сказали тебе только спасибо., – Небритый, от которого воняло алкоголем он натянул улыбку. – Ты разве еще не понял что ты все портишь? Меня ты убил, заставил маму мучаться. А ее нового хахаля, ты тоже убьешь? Заставишь снова пройти мамочку все те мучения? Ты убийца, а убийцам лучше убить себя. – Прошу, заткнись, – Я опустил голову. Чувствовал как я уже не мог сдерживать слез, и чтобы отец их не видел, опустил голову обратно на кафельный пол своей ванны. – А твой дружбан. Он ведь так переживает за тебя. Переживает что Сашечка все руки себе изуродовал, – Он усмехнулся. – О-о-о, и не только руки! Это он пока что не в курсе. Он замолчал. По щекам уже лились ручьи слез. Я понимал что он прав, но не хотел этого признавать. – А хахалю… – Завались уже! – Закричал я так, что у самого уши заложило. – Не-е-е-ет, ты послушай. А хахалю твоей мамки на тебя и подавно плевать. Ты думаешь что он такой замечательный, спрашивает у тебя раз в месяц как там у тебя дела, но ему глубоко плевать на тебя. Ему нужна твоя мама, но не ты. Ты как груз который не нужен, но оставить тут нельзя. Я сжал ладони в кулаки. – Ты даже этого не делал. Ты не мог хотя бы раз в месяц спрашивать как у меня дела. Мне бы этого хватало, но нет. Инди во всем виноват, а я белый и пушистый! – А что? Сынок это не так? Да, Саша, мне было глубоко плевать на тебя, – Я схватил первое попавшееся под руку и ударил отца этим по голове. – Хватит! – Крикнул я. Это оказались ножницы. Острой стороной я ударил его в голову и тут же отпрянул от него. – Господи, прости. Я не хотел! Я не видел что у меня в руках, – Пытался оправдаться даже во сне. Тело отца упало вниз на белый кафель заливая все кровью. Через несколько секунд уже огромная бордовая лужа растекалась под трупом. Я старался остановить кровь, но ничего не получалось. В какой-то момент я отпрянул от тела и забился в угол. Снова мои руки в багряной крови. Снова труп. Снова из-за меня. Но я ведь не хотел! Снова не хотел. Папа прав. Насчет всего. Я приношу столько проблем. Простите. Я повернулся к грязной, ржавой ванне. Взялся двумя руками пачкая ее кровью. Откинул голову назад и со всей силой, как можно сильнее, ударился об нее.