Часть 2

Складывалось ощущение, будто он куда то падает. Открыв глаза , Гром наткнулся лишь на беспросветную темноту. Он падал все глубже, а тьма словно становилась чем то жидким, обволакивающим не только сознание, но и тело. Майор терялся в догадках, сколько еще продлится этот полет в неизвестность, и чем он закончится. Решила, что полет будет еще долгим , Игорь прикрыл глаза, и был очень удивлен, когда сквозь закрытие веку по глазам ударил свет. Резко распахнув глаза, гром взглядом уставился в голубое небо. По ощущениям, он лежал на чем то холодном и мокром, и мокрая одежда начала не приятно липнуть к телу, из-за чего он неприязненно поморщился. -Игорек. , ты че развалился ? Поднимайся давай, развалился ту понимаешь – от знакомого акцента, разлившегося где то в стороне, Игорь впал в ступор. Нет. Такого не может быть. Этот акцент он не спутает никогда. Гром резко поднялся, отчего мир тут же снова потемнел, но постепенно глазам вернулось зрение, и первым что он смог увидеть, лицо Игната. Ребенка Игната , который в ответ на резкое движение изогнул правую бровь , безмолвно спрашивая , все ли хорошо. Гром был в шоке. Без того удивленного грома добило чувство, что тело слишком маленькое и хилое, а на голове , зарывшимися в волосы руками, были обнаружены мягкие вихры непослушных кудрей. Видимо , лицо Игоря выражало полный ужас, потому что Игнат осторожно, словно к дикому зверьку ,подошел к нему сбоку , и потянул за локоть, утаскивая за собой из середины лужи, в которой он видимо и очнулся. -Игорек, тебе плохо что ли ? Хош конфетку, у меня в потайном кармане спрятана пару штук – никакой реакции не последовало , и игнят на глазах напрягался все больше– Или лучше тебя домой отвезти , пожалуй.На это , в отличии от прошлых реплик, реакция последовала. Лицо Игоря не изменилось, он все так же был шокирован, но в глазах вдруг что то загорелось , что то, очень похожее на неверие и последовавшую за ней надежду. Надежду, что перекрыла все эмоции до этого. Резко сорвавшись с места, Гром понесся по до боли знакомым улицам,он видел из все детство. Вернее, его детство прошло на этих улицах. Улицах питера 90-х годов. Вокруг привычно царил полный хаос, отовсюду были слышны крики, что то где то горело, на глаза попадались порой , неприличные и яркие граффити, и все это вместе вызывало в душе чувство радости и восторга, оттого что его детство вернулось. Гром бежал вперед,так быстро , как был способоен. Хотелось быстрее оказаться дома , потому что казалось , что он не успеет, и все это видение растворится в темноте так же резко, как появилось. Он бежал сквозь толпы людей, что то кричащих ему вслед. Перед глазами пролетали знакомые постройки и места, и гром не останавливался взглянуть на них, полюбоваться чуть по больше. Они не волновали его нисколько, его волновал лишь дом, и тот , кто в этом доме должен быть. Весь путь словно занял несколько секунд, и перед глазами появилась арка , озаначавшая что его дом буквально перед ним. Пробегая через нее, Гром услышал знакомый звук разбитого об асфальт стекла , и последовавшее за ним «мусореныш». Раньше, в таком далёком детстве , такие моменты вызывали тоску и обиду , но сейчас он с удивлением понял, что даже ждал этого, ведь это тоже было частью его детства , грустной, но неотъемлемой, и по лицу расплылась глупая улыбка. Путь до двери квартиры прошел совсем не заметно, но перед дверью Гром остановился, тупо уставились в деревянную поверхность двери. Он не верил, не верил что сейчас войдет внутрь и увидит папу, по которому скучал так, что от одних воспоминаний в глазах начинало предательски щипать. Глубоко вдохнув и выдохнув, Гром уверенно нырнул рукой в карман куртки, тут же пальцами касаясь холодного металла, открыв дверь ,мальчик напрягся как перед прыжком с огромной вышки , но все же сделал шаг вперёд. Квартира встретила его звенящей тишиной и полным, безжизненным спокойствием. Все внутренности сжались, а сердце сделало кульбит от резко охватившего страха, что он не успели увидеть папу уже не смодет , но Гром все же пошел в глубь квартиры , и обойдя все комнаты , убедился , что она полностью пуста. В голове роились панические мысли , твердящие , что он не успел , упустил , возможно последний шанс увидеть папу, но что то внутри , словно споря с мыслями тверлило, что папа просто пропадает , как обычно , на работе и нужно лишь подождать и он вернется. Разрываясь от таких противоречащих друг другу дум, Гром решил присесть на диван, и прикрыв глаза , откинулся на его спинку. Вот только в уши ударил шум множества детских голосов. Резко раскрыв глаза , Игорь увидел перед собой спину, облаченную в синюю форму. Опустив взгляд вниз, мальчик увидел раскрытую тетрадь в клетку, валяющиеся по всей парте карандаши и ручки а с правой стороны сидел еще один мальчик, увидев которого, Игорь забыл все слова, до этого крутящиеся на я языке. У сидящего рядом не было лица. А вместо него красовалась черная маска,закрывающая полностью все до начала роста волос, вместо глаз были красные неоновые кресты , а рот был в виде карикатурной улыбки , достающей буквально до ушей и такой же неоново-красной. Гром по собачьи тряхнул головой в попытке смахнуть на вождение, но оно никуда не девалось, мальчик все так же сидел в странной маске. Решив осмотреть весь класс, мальчик начал крутиться на стуле , пытаясь рассмотреть всех сидящих в классе. Все мальчики и девочки сидели в одинаковых костюмах и платьях, и абсолютно идентичных масках, и даже лицо учителя было закрыто подобной. Ужас потихоньку захватывал сознание, холодными руками связывая тело и пригвождая к деревянному стулу, дыхание перехватило а сердце бились с такой скоростью, что казазалось что сейчас оно выскочит из груди, сломав кости ребер. Люди вокруг ничего не делали, они выглядели так, будто из поставили на паузу посреди движения : учительница стояла впол оборота к классу с мелом в правой руке; половину детей пауза поймала с поднятыми руками, у каждого на разной высоте, один мальчик очень хотел ответить , так как даже не сидел на стуле , а почти стоял. Гром пытался привести дыхание в порядок и вернуть контроль над замершим телом , мысленно успокаивая себя тем, что фигуры не движутся, а значит сделать ему ничего не могут. Ровно в это мгновение все головы с ужасным хрустом обернулись на него , даже те , кто сидел впереди теперь смотрели на него, будто они и не люди, а куклы, которыми управляет невидимый кукловод, дергая за тянущиеся в высь ниточки. Отступивший было ужас снова захватил тело, но теперь не пригвождая к месту, а заставляя уносить ноги. Гром вскочил со стула, который с шумом упал на пол, и со всей скоростью на которое было способно маленькое тело , побежал прочь из класса. Периферийным зрением он заметил движение, казалось еще больше испугаться было не возможно , но вставшие со своих мест куклы привели в еще больший ужас, заставляя бежать куда глаза глядят. Гром бежал по бесконечному коридору, заставляя себя не оборачиваться на топот , раздающийся за спиной , выжимая из себя все силы. Он несся вперед, ощущая себя зайцем, которого вот-вот загонят в угол и разорвут на ничтожно маленькие части , ни оставив от него ничего. Хватая раскрытым ртом воздух Гром бежал куда то вперед, бок разрывался от колящей боли , ноги отзывались тяжестью, но он не останавливался несмотря на тишину за спиной , страх подгонял вперед. Коридор казался бесконечным, даже не было никаких ответвлений в стороны, поэтому не было даже иллюзии, что гром может сам выбрать, куда бежать. Наконец , в дали показался яркий свет. Из последних сил Игорь побежал к нему , надеясь укрыться там от «людей». Вбегая в освещенную комнату, мальчик ощутил такое облегчение, словно все страхи и волнения испугавшись света остались где то там, в темноте бесконечного коридора. Прикрив рукой глаза от белоснежного света, Гром пошел в глубь комнаты. В душе ощущалось спокойствие, и даже какая то легкость. Однако, эти ощущения довольно быстро покинули его. Резкий удар по носу словно привел в сознание, возвращая в реальность. Пошатнувшись от неожиданности гром упал на холодный пол , сразу окрашивая плитку кровью , потекшей из носа. Почему то, он был точно уверен что последуют еще удары , и даже внутренне готовился к ним, но их не последовало. Приподняв голову, Гром удивленно уставился , на картуну разворачивающуюся перед ним. Первыми он увидел маски. Точно такие же как были на тех детях в классе, эти «маски» даже не отличались от прежних одеждой , отличие было лишь в росте , эти «маски» были выше. Против «масок» дрался парень в белоснежном кимоно. Он был спиной к Игорю, и все что он видел лишь кимоно и светлую капну волос. « Он вступился за тебя»– пробежавшие в голове слова вызвали странные, смешанные ощущения. Он был одновременно и удивлен, что кто то вступился за него, откуда то мальчик знал, что этого ни кто не делал раньше, но вместе с тем не был удивлен, потому что ситуация казалась такой знакомой. Голова налилась тяжесть, и решив поддаться ей , Гром опустил голову на кафельный пол туалета. Не хотелось думать, откуда он знает , где находится. Откинутая голова однако легла на что мягкое. Резко раскрыв глаза , гром увидел слишком знакомый потолок. Резко сев на чёрном диване, гром осмотрел родную квартиру, которая ожидаемо оказалась пустой. На душе плескалась жгучая обида из-за олимпиады, которую папа снова пропустил, хоть и обещал прийти. Схватив свой альбом, Гром начал выплескивать бушующие внутри эмоции на желтой бумаге, усевшись на спинку дивана как птица на жордочку. Из под черного фломастера выходили какие то зубастые нечто. Игорь и понимал, и не желал понимать папу одновременно. Он понимал, что папе нужно работать чтобы элементарно прокормить Игоря, но отец работал днями и ночами. И это то, чего игорь понимать и принимать не хотел. Он ребенок. Ребенок которому нужна семья, нужен папа, его внимание и ощущение той самой не требующей ничего в замен любви. Но он буквально днями не видел проподающего на работе папу, проводя свои дни в школе и на улице, а вечерами одиноко залипая в телевизор, или так же как сейчас , разрисовываю монстрами листы альбома. Иногда он чувствовал себя никому не нужным, одиноким сиротой хоть и знал , что семья у него есть. Нет, он любил папу , и был уверен что он тоже любит его, но ему хотел это не только знать, но и видеть. Провести хотя бы день с папой , и чтобы тот не срывался с места по первому же звонку, срываясь в свой законный выходной к преступникам. Да даже преступники видели Константина Гроома чаще, чем его собственный сын. Провалившись в свои думы , мальчик не услышал звука открыашей ся двери и возни в прихожей. Но из мыслей его вывел запах. Ужасный тошнотворный запах гнилового мяса, даже не гнилово , а начавшего разлаживаться. Обернувшись через плечо, Гром– младший ощутил как земля уходит из под ног. Сзади стоял папа. Точнее то, что от него осталось. Перед ним стояло самое настоящее зомби, чье тело было на половину разложившиеся усыпанное ползающими червями и мухами, где то виднелись желтоватые кости, а с лица на него смотрели покрытые плёнкой , когда то ярко голубые , глаза. Из груди рвался крик ужаса, но он даже был не способен сделать обычный вздох , не то что закричать. От страха и ужаса сердце замерло на месте, не отбивая необходимого ритма, его било крупной дрожью , от пережитых эмоций по телу поднимался холод. Он был готов умереть прямо там, по птичьи сидя на против отца. Картинка резко сменилась , так же резко исчез страх, до этого захвативший разум. Теперь он видел гроб, медленно опускающийся в холодную и мокрую от льющего дождя, землю. Внутри было слишком много эмоций. Боль , страх , неверие в происходящее смешивалось с ощущением что вниз вместе с гробом опускается половина его самого и , пожалуй самым заметным чувством было чувство вины. Это он виноват в смерти папы. Он , виновен в том что ему не хватило патронов. По сути он и забрал жизнь того единственного человека, что был его маленькой и любимой семьей. Он виноват и больше никто, и изменить теперь было уже ничего не возможно. Он его убил. Из глаз хлынули слезы , смешиваясь с каплями дождя. Открыв все еще слезящиеся глаза , Гром впился а взглядом в темное небо, на лицо падали крупные снежинки, теперь тело трясло не от фантомного, а весьма ощутимого холода. Бок жгло резкой и жгучей болью, кровь ощутимо вытекала из раненного бока, противно намочив что то внутри подсказало, что в него выстрелили. -Прости, но ты не оставил мне выбора – в поле его зрения зашел темноволосый мужчина. Ах да , бывший напричек решившый спереть деньги – может эти деньги и не принесут мне счастье,но тебе они точно принесут смерть! Сильный удар пришёлся по лицу , от чего мир начал двоиться, а в ушах зазвенел противный звон. Мутный взгляд зацепился за что то впереди, понять сразу, что это он не смог , но это нечто очень быстро приближалось, а главное, если полицейский– предатель что нибудь не сделает , соскребать с крыши придется их обоих. -Сзади ...– единственное слово удалось сказать с огромным трудом,язык заплетался , а мозг концентрировался только на том, чтобы не отключится от боли. Игорю даже показалось что он сказал не вслух, а в своей голове, настолько тихим оно прозвучало . -Что? Что ты там бормочешь ? – мужчина уже занес чемодан для очередного удара и уставился на лежащего Игоря приподняв правую бровь – Гимн России чтчто ли? -Сзади ! – на этот раз получилось сказать громко, но было уже поздно. Опора была уже слишком близко чтобы успеть что то сделать. Инстинктивно закрыв глаза сгибом локтя, Гром лежал в немом ожидании дальнейшего. Послышалось удивленное « что ?» , а следом за ним послушался отвратительный звук ломающихся костей, через несколько мгновений переломанное тело упало где то позади. Этот звук ломающегося позвоночника точно еще долго будет преследовать его , во сне точно. Открыв глаз, второй уже заплыл от приледшихся по нему ударам , снова уставился в темное небо, вниз медленно падали хлопья белого снега , но теперь кроме них летали и купюры из раскрытого чемодана. Придерживая рукой стремительно вытекающую из бока кровь, Гром продолжил бездвижно лежать, невидящим взглядом уставившись вверх. «Надо шарф купить» опуская тяжелые веки подумал Игорь, окунаясь в манящую темноту. -Милый, тебя взяли на месте преступления , с поличным – где то с боку раздался противный голос , и уж по кому, но по стрелкову он скучал меньше всего на свете. Взгляд тут же наткнулся на собственные руки, закованные в наручники. Костюм приносил сильный дискомфорт, при движении все пластины разом издавали противный звук , и в целом сковывал движения, но выглядел эффектно, тут не поспоришь. Стрелков продолжал что то без остановки говорить, но майор абстрагировавшись от происходящего , тупо смотрел на собственные руки , облаченные в черные перчатки без пальцев. Ему казалось , словно все происходящее с ним уже было , но эта мысль быстро ускользала , оставляя от себя только странное ощущение дежавю. Взгляд упал на валяющююся неподалёку маску чумного доктора, она была сделана так же хорошо, как и костюм, но тоже приносила неудобства , так как обзор в ней был очень маленьким. -Этот костюм нам очень шол – за спиной раздался резкий ,вкинившийся в мысли знакомый голос. Дёрнувшись , Гром быстро обернулся назад, откинувшись спиной на спинку стула, отчего тот опасно накренился, но прикованные руки удержали от падения на пол. Там никого не было , лишь стена допросной. Обернувшись назад, Игорь не увидел знакомой обстановки допросной , а совсем иную. Он точно был в церкви, об этом четко давали понять стоящие священники, и удушающий запах свечей. Зал был заполнен людьми в форме, а сам Игорь сидел у стены. Голову резко прострелило понимание того, что происходит. Внутрь внесли гроб. Пустой гроб, так как от Федора Иваныча ничего не осталось. В нутри было пусто, вся искалеченная душа , что с трудом ,упорством и необычайным терпением склеевалась из маленьких кусков дядей Федей была растоптана на совсем маленькие осколки, что ремонту больше точно не подлежат. Федор Иванович , заменивший ему отца, старавшийся сделать его счастливым, бывший единственной опорой , самым дорогим что у него было на свете, больше никогда не обнимет по отечески, не даст совета, не будет волноваться за такого взрослого, но все еще оболтуса , Игоря , не будет тех вечеров,в компании человека, ставшего ему семьей , человека что не бросил, хотя вообще не обязан был что то для Грома делать. Хотелось плакать, но все слезы он уже выплакал. Елена Прокопенко выглядела , словно умерла вслед за мужем, заплаканное лицо, красные глаза с болью смотрели на протянутую ей в руки форму. Игорь хотел подойти и обнять хрупкое тело женщины, показать что она не одна , но не мог. Он не мог смотреть ей в глаза , он тот, из-за кого она и лишилась мужа. Он тот, кто мог, но не спас его. Тот, кто виноват в смерти названного отца. Он виноват во всем. С трудом поднявшись с пола, Гром шатаясь поплелся к выходу из церкви. Ему нечего тут делать. Он виноват в смерти полковника, и просто не имеет права там быть. Ступив за порог, полицейский оказался на какой то узкой , вытоптанной тропинке. По обеим сторонам от тропинки стояли голые , уродливые деревья, над головой висело небо, которое заволокло тяжелыми тёмными тучами. Обернувшись назад, Гром увидел точно такой же пейзаж, церкви не было и в помине. Тяжело вздохнув , Игорь нетвердой походкой поплелся вперед, совершенно не думая , куда его вообще приведет эта тропинка. Казалось, что тропинка вообще никуда не приведет, но через несколько минут, показавшиеся вечностью, тропинка уперлась в старую и ржавую калитку в облезлой синей краске. Совершенно не думая , гром прошел через калитки , впрочем тут же ошарашенно остановившись. Со всех сторон из земли торчали разные кресты и надгробные камни , на некоторых могилах яркими пятнами выделялись букеты разных цветов , выбиваясь из общей серой картины. Тропинка вела ровно в середину , где могил не было, они все будто были выкопаны вокруг этого небольшого круглого пустыря. Удивленный , Гром направился в этот пустрь, хотя и сам не знал зачем ему это. Встав ровно по середине, майор осмотрелся вокруг. Могил было много, и все похороненные были явно разного достатка при жизни: у одних торчал лишь перекошенный деревянный крест, у некоторых даже без таблички , у других крест был красиво выполненным из металла, а у третьих с надгробных камней смотрели портреты , но глаз не было, из будто размыли, закрывая от посторонних. Подойдя к одной из таких,Гром присел на корточки, дабы осмотреть камень по ближе но из земли резко вырвалась рука скелета , будто присев рядом , майор запустил какой то необратимый механизм. Вскочив на ноги, Игорь отстал назад , тут же наступая на что то с ужасным хрустом. Обернувшись, Гром увидел наполовину вылезшего из могилы мужчину. Он был полуразложившимся, по нему мерзко ползи черви, на голове кусками торчали темные волосы ,кожа свисала ошметками а запах гниения бил в нос. Ужас охватил все тело, парализуя и пригвождая к месту, хотелось кричать от страха , но крик не вырывался на ружу. майор наблюдал как все трупы начали вылазить из своих могил, и потянули свои полугнилые и костлявые руки к нему. Паника накрывала с головой , нос забился отвратным запахом гнилого мяса, а к горлу подступала удушающая тошнота, комом вставая в горле. Вцепившись руками в волосы, Игорь сел на корточки , трессясь от ужаса и паники, зажмурив глаза, он слышал, как они со стонами и хрипами тянулись к нему. Но среди этих звуков , были слышны буквы, словно мертвецы что то хотели сказать захваченному в ловушку майору. Широко раскрыв глаза , Игорь невольно начал вслушиваться в издаваемые телами звуки. Спустя несколько секунд, игорь разобрал что умершие пытались до него донести. «Виноват» твердили они неразборчиво, но теперь это одно единственное слово безостановочно повторялось в голове. Они винили его в своей смерти , и Гром был уверен, он виноват. Он виноват в смерти всех этих людей ,которых мог, но не спас. Среди них были убитые маньяками дети, которых майор не успел остановить вовремя, убитые последователями чумного доктора и безумной игры Волкова и Разумовского . Зажмурив глаза , Игорь закрыл руками уши, покачиваясь на месте, тело било крупной заметной дрожью, из глаз полились горячие слезы горечи . « Я виноват в их смерти. Я не заслужил права жить. Пока я существую, они , ни в чем не винные жертвы , люди что не должны отвечать за мои промохи и ошибки, лежат под сырой землей. Лишь я должен отвечать за свою тупость и никчемность. Я должен был успеть и понять.»– билось в голове. Его больше не волновали трупы, приближающиеся к нему , даже на против , он был не против, если бы они по быстрее разорвали его на кусочки, прекращая его существование. В какофонию звуков резко ворвалось воронье карканье, раздающееся где то над головой, но Игорь не обратил на них ни какого внимания . Перед глазами была лишь пелена слез,размывая любые очертания мира, сердце билось в груди с такой скоростью, будто хотело пробить кости ребер и покинуть его тело,легкие отказывались работать, отчего приходилось делать судорожные вздохи. Настойчивое карканье раздалось рядом, видимо упертая птица приземлилась где то неподалёку от него, но даже взглянуть на нее Гром не мог поглашенный панической атакой. Птица не успокаивалась, и в ответ на полное игнорирование ее персоны , легким движением взлетела и приземлилась на плече в кожаной куртке. Продолжая бесконтрольно раскачиваться, Игорь далеко не сразу уловил запах горелой травы. Запах становился все сильнее, дополняя ужасный запах гниения. Когда жар стал уже ощутимым, Гром все же с трудом приподнял голову , тут же об этом пожалев. Яркие языки огня плясали по всей территории кладбища, словно нарочно обходя пустырь, поглощая и могилы и мертвецов. Ворон, сидящий на плече , громко каркнул, вновь пытаясь обратить на себя внимание человека. С трудом отведя взгляд от огня, майор все же перевел взгляд красных от долгих слез глаз на настойчивую птицу. Ворон оказался большим, угольно-черным, в его маленьких глазах бусинках отражался свет пылающего пожара, он удивительно спокойно реагировал на происходящее вокруг, будто бушующая совсем рядом стихия его восе не волновала. Резко встрепенувшись, птица оглушительно каркнула прямо в ухо , от чего неожидавший подобного Игорь испуганно дёрнулся , и потеряв равновесие завалился на спину, вновь проваливаясь в густую черноту, обволакивающую тело. Иногда раздавалось карканье ворона, но оно доносилось до грома как через толщу воды.