The touch of the wind

      Положив голову на колени Чонгука, ты смотрела на него со слезами на глазах. Он выглядел невозмутимым. Но ты видела, как он пытался не показывать бурю эмоций, что отчаянно желали вырваться наружу. Смотря на него, ты не сдержала поступившие в глаза слёзы и тихо заплакала. Больше ты так не можешь.       Тот факт, что вам не быть вместе, разбивает твоё сердце. Решив дать волю чувствам, ты заплакала сильнее. Вскоре и вовсе закрыла рот рукой и, встав с места, уселась к нему спиной. Влажными от слёз щеками ты чувствуешь лёгкий ветер, точно такой же, как в первую вашу с Чонгуком встречу.       Ты помнишь, как он куда-то спешил на своём велосипеде и, не заметив тебя, сбил, и ты была рада тому, что отделалась лишь небольшой раной. А вот Чонгук очень волновался и извинялся неизвестно сколько, но точно много раз, помогая подняться с земли. Позже у вас завязался разговор, дружба, а затем и вовсе любовь. Он ворвался в твою жизнь словно яркий луч солнца, пробивающийся из окна твоей мрачной жизни. И ты ни капельки не пожалела, что полюбила такого, как он, хорошего человека.       Хлынувшие воспоминания заставили тебя улыбнуться сквозь слёзы и холод. Обнимая себя в попытках согреться, ты почувствовала, как Чонгук, подойдя ближе, укрыл тебя пледом, который вы взяли для того, чтобы, когда будете лежать под открытым небом, наблюдая за звёздами, не замёрзли.       — Почему? — тихо начала ты, пока он обнимает тебя сзади. — Скажи мне, Чонгук, почему это случается со мной? Я лишилась родителей, сестры, брата, была изнасилована, а теперь… тебя не станет. Почему судьба так жестока ко мне? — проговорила на одном дыхании, вспоминая, через что прошла до встречи с ним, на что Чонгук, лишь сглотнув, добавил:       — Т/И… — ему тоже нелегко от мысли, что совсем скоро он не сможет быть с тобой. Ты — та, кому он впервые открылся, помог справиться с депрессией, забыть прошлое, его первая любовь. Сейчас, обнимая тебя и вдыхая ставший за несколько лет родным запах, он плачет.       «Вам осталось несколько месяцев», — слова доктора прозвучали как приговор, они то и дело крутились в голове. Как только Чонгук сообщил о своём диагнозе тебе, он пожалел об этом, стоило ему только увидеть твои страдания.       — Но ты… этот рак… — не договорив, ты громко зарыдала, закрывая лицо. Чонгук попытался утешить тебя, но понимал, что не в силах ничего изменить и остаётся лишь надеяться, что он преодолеет эту страшную болезнь.       — Я справлюсь, — единственное, что он выдавил перед тем, как опустить голову на твоё плечо, закрыв глаза и дыша в шею.       «Надежда умирает последней», — промелькнуло в голове, и ты, резко отстранившись от Чонгука, обхватила его лицо в руки и… поцеловала. Ты оставила поцелуй на губах любимого человека, пытаясь унести его и себя в мир, где вы ещё не знали вердикт врача, и тебе это удалось. Отвечая на твой поцелуй, Чонгук обнял тебя и начал вытирать твои слёзы с щёк, шепча тихое:       — Прошу, не плачь, — больше чем с мольбой, чем уверенно, проговорил он, и ты слушаешься его. — И больше никогда не плачь из-за меня.       — Как скажешь, — в твоём ответе он заметил неуверенность и, смотря в ранее заплаканные глаза напротив, он тихо произнёс:       — Пообещай мне.       — Обещаю, — выпалила ты на одном дыхании, после чего он вновь заключил тебя в свои объятия.       Следующие несколько месяцев вы проводили вместе побольше времени: веселились, порою дурачились как малые дети, и не только.       Всё это время Чонгук почти каждый день говорил, чтобы ты не плакала после того, как его не станет и начала новую жизнь, а если и возможно, то и вовсе забыла о нём. ***       — Я люблю тебя, Т/И, — произнёс Чонгук, опуская голову на твоё плечо и глядя на цветы, которые вы сажали целый день до самого вечера.       — И я тебя люблю, Чонгук, — улыбаясь, ответила ты. — Очень сильно, — добавила, держа себя в руках, чтобы не заплакать.       — Я знаю… знаю, — прошептал Чонгук тише и, улыбаясь слабой улыбкой, заснул. Навечно.       — Чонгук, знаешь, я… мне трудно держать слёзы, что отчаянно хотят выйти наружу, — всхлипнув, продолжила: — Это так сложно, — произнесла ты и посмотрела на Чонгука, который спал со счастливой улыбкой на губах. — Уснул? В таком случае… спи. Лучше тебе не видеть моих слёз. Лучше бы… ***       Ты оставила на могиле любимого цветы, что вошло в привычку уже за достаточное количество лет, и чувствуешь касание ветра и улыбаешься, вспоминая вместе проведённый день, когда вы сажали цветы и, устав к вечеру, сели на стулья, и Чонгука… не стало.       — Прости, — всхлипнув, ты начала плакать, — я не могу сдержать своё обещание, как в тот день, когда ты… ушёл, — сев на колени, ты дала себе волю расплакаться от души. Слёзы потекли лишь сильнее, когда ты смотришь на фото Чонгука на надгробии, где он ярко улыбается.       Совместные воспоминания, начиная весёлыми и заканчивая грустными, были слишком ценными. Ты не могла и не можешь забыть всё, что связано с ним. Ведь невозможно забыть того, кого ты любила больше всего на свете и… любишь. До сих пор.