Часть 1

Кто подарит себе право быть богом? Что вообще дарит такая всесторонняя власть? Возможно ясность,ведь власть показывает истинное лицо каждого. Кто-то дарит миру себя,не требуя ничего. Кто-то проходит незаметно,оставаясь лишь в умах летописцев. Кто-то делает мелкие гадости и создает репутацию труса. А некоторые вгрызаются в тело истории,оставляя следы укусов,кровоподтеки на бледной коже,разрывают нежное тело и добираются до сердца,сжимая его с такой неистовой силой,что вот-вот и даже последние самые слабые удары прекратятся, потом эти "некоторые" исчезают,просто растворяются,заставляя историю вновь залечивать раны и оглядываться по сторонам,боясь повторного появления. Я говорю о тиранах,конечно,но не столько ярких и явных,сколько о тихих и незаметных,которые втираются в доверие и потом оставляют страшные метки своего присутствия. Каждый представит своего тирана,каждый подумает об особенных личностях,которые пугают лично его. Кто-то вспомнит Гитлера,кто-то жертвоприношения южноамериканских племен,кто-то Сталина,а кто-то с ужасом отметит себя,сжимающего еще бьющееся сердце. Страшно? Страшно оказаться таким чудовищем? Кажется,что еще вот-вот и твое сердце будет в руках такого жуткого существа с ребрами выпирающими ветками терновника из-под оболочки,которая раньше была живой,которая раньше чувствовала что-то. Каково потерять душу? Каково стоять и осознавать свое зло? Возможно на эти вопросы ответит не каждый,но не потому что человек чист и непорочен,а потому что он настолько уничтожил себя,что не видит этого зла в себе. Каждый когда-либо травмировал другого,оскорблял,создавал боль внутри,но ни каждый осознает это. А разве осознание,пусть и превращает нас в чудовищей в своих глазах,но разве оно не дает избавления? Дает,да еще какое,ведь ты уже не настолько плох,раз понял свою темную сторону,раз почувствовал эту благодарность за то,что тебя до сих пор любят и ценят или по крайней мере не хотят стереть с лица истории. Удивительно. Прекрасно,страшно и безнадежно,как легкие,которые помогают жить,даже зная,что мы умрем когда-нибудь