Ты… мой папа?

На следующее утро Ирина заметила, что Геннадий выглядит немного спокойнее, чем в последние дни. Она, конечно, не знала, о чём они с отцом говорили, но почувствовала, что разговор всё-таки прошёл. Геннадий подошёл к ней за завтраком, когда она уже накрывала на стол. — Как ты? - спросила она с улыбкой. — Ты выглядишь гораздо спокойнее. — Я поговорил с отцом, Ира. Он объяснил всё, и теперь я понимаю, что происходит. Я думаю, что это не будет мешать нашим отношениям. — Я рада, что ты поговорил. Это важно для тебя. - сказала женщина, мягко поглаживая его руку. — Если тебе нужно больше времени, чтобы всё осознать, я буду рядом. — Я думаю, что я справлюсь. И теперь, может быть, смогу немного лучше понять, как двигаться дальше. Но самое главное, что мы все вместе. И я всегда буду с вами, Ира. С тобой и с Викой. - мужчина посмотрел на неё, его глаза полны благодарности. Блондинка улыбнулась, чувствуя, как в её сердце наполняется тепло. Всё, что было, не прошло бесследно, но сейчас, когда Геннадий был с ней, когда они начали строить новую жизнь, всё становилось немного легче. — Мы всегда будем вместе. - сказала она, протягивая руку к нему. Он сжал её руку в ответ, и в этом простом жесте было больше слов, чем могло бы быть в любом разговоре. — Ириш, я не могу больше скрывать от Вики правду. Она должна знать, кто я для неё. Я хочу, чтобы она знала, что я её отец. - тихо сказал Кривицкий и сел за стол. Ирина удивлённо подняла брови, она не ожидала, что он решит так быстро и резко. — Ты уверен? - спросила она с тревогой в голосе. — Это может быть сложно для неё. Она так привыкла называть тебя "дядей Геной". Мы с тобой всегда были осторожны, чтобы не травмировать её. Она ещё маленькая. — Я понимаю, Ира, я понимаю, что это может быть сложно. Но я не могу больше оставаться для неё только "дядей". Я должен быть её отцом, даже если она ещё маленькая. Я не могу больше скрывать этого от неё. Женщина молчала, но её взгляд был полон поддержки. Она понимала, что Геннадий чувствует. И хотя она сама не была уверена, как именно нужно подойти к этому разговору, она знала, что он прав — Вика должна узнать правду. — Ты прав, Гена. Мы не можем скрывать это вечно. Но как мы ей скажем? Ты ведь знаешь, что она маленькая, и ей будет тяжело воспринять такие вещи. — Мы должны подойти к этому осторожно. Пусть она узнаёт постепенно, что я не просто "дядя Гена", что я — её отец. Но сначала нужно, чтобы она поняла, что мы — семья. И что, несмотря на всё, мы с тобой всегда будем рядом. Я просто не хочу её пугать, и не знаю, как она отреагирует. Но я хочу быть с ней честным, как ты и говоришь. Спустя час, когда Вика проснулась, она уже ждала, когда её родители позавтракают вместе. Она бегала по квартире, играя с игрушками, и как всегда с радостью ждала, когда её позовут за стол. Ирина и Геннадий сидели за столом, оба задумчивые, но решительные. Мужчина почувствовал, как его сердце стучит быстрее, когда Вика вошла в кухню и села за стол. — Привет, солнышко. - сказал он, улыбаясь, чтобы расслабить атмосферу. — Привет, дядя Гена! - Вика счастливо прыгнула на стул, как всегда. — Вика, ты сегодня как всегда веселая, - сказала мама с любовью, и села рядом с дочкой. Но Кривицкий знал, что сейчас пришёл тот момент. Он почувствовал, что если он не сделает это сейчас, то никогда не решится. Он посмотрел на Ирину, она кивнула, давая ему понять, что она готова поддержать его в этом разговоре. — Вика. - начал он, чуть запнувшись, — Ты ведь знаешь, что я всегда с тобой, правда? Что я забочусь о тебе, как о своей дочке? Вика посмотрела на него с недоумением, но кивнула. — Я — твой папа. Я всегда был твоим отцом, даже когда ты меня не знала. И я всегда буду рядом, чтобы заботиться о тебе. Девочка сидела, немного озадаченная, с широко раскрытыми глазами. Она не сразу поняла, что он хочет сказать. — Ты… мой папа? - спросил ребёнок тихо, как будто пытаясь осмыслить эти слова. Геннадий кивнул и взял её за руку. — Да, Вика. Я твой настоящий папа. Ты — моя дочка. И я всегда буду рядом с тобой, несмотря ни на что. Вика долго молчала, её маленькие глаза, полные удивления, искали подтверждения. Ирина сидела рядом, наблюдая, как их разговор превращается в важный момент для всей их семьи. В течение нескольких дней девочка замкнулась в себе, избегала общения и стала молчаливой. Родители не знали, как помочь дочке. Они сидели вместе, переживая, что сделали что-то неправильно. Ирина беспокойно ходила по квартире, обдумывая, как можно поддержать Вику, а Геннадий чувствовал, что его дочь отдалилась от него. Он переживал, что не так подошёл к разговору, или, возможно, она просто не была готова к таким откровениям. — Ир, ты заметила, как она стала замкнутой? - спросил Кривицкий, глядя на любимую. — Она не говорит со мной. Не может быть, чтобы она была так не готова услышать это. — Я понимаю, как тебе тяжело. ‐ Ирина вздохнула, села рядом с ним и покачала головой. — Мне тоже трудно, но, может быть, ей нужно время. Это для неё было огромным потрясением. Ты — её отец, но она привыкла к тебе как к "дядей Гене". Она не сразу поймёт, что всё изменилось. Геннадий прикрыл глаза, думая об этом...