Часть 1

      Я стоял в подъезде, на 9 этаже панельного дома. Курил? Нет, мне это и не сдалось, пусть даже под сильным давлением я никогда в рот не запихну эту дуделку. Хотя мое здоровье уже разъебано и без всяких этих ваших "вейпов" и "одноразок", сколиоз, дрыщавость, мягкотелость, постоянно какие то уплотнения, появляющиеся в разных частях тела. Я даже не знаю доживу ли я до конца техникума... Меня так пугает смерть. Я всхлипнул. Опять полились слезы, как девка ною по мелочам. Всегда себе говорю - "вот был бы у меня отец, не был бы таким пугливым, мягкотельным и дрыщем". Увы, все отцы или даже называть "отчимы" были безжалостно кинуты моей матерью. Она хорошая, правда, только иногда есть в ней такое... Отталкивающее. Волей не волей я поглядывал назад, не выходит ли кто то из своей квартиры в подъезд. Вытерев слез я устремился в квартиру. Шаг за шагом, я шел уверенно что бы не вызывать подозрений что опять ныл. Я вошел в квартиру. Дома было подозрительно тихо, я взглянул на кухню. Меня бросило в ужас. Мать сидела с ногами к верху, в ее ушах были воткнуты беспроводные наушники. На столе вместе с семечками и двумя бутылками пива "Kozel" на стуле напротив сидел какой то мужчина лет 30-35 с щетиной и коротко подстриженными волосам, в майке-алкоголичке и черных шортах, в шлепках без носков. Мое нейтральное выражение лица сошло на нет, я отпустил глаза, пытаясь сдерживать слезы. Стоял я так минуту-другую и все таки снял куртку с шапкой и произнес дрожащим голосом: -Но ты обещала больше не пить. Буквально два дня назад! На фразе "Буквально два дня назад" я стал сдавать позиции и повысил тон за что последовал резкий крик от того мужчины за столом -Ты как с матерью своей общаешься? Ну выпила она и что, мы же тебя не трогаем! "Мы же тебя не трогаем" - после этой фразы я всегда сомневался в том, что я правильно поступаю. Может действительно нет в этом ничего такого? Передо мной проносились кадры счастливых семей на улицах, не то что в нашей стране их много, но подавляющее большинство имеют неплохие такие взаимоотношения отца с сыном, сына с матерью и матери с отцом. Были конечно моменты при которых я с матерью ладил очень хорошо, но такие по пальцам пересчитать, потом же она напивалась и все приходилось восстанавливать заново, примерно неделю, что бы все полетело к чертовой матери от невольно выброшенного "Да пошла ты нахуй, алкашня". Быстрым шагом я устремился в гостинную - общая комната, где спят все, ведь комнат в этой хрущевке не так много. Хлопнул дверью. Плюхнулся в кресло, посидел так то же время которое постоял в коридоре - минуту-две, а может и три, затем задумался о том, что поступил как-то неправильно, как то по-свински. Но выходить было гадко, запах пива и почему то мочи наполнил весь дом. Меня схватил приступ паники, мне резко захотелось умереть, провалится под землю, исчезнуть, лишь бы не терпеть снова эту бессонную и стрессовую ночь с голодным желудком. Полились слезы, зачесалось запястье руки, хотелось порезать его, разрезать кожу, что бы кровь лила из раны, а рана щипала. Я искал что-то острое, нашел точку, начал вырывать оттуда лезвие. Наконец вырвав лезвие с точилки я начал резкими движениями проводить по своей коже, было больно, я рыдал, но мне хотелось продолжать. Следом я упал на пол, где продолжил резать руку вдоль и поперек до самого локтя, попутно шепча. -Да кому я сдался, кому я нужен, зачем, зачем я обеспечил такую жизнь. Вдруг я резко остановился, мне уже не хотелось резать руку, я уже жалел об этом. Я стал паниковать о том что мог занести инфекцию в рану и она воспалится, мне хотелось чувствовать боль и умереть, но я не хотел умереть с муками. Время 0:17. Я хотел спать, за этот день я ни разу не включал компьютер, да и не особо хотелось, нечего там делать, да и не с кем. Я лег на диван в одежде, убрав лезвие в карман.