Пролог

Спой баюльную песню,

Убаюкай душу мою,

Я споткнулась на месте,

Это место на самом краю.

      Когда скрипнула неприкрытая дверь мастерской, Адель лишь заправила прядь за ухо, не спеша откладывать нитку с иголкой. Сегодня в голову пришла новая идея для игрушки, уже завтра хотелось выставить её на витрину. Тем более что ключ от примыкающей к мастерской квартирке был только у одного человека. Остальные предпочитали не лезть к темной ведьме без приглашения.       — Привет, сестрёнка, — негромко окликнул от порога невысокий мулат. Он не торопился заходить вглубь помещения и опирался плечом на косяк двери. В полутьме поблескивали лишь темно-карие глаза, ловя отсветы настольной лампы.       — Что зашить на этот раз? — в дань традиции отозвалась Аделина, все же откладывая новую игрушку. Лет пять назад, когда они открыли ей мастерскую обережных игрушек, Рин часто заходил зашить куртку или шапку – что попроще, пришить пуговицу, спрятать дырку на коленке они умели еще с детдомовского детства.       — Было бы неплохо меня, — выдернул из мыслей голос Рина. Пальцы брата, отнятые от бока, поблескивали от крови.       — Твою мать, Рин! — выругалась Адель, подскакивая. Чуть не рухнула зашатавшаяся лампа, свет заплясал по комнате, выхватывая из темноты пучки трав, маски, небрежно брошенные вещи.       — Тебе не кажется, что это ругательство слегка потеряло смысл в нашем случае? Щелкнул выключатель, стало понятно, почему брат не ступал дальше – кровь стекала по пальцам и капала вниз, оставляя темные пятна на светлом полу.       — В ванную, бегом, — мигом собралась Адель. Нужно было определить, насколько глубока рана. В такие моменты в ней засыпала маленькая девочка, всегда любившая шить игрушки, и просыпалась ведьма, иногда и правда сшивающая кожу, что мертвых, что живых.       Рин благовоспитанно выскользнул из ботинок, пошатнулся, ловя равновесие, зашипел от боли. Рука сестры не дала упасть, она же и дернула за собой, помогая сосредоточиться и проморгаться от черноты перед глазами.       В ванной кругом стояли свечи. На зеркалах, на полу, на бортиках железной посудины, пустив восковые слезы внутрь. Девушка смахнула их, не глядя, бросила через плечо:       — Раздевайся.       Душ, проплевавшийся ржавчиной, помог рассмотреть небольшую рану, пришедшуюся по касательной. Если бы удар прошел как положено, брат не стоял бы перед ней. Аделина выдохнула, отставила тревожную аптечку. Здесь хватит и обычной.       Кровь снова устремилась вниз по боку, оставляя ручейки.       — Ничего страшного, — проговорила вслух девушка. — Наложу давящую повязку.       Впалый живот подрагивал под ее касаниями, пока девушка обрабатывала рану перекисью, а затем плотно прижимала компресс, приматывая широким бинтом. Надо будет заскочить в аптеку завтра, пополнить запасы.       — Как умудрился?       — Кому-то очень понадобился парень по имени Китобой, — невесело усмехнулся брат. Здесь, среди восковых свеч, окровавленных бинтов и ритуальных чаш он смотрелся удивительно уместно, хоть и был одет с иголочки. — А точнее его тень.       — Тень? — эхом отозвалась Адель. – Они успели с ней что-то сделать?       — Вроде нет, но попотеть пришлось. Когда они поняли, что изъять её просто так не получится – сбежали. А я решил, что сначала надо бы перестать истекать кровью, — ответил Рин, поднимаясь с бортика и прижимая руку к животу, словно все еще опасаясь за рану. Лицо его, непривычно бледное, было спокойно, словно не его пытались недавно убить.       — Ты запомнил, кто это был? — девушка ополоснула руки и еще раз окинула брата взглядом. С того сталось бы скрыть еще что-нибудь.       Вместо ответа Рин кивнул и продемонстрировал бумажку, где значилось его настоящее имя и место, где можно подловить Китобоя.       — Кто-то сделал на меня заказ.       Стоило признать – помимо основной деятельности, Рин был хорошим экзорцистом. Впрочем, работа бармена подходила ему не меньше. Адель обняла брата со спины, чувствуя, как он на мгновение каменеет, а затем расслабляется.       — А тень все же нужно подшить, — прошептала темная ведьма. — Не думай, что отпущу тебя до утра. Сегодня переночуем здесь.       Брат не запротестовал, а наоборот расслабился еще сильнее и позволил увести себя к дивану. Девушка щелкнула пальцами, гася свет. Совершенно не хотелось идти до выключателя – брат слишком сильно навалился на подставленное плечо. Адель помогла ему опуститься на мягкое сиденье и отступила на несколько шагов, прищуриваясь и рассматривая тень брата.       В полумраке тень Рина выглядела потрепанной и порванной местами. Кого-то не слишком заботил товар.       — Ей досталось больше чем тебе.       Брат слабо ухмыльнулся и сполз по спинке ниже, почти ложась. Спать сейчас нельзя, а вот принять более удобное положение можно. Аделина потянулась за иголкой, пропуская меж пальцев темень ночи. Тьма послушно свивалась в тонкую нить, позволяя продеть в маленькое ушко. Шить приходилось быстро – каждый прокол тени отзывался в теле брата противной дрожью. К концу шитья тот весь покрылся испариной, но упрямо держал глаза открытыми.       — Ну вот и все, — прошептала Адель и опустилась на корточки около брата. — Теперь можешь засыпать, к утру тень более-менее срастёться, посмотрим на неё еще раз.       — Спасибо, — негромко произнёс Рин и благодарно погладил сестру по руке. Его прежде смуглая кожа почти слилась по цвету с ее белой. Они никогда не были похожи, хоть и были от одних родителей.       Что ж, непохожесть помогала им разыгрывать незнакомцев и не опасаться что-то кто-то заподозрит в них родственников. Темная ведьма и экзорцист под одной крышей – звучит безумно. Зато каждый из них занимался тем, что любил и оберегал другого.       — А ты где ляжешь? — поинтересовался парень, зная, что здесь только диван.       — Я закончу с куклой и постелю рядом, — улыбнулась Адель.       — Хорошо.       Рин осоловело кивнул и, словно только и ждал этих слов, мгновенно заснул. Здесь было безопасно. Несколько секунд Адель позволила себе посидеть рядом, не выпуская руки единственного родного человека. Он отоспиться, придет в себя и уже завтра скорее всего помчится выяснять личность заказчика. Адель поднялась, вернулась к брошенной кукле и подумав, отложила в сторону. До рассвета далеко, а ей ещё нужно сшить оберег Рину. Прошлый отвел руку нападавшего, подарил брату чуть больше удачи и рассыпался пеплом. В этот нужно будет вложить связь — лучше в следующий раз знать, когда он сработает и быть готовой.       Маленькая касатка вышла из-под ее пальцев совершенно бездумно. Только закончив последний стежок, Аделина тщательно осмотрела свое творение и усмехнулась – путь Китобоя будет оберегать касатка.       Можно было ложиться, но спать не хотелось. Умывшись и переодевшись в пижаму, девушка скользнула к брату под одеяло. Даже если не уснет, лучше быть рядом. Её сила и их связь поможет восстановиться быстрее.