Легенда о волчице

Травы скроют в степи след тяжелого конского бега. Мы вернулись домой после битвы кровавой с победой! Но добычи моей ясноглазой, строптивой и гордой Не отдам никому: ни вождю, ни шаману, ни волку. Не видал я таких никогда среди наших красавиц: Будто соль, ты бела, и горька, словно маков румянец. Как весенний ковыль на ветру, косы бело-льняные, И, как море Гирканское в шторм, очи серо-стальные. Не жалея, всё злато и сталь отдаю я шаману, Ведь добыча моя слёзы льёт, очи скрыты туманом, Ткани красные рвёт, рассыпает жемчужины в травах, Песни волчьи поёт: знать, я ей не пришелся по нраву. Стань моею душой, полонянка, стрелой и свободой! Разожги же костёр и смешай на углях кровь и воду. Или я не удал, не красив, или конь мой не быстр? Рассыпает закат по степи сотни огненных искр, Запылает ковыль и в шатре моём станет теплее. Злится старый шаман, на ветру кости старые греет. Недоволен старик, и бранится, и брызжет слюною: "Никогда полонянка не станет сармату женою! Песни ветру поёт, кличет к северу всё за подмогой, Гладит круглый живот, ворожит под луной кособокой, Гривы в пряжу прядёт, красным льном ложе стелит на травы, Янтарем да бедой очи светятся в полночи пряной!" Как созрела луна, обернулась добыча волчицей, Растерзала коня да прочь к северу бросилась птицей. Там, где в реках янтарь, где сплетаются лён с горицветом, Я волчицу найду по кровавому свежему следу. *** В колыбели из мха спит волчонок под сенью лесною: Лес и степь, жизнь и смерть я связала своей ворожбою. Чьё я сердце взяла, не признаюсь ни морю, ни ветру: Его след, как луна, на рассвете растаял бесследно.