1 глава

Армину осталось жить тринадцать лет. Эрену и того меньше – учитывая, что силу титана он получил несколько лет назад. Осознание этого выбило Микасу из привычной колеи – благо, на данный момент она вместе со свободным братом отбывала наказание в темнице и у неё было время всё обдумать. Смысл жизни Аккерман был в защите единственной оставшейся у неё семьи. Но какой теперь в этом толк? Спасая их сейчас, она просто делает им медвежью услугу – отголосок здравого смысла всё же говорил девушке, что теперь ни Эрена, ни даже щуплого Армина так просто не свалить с ног. С такой-то регенерацией. Но Микаса всё равно будет их оберегать – это её решение, и даже если оба парня вдруг получат всё могущество мира в купе с бессмертием, оно останется неизменным. Но дело было не в этом. Всё заключалось в том, что как бы девушка не старалась, как бы не оберегала своих друзей от любых напастей, они всё равно неизбежно покинут этот мир слишком рано. Даже, если она, черт возьми, не просто посвятит, а вырвет собственное сердце и бросит его под ноги титанам в самой гуще битвы. Всё будет бессмысленно. Мотивация к жизни пропала со всем – как и интерес ко всему, что с ней связано. За невесёлыми думами брюнетка напрочь игнорировала свои естественные потребности в плане приема пищи и здорового сна, стараясь сидеть в самом углу, в темноте, чтобы Армин не заметил её состояния. С него станется – наверняка переполошится, заставит смягчить наказание и укоротить срок пребывания в камере. В то время как Микасе просто хотелось здесь умереть. Она внимательно слушала разговоры своих друзей, но не принимала в них участие, прижав ноги к груди и пугаясь новых фактов, которые Эрен разглашал сразу после того, как вновь видел «воспоминания». Казалось, этот кошмар никогда не закончится. Но его прекратили даже раньше, чем предполагалось. В один прекрасный момент в её сознание проник оптимистичный голос Ханджи(возможно, эта женщина никогда не унывает) –Ребятки, мы к вам с визитом … –однако, подразумевавшихся криков радости Зое в ответ не получила. Эрена как раз только что одолевали тяжелые воспоминания, поэтому он бормотал что-то себе под нос, причем с явной агрессией. Микаса просто проигнорировала, посчитав образы командующих чем-то вроде бредней её воспаленного ума. Столкнувшись с такой неотзывчивостью, Ханджи сбавила тон дружелюбия и уже более серьёзно спросила, –Эрен, ты что-то сказал? –Да так… Ерунда. – послышался голос из соседней камеры. –Имя гиганта, силу которого ты получил от отца! Вот, о чём ты тут сам с собой разговариваешь! – уже более раздражаясь, произнесла учёная. Её прервал холодный и равнодушный голос, –Достаточно. Ему ведь пятнадцать, верно? У каждого бывает такой период. –Не припомню, чтобы я в подростковом возрасте разговаривала сама с собой, злобно уставившись в пустоту. Капитан Леви устало вздохнул, –Во первых, ты и сейчас практикуешь разговоры сама с собой, только не злобно, а фанатично. – и не желая слушать возмущенные реплики, продолжил, – Во-вторых, оставь парня в покое. Я тебе позже всё объясню. –Какого чёрта ты знаешь, а я до сих пор сижу в неведении? – хмуро фыркнула Ханджи и тут же была перебита громким криком, –Зачем вы пришли?! – в голосе Эрена звучала явная истерика, что слегка удивило Микасу. Что такого он мог увидеть, раз до сих пор не может совладать с собой? К слову, к отмеченному сроку своей жизни он отнёсся гораздо спокойнее. – Выходи. – строго бросил капитан, открывая перед юношей дверь. Он не любил импульсивных поступков и реплик, поэтому смерил Эрена уничтожающим взглядом, заставляя юношу слегка усмирить свой пыл. Затем проследил, как Армин освобождает подругу из временного заточения. Поговорив несколько минут о том, что им скосили срок из-за ненадобности, а также объяснив, что всё это наказание было лишь для вида, Леви ещё раз смерил взглядом всех присутствующих, отметив, что кого-то не хватает. Увидев испуганный взгляд Армина, мужчина спросил напрямую, –Где Микаса? Почему она не выходит? Армин лишь сделал неопределенный знак рукой, который мужчина растолковал как намёк подойти и посмотреть самому. В голове пролетели нелепые мысли о том, что Микаса соизволила окочуриться, но Леви поспешил их отогнать. После чего взору брюнета представилось то, что он множество лет старался забыть. Кажется, именно таким его застал Кенни в их первую встречу – тощим, взлохмаченным, и совсем ослабленным ребенком, который более напоминал призрака, нежели человека. Микаса смотрела куда-то вперед, словно совсем не замечала людей, успевших собраться возле неё. На какой-то момент Леви действительно подумал, что она умерла, настолько безжизненные были её серые глаза. Чем-то напомнило… Взгляд Изабель, когда он в последний раз видел её лицо в ту роковую вылазку. Сердце непроизвольно сжалось. Потом, несколько раз моргнув, девушка словно очнулась от какого-то наваждения и попыталась сфокусироваться на лицах своих товарищей, припоминая, зачем они здесь. –Аккерман?.. – тихо позвал Леви, надеясь услышать её голос. Ответом послужило молчание и взгляд затравленного зверька. –Спишем это на подростковый возраст, да, Леви? – скептически сказала Ханджи, посмотрев на своего друга. Тот лишь ответил, – Тц. И совсем опомнившись, он услышал сдавленное ойканье со стороны Микасы, после чего, она, видимо, сложила дважды два и поняла, зачем же сразу двое главнокомандующих решили пожаловать в её «скромную обитель», поспешила сделать несколько шагов к ним. –Да ты как будто из подземного города вышла, – озвучил единогласное мнение Леви, отгоняя свой детский образ, то и дело всплывающий перед глазами - черт возьми, Аккерман еще и одета была схоже с ним в то время, даже мурашки по спине пошли. Как вообще можно умудриться стать призраком, находясь в тюрьме меньше, чем неделю? Тем более голодом этих проблемных детей не морили – значит проблема была в брюнетке и по всему уже очень давно. «Не может человек выглядеть как труп, просто потому что посидел пару дней в темнице. Не прошло и недели.» –Как же ты исхудала… – впервые за долгое время Эрен проявил искреннее беспокойство о сводной сестре, – Неужели не ела?.. Микаса неопределенно пожала плечами, сказав что-то первое попавшееся, пришедшее ей в голову. – Ты хорошо выглядишь. – над уместностью, видимо, девушка даже не пыталась подумать, заставив всех смутиться. Ханджи постаралась сменить тему на более деловой тон, а Леви старался игнорировать измученный вид своей подчиненной и уж тем более не бросать на неё взгляды, оценивающие всю масштабность беды. Но, казалось, даже если бы он посмотрел на неё в упор, она бы попросту не заметила. *** Как и ожидалось, надежды Леви не оправдались – непонятное и пугающее состояние Микасы так и не прошло само собой. С каждым днём она таяла, грозясь исчезнуть совсем. И капитан первый раз не знал, что ему нужно предпринять – в разговорах он был не силен, тем более, мужчина даже не знал причины, что заставляло Аккерман медленно и неосознанно убивать себя. Сейчас он сидел в столовой и внимательно следил за внутренней борьбой девушки – по её взгляду было видно, что она прекрасно понимала, что еду просто необходимо в себя впихивать, иначе она рано или поздно ослабнет. Но судя по тому, как она двигала ложкой туда-сюда, поднося её в рот, а потом, нерешительно, но снова возвращая её в тарелку, Леви понял – победа в этот раз не за брюнеткой. Прямо в эту секунду, словно прочитав его мысли и согласившись с ним, Микаса приняла поражение и что-то сказала Саше, рукой пододвигая подруге свою порцию. Увидев просиявший взгляд Браус и даже услышав восторженное «спасибо», капитан недовольно поморщился. Аккерман по какой-то причине практически ничего не ела, и судя по увеличивающимся синякам под глазами ещё и испытывала проблемы со сном. Пускать на самотёк было нельзя. Совсем скоро можно дойти до точки невозврата, а терять такого ценного солдата из-за каких-то глупых проблем в его голове было бы непростительно. После завтрака он подловил девушку, ненавязчиво схватив её за запястье, в награду получив сердитый и вопросительный взгляд. –Аккерман, объясни причину своего паршивого состояния. Честно сказать, даже титан скривится при виде тебя. Не очень приятно жрать кости, а ты, если не выкинешь всякую дурь из своей головы, точно постигнешь участь невкусного обеда. – он пытливо не отводил глаз от невозмутимого лица Микасы, но та всё ещё молчала, предпочитая игнорировать его слова, – Повторюсь ещё раз. В чем. Гребанная. Проблема? – надавливая на каждый слог, произнёс Леви. –Сэр, я приболела, всё в поряд.. –Ложь. Попробуем ещё раз? – нарочито с приторной вежливостью предложил капитан. Микаса посмотрела на него испытывающим взглядом, словно что-то решая для себя. –После получения силы титана, человеку остаётся жить около тринадцати лет. – девушка бросила на него взгляд, ожидающий чего-то от мужчины. Наверное, что дальше он продолжит мысль самостоятельно. Леви сначала не понял, что она имела ввиду и почему её вообще волнует данная проблема, а потом озарение настигло его с головой. –Эрен и Армин. – только и сказал он, а брюнетка сдержанно кивнула, не в силах сказать что-либо ещё. – Ожидаемо. И почему я не удивлен? Микаса нервно дернула плечами, всем своим видом показывая, что до сих пор на месте её удерживает лишь какое-никакое, а понятие о субординации. Она молча ждала приговора, не забывая посмотреть на него своим фирменным угрожающим взглядом. –Ясно. – а что он мог ещё сказать? Леви несколько тысяч раз мимолетом и целенаправленно напоминал ей, что не стоит так сильно переживать за своих друзей, ведь как бы эгоистично это не звучало, но один человек не может быть в ответе за всех, однако, все его слова проходили мимо ушей девушки. – Как долго будешь продолжать ломать комедию? – Капитан искренно надеялся на привычное здравомыслие Аккерман и всё же уповал на то, что глупая забастовка пройдет сама собой. Тем более скоро экспедиция и преждевременное оплакивание Эрена и Армина аналогично тому, как если бы Леви заранее лил слёзы о предстоящих жертвах. Он совсем забыл про один небольшой факт: Микаса сохраняет холодный рассудок во всём, только если это не касается её близких. –Капитан, я же… Не специально. – она впервые посмотрела на него виновато, что не могло не удивить мужчину, поэтому он не стал перебивать подчинённую, –Я чувствую, что всё… не совсем в порядке, но пока просто не могу впихнуть в себя ни крошки съестного. И спать я теперь тоже не могу… – брюнетка горько усмехнулась, – Начали мучать кошмары. Леви нахмурился. Было бы проще, если бы она продолжала отнекиваться, а не выдала ему всё сразу с такой невинной откровенностью. Что ему теперь делать? В утешениях он не силён, может дать ей швабру и ведро в руки, чтобы не забивала голову дурью и занималась полезными вещами? Да и что хочет услышать женщина в тяжелые моменты? В какой-то момент своей жизни место девчачьего психолога занимал Фарлан: он всегда поддерживал Изабель во всех её странностях, так и оставшихся для Леви темным лесом тайн, загадок и непонятных вещей. Ханджи не считалась – та хоть и женщина, но её проклятием и любовью были титаны, так что мужчине оставалось лишь снисходительно улыбаться на её восторженные вскрики о каких-нибудь интересных подопытных. С ней было легко примерно также, как с Эрвином. Их поддержка заключалась в том, чтобы шутливо рассказывать о своих неприятностях и получать такие же советы, а сопли и слёзы они никогда не распускали. Микаса, конечно, не рыдала в три ручья, но вряд ли какая-нибудь шутка из его арсенала облегчит её страдания. Если совсем начистоту – Леви совсем не знал внутренний мир Аккерман. Всё это время она для него была лишь «лучшим солдатом 104-го корпуса и самым сильным бойцом человечества, сразу после него, разумеется.» Он уважал её прирожденный талант, но не заходил дальше этого. Но в последнее время, после того, как они устроили революцию и вернули трон законной правительнице, что-то изменилось в отношениях двух Аккерманов раз и навсегда. Её бесконечная преданность и доверие, проявленное в те бесценные моменты, настолько поразили его, что он наверняка бы подал в отставку, провались их план. Привязанность, которую брюнетка иногда неожиданно показывала капитану, приятно грела сердце мужчины. Так и не укрылось от его взгляда то, что когда дело доходило до Эрена, слегка успокоить её могло ненавязчивое прикосновение к плечу и какие-либо слова, произнесенные уверенным голосом. Он прекрасно помнил, как Микаса немного смягчила взгляд и уже не порывалась бросить всё и понестись на помощь к брату в одиночку. Конечно, плечо она потом всё равно отдернула, но Леви хватило и такого короткого контакта, чтобы в голове прочно засела назойливая мысль, «Ты за неё в ответе.» Видимо, мужчина так прогрузился в себя, что Микаса со вздохом сказала, –Не переживайте, сэр. Я понимаю, чем это чревато и постараюсь как можно скорее вернуться к привычному образу жизни. Леви сделал то, что посчитал нужным, а именно – положил руку ей на голову и слегка растрепал короткие волосы, –Так будет лучше. – внутри он посмеялся с округлившихся от удивления глаз подчиненной, –Просто постарайся не нахватать проблем, ладно? Решай всё по мере поступления. Микаса сделала робкую попытку улыбнуться, после чего отдала честь и пошла в сторону солдатских казарм. Леви какое-то время задумчиво провожал девушку взглядом. *** Леви не знал, чему злиться больше – тому, что Ханджи, как в былую это делал Эрвин, вновь завалила его бесполезными бумажками, которые нужно заполнить, на пыль, постоянно попадавшуюся ему на глаза, на рассеянное настроение солдат во время тренировки или тому, что её тело практически не ощущалось в его руках? Микаса была чересчур легкая при таком высоком для девушки росте, что означало полное невыполнение обещания вернуться в норму. Стоило бы наверное объяснить, что же произошло и отчего капитан чувствует надвигающийся нервный срыв. Всё шло обычным ходом – во время тренировки солдаты разбились на пары, приготавливаясь оттачивать изученные приёмы, показанные брюнетом. Эрен впервые сам подошел к Микасе и предложил ей объединится, на что девушка озадаченно наклонила голову, но ответила согласием. Она с точностью до совершенства(практически, как и Леви) наносила удары, потом с такой же безукоризненностью блокировала выпады брата. Всё выглядело хорошо, но от внимания проницательного мужчины не ушло ещё более осунувшееся лицо Аккерман. И уж все заметили, как брюнетка резко рухнула на пол, до ужаса напугав Йегера, который явно не ожидал такого поворота событий, ведь пока что ему не удалось даже дотронуться до сестры, из-за её непробиваемых блоков. Леви в момент очутился возле Микасы и проклиная всё на свете, наклонился к подчиненной, надеясь задать ей взбучку сразу после того, как она придёт в себя. –Сэр, может стоит отвести её в больничный отсек? – неуверенно пробормотал Эрен. –Не стоит. Я хорошо знаю это состояние. Она переутомилась, её пульс приходит в норму. – и наперекор своим же словам, капитан подхватил девушку на руки, злясь на то, как легко ему это удалось. Он, конечно, сильный, но она не должна быть настолько невесомой. Как Аккерман планирует сражаться с титанами? Да они же снесут её одним своим дыханием! –Но она может пробежать несколько сотен кругов вокруг корпуса, а теперь утомилась от получасовой тренировки? Вы сами в это верите, сэр? Микаса явно не здорова, – упрямо возразил юноша, порядком раздражая капитана. –Предлагаю тебе закрыть свой дрянной рот и продолжать отрабатывать навыки самостоятельно. Есть другая альтернатива – драить конюшни. Выбор за тобой, – он смерил парня уничтожающим взглядом, – Если это необходимо, я отведу её к врачу, будь спокоен. Но для начала всё же вправлю мозги, которые у неё с времён нашей первой встречи были не на месте. Давно надо было это сделать, – это было сказано таким угрожающим тоном, что все присутствующие дружно взглотнули, боясь даже представить, что грозит лучшему солдату 104-го корпуса. Эрен какое-то время потоптался на месте и в последний раз бросил обеспокоенный взгляд на сводную сестру, пробормотав под нос, –…Почему она такая худая… Леви, не желая и дальше устраивать комедию для ленивых зевак, которые вместо того, что продолжать выполнять данные им задания, проявляли интерес к разворачивающейся сцене, зашагал прочь, крепче сжимая тело Микасы в своих руках. О да, он был зол. Просто в невероятной ярости – на себя, за то, что наивно полагал, что Аккерман сможет победить своих внутренних демонов и, конечно, на саму девушку, ибо её хобби было кидаться в пасти титанам и доводить себя до полумертвого состояния. А ещё сильно подбешивала ситуация, в которой он оказался – мужчина явно породил сейчас череду нелепых слухов о том, что ему небезразлична брюнетка, раз капитан настолько выдал своё волнение. (на самом деле это была беспричинная паранойя, ибо все солдаты сочувствовали Микасе, надеясь, что видели её не в последний раз.) В это время девушка начала приходить в себя – медленно разлепив веки, она никак не могла понять, как могла попасть в руки капитану. Причем в прямом смысле. – …Сэр? –Уже очнулась? – как ни в чем не бывало спросил Леви, однако, от этого приторного дружелюбия у Микасы пошли мурашки по спине, – Не пойми не правильно, но попробуй придумать себе оправдание, пока я не брошу тебя на пол. Память к Аккерман возвращалась постепенно, и ей потребовалось около минуты, чтобы окончательно понять, в чём состоит её вина. В это время капитан плечом открыл дверь своего кабинета и бесцеремонно, как и обещал, скинул девушку со своих рук. Благо рефлексы Микасы всегда были на высоте, не подвели они и сейчас – она удержала равновесие, не смотря на легкое потряхивание в конечностях. – Извините меня, сэр, за то, что сорвала тренировку. – холодно бросила девушка, словно просила прощение только из-за того, что перед ней стоял человек выше по званию. О том, что капитан нес ее на руках по всему корпусу, они оба решили тактично промолчать, дабы не нагнетать и без того трудное положение. –Не извиняю, – смотря в безжизненные глаза брюнетки, гнев Леви куда-то испарился, оставив только серую усталость, –Садись на диван, сейчас я буду изощренно пытать тебя. Микаса с недоверием посмотрела на мужчину, который с невозмутимым лицом начал что-то искать в своём шкафу. Через некоторое время в его руках появился шоколад – сладость, которую обычные люди не могли себе позволить. Положив плитку на стол, капитан направился к выходу, небрежно бросив через плечо, — Я скоро приду. Попробуй только сбежать - из под земли достану и самолично прикончу. Всё ясно, Аккерман? И не дождавшись ответа, Леви покинул кабинет. Сейчас помимо сладости, которой он надеялся разбудить аппетит Микасы, нужно было найти что-то более весомое – хотя бы картошку. В общей столовой он был не частый гость, предпочитая обедать у себя в кабинете, поэтому плохо знал, где и что находится. «Нужно обязательно заварить чай,» –решил мужчина, прежде чем отправился на поиски запасов еды. Пока чайник закипал, бедный капитан прошаривал все шкафы, с неудовольствием отмечая огромное количество накопившейся грязи и делая себе заметку пройтись по спискам дежурных, ответственных за это безобразие. *** Казалось, прошла вечность, прежде чем Микаса вновь увидела недовольное лицо капитана, держащего в одной руке тарелку с чем-то съестным, а в другой кружку крепкого, черного чая – не тот, который подают в столовой и в основном на вкус как простая вода. Это сорт чая, который так высоко ценил Леви – было удивительно, что он решил с нею поделиться. С таким же хмурым лицом он положил это всё на стол, выжидающее смотря на подчиненную, – Долго будешь пялиться на меня? Давай пройдемся по некоторым правилам - замараешь что-нибудь здесь, и я тебя прикончу. Не съешь то, что я принёс, и я тоже тебя прикончу. – для него было подвигом принести в свой чистый кабинет потного и грязного солдата, так еще и кормить его, рискуя испачкать стол, натертый до блеска – всё это было в новинку капитану, который не привык выражать свою заботу таким образом. Микаса неуверенно подошла к столу, первым делом принимаясь за чай и не сводя глаз с еды, которую ей было необходимо съесть. Она слишком давно не давала своему желудку какой-либо пищи, поэтому смотря на старания, которые приложил Леви, дабы сделать её обед более опрятным, впервые в Микасе проснулось желание хотя бы немного перекусить. Однако, было неудобно признаваться самой себе в этом, поэтому вскоре до неё донесся резкий голос капитана, – Аккерман, перестань гипнотизировать тарелку и просто поешь. Я же могу за шиворот вывалить, и заметь - это не метафора. Брюнетка сдержала вздох и попыталась засунуть в себя картошку, быстрее запивая её чаем, ощущая, что ещё не много, и она задохнётся. Прокашлявшись, девушка умоляющее посмотрела на капитана, но тот был неумолим. –Ты так варварски пьешь мой чай, и я уже жалею, что не принес тебе ту свиную мочу из кухни! – сказал он, игнорируя все взгляды Аккерман. – И тебе нужно съесть этот шоколад. Мне его подарили, а я просто терпеть не могу сладкое. Микаса сделала попытку выйти из-за стола, однако Леви пересек это одной фразой, –Вывалю на голову. Ничего не оставалось, как покориться ситуации, и оставив несчастную картошку, девушка приступила к сладости. Вкус был очень непривычным, настолько насыщенным, что брюнетка изумленно округлила глаза, а капитан не смог сдержать легкую усмешку на своём лице. –Вау, – произнесла она, на что тут же получила одобрительный взгляд. – Но я правда больше не могу… - Микаса посмотрела на добрую половину шоколада, которую ей осталось съесть и тяжело вздохнула. Леви закатил глаза, –Ладно. Продолжим позже. Но чай выпей - не зря же я его заваривал? – девушка кивнула, после чего мужчина принялся бережно складывать лакомство обратно в фольгу и прибирать со своего стола. – Микаса, от того, что ты ничего не ешь и плохо спишь, Эрен не проживет дольше, ты это понимаешь? – проговорил он, открывая шкаф и возвращая шоколад на место. –Понимаю, сэр. – девушка задумчиво посмотрела в темный омут чая и постаралась сменить тему, – Я уже совсем забыла, как нужно правильно питаться и зачем человеку сон. – она медленно прикладывалась губами к чашке, после чего делала небольшие глотки, – От еды меня тошнит, а ночью … Я просто не могу уснуть. И всё. Мужчина кивнул, прекрасно понимая, что она имела ввиду, ибо он тоже страдал своего рода бессонницей. Когда лежишь без дела и пытаешься уснуть – в голову всегда лезут образы родных, но давным-давно погибших людей, заставляя сердце сжиматься от тоски и одиночества. «Призраки прошлого», - так это явление называл Леви и пытался скрыться от него в множестве работы, которой он взвалил себе на плечи. У Микасы была иная проблема – призраки будущего. Её мучали страшные видения, где она оставалась одна, а Эрен и Армин уходили так далеко, что ей оставалось лишь смотреть им вслед, глотая солёные горькие слёзы. Метафора смерти. Наконец допив чай, девушка почувствовала что-то ещё, помимо слабости, уже чуть ли не в евшейся ей под кожу. –Спасибо, сэр. – она встала и начала идти к выходу, в то время как Леви следил за ней нечитаемым взглядом, – Спасибо за всё. «Как будто в последний раз видимся, дурёха» –Стой. – вдруг сказал он, удивив не только Микасу, но и себя, - Ложись спать. – мужчина рукой указал на диван, - Сюда. –Вы уверены?.. –Более чем. Ты уже один раз обещала мне, что приведешь себя в норму, но всё как всегда приходится делать вышестоящим по званию. Ложись. —Может… —Аккерман, нет. Все мои старания пойдут насмарку если ты проваляешься всю ночь без сна. –То есть.. –Я буду следить, да. – Это.. –Не забота. Как только оправишься, будешь неделю дежурить за всех. –Ясно. –Вот и славно. – окончил их диалог Леви. Микаса неуверенно легла на диван, понимая, что засыпать, не имея даже какого-то подобия одеяла, достаточно трудно. А если ещё над душой стоит капитан – практически невозможно. Но спорить было бессмысленно, поэтому девушка попыталась закрыть глаза и погрузиться в сон. В скором времени она всё же смогла расслабиться, ибо Леви словно и не замечал в своем кабинете постороннего человека – он тихо вчитывался в какую-то огромную книгу, изредка делая небольшие пометки. Брюнетка полагала, что капитан свято верит в то, что она спит, однако, мужчина поспешил развеять её догадки, – Долго собираешься притворяться? –Сэр, я уже говорила, что имею проблемы со сном. – проговорила девушка, не открывая глаз. Микаса не врала, она действительно боялась уснуть – ей не хотелось видеть тот самый сон, предвещающий смерть единственной оставшейся семьи в этом мире. После её слов послышался тяжелый вздох и в ту же секунду Аккерман почувствовала, как кто-то садится на и без того небольшой диван, при этом не умудряясь врываться в её личное пространство. Ошеломленно раскрыв глаза, она увидела возле себя Леви, по-прежнему держащего книгу в руках. Он, не отрываясь от текста, тихо проговорил, —Спи спокойно, Микаса. Призраки боятся, если рядом с тобой есть кто-то ещё. От этих слов в груди девушки затеплилось давно забытое чувство… Примерно такое же, как если бы мама успокаивала её из-за приснившегося кошмара… Наверное, так выглядела семья? Брюнетка заинтересованно посмотрела на капитана, стараясь сделать это незаметно. Впервые Леви открылся ей с новой стороны… Интересно, а если сюда зайдет какой-нибудь незнакомец, он сможет подумать, что двое людей, сидящих на одном диване – семья? Говорят, что они с капитаном даже внешне схожи. Может тогда?... «Что за глупости!» – одернула себя Микаса, судорожно вздохнув, что не укрылось от внимательного мужчины. –Ты только что мечтательно улыбалась, а теперь хмуришься. Что опять, Аккерман? Так и будешь эмоции по сто раз за час менять? –Сэр, как думаете, мы были бы хорошей семьей? – решила задать сей вопрос девушка, прекрасно зная, что уже утром ей будет стыдно. Но расслабленное и впервые за долгое время сытое состояние сделали своё дело – она почувствовала себя уютно. И ей хотелось знать, что это взаимно. –Глупое, глупое отродье… – но прозвучало это отнюдь не презрительно, а с какой-то доселе неизведанной отеческой нежностью, - Кто бы мог подумать, что ты такая сентиментальная? Или это шоколад так на тебя повлиял? – попытался отшутиться мужчина, но заметив погрустневшие глаза Микасы, попробовал ответить слегка в ином тоне, – У меня никогда не было семьи как таковой, – после этих слов ему вспомнился образ матери, а также лица двух закадычных друзей - Фарлана и Изабель, поэтому он поспешил уточнить, –Точнее, я потерял её слишком рано. Но учитывая то, что ты словно копируешь меня в мои юношеские годы, думаю, мы бы действительно могли быть хорошей семьёй. – на этих словах Леви задумался, – По-крайней мере я понимаю тебя. «И с тобой я чувствую незримое присутствие Кушель. Верно, я схожу с ума?» – А я вас. –Отродье, я знаю всю твою биографию из личного дела, ты же знаешь обо мне только то, что меня зовут Леви, мы однофамильцы и я твой капитан. – улыбнулся мужчина одними уголками губ, —Почему то я думаю, что действительно понимаю вас, чтобы вы не говорили, – проговорила Микаса еле слышно, по всей видимости, наконец-то засыпая. Леви шутливо закатил глаза, – Если угодно, то может и понимаешь. А теперь спи, дурёха, и прекрати уже мучать себя. Ешь нормально, спи и не бросайся на рожон. – проговорил он, но в ответ получил недовольное бурчание полусонного человека, который вроде и понимает, что ему говорят, но не в силах ответить что-то внятно. – Спокойной ночи, Микаса. «Кто знает, может мы уже семья? В любом случае я сделаю всё, чтобы ты дожила до конца войны, как и все остальные солдаты. А дальше… Посмотрим. Но в любом случае, я больше не хочу терять единственного родного человека. Я буду рядом. Спи спокойно, Аккерман.»