Часть 1

*** Собрание Пожирателей смерти 1997 г. ***Величественный Малфой-мэнор. Изящный идеально выстриженный и огромный сад. Мраморные стены и полы. Гобелены и портреты величайших волшебников и предков рода Малфой на стенах. Наверное, он всегда имел способность устрашать остальных. Но не настолько как сейчас. Гостиная. Наверное, молодому Малфою было ее не узнать. Вся мебель сдвинута к стенам. А посреди комнаты длинный пышно изукрашенный стол, вокруг которого сидели безмолвные люди. У некоторых можно было прочитать на лице страх, у других восхищение, а у остальных и вовсе что-то, невозможное описать словами. Всю эту картину освещало пламя мраморного камина. Но самое главное - во главе стола сидел величайший, самый устрашающий темный волшебник. Лорд Волдеморт. И его взгляд, тот самый взгляд, которого почти каждый волшебник боялся, был устремлен на тело женщины, висевшее вниз головой над столом и медленно кружившееся, словно на невидимой веревке, отражаясь на полированной поверхности стола. — Ты узнаешь нашу гостью, Северус? — осведомился Волдеморт. Снегг поднял взгляд к перевернутому лицу. И все Пожиратели смерти уставились вверх, на пленницу, словно получив наконец разрешение проявить любопытство. Как только лицо несчастной повернулось к огню, она произнесла надтреснутым, полным ужаса голосом: — Северус! Помогите! — Да, разумеется, — произнес Снегг, едва лицо ее снова медленно отворотилось в сторону. — А ты, Драко? — спросил Волдеморт, поглаживая не занятой палочкой рукой голову змеи. Драко резко потряс головой. Теперь, когда женщина очнулась, он, казалось, не мог больше смотреть на нее. — Ну да, ты же не ходил на ее уроки, — сказал Волдеморт. — К сведению тех из вас, кто с ней незнаком, у нас гостит сегодня Чарити Бербидж, состоявшая до недавнего времени преподавательницей в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Вдоль стола пронесся шумок одобрительного понимания. Полная, сутуловатая женщина с заостренными зубами захихикала: — Да, профессор Бербидж сообщала детям чародеев и волшебников сведения о маглах… Объясняла, что они не так уж и сильно отличаются от нас… Один из Пожирателей смерти плюнул на пол. Чарити Бербидж снова повернулась лицом к Снеггу: — Северус… пожалуйста… пожалуйста… — Молчать! — Волан-де-Морт снова взмахнул палочкой Малфоя, и Чарити умолкла, словно ей в рот засунули кляп. — Однако грязнить и развращать сознание детей чародеев профессору Бербидж было мало, поэтому на прошлой неделе она напечатала в «Ежедневном пророке» страстную статью, посвященную защите грязнокровок. Волшебники, говорит она, должны принять в свои объятия этих людишек, крадущих наши знания и нашу магию. Вырождение нашей чистой породы, уверяет профессор Бербидж, есть вещь самая желательная… она была бы лишь рада, если бы все мы спаривались с маглами… или же, вне всяких сомнений, с оборотнями… На этот раз никто не засмеялся, ибо в голосе Волдеморта звучали безошибочно узнаваемые гнев и презрение. Чарити Бербидж в третий раз повернулась лицом к Снеггу. Из глаз её струились, стекая на волосы, слезы. Снегг безразлично смотрел на ее лицо, снова отворачивавшееся от него. — Ты - безносый ублюдок. — Авада Кедавра! Полыхнул зеленый свет, осветив каждый угол гостиной. Чарити рухнула на стол, ударившись о него с такой силой, что он затрясся и затрещал. Несколько Пожирателей смерти отпрянули, прижавшись к спинкам своих кресел. Драко и вовсе упал на пол. — Кушать подано, Нагайна, — негромко произнес Волдеморт, и огромная змея соскользнула с его плеч на полированную поверхность стола. Сам Темный лорд резко развернулся и поспешил покинуть собрание. Те приспешники, которые уже отошли от увиденного пару секунд назад удивились, в числе которых была Беллатрикс Лестрейндж. — Мой Лорд? Мой Лорд, но мы не обговорили все детали, куда же Вы, Мой Лорд. — Его приспешница последовала за ним, считая себя самым близким и преданным Пожирателем смерти. Тем временем Волдеморт уже оказался в своей комнате, которую ему отвели Нарцисса и Люциус. Он сел около кровати, поджав колени к лицу и обхатив их руками, и дал волю эмоциям. Слезы обжигали его белое, как мел лицо, а неестественно длинные пальцы пытались вытереть это проявление эмоций, но он ничего не смог с собой поделать. Слезы текли ручьем. В этот момент в комнату зашла Беллатрикс. Она опешила от увиденного, и, наверное тысячу раз подумала о том, что ее ждеть смерть. Самая долгая и болезненная смерть, за то что она увидела Великого Лорда Волдеморта таким. — Л..Лорд? Мне выйти? — пожирательница еле вымолвила первое, что взбрело ей на ум. Но в ответ ей послышались лишь всхлипы. — Н..Нет... Останься, Беллатрикс. — послышался его сдавленный голос. Но Беллатрикс не сдвинулась ни на дюйм. Она стояла так, будто только что посмотрела в глаза Горгоны. Том поднял на нее свои заплаканные глаза. И начал выдавливать из себя слово за словом: — Зачем.. Почему.. Зачем она сказала про мой нос.. Я так ненавижу свою внешность. Я бы отдал все за то, чтобы выглядеть как я выглядел раньше. Или хотя бы как Люциус. Или Северус. — с каждым словом он начинал рыдать еще сильнее, из-за чего уже стало не совсем понятно, что он говорит. — Нос - мой самый сильный комплекс и мое самое слабое место. Я пытался принять себя. Много раз. Но никак не могу. Если бы у меня был мой нос, я бы выглядел намного симпатичнее. К этому моменту не было слышно ничего кроме всхлипов и мямлей. Волдеморт стал рыдать как маленький ребенок. Беллатрикс же наконец-то отошла от шока и сделала шаг к кровати Лорда. Такой робкий шаг, будто если она наступит не туда, в нее сразу же полетит зелёная вспышка. Наконец она оказалась около Тома и села рядом с ним. — Н..Ну что вы, мой Лорд. Вы и так очень привлекательны! И никакой нос вам не нужен. Для меня вы красивы любым.. — сказала Беллатрикс и аккуратно посмотрела на Волдеморта.