Попытка всё исправить - Часть 4

— Операция прошла успешно. Хорошая работа, коллеги. - сказал Геннадий, снимая перчатки. Он посмотрел на Ирину. Она слегка улыбнулась и сняла шапочку. — Всё прошло как по маслу. Но не расслабляйтесь. Впереди ещё много работы. - засмеялась она и взяла его за руку. Мужчина снова посмотрел на неё, но на этот раз её взгляд был не таким ясным, как раньше. В его глазах мелькнуло что-то, что в обычных обстоятельствах оставалось бы незамеченным. — Пойдёте на кофе? - спросил он. — Если можно, то да. Пару минут для себя не помешают. Коллеги быстро направились в кабинет, чтобы поговорить наедине и немного отдохнуть. Заведующая быстро сварила кофе и подала чашку своему любимому, после чего села рядом с ним. Хирург устало вздохнул, взял её за руку и нежно поцеловал её в щеку. — Ира, ты знаешь, что сегодня произошло в ординаторской? - Кривицкий начал говорить осторожно, так как боялся её реакции. — Брагин сказал, что знает о наших отношениях. — Что?! А что ты ему сказал? - Ирина повысила голос и чуть не поперхнулась кофе. Она испачкала белый медицинский халат и поставила чашку на стол. — А что я мог сказать? Я сказал ему правду. Что в этом плохого? Ира, я не вижу смысла скрываться. — Кривицкий, я замужем. — Но уже ненадолго. - пробормотал он себе под нос и вышел из кабинета. Заведующая с раздражением села за рабочее место и закрыла лицо руками. Геннадий был прав, но, несмотря на это, она не могла принять такую резкую перемену в своей жизни. В коридоре хирург шёл быстро, не обращая внимания на коллег. В груди у него бушевал гнев, смешанный с разочарованием. Он знал, что не может заставлять её ни к чему, но терпение его было на исходе. Блондинка стояла неподвижно, всё ещё прикрывая лицо руками. Её сердце сильно стучало. Она больше ничего не чувствовала, но поставить точку тоже было непросто. Вечером, возвращаясь домой, пара молча приготовила ужин вместе. Вдруг Геннадий обнял её сзади и уткнулся в её волосы. Ирина сразу успокоилась в его объятиях и закрыла глаза. Слёзы тихо начали скатываться по её щекам. Она повернулась к нему и сама начала целовать его в губы. Он почувствовал, как её дыхание становится прерывистым, а её губы на его губах — настойчивыми, полными нежности и отчаяния. Он не отстранялся, а, наоборот, обнял её крепче, пытаясь передать свою поддержку через каждое прикосновение. — Ты в порядке? - его голос был мягким, почти шёпотом, как будто боялся нарушить тишину их мгновения. Женщина не ответила сразу, лишь глубже погрузив голову в его плечо. Слёзы всё ещё текли, но теперь она не пыталась их остановить. Иногда слёзы были единственным способом выпустить наружу то, что было внутри, и она знала, что в его руках ей не нужно скрывать свою боль. — Я… не знаю... - её голос дрожал, но в нём была какая-то непонятная сила, как если бы она сама не верила, что способна пережить всё это. Мужчина провёл рукой по её волосам, стараясь успокоить её, но и сам чувствовал, как его собственное сердце сжимается от боли за неё. — Ты не одна. - произнёс он, ощущая, как эти слова обрушиваются на него, как обещание, от которого будет трудно отступить. — Спасибо, что ты есть. Гена, я не знаю, что бы делала без твоей поддержки. — Я всегда буду рядом с тобой, обещаю. Я никогда тебя не брошу. Ты знаешь, как сильно я тебя люблю. — Знаю. — Кстати, мне нужно сходить домой и забрать свои вещи. Утром папа выгнал меня, и я не успел. - Кривицкий тяжело вздохнул и отвёл взгляд. — Тогда мы можем пойти вместе? - сразу предложила Ирина и вытерла слёзы. — Честно говоря, мне не хочется оставаться дома одной. — Ты боишься? — Нет, просто... С тобой я чувствую себя в безопасности. — Хорошо. Пойдём вместе, только не пугайся. Мой отец — немного странный человек. - мужчина засмеялся и взял за руку свою любимую. — Он просто... не всегда умеет выражать свои чувства. — Знаешь, мне кажется, он просто боится тебя потерять. Иногда родители становятся жесткими от страха. — Возможно. Но это не оправдывает его поведение. Я взрослый человек. И имею право на свою жизнь. Особенно если в ней есть ты. Они уже шли по узкой улице, ведущей к дому Кривицкого. В воздухе пахло весной — сыростью, почками, надеждой. — Ты готова? - спросил он, остановившись перед подъездом. — Да. Я с тобой. Он открыл дверь, и они вместе поднялись по лестнице. За дверью квартиры было тихо. Геннадий вставил ключ в замок, но прежде чем повернуть, замер. — Если он начнёт кричать... — Я не уйду... - перебила Ирина. — Я здесь. Мы вместе. Дверь открылась. В коридоре стояла тишина — та самая особенная тишина, как будто наблюдающая. Свет из окна отбрасывал слабые отблески на старое зеркало у двери. Мужчина вошёл первым, а женщина шла за ним, плотно прижавшись. — Папа? - осторожно позвал он. — Это я. Я только заберу свои вещи. Никакого ответа. Кривицкий направился в свою комнату и начал быстро складывать свои вещи в чемодан. Ирина остановилась на пороге, осматриваясь. — Мне кажется, здесь никого нет... - прошептала она. — Или он просто не хочет выходить. Я его знаю. Когда он злится, он уходит в себя. Вдруг из кухни послышался глухой звук — как будто стекло ударилось о раковину. Оба вздрогнули...