Глава 15

глава 15. Он хороший человек? 2 дня после... Я не сплю уже второй день после того как приехал. Знаю, что если закрою глаза, то там будет Фил. Маме я так и не говорил что случилось, да и она и не спрашивала. Не хочу загружать ее своими проблемами. Пока что я вывожу и сам. Глаза ужасно болят. Они сильно опухли и покраснели. Кажется, вчера я почти целый день проплакал. Кажеться, что я знаю его всего недели две от силы, но почему тогда так больно? Почему я не мог перестать думать о нем? Почему плачу? Я не могу нормально поесть. Каждый раз притрагиваясь к еде вспоминаю Фила. Только сейчас понимаю как много он намекал на то, что скоро уйдет. Почему никто из нас так и не заметил этого. Почему я отпустил его. Если бы тогда я не отдавал ему эти гребаные ключи, может я продлил бы ему жизнь. Хотя бы еще ненадолго. На всех фотографиях он такой радостный? Улыбка шире всех, глаза светятся… До сих пор слышу его голос. Помню все его шутки и нелепые фразочки которые он говорил во время поездки. Я скучаю по нему. Очень сильно скучаю. Почему-то каждая вещь в моей комнате напоминает о нем. Вроде бы он ни как и не связан с ним, но все в этой комнате напоминает его. Всего за день выкурил сигарет шесть, раз сто перечитал записку от Фила и столько же раз успел разрыдаться. Еще и долбаная погода. Уже второй день пасмурно и темно. Как будто после ухода Фила. Я пытался заставить себя выйти из дома хотя бы на несколько минут, но я не мог встать даже с кровати. Единственное на что мне хватало сил, это поджечь сигарету и как докуривал ее, тушить. Я тушил бычки об тумбу, одеяло, пол. Об себя. Зажигал новую и все повторялось заново. Казалось это новый круговорот кошмаров. Кошмаров. Я был готов прожить хоть тысячу таких кошмаров, но во сне. Был готов шагнуть в пропасть, если бы мне сказали что тогда Фил останеться жив. Так прошел весь день. Слезы, сигарета, Фил. Три дня после… Эту ночь я не спал. Все еще не могу. Сегодня похороны Фила. Меня тоже пригласили на них. Пришлось пересилить себя и встать с кровати, но почти сразу по щекам потекли слезы. Я не мог принять того, что его больше нет. Не могу принять тот факт, что сегодня я в последний раз увижу его лицо, а после он будет гнить где-то под землей, разлагаясь, служа пищей для червяков и других тварей. Но сегодня это не будет веселый Фил. Я стоял в ванной минут пятнадцать. Смотрел на себя. Волосы очень сильно отросли, большие, ярко выраженные синяки под глазами, худой. Голова грязная, еще более опухшие глаза. Скорее всего ужасно воняю. Почему-то на коже повылазили прыщи. Много прыщей. Зубы покрыты желтым налетом. Из всех пунктов гигиены, я смог только помыть голову и почистить зубы. Мне было плевать что обо мне подумают, да и сил уже не хватало. 15:30. Я пришел на похороны. Людей было мало. Я, Брук, Мэттью и его семья. Как я понял его младшая сестра, старший брат и мама. Его отец так и не пришел. Мама Фила не проронила ни слезы. Лишь разочарованно и холодно посмотрела на мертвое тело своего сына и ушла на улицу. Покурить. Сестра, черноволосая, почти с белоснежной кожей и с родинкой под левым глазом. Как и мы смотрела опустошенно, до конца не веря в то, что его больше нет. Брату будто было наплевать. Он даже не подошел к гробу чтобы проститься с Филом. А может он просто боялся. Сам же Фил был будто бы большая фарфоровая кукла, как из моих кошмаров. На щеке уже черная ссадина. Глаза закрыты, губы совсем потеряли свой розовый цвет, а вечно сверкающей улыбки больше нет. И никогда не будет. Он лежал в красивом черном костюме, белые руки которые уже потемнели на кончиках пальцев, лежали на животе. Все что ниже пояса было закрыто крышкой гроба. Думаю, это к лучшему. Не думаю, что кто-то снова хочет видеть ту страшную картину. 17:45. Похороны закончились. Мы похоронили его. Все. Теперь он точно не скажет что это была шутка, что на самом деле он жив. Его больше нет. И больше не будет. Не будет его анекдотов, он не будет никого раздражать своими словами как и обижать, он больше не протянет мне сигарету или улыбнется. Теперь он будет лежать под землей. Глаза снова заболели. Я уже не мог плакать, да и нечем было. За время похорон, мы с ребятами не обмолвились и словом. Даже не посмотрели друг на друга. Я хотел сказать им про записку, но почему-то передумал. Я и правда уже хотел подойти к Мэттью и сказать что Фил оставил мне предсмертную записку, но когда я увидел его безжизненное лицо, которое полностью разбито и подавлено, я понял что сейчас это точно не к месту. Я расскажу им потом. Наверное. Домой я шел как в тумане. С, казалось бы, пустой головой я часа два шел до дома. Потом столько же стоял возле него и наконец зашел. Там меня ждала мама. Она улыбалась Джеймсу. Они смотрели какой-то сериал, так что я незаметно шмыгнул в свою комнату завалился на кровать в своих красных кедах и строгом черном костюме. На ощупь достал пачку сигареты из под кровати, поджег и засунул сразу две. Семь дней после… Прошла уже неделя со смерти Фила. Мне все так же хреново. Сигареты закончиись уже дня три назад. Дома я потерял счет времени, но выходить на улицу это ужасная идея. Вчера, в первый раз поел. Все дни проведенные дома я просто лежу на кровати, почти не двигаясь, и смотрю в стенку. Не хочу ничего. Разве что курить. Остались только самокрутки и таблетки. Принимать без Фила страшно, да и доставая что-то из этого, я будто бы снова вижу его. Чувствую его запаха, слышу его голос. Маме все равно. Она даже не заметила моего странного поведения. Она слишком занята своим парнем. А я ей не нужен. Все семь дней я не спал. На пятый уже хотелось, но не мог. Непонятная бессонница все еще не отпускала. Возможно это и к лучшему? Я ведь знаю, что будет если я закрою глаза. Воде, надо рассказать ребятам про записку, но каждый раз притрагиваясь к телефону, руки трясуться, а в глазах темнеет. Думаю, им сейчас уж точно не до этого. Я писал Мэттью и Брук, никто из них так и не ответил. Даже не прочитали сообщения, а если тут еще и про записку им скажу, мне кажеться я их добью. Восемь дней после… Сегодня впервые поспал. Как и ожидалось, видел Фила. У него была разодрана щека, дрожащие руки которые тянулись ко мне, невыносимые крики. Несколько минут во сне, я бился головой об асфальт. Хотел проснуться. Почему-то было невыносимо больно, но я продолжал это делать. Продолжал и Фил. Он все еще истошно кричал, молил о помощи пока я бездействовал. Он был придавлен обломками машины, пытался выбраться оттуда и по итогу выбрался, но уже без нижней половины. Он хотел жить. Ему было страшно и невыносимо больно, пока я стоял рядом и никак не помогал ему. Если бы я тогда хоть что-нибудь сделал, было бы все по другому? Может он бы смог выжить? Вспоминая все события той ночи лежа на кровати, я зажег один косяк и запихал его в рот. Помню, тогда люди бежали кто куда, а кто-то стоял и снимал все происходящее. Никто не осмелился подойти к Филу. Помочь хоть чем то. Тогда из разбитой машины играла “You know what the do to guys like us in prison” Он часто включал эту песню. Видимо тогда, это не было исключением. Она играла так громко, что в тот моментами закладывало уши. Вспоминая ее, у меня до сих пор ползут мурашки по спине и появляется легкая тошнота. Трава не помогала расслабиться. Я все еще чувствовал тревогу. Оказывается что тогда, Фил задавил маленькую девочку. Она умерла в больнице. И несколько людей получили серьезные травмы. Как много всего успел сделать людям Фил, в последние минуты жизни. Кажется, после этого я должен возненавидеть его? Он чуть не задавил меня, убил ребенка, доставил столько проблем и горя людям. Но я все еще скучаю по нему. Я не чувствую злости или отвращения к нему, хотя по логике должен. Я просто хочу снова увидеть его, услышать его смех, вспомнить как он пахнет. Но я больше не смогу всего этого сделать. Все что у меня осталось это браслет и куча наркоты. Интересно, а Фил оставил что-нибудь другим? Сегодня я хотел сходить к Мэттью, но сил уже не осталось. Пятнадцать дней после. Я стою возле двери Мэттью. Сердце бешено колотиться. Почему-то я боюсь постучать. А вдруг он не захочет меня видеть? Это ведь из-за меня он лишился лучшего друга? Блять, к черту! Я стучу в дверь. Тут же раздаются шаги которые быстро приближаются ко мне. Твою, мать. Это была ужасная идея. Я уже хотел убежать. Пусть думает что просто шутники какие-то пришли, но было уже поздно. Дверь мне открыла мама Мэтта. Странно, сегодня вроде будний день. Она должна была работать. – Привет, Инди, – Тихим и грустным голосом сказала миссис Маргарет Она впустила меня внутрь. Глаза она отводила, видимо сейчас я выглядел хуже бомжа. – Мне так жаль, – Пробормотала женщина – Это такая трагедия. Мэттью ни разу не выходил из комнаты за все это время, когда приехал. Я не уверена даже в том что он ел… – Можно к нему? – Перебил я. Маргарет кивнула. – Только, пожалуйста отнеси ему еду в комнату. Я… Мне страшно… Я не знаю что делать, как вести себя. Может мне его к психологу отдать? Может ему станет легче,– Будто себе говорила женщина. – Все будет хорошо, – Стараясь успокоить маму Мэтта, сказал я. Она резко обняла меня и расплакалась. Я был напуган. Ни когда она меня не обнимала, а сейчас… – Я очень беспокоюсь за него. Я не ответил. Я тоже беспокоюсь за него. Постояв несколько минут так, она так же резко отпустила меня, будто бы осознала что делает, вручила поднос с едой (там стоял рыбный суп, стакан воды и картошка) и проводила до комнаты Мэттью. Как будто я не знал где он. Я открыл дверь и сначало даже не увидел Мэттью. Куда не глянь был беспорядок. Куча почти нетронутой еды, почему-то по полу разбросаны помятые вещи, тетрадки, блокноты и остальной мелочи. Комната хорошо освещается вечерним солнцем. Мэттью лежала под толстым одеялом и даже не шелохнулся когда я вошел. – Привет, – Слишком наигранно веселым голосом сказал я. – Привет, – Тихо сказал он. Сначала я даже подумал что он меня проигнорировал. Я поставил свежую еду на тумбу рядом с ним и присел на кровать. Лицо Мэттью закрывал телефон. – Что смотришь? Ответа не последовало. – Знаешь, мама очень переживает за тебя. Тишина. Ответа я не дождусь ни на один вопрос. Я понимаю его. Я ели как заставил себя встать с кровати и прийти сюда. Осмотрев и так знакомую комнату, я решил прибраться здесь. Сначало собрал все с пола, сложил аккуратно вещи в шкаф. Книги, альбомы и тетради разложил по полкам. Протер везде пыль и вот комната уже выглядела намного чище. Дальше, унес всю старую еду на кухню, помыл тарелки, вымыл полы в комнате и навел на кровати небольшой порядок (положил обратно все подушки и новое, чистое одеяло) За все это время Мэтт ни разу не двинулся. Он все так же лежал и смотрел в телефон. Я снова сел к нему на кровать. – Поешь пожалуйста. Тишина. – Я очень волнуюсь за тебя. Я понимаю что тебе сейчас очень тяжело, но пожалуйста. Я прошу тебя, поешь хоть немного. Тишина. На глазах начали наворачиваться слезы. Я лег на подушку, рядом с ним. Он даже не повернулся. Только тогда я услышал знакомый голос Фила. Он смотрел видео с ним. Боже, что я натворил. Я лишил его друга. Лучшего друга. Тогда я уже зарыдал. Старался тихо, что бы не слышал Мэттью. – Прости меня, – Тихо сказал я. Ответа не последовало. – Я правда не хотел чтобы все было так, – Оправдывался я. – Прости меня. Если хочешь, я больше не буду лезть к тебе. Оставлю тебя в покое и… – Ты не виноват, – хриплым голосом сказал Мэттью. Он не повернулся ко мне, но мне хватило и этого. Он выключил телефон и сел на кровать. Я его не видел. Одеяло скрывало его силуэт. Но почему-то на лице появилась странная улыбка. Он взял вилку и стал есть картошку. Тогда уже с него спало одеяло. Он стал очень худым, бледным. Каштановые волосы сильно отросли и спутались, но даже этого Мэтта мне было достаточно. Он тут, я рядом и он наконец-то ест. Мне было и этого предостаточно для счастья. Когда он доел, я собрал всю грязную посуду и унес вниз. Когда мама Мэттью увидела это, она удивилась. Грустный взгляд, сменился надежностью. – Это… Мэттью? – Она имела ввиду то, что это он поел. Я улыбнувшись кивнул. Тогда уже и миссис Маргарет улыбнулась. Я вернулся в комнату. Мэтт все еще сидел на кровати. – Пока? – то ли спросил, то ли просто сказал я. Я уже развернулся, как Мэттью спросил: – Ты торопишься? – Нет. – Можешь посидеть со мной? Немного, – Сказал тот не поворачиваясь ко мне. Для себя я кивнул и молча прошел обратно в глубь комнаты. Почему-то я почувствовал страх переплетенный с любопытством. Мне хотелось узнать почему он решил меня задержать, но в тоже время коленки тряслись от того, что разговор возможно будет серьезным. Пытаясь сохранять внешнее спокойствие я приземлился на кровать рядом с Мэттью и озадаченно посмотрел на него. Тот все так же смотрел в одну точку хрустя пальцами. – Что хотел? – Наконец спросил я, прервав долгую паузу. Мэтт перестал хрустеть. Он молчал еще минуты две и наконец начал: – После того случая, я не могу нормально спать, – Он имел в виду аварию и Фила, но сказать это, как видно, он не мог. – Закрывая глаза, вспоминаю все что произошло тогда. Я помню Фила. Когда он там лежал и кричал. И даже когда пересматриваю видео где он еще живой, в голове всплывают те образы. Я по нему скучаю. Очень сильно скучаю. Но я его даже нормально вспомнить не могу,– Он замолчал. А после добавил. – До аварии. Теперь в голове только тот образ Фила, который вызывает у меня тошноту и страх. Мэттью закончил и посмотрел на меня. Казалось что тогда я впервые увидел его лицо за долгое время. Большие, ярко выраженные синяки под глазами, искусанные губы в кровь, он стал таким бледным. На лбу вылезли прыщи, что странно и казалось не свойственно для него. Он всегда ухаживал за собой. Глаза красные, как я и сказал волосы отросли так, что селга закрывали лицо друга. Он вонял и сидел в потной, мокрой футболке. Да я и сам сейчас выглядел не лучше. – Прошу, сходи к психологу. Или психотерапевту. Я не знаю. Я очень переживаю за тебя, но и сам не знаю что делать. Давай мы с твоей мамой найдем хорошего специалиста и… – Нет, – Мэттью даже не стал слушать. – Почему? – От чего то сердце екнуло. – Я справлюсь без помощи мозгоправа. Просто мне нужно прийти в себя и… – Ты гонишь что ли!? – Перебил я его. – Какой в нафиг сам? Каким образом блять? Будешь продолжать валяться на кровати и надеяться что все будет хорошо? Прошу, давай я отведу тебя к специалисту, он с тобой поговорит, а дальше решите с мамой что делать, – В какой-то момент я переключился на русский сам этого не осознавая. Мэттью смотрел на меня пустыми, зелеными глазами. Они чем-то напоминали те, что снились мне. Будто бы не живые, которым плевать уже на все. – Мне пора, я опаздываю, – Сказал я. Конечно же я соврал. Я не спешил никуда и мог остаться хоть на ночь, но что-то во мне заставило сказать именно так и уйти. Спустившись вниз меня ждала мама Мэттью. – Уже уходишь? – Спросила она. – Да. Поздно уже. Дома потеряют, – Коротко сказал я открывая входную дверь. – Найдите Мэттью специалиста. Ему это правда нужно. И очень срочно, – Не поворачиваясь добавил я и закрыл за собой дверь. На улице и правда было уже темно. Люди совсем недавно гуляющие на улице скрылись, машины в спешке ехавшие домой исчезли. Остался только я. Быстрым шагом идя в сторону дома я набрал сообщение Мэттью и выключил телефон. В том сообщение я просто извинился за грубость и все. Двадцать семь дней после. Мама Мэттью все таки нашла доктора, но мальчик первое время упирался. Не хотел идти. Кричал, убегал, заперал комнату. Нам с миссис Маргарет приходилось чуть ли не насильно вести его к доктору. Тогда я боялся, что будет когда его мама выйдет на работу и ему придется одному добираться до доктора. Но по итогу, чтобы мама Мэттью была спокойна за своего сына, она запрягла меня обязанностью отводить Мэтта к доктору. Кажеться, я должен был возмущаться, но мне было приятно помочь Мэттью и его маме. И сегодня был именно такой день, когда мне пришлось сопровождать Мэттью до доктора без его мамы. Идя по улице я вдруг понял что после того как Мэтт стал ходить к доктору Кейтлин, ему стало лучше. Да, возможно сам он этого не понимал, проклинал и оскорблял Кейтлин, но зато я со стороны прекрасно видел, что с каждой неделей ему все лучше. Он стал снова следить за собой. Умываться, чистить зубы, собирать волосы в хвост открывая лицо. Со сном все еще плохо. Он говорит что по ночам все еще вспоминает аварию и не может уснуть, но с этим же поможет Кейтлин. Да, не так сразу, но поможет. Приемы у доктора у него через раз. День дома, день к Кейтлин. Терапия, в основном, идет два часа после которых он выходит либо злой, либо просто не в настроении. Интересно, о чем с ним там болтают. – Инди, – Окликнула мисс Кейтлин меня. Я поднял глаза. Напротив стояла высокая женщина на каблуках, в бежевом свитере кофейного цвета и в брюках уходящие прямо в пол. Длинные, черные волосы были собраны в пучок. На вид, доктору, лет двадцать семь. У нее острый нос и такой же острый подбородок, худощавое лицо и телостроение. Будто бы неестественно длинные руки. На безымянном пальце золотое кольцо. Значит замужем. В левой руке Кейтлин держит милый, пушистый блокнот, туда она записывала всех своих пациентов. – Здравствуйте, – Я улыбнулся. – Здравствуй. Сегодня Мэттью без мамы? – Да. Работает, – Коротко ответил я. Кейтлин кивнула и пригласила жестом войти. Ее дом был большим. Куча разной мебели, все стоит на своих местах. Все вписывается в интерьер дома и постоянно вкусно пахнет. Кейтлин усадила меня на мягкий диван, заварила чай и включила свой большой телевизор. Так происходило постоянно. Что бы не выгонять меня за дверь она включала телевизор пока они с Мэттью разговаривают. Как и всегда они ушли на второй этаж, заперев дверь. Интересно, как выглядят комнаты на втором этаже? Туда я ни разу не поднимался, но было жутко интересно. Возможно, будь я чуть по решительней, посмотрел бы комнаты, но я боялся. Через минут пятнадцать на втором этаже стали раздаваться громкие шаги и грубый голос Мэттью. “Откройте дверь! Я не собираюсь больше готовить,” в обрывках разговора слышал я. Началось. Дальше Мэтт стал дергать за ручку двери, проситься в туалет, кричать, вроде даже плакать. Кейтлин что-то спокойным голосом старалась объяснить Мэттью периодически цокая каблучками по полу. Видимо, хвостиком ходила за ним. Каким-то образом у нее всегда получалось успокоить его, собственно как и сейчас. В остальном, разговор прошел хорошо. Ну, я так думаю… – Мэттью, если что, у меня следующий человек только через час. Мы можем поговорить, – Уже стоя рядом со мной, спокойно говорила женщина. – Нет, – Перебил Мэттью и вышел из дома, даже не попрощавшись с Кейтлин. Она не стала навязываться или бежать за ним. – Тяжело с ним? – То ли в шутку, то ли и правда спросил я. – Что ты… Нет, нет. Просто он довольно закрытый. Ты только ему это не говори, – Добавила Кейтлин. – Правда? Он закрытый? Просто мне казалось он всегда со всеми дружелюбен, первый знакомиться, все дела… – Думаю, это после аварии. Но ничего страшного в этом нет. Это естественная реакция. Все будет хорошо, – Провожая до порога, говорила женщина. – Пока Инди, до пятницы. – До пятницы… – Вяло сказал я и вышел на террасу дома. Почти сразу же дверь захлопнулась. Перед домом, меня ждал Мэттью. Он слегка облокотился на калитку и смотрел на проезжающие машины. Его настроение было явно испорчено. – Как поговорили? – Я положил руку на плечо друга. – Ни как. Хреново, – Мэтт пошел вперед, в сторону дома. – Скажи маме что я не хочу ходить к мозгоправу. Я догнал мальчика и спросил: – А почему сам не скажешь? Может помедленнее пойдем? Куда ты так торопишься? – Меня она не слушает, но вот тебя она точно послушает, – Игнорируя другие вопросы сказал Мэттью. – Прошу, давай идти помедленнее. Мне плохо просто. Мэтт, терапия тебе помогает, что бы ты не говорил. Если… – Интересно чем? – Он так резко остановился, что я впечатался прямо ему в спину. – Тем что вот эта женщина обсуждает со мной то, что я вообще вспоминать не хочу? Я и без этого прекрасно справлюсь. Потирая лоб который только что ударил, я сказал: – Я не собираюсь ничего говорить твоей маме. Тебе становиться лучше после разговоров с Кейтлин. И если тебе лучше, то она помогает. Видишь ты это или нет, но… – Она и тебе мозги промыла или что? – Мэттью схватил меня за плечи и сжимал их так сильно, что руки затряслись. Фил держал меня так же. Такой же мертвой хваткой, тогда, ночью. В день когда это все случилось. – Мне эта хрень не помогает, очнись. – Отпусти, пожалуйста, – Дрожащим голосом, потребовал я. Но он не слышал: – Мать тратит деньги на ветер, думая что мне это помогает, но нет. Это вообще не так. – Я же сказал тебе. Если тебе нужно, то и обсуждай это с ней. Я не буду ничего говорить. От вскипевшей злости, Мэттью толкнул меня. – Спасибо Инди, помог. Ты же мой друг… – Вот именно, – перебил я его. – Я твой друг и именно поэтому, я вожу тебя сюда, чтобы тебе стало лучше, – Уже кричал я. – Блять, да пошел ты с такой дружбой! – Мэтт замахнулся на меня, но остановился. Сначало я испугался, даже успел разочароваться в нем, но потом подумал что ему и так сейчас тяжело. Если хочет, то пусть бьет. – Если тебе станет легче, то бей, – Я посмотрел на испуганные глаза Мэттью. Казалось, он и сам не понимает что делает. Я закрыл глаза и приготовился к удару, но он не ударил. Обнял меня. Его руки тряслись от того что он хотел ударить меня. Тряслись, потому что не понимали что хотели сделать. – Прости меня. Я… Я не знаю что это было. Я не хотел грубить. – Все хорошо, – Слегка отстраняясь сказал я. – Кейтлин тебе помогает, пожалуйста, подходи к ней хотя бы до начала учебного года. Мэттью промолчал. Пятьдесят семь дней после. 20 августа. Сегодня первый день в школе. Время 10:22 я сижу на общем собрании класса, где из года в год рассказывают что будет ждать нас на этой неделе, напоминают, что нужно выбрать посещаемые кружки и прочую ерунду. В один класс с Мэттью я не попал. Снова распределили в другой, а это значит что очередной год без друзей. Когда нас распустили домой, я не увидел Брук и Кейдж. Высматривал их повсюду, но они не пришли. Несколько раз, перед этим, я пытался им писать, но они не читали сообщения. Я сидел возле школы и ждал Мэттью. Он где-то задерживался. – Да он придурошный. Я читал что он ребенка сбил. Идиот поехавший. Это говорил Николас. Он третий год учиться со мной в классе и сам по себе он так себе. Нет, конечно он выглядит как мечта любой девочки. Спортсмен, с хорошим чувством юмора (так считают они), высокий и в модных шмотках. Но человек он гнилой. – А я еще и курил с Филом. Хорошо что эта мразь сдохла, – Друзья поддержали слова Николаса. Меня перевернуло с этих слов. Я уже и не замечал как тупо пялился на них, пока они шутили про смерть Фила. Хотелось ударить их, накричать, заплакать. – Че ты пялишься? – Уже спросили меня. Сердце екнуло. Я несколько секунд я молчал и наконец сказал: – Ты не прав, Николас, – Он усмехнулся, а мое сердце забилось еще быстрее. – И в чем же? Пошатываясь, я встал со скамейки думая, что если встану, то страх уйдет, но нет. – Во всем. Фил был хорошим человеком и… – Вы слышали это? Фил был хорошим человеком, – Его компания засмеялась. – Да, был, – Уже повысил голос я. – И если ты своей тупой головой не понимаешь что это нихрена не смешно, то мне тебя жаль. – Нет чувак, это мне тебя жаль, раз ты не понимаешь что из-за этого мудака пострадали люди. Я надеюсь сейчас, он горит в аду и страдает. Вот тогда я уже сорвался. Я ударил его по лицу со всей болью и злобой. Ударил кулаком. Ударил так, сильно как только мог. Он удивленно посмотрел на меня, не ожидал что я так сделаю. – Ты че? – С непониманием спросил Николас. – Я надеюсь это ты будешь гореть в аду. Сука, сколько лет я терпел тебя и твои унижения, но если ты хоть что-то еще скажешь про Фила… Я не успел договорить, как по лицу прилетела сдача от Николаса. Нос с неприятным звуком при ударе, заболел так сильно, что уши заложило. Интуитивно я схватился за нос, но тут же прилетел следующий удар кулаком, уже по щеке. Хотелось кричать или плакать от боли, но если я сейчас так сделаю, то это будет значит что я проиграл ему. Снова показался слабым и никчемным. Я отшатнулся назад, ноги дрожали и ели держали меня. Вокруг нас успел образоваться круг школьников, которым было интересно посмотреть что тут происходит. Я попытался ударить Николаса, но не получилось. Он увернулся и зарядил мне коленом прямо по животу. Вот тогда я уже упал на бетон. Казалось что все, Николас ты победил. Можешь перестать это делать, просто накричать на меня и идти дальше,но он продолжал. В основном он бил по ребрам и животу, но так же и прилетало в лицо. Было больно, но казалось что со временем я перестал чувствовать это. Через несколько минут прибежал директор и несколько учителей. Разняли драку, увели Николаса в кабинет, а меня к врачу. Обработали раны, позвонили маме, отправили домой. Мэттью так и не появился. Наверное, подумал что я ушел без него, а я тут. Уже слегка побитый, но главное живой. На следующие день, лицо слегка опухло, но идти в школу все равно пришлось. Казалось, после вчерашнего, люди косо смотрят на меня, провожая взглядами и перешептываясь. Хотелось спрятаться, найти место где буду только я, и нету этих людей. За эти несколько месяцев, я уже и забыл как же некомфортно находится в школе, где все тебя будто бы оценивают взглядом, шепчутся и ты даже не можешь понять о чем. Сердце снова застучало быстрее, меня накрыла паника. Я стал задыхаться, а в глазах темнело. Господи, пожалуйста, можно я просто пропаду сейчас. Или люди вокруг. – Инди, – От внезапного появления Мэттью я вздрогнул. – Я слышал что вчера произошло. Почему мне не позвонил? Я бы прибежал. – Все хорошо. Я сам нарвался, – На самом деле я не хотел беспокоить тебя. – Мне уже лучше. – Ты уверен? Может дома несколько дней полежишь? – Он обеспокоенно посмотрел на меня и облокотился на синие шкафчики. Мисс Кейтлин ему точно помогла. Вот сейчас, ему намного лучше. Он как раньше спит, стал полностью выглядеть как человек и даже улыбался. – Все окей, – Я улыбнулся и пошел дальше по коридору в класс. Шестьдесят дней после. В школе как и всегда. Как обычно надо мной смеются или просто не разговаривают. В школе быстро забыли про драку, но не про Фила. О нем говорили абсолютно везде, распускали новые слухи и просто шутили про его смерть. Директор знал об этом, но не как не старался остановить. Возможно, он тоже осуждал действия Фила. Но я то знал что Фил не плохой. Он запутался, это все случилось абсолютно случайно, но никто не хотел этого слушать. Для всех Фил стал чудовищем которое не имеет чувств. Это не так. Он очень хороший человек. Надеюсь, они это поймут. Идя по коридорам на очередной урок я увидел Кейдж. Она разговаривала с подругами. – Привет, давно не виделись, – Решил первый подойти я. – Кейдж, ты его знаешь? – Спросила одна из подруг девочки. Кейдж проигнорировала вопрос. – Я не хочу с тобой говорить, – Грубо ответила девушка и отвела глаза. Страх охватил мое тело. Твою мать, что не так? Что я уже успел сделать ей? – Что? Почему? – Спросил я. – Пожалуйста, отвянь от меня. – Что я уже не так сделал? – Не контролируя себя я дотронулся до Кейдж. Та отпрянула от меня, отошла назад и с брезгливостью протерло место до которого я дотронулся. Мне стало обидно. – Отвали от меня уже, чудик! – Закричала она. Люди вокруге остановились посмотреть что происходит. Я в недоумении посмотрел на нее. Глаза покраснели. Чудик? Почему? Что я сделал? Кажется на меня все смотрят. Но почему? Что я им сделал? Все уроки я сидел с чувством стыда и страха. Казалось ,все опять смотрят на меня и осуждают. Я действительно не понимал что я сделал не так. Да и до сих пор не понимаю. Почему все резко отвернулись от меня? После школы я снова получил по морде от Николаса и пошел домой. Сопротивляться не было ни смысла, ни сил. Я полностью устал. Вот бы я просто пропал и все. С каждым днем школы, на теле появлялись новые порезы. Травка закончилась, сигареты не продавали, но курить хотелось очень сильно. Казалось, что сейчас я готов сделать что угодно за несколько косяков травы или таблеток. Кстати про таблетки. Я попробовал несколько штук, но из за своей неаккуратности я все утопил в туалете. Возможно, это было к лучшему, но без них меня трясло. Девяносто восемь дней после. Наконец-то наступила осень. Люблю такую погоду когда еще тепло, но не жарко. Через восемь дней шестнадцатилетие. Хочется отпраздновать как-то круто, но придет только Мэттью. Люди уже потихоньку готовятся к хэллоуину. Проезжая на автобусе возле домов, можно увидеть на полянках классные фигуры пауков, мумий и другой нечести. Я бы тоже хотел повеселиться в этот день, но мама говорит что это день бесовщины и зачем вообще это придумали. Ее парень любит хэллоуин, но не возражает ей. В школе все как всегда. Кейдж не разговаривает и заблокировала меня, Брук я все еще не видел, а Мэттью в другом классе, со своими друзьями. Мне кажеться он снова забыл про меня. Николас, задирает меня теперь еще больше. Если раньше это были обычные шутки, которые можно было списать на способ познакомиться, сейчас это переросло в подножки, оскорбительные шутки и синяки на теле. Я несколько раз старался извиниться перед ним, один раз вставал даже на колени. Унижался как мог, лишь бы он перестал, но он продолжал издеваться. Сказать об этом кому-то, мне страшно. Да и что они сделают? Он успокоиться ненадолго, а потом снова осмелеет и все вернеться к тому что было. Смысла в этом нету. После смерти Фила прошло уже девяносто восемь дней. Я начал забывать как звучит его голос, не помню конкретных черт его лица, да и запах тоже пропал. Остались только сны. Ужасные сны, с моментом аварии. В каждом из них, размытое очертание Фила меня преследует. Его искореженный голос постоянно что-то говорит, а я просто убегаю. Я прекрасно понимаю что сам виноват во всем случившемся тогда, и до сих пор ненавижу себя за это. Возможно, именно из-за этого Кейдж не хочет разговаривать со мной. Состояние Мэттью тоже улучшилось. Недавно я даже видел как он смеется со своими друзьями. Казалось тогда, он снова стал выглядеть таким счастливым. Давно я его такого не видел. С улыбкой на лице и пронзающим душу, звонким голосом. Я правда рад за него. Я был хреновым другом, а рядом со своими одноклассниками, друзьями он как будто светиться. При виде его улыбке, у всех прохожих сразу же поднимается настроение. Мэтт, если ты это читаешь, прости меня. Я не хотел чтобы я все испортил. Опять.