Внутренние огни

Доума обожал квартал Красных фонарей и дело было не только в прекрасных девушках, чья нежная плоть таяла во рту. Атмосфера - вот, что прельщало демона, будоражило застывшую кровь. Это место было похоже на него. Красивая картинка, за которой только пустота с вкраплением разложения и чего-то ещё отвратительного. Все здесь были счастливы или хотя бы делали вид, что это так. Доуму это веселило. Он словно оказывался в театре, где каждую ночь ставилась одна и та же пьеса. Никто не нарушал её ход и не отклонялся от выпавших им ролей-судеб. Разве не прекрасно? Через несколько часов рассвет, демон чувствует это, но не спешит, размеренно вышагивая по крышам. Небо сплошь усеяно мелкими звездами, которые, казалось, старались держаться как можно дальше от этого грязного места. Или их свет просто мерк в сравнении с Ёшиварой? В такое время посетителей уже обычно нет и вместо ночного гомона улицы наполняются предрассветной тишиной. Фонари гаснут подобно тем же звездам. Еле слышный звук струн развеивает мёртвое оцепенение цветочного квартала. Высшая луна замирает, пораженно вслушиваясь в музыку до того тоскливую и печальную, что в груди зашевелилось нечто Доуме прежде неведомое. Демон шёл к источнику звука, бесшумно скользя по крышам. Этот недолгий путь почему-то показался Доуме вечностью. Наконец он находит нужный подоконник и застывает на нём, разглядывая девушку с сямисэном в тонких руках. Изящные пальцы перебирали струны будто бы сами собой. Отрешенный вид незнакомки создавал впечатление, словно на инструменте играла сама её душа. Вслед за чарами музыки, пришло восхищение красотой девушки. Большинство о'ни утратили способность, воспринимать внешность людей, но не Доума. И незнакомка перед ним, без сомнения, прекрасна. У неё было меланхоличное лицо с очень мягкими, почти детскими чертами. Демон решил, что, возможно, девушка и была ещё совсем юной. Кажется, она была не старше пятнадцати. В тёмных волосах, всё ещё высоко забранных, но уже порядком растрепавшихся, торчали яркие заколки. Под правым глазом на бледной коже выделялась маленькая родинка. - Скоро рассвет, - девушка прекратила игру, но на Доуму не посмотрела - поздновато для посетителей. - Я не простой посетитель, - о'ни растянул губы в привычной дружелюбной улыбке. - Да, - медленно кивнула незнакомка, её голос звучал задумчиво, будто она спала - простые через окно не ходят. Девушка подняла голову, переводя взгляд на о'ни. Этот простой жест она проделала столь неспешно, что Высшая луна успел разглядеть игру света и тени на её усталом лице. Кажется, даже это непродолжительное усилие утомило незнакомку, она выглядела измотано. Но глаза... Этим радужкам было не сравниться с его, но Доума действительно впервые видел столь интенсивный синий цвет. Глаза девушки в глубине горели ярко, словно в зрачках были спрятаны крошечные светильники. Однако отрешенность, пыльным стеклом, приглушала этот свет. Непонятный импульс нашептал демону новое желание. Ему с невероятной силой захотелось вырвать глаза незнакомки и взглянуть на их лампады внутри. - У вас такие неземные радужки, - голос девушки немного ожил, зазвенел как льдинки в ручье по весне - я на мгновение подумала, что вы Бог. - Ну, мне возносят молитвы, - приятно рассмеялся Доума, ему нравилась странная незнакомка. - Те, кто поклоняются демонам? - девушка мягко улыбнулась и ответила на вопросительный взгляд - У вас кровь на губах. О'ни тоже улыбнулся, вытирая рот тыльной стороной ладони, и обнажил клыки, подтверждая правоту собеседницы. Та не шелохнулась, не закричала. - Как твоё имя? Пальцы девушки задумчиво пробежали по струнам, её глаза на секунду заволок туман, почти погасив свет. Она совсем стала как мертвая. - Здесь меня зовут Тсу. - Я Доума. - У демонов есть имена? - неожиданно встрепенулась девушка, поглядев на посетителя. Живой интерес отчего-то понравился о'ни, огоньки разгорелись ярче. Он кивнул, склонив голову на бок и любуясь ими. Сямисэн вновь, повинуясь пальцам хозяйки, запел о печали, одиночестве, тоске. О том, что было чуждо о'ни даже в человеческой жизни. Но сейчас что-то внутри слабо задрожало в такт звонким струнам. - Наверное, вопрос не по адресу, - Тсу усмехнулась, как-то совсем не весело - но Рай... он есть? Об этом Доуму спрашивали с ранних лет, почитая его благословлённым небесами. Но эти же самые небеса, словно в насмешку, не дали ребёнку способность чувствовать. В мальчике с юных лет была одна лишь жалость к глупым прихожанам, молящим его, как Бога, о милости. Люди не знали, что в этом мире есть только демоны, а боги, если и существуют, остаются глухи к чадам своим. Доума поддался и стал для них Богом с самой грязной личиной на свете. - Нет. Ответ был заготовлен другой, но это странное "нет", сорвалось с его губ прежде, чем демон успел подумать. А может, он так и хотел? - Замечательно, - вопреки ожиданиям, губы девушки тронула улыбка, спокойная и мстительная - значит мои набожные родители туда не попадут. Доума замер, какое же непреодолимое восхищение вызывала в его извращенном сознании Тсу. Девушка была человеком наоборот: когда надо было кричать, она молчала, когда горевать - радовалась. Мелодичный перезвон струн разрушил приятный смех демона. Если так подумать, Доума тоже демон наоборот: то, что должно быть уродливо в нём - прекрасно; то, что должно быть лишь пищей - интересно. - Моя игра впервые вызывает смех, - Тсу слегка озадачено смотрит на высшую луну. Всё в ней, кроме глаз, исполнено в полутонах и это пленит о'ни. Он спрыгивает с подоконника, неслышно подходит к девушке, склоняется над ней. Тсу плавно откидывает голову назад, в тусклых глазах ни отблеска тревоги. Несколько заколок выскальзывают из густых волос и с тихим звоном падают на пол. - Вы хотите съесть меня? Ни страха, ни облегчения. Тон девушки будничный, ровный. Это должно вызывать скуку, так почему напротив распаляет в Доуме интерес? - Хочу, - согласно кивает о'ни. - Тогда, - Тсу бережно опускает сямисэн на пол и склоняет голову - полагаю, стоит убрать оставшиеся заколки. Не поможете? Тонкая белая шея беззащитна, доверчиво открыта и всё демоническое в высшей луне ликует. Изящные руки девушки нашаривают в волосах заколки, вытаскивая их и аккуратно складывая на пол. Убить её безбожно просто, Доума мог сделать это уже так много раз. Почему же медлит? Неужели из-за отголосков тех абсолютно новых и неизведанных чувств, что пробудили в нём горестные звуки плачущего сямисэна? У демона не было ответа ни на один из задаваемых самому себе вопросов. Тсу чувствует как из волос вытягивают заколку. Она поднимает тяжёлую от усталости голову, собираясь взглянуть на о'ни, однако его нигде нет. Девушка чуть хмурит тонкие брови и оглядывается. - Господин Доума? Оклик Тсу остаётся без ответа, в комнате она осталась одна. Из раскрытого окна в обитель девушки робко заглядывают первые лучи белого солнца.

* * *

В следующий раз он пришёл не скоро, так что Тсу даже начало казаться, что их встреча была сном. - О Ваших похождениях по всей Ёшиваре ходят слухи. Девушка видит демона в красивом овальном зеркале, подаренном клиентом. Руки и одежда высшей луны покрыты ещё не успевшей подсохнуть кровью. - Ты к чему это? - Доума, как и в первый раз, замирает на подоконнике - Я съел кого-то из твоих подруг? - В этом месте друзей иметь не принято. Тсу легонько усмехается, рассматривая в зеркале опухшую от удара щёку. Приложив к ней смоченное холодной водой полотенце, девушка оборачивается и мягко смотрит на демона. - Меня лишь удивило, что за всё это время Вы не навестили меня. - Вот как? - приподнимает брови о'ни. Сегодня у него дурное настроение, так же как было вчера и несколько недель назад. С самой их встречи и до сего дня высшая луна не могла перестать думать о Тсу. И вскоре это начало вызывать раздражение. Доума решил, что сожрёт странную девушку этой ночью, но почему-то, перед тем как зайти к ней, обошёл несколько других домов и наелся проститутками до тошноты. - Да, - Тсу опускает полотенце в воду - мне, признаться, понравилось выражение Вашего лица, когда Вы слушали, как я играла. - Неужели никто до меня не оценил твой талант? - демон в это не верил. - Они все начинали плакать, - с лёгким пренебрежением отозвалась девушка и, выжав полотенце, встала. Не спеша подойдя к о'ни, сидящему на подоконнике, будущая жертва бережно взяла руку высшей луны. В её маленьких руках ладонь Доумы казалась неправдоподобно большой. - Поэтому мне запретили играть, когда в доме клиенты, - Тсу медленно стирает кровь с бледной кожи демона - их это расстраивает... Девушка дошла до когтей и замерла на секунду. Она подняла голову и, задумчиво посмотрев в необычайные глаза о'ни, закончила: - Но не Вас. - Я умею ценить прекрасное, - высшая луна вымученно улыбнулась и протянула к собеседнице руку. Пальцы с острыми когтями замерли в каком-то сантиметре от щеки Тсу. Доума был уверен, что её кожа, тонкая как лепесток, порвется, стоит только коснуться. - Вы и сегодня меня не убьёте? - спросила девушка, скосив взгляд на руку, зависшую у лица. - Нет, - демон вдруг совершенно отчётливо это понимает - я уже наелся. Тсу чему-то еле заметно кивает и берет тонкими пальцами окровавленную ладонь, опускает её, начав обтирать полотенцем. - Тогда, может быть, вы пришли вернуть мою заколку? - предположила девушка. Пыльные глаза Тсу хитро сверкнули, словно сапфиры в лучах солнца. О'ни усмехнулся, почему-то настроение уже не было таким ужасным. - У тебя их так много. Не думал, что ты заметишь пропажу. Высшая луна достала из кармана длинную красную заколку с небольшим искусно сделанным цветком хризантемы на конце. Девушка тепло посмотрела на неё. - Она важна для тебя? Доума не был уверен, но так вроде смотрят на то, что дорого. Однако он забыл, что перед ним человек-наоборот. - Нет, - Тсу отпускает руку демона и с тихим всплеском опускает полотенце в воду - это лишь прутик в моей клетки, звено цепи. - Тогда почему ты так посмотрела на неё? - о'ни склоняет голову на бок, ему интересны чувства собеседницы. Девушка долго смотрит в ставшую ржавой от крови воду, а потом медленно поворачивает голову к высшей луне. Её глаза абсолютно чёрные, от совсем потухших огоньков. - Если не полюбить свое заточение, то можно сойти с ума. - Занимательный взгляд на жизнь, - улыбается Доума, однако ему совсем не нравится такой взгляд - может, сыграешь мне? Как демон и предполагал, Тсу оживилась. Он с удовольствием наблюдал за вспыхнувшими огнями в зрачках девушки. - Вы правда хотите послушать? О'ни кивнул. Если честно, высшая луна даже немного волновалась, когда его собеседница брала в руки сямисэн. Вдруг то искусственное подобие чувств, шевельнувшееся внутри в ночь их встречи, лишь почудилось ему? Доума был пустым сосудом, запечатанным изначально и никакие эмоции не могли появиться в его абсолютной черноте. Однако пальцы Тсу невесомо пробегают по струнам и внутри взрываются крохотные фейерверки. Демон прикладывает руку к груди и всё никак не может определить - больно это или приятно. А вспышки всё ярче и ярче загораются в нём. Искры жгут нутро, о'ни задыхается. - А может есть мелодия, которую Вы бы хотели послушать? - девушка прекращает игру и поднимает на высшую луну оживший взгляд. Её глаза тут же гаснут, ведь Доума снова ушёл не сказав ни слова. О том, что Тсу не привиделась встреча свидетельствовала лишь красивая красная заколка на подоконнике. Девушка медленно подошла к окну и выглянула на улицу. Ненавистный вид, знакомый как собственное лицо в зеркале: пьяные люди, громкий смех и отовсюду рукотворный свет. Тсу почти забыла время, когда жила иначе.

* * *

В Ёшиваре невозможно считать дни, ведь все они по-паршивому одинаковы. Потому девушка и не знала точно сколько времени проходило между визитами демона. Он появлялся без приглашения в предрассветные часы, слушал игру на сямисэне и незаметно исчезал. Сколько Тсу не пыталась проследить за тем, как о'ни уходит, у неё ни разу не выходило. Стоило лишь моргнуть и высшей луны уже не было в комнате. Девушку это раззадоривало. Они почти не общались друг с другом, наверное им просто не о чём было говорить. Однако большей радости Тсу не доставляли ни одни визитеры. Ни с кем девушке не было так приятно находиться. - Он тяжелее, чем кажется... Тсу лежала на животе, оперевшись локтями о пол, и с интересом вертела в руках сложенный веер Доумы. Яркая, расшитая цветами юката сползла с её узких плеч, однако девушка не обращала на это внимания, полностью поглощенная интересной вещицей. - Потому что сделан из золота, - улыбнулся сидящий рядом демон. Он с некоторой опаской наблюдал за действиями собеседницы. Изначально о'ни собирался просто показать веера Тсу, но та так упрашивала дать хоть один посмотреть в руки, что высшей луне пришлось согласиться. Неожиданно девушка раскрыла веер с тихим чистым звуком. Ойкнув, она вздрогнула и чуть не выронила его. Беспокойство недовольно заворочалось в сознании Доумы. Демон уже было потянулся забрать предмет, но восторг, распустившийся на лице Тсу, заставил остановиться. Девушка заворожено водила подушечками пальцев по орнаменту цветов лотоса на веере. - Красота какая, - произнесла Тсу и на её щеках заиграл еле заметный румянец. Пресловутое человеческое любопытство заставило девушку проверить веер на остроту. В тот же миг по белой коже весело побежал алый ручеёк. - Я же просил тебя быть осторожнее, - вздохнул о'ни. - Это всего лишь мелкий порез. Тсу затаила дыхание, когда высшая луна аккуратно, чтобы не задеть когтями, обхватила её кисть и притянула к себе. Палец девушки оказался во рту демона. - Щекотно, - рассмеялась она, чуть прищурив искрящиеся глаза. Острые зубы демона слегка кололи кожу. Доума даже немного разочаровался, попробовав кровь Тсу, та была совершенно обычной. - Если Вы откусите палец, я не смогу играть на сямисэне. Демон вздрогнул и понял, что задумался. Он выпустил руку девушки и изобразил виноватую улыбку. - Это действительно было бы настоящей трагедией. Лжет о'ни сейчас или нет, Тсу не важно. Она встаёт на колени и кладёт ладони на широкие плечи высшей луны. Девушка видела радугу лишь в безумно далёком, будто бы и не своём, детстве. Тогда это природное явление, нарисованное на небесах чьей-то волшебной кистью, оставило в её душе неизгладимое впечатление. С тех пор как Тсу оказалась в Ёшиваре, девушка простилась с надеждой вновь увидеть радугу и думать не могла, что та сама спустится к ней, спрятавшись в глазах Доумы. Тсу была застывшим в янтаре цветком и только рядом с демоном чувствовала себя свободной. Клетка никуда не делась, но и она становилась необъятнее целого мира, когда о'ни был рядом. В глазах высшей луны растерянность и изумление, это веселит девушку. Она приближается к лицу Доумы и нежно целует его. Клыки демона слегка царапают губы Тсу и вместе с её языком в рот о'ни проникает кровь. Высшая луна изумленно выдыхает в поцелуй, это должно было быть для него обычным, ничего не значащим жестом, но внутри очнулось и затрепетало нечто мертворожденное. Девушка отстраняется, по её подбородку бежит кровь, но обращать на это внимание сейчас такая глупость. - Ну вот, - голос Тсу звенит смехом тысячи разбитых осколков - я Вас испачкала. Пальцы девушки вытирают кровь с губ Доумы и с каждым их касанием демон чувствует, нечто невидимое привязывает его к Тсу. - "Испачкала?" - о'ни не сразу понимает собеседницу. По меркам людей, они оба грязные, так как же девушка может его испачкать? - Больно? - из-за когтей высшая луна даже не может коснуться Тсу. Девушка облизывает губы, но на них тут же выступают новые капельки крови. - Нет, не больно. - Я рад. Возможно, это даже была правда.

* * *

- Я тебя не узнаю, - голос Мудзана холодный и презрительный. - Господин? Доума не смеет поднять голову, склонившись в почтительном поклоне. Наверное, он всё же понимает что хочет сказать Кибуцуджи и от этого страх поднимается внутри чёрной волной. - Мне казалось, ты не способен к чувствам, - от одного только присутствия Мудзана ломается воля - потому-то ты и был хорош. Высшая луна знает, что никогда не нравился прародителю о'ни, но тот всё равно прежде никогда не вмешивался в его игры с людьми. - Привязанности для демонов исключены. Разберись с ней. В начале Доума ничего не почувствовал, он просто кивнул и покинул Крепость бесконечности. В конце концов Тсу просто человек, а людьми не стоит дорожить. Накиме открыла двери прямо в Ёшивару, ровно такую же как сотню лет назад и какой она будет ещё столько же времени спустя. Ночь только вступила в силу, а потому сямисэн девушки одиноко стоит в углу комнаты. Сама Тсу сидит перед зеркалом и расчесывает чёрные волосы дорогим гребешком. За четыре года их знакомства девушка очень похорошела и подростковую красоту сменило женское изящество. Девятнадцатилетняя Тсу стала одной из самых красивых ойран во всём цветочном квартале. А ещё она научилась слышать шаги демона. - Что я вижу? - девушка смотрит на отражение о'ни в зеркале - В этот раз Вы пришли убить меня. Высшая луна молчит, смотрит в смеющееся лицо Тсу. Привычная меланхолия девушки пропадает из её глаз при виде Доумы и они вспыхивают двумя блуждающими огоньками. - "Я не хочу," - неожиданно чётко понимает демон, но разве можно ослушаться господина? Тсу не боялась его ни тогда, ни сейчас. Она откладывает гребешок и поворачивается. - "Прекрасна." - Исполните моё желание? - спрашивает у всё ещё молчавшего о'ни девушка. - Какое? - вздрагивает высшая луна. - Я хочу умереть не здесь. - Хорошо. Радужные глаза заволокло кладбищенским туманом. Эта просьба - пустяк. Доума знает, что если бы Тсу сказала, что хочет жить, он бы не посмел её убить. - Унесите меня так далеко, как только сможете. Девушка берёт сямисэн и подходит к демону, доверчиво поднимает на него лицо. О'ни подхватывает её на руки, прижимает к груди и шагает в ночь. По телу Тсу пробегает дрожь, когда прохладный ветер начинает трепать её по волосам и одежде. Смех девушки разбивает темноту сумерек и жалкое подобие души высшей луны. Это ваша любовь, когда больно? Доума опускает Тсу на мягкую траву перед чистейшим озером. На его спокойной глади блестит путь бледной луны, девушке показалось, что по нему можно дойти до неба. Тсу опускается на колени, подкручивает струны сямисэна. Она долго смотрит на раскинувшийся пейзаж. Сегодня ей хочется сыграть что-нибудь иное. Когда девушка наконец касается струн, её мелодия выбивает землю у демона из-под ног. Слёзы потекли по щекам о'ни, он не мог отвести взгляд от Тсу. Омытая светом луны, девушка горела изнутри. Она никогда и не думала, что их любовь распустится, ведь их цветок был изначально увядшими. Однако Тсу хотела тепло проститься с её личным чудом и кошмаром для всех остальных, ведь эти четыре года сделали девушку счастливой. - Почему Вы плачете? - в недоумении рассмеялась Тсу. Она смотрела на высшую луну, прекрасная как заблудившееся в мире людей божество. Доума сел рядом, положил ладони на её щёки. - Уходи. Я не хочу твоей смерти. - Мне некуда идти, - девушка смотрит на демона как на неразумного ребёнка. - Перед тобой весь мир, - не сдаётся о'ни. Он знает, что если пульс Тсу прервётся, его уже ничего не спасёт. - А Вы романтик и поэт, господин Доума, - усмехается девушка и кладёт свои ладони поверх рук высшей луны - я падшая женщина, мне нигде не будет места. - Не умирай, - шёпотом умоляет демон, словно это не от него зависит её жизнь. - А я сразу поняла, что Вы какой-то неправильный о'ни, - Тсу качает головой и обвивает шею высшей луны изящными руками - человеческий век краток, но если меня убьёте Вы, то ничего страшного. Девушка кажется маленькой и беззащитной рядом с ним. Потушить её огни - чудовищное преступление, смертный грех. Доуме кажется, что в тот момент, когда он оборвет жизнь Тсу, небеса развернуться и уничтожат его. Демон даже был бы рад этому теперь. - Сделайте это быстро, ладно? - Хочешь что-нибудь сказать? - отстранённо кивнув, спрашивает о'ни. - Спасибо, что разбудили меня. На лице девушки ещё горела улыбка, когда ладонь с острыми когтями вошла в её грудь. Рёбра сломались с тихим хрустом, раздавленное сердце сделало пару судорожных толчков в пальцах высшей луны. Доума смотрел на окровавленное тело и искренне не понимал почему небо не поразило его молнией. Сегодня демон убил единственное существо, что за две жизни стало ему дорого. О'ни прижимает к себе её тело, чувствует ещё горячую кровь и уже холодную кожу. Если он поглотит её, станет легче? Высшая луна закрывает глаза и погружается в хаос криков и стонов, чтобы услышать молчание Тсу. Внутри темно, Доума боится, что не найдёт её. Неожиданно демона за руку хватает маленькая девочка. - Какие красивые у Вас глаза! Словно радуга! - Прости меня, - о'ни снова роняет слёзы с длинных ресниц. - За что? - в изумленных глазах ребёнка мерцают два фонарика. - Я убил тебя. - Ну и ладно, - фыркает девочка и тянет высшую луну за руку - зато теперь мы всегда будем вместе. Кусочек души Тсу остался внутри Доумы по доброй воле, стал его отрадой и собеседником в моменты горького одиночества. Однако демон прекрасно понимал, что девушка переродится, тогда как ему нечего и мечтать о следующей жизни. - Надеюсь, ты будешь счастлива, - шепчет о'ни, целуя красную заколку с цветком хризантемы.