Разговоры застольные

Оргию, увы, пришлось отложить, потому как мадам Агнес вознамерилась, судя по всему, накормить Штольмана всеми теми блюдами, которые она наготовила за три дня. Отказать обрадованной старушке он не мог, поэтому они с Аней перебрались в столовую, а повариха и Камилла принялись хлопотать вокруг них, не принимая возражений. Их кухарка обожала своих хозяев и была искренне счастлива, что Яков вернулся. Она сама скучала без разговоров, музыки и детского смеха, которые наполняли этот дом. Да и Анне будет полегче, ведь женщина видела, что разлука далась ей нелегко. Словом, Штольману удалось лишь пару раз поцеловать жену, когда они оставались в столовой полностью одни. Её близость, невозможность обнять её так, как ему хотелось, и иллюзия уединённости туманили голову. Он вдруг с совершенно пронзительной чёткостью понял, что его душа, сердце и тело обретают гармонию и покой только рядом с ней, с их детьми, в их доме. Причём дом — это не место. Дом — это она, её улыбка, ладошка, тянущаяся через стол, чтобы погладить его пальцы, и бесконечно любящий и жаждущий взгляд. — Перестань на меня так смотреть! — шёпотом попросил он, когда Камилла вышла из столовой. — Я не могу есть! — Я ничего не могу с собой поделать, — проговорила Аня, так и не отведя глаз. Он был слишком близко, чтобы добровольно отказаться от его рассматривания. — А ты почему не ужинаешь? — спросил Штольман, видя, что его жена только попробовала кролика, а после отложила вилку в сторону. — Правильно, правильно, месье! Поругайтесь на неё! Совсем ничего не ела, пока вас не было. Как птичка поклюёт булочку с утра и всё! — пожаловалась мадам Агнес, внося в столовую десерт. Она очень переживала, что Аня потеряла аппетит. Штольман укоризненно посмотрел на жену. И в самом деле похудела. — Я не могла себя заставить, — виновато сказала Анна. — Я скучала! Штольман отложил вилку. Аня выглядела расстроенной и несчастной, а он тоже хорош! Можно подумать, что ему кусок в горло лез, пока он был в Лилле! Мадам Агнес, видя, к чему идёт дело, быстренько забрала Камиллу и вышла за дверь. У Ани глаза были на мокром месте. Штольман встал, подошёл к ней, а она обняла его и спрятала лицо у него на груди. — Яша, я так скучала! Ты не представляешь! — её руки под пиджаком сжались, не желая даже на миг отпускать его от себя. — Представляю, Анечка! Представляю! — поглаживая жену по спине и слушая её несчастный голос, ответил Яков. — Пожалуйста, не уезжай больше никуда! — всё так же в жилет проговорила она. — Мне такие ужасы мерещились! Я знаю, что это глупо и достойно слезливых сентиментальных романов, но я не могу без тебя. То есть, на самом деле: жизнь не мила, ноги не носят и руки не поднимаются. Вот такая я у тебя глупая! Да уж! Глупая! Уткнувшись носом в её макушку и радостно ощущая родной аромат, Штольман думал о том, что он тоже не терпит приторных историй, перенесенных на бумагу, но очень хорошо понимает, о чём говорит его жена. Нужно её отвлечь от печальных мыслей, тем более, что он завтра переговорит с начальством и объяснит невозможность разъездной службы. Приподняв её лицо, он встретился с горестными глазами жены и поцеловал её. Аня тут же встрепенулась, глубоко вздохнула и ответила на поцелуй, обняв его за талию под пиджаком. Печаль прошла, тосковать больше не по ком. Её Штольман дома, живой, осязаемый, горячий и родной. И, значит, всё будет хорошо! — Так, — сказал Яков, когда поцелуй перестал быть просто поцелуем и стал настойчиво намекать, что стоять больше невозможно, — возвращаемся к нашему плану! Аня хихикнула. Ей было так хорошо, что снова можно было шутить и веселиться. — Устраивать оргию в спальне неинтересно, — подняв бровь, сказала она. - Что это за оргия тогда? Штольман обвёл глазами столовую и, покачав головой, пробормотал: — Нет, до такой степени раскрепощённости я ещё не дошёл! И мой возраст говорит мне, что вряд ли дойду, — добавил он, подумав. Аня снова захихикала. Она обожала его чувство юмора. — Тогда давай совместим два пункта — оргию и чтение книг самого фривольного содержания! Тем более, что я зашла к букинисту вчера! Штольман недоверчиво посмотрел на неё. — Ты ездила в архив, устраивалась на работу, говорила с Таис, подделывала документы, искала информацию про яд и при всём при этом успела зайти к букинисту? — спросил он. — Я современная женщина, — независимо пожала плечами Аня, чуть задрав носик. — Мы существуем в условиях многозадачности и успеваем всё! Штольман захохотал, поцеловав жену в кончик носа. — Пошли! — отсмеявшись, сказал он. — Удиви меня! Аня довольно улыбнулась. У неё это получится!