Второй день после посвящения

Что получают студенты Уэстонского колледжа, становясь префектами? Несомненно, уважение, новые возможности, привилегии, которые недоступны другим. Еще будучи младшекурсниками парнишки стремятся занять место помощника фэга, чтобы в итоге стать префектом. Но от желания стать старостой мало что зависит, главное понравиться его фэгу и это с легкостью удалось Редмонду, Вайолету, Гринхиллу, Блюэру, которые когда-то сами были их «шестерками». — Вот тут, — Эдгар показал указательным пальцем на голову, — осознаю, что со вчерашнего дня я стал префектом, а тут, — юноша показал на сердце, — мне все еще не верится. — Ничего, скоро привыкнешь, — ответил Блюэр, который сам не свыкся к новой роли, сидя на диване бывшего своего префекта. Он то и дело ворочался и пытался по-разному усесться. Это заметил Герман, который счел нужным прокомментировать сие действие: — Сядь прямо, Блюэр, и не елозь. Или ты уже подумываешь о смене дивана? — Улыбнулся новый глава дортуара «Зеленого льва». — Знаешь, я больше привык возле него стоять. — А теперь будешь привыкать на нем сидеть. Учись у Вайолета. Блюэр посмотрел на Грегори, который вместе с ногами залез на кресло и, подперев голову рукой, смотрел на ребят. — Сравнил тоже, — сказал префект «синих», увидев умиротворение лицо главы «Фиолетового волка». — Когда его префект что-то ему не позволял, особенно сидеть на его месте? — А что тут такого? — Отозвался Грегори. — Да ничего, забудь. В Лебедином бельведере был такой порядок, что на диванах могли сидеть только префекты и в исключительных случаях они приглашали фэгов сесть рядом. Но не в случае с «фиолетовыми». Грегори, будучи еще фэгом, разрешалось не только сидеть на месте префекта, но и пробовать вкусности, которые тот ел, уходить, когда вздумается, и не в полной мере выполнять свои обязанности, включающие в себя уборку, готовку, шитье и прочее. Товарищи, глядя на такую беззаботную жизнь фэга, могли только подшучивать и подкалывать его, а иногда втайне завидовать. — Я предлагаю как-то отметить наше новое назначение, — сказал Редмонд, закидывая обе руки за спинку софы. — И как же? — Спросил Блюэр. — А как отмечали свое назначение наши старосты? Парни призадумались, вспоминая тот день, когда они вошли в Лебединый бельведер вместе с бывшими фэгами, которых назначили префектами. Тот день был важен для всех, ведь каждый вступил на ступеньку выше и стал больше, чем был вчера. Префекты сразу же старались принять на себя новые роли, но от радости и нового положения просто сидели и наслаждались незабываемым моментов, а Редмонд, Вайолет, Гринхилл и Блюэр стояли рядом, готовые быть опорой и поддержкой в новом жизненном пути для них. — Так как отмечали наши префекты свое назначение? — Повторил вопрос Редмонд. — Не помню, чтобы вообще они что-то планировали, — ответил Блюэр. — Значит твой префект, как и мой, даже в дортуаре никаким весельем не обозначили этот день, — сделал вывод Редмонд. — А у вас, парни, как прошло посвящение? — Обратился он к главе «фиолетового» и «зеленого» дортуаров. — Помню, что нас только поздравили студенты и пожали нам руки, — ответил Герман. — Аналогично, — присоединился к предыдущему ответу Грегори. — Уже поздно что-то предпринимать, день посвящения был вчера и вчера надо было задумываться над этим вопросом, — сказал Лоуренс. — Вчера, сегодня, что за рамки? Мы префекты и нам никто не запретит отпраздновать наше назначение хоть завтра, — сказал Редмонд. — Кстати, а где наши фэги? — С минуты на минуту должны прийти, — ответил Лоуренс, поглядывая на часы. С счастливой улыбкой на лице и с гордо поднятой головой шагали фэги, быстрее приближаясь к своим префектам. Эдвард Мидфорд готов был улыбаться во все свои зубы, но он понимал, как глупо бы выглядел, а потому подавлял как только мог радостную улыбку. Коул тоже светился ярче обычного, чего не скажешь о Дереке. Уверенная походка и будничное выражение лица читались во всей его сущности, будто приобретение статуса фэга «Алого лиса» было для него самим собой разумеющимся. — Такими темпами вы скоро займете и наше место, — обратился к прибывшим Редмонд. — Это произойдет не так быстро, как хочется думать. Впереди еще весь год и нам предстоит как следует потрудиться, — сказал Лоуренс, поправляя очки. — Ларри, давай не будем портить друг другу настроение, — сказал Редмонд. — Только после того, как ты начнешь меня звать Блюэр. Мы теперь старосты и должны обращаться друг к другу по фамилии. Эдгар прикрыл глаза и глубоко вздохнул, противоречить товарищу сегодня ему никак не хотелось. Герман на замечание «синего» только улыбался, другого от товарища не ожидая услышать, а Грегори хотелось просто уйти и побыть наедине с собой. Он все собирался сказать «до завтра», как его кто-то опережал, первым открывая рот так, что перебивать становилось просто неудобно. — Дерек, принеси мне чего-нибудь прохладного, — сказал Эдгар, ложась полностью на софу. — Конечно, — улыбнувшись, сказал Арден и быстро побежал выполнять просьбу Эдгара. — Быстро же ты начинаешь вливаться в роль префекта, — заметил Герман. — Надо пользоваться моментом пока есть фэг. — У тебя его никто отнимать не собирается, — сказал Вайолет. — Это верно, — Редмонд закрыл глаза, наслаждаясь легким ветерком, который залетал в беседку. — Кстати, Грегори, а где твой фэг? Все уставились на главу «Фиолетового волка», понимая, что среди них нет его фэга, и даже Блюэр, который хотел исправить Редмонда, что тот товарища назвал не по фамилии, сейчас заинтересовал поставленный вопрос. — Я пока не нашел подходящего помощника, — сказал Вайолет, прячась в капюшоне мантии. — Прошло столько времени, и ты никого не присмотрел? — За тобой же бегал парень один, кажется его звали Луис Бек, — вспомнил Герман про Бека, который навязывался всё время Грегори в «шестерки» и пытался всячески угадить ему. — Я сразу же с ним перестал общаться, когда узнал, что вся его любезность — попытка в дальнейшем занять мое место. — И что же в этом плохого? Или у него не было никаких талантов? — Спросил Блюэр. — Не в этом суть. Я не хочу общаться с человеком, который ищет выгоду в общении со мной. — Хорошее убеждение, — Гринхилл в словах Вайолета уловил достойную позицию, которая была и ему свойственна. Выбирая в помощники Мидфорда, он прежде всего смотрел на его моральные качества, а уже потом на таланты, которыми тот был не обделен. — Я пойду, до завтра, — решился наконец сказать Грегори эти слова. — Стой! Куда ты? — Крикнул Редмонд, когда товарищ был уже вне беседки. — В дортуар, — пряча руки в карманы и немного сутулясь, направился он к себе. Кто-то должен был заметить отсутствие помощника префекта «Фиолетового волка», но как же Грегори хотелось эту проблему оставить закрытой до определенного момента, а точнее когда он сам решит до какого именно. За неделю до своего посвящения парень задумывался кого можно возле себя поставить, но никто не подходил под его требования. Вайолет ценил молчаливых и тихих людей, которые не раздражали бы его и не тревожили по пустякам. Была еще другая проблема в выборе фэга, которую префект прекрасно осознавал. Не все хотели находиться бок о бок рядом с ним пусть и с очень талантливым, но все же странным юношей, а что у него в голове творилось студенты могли только догадываться. Уважительно ли относились к Грегори студенты «Фиолетового волка»? Несомненно да, но из-за этого становиться его помощником такая себе была причина. Когда Грегори очутился в дортуаре, где он стал полноправным главой, студенты лишь взглянули на нового префекта, а кое-кто даже кивнул, но никто не остановил его просто поболтать или еще раз поздравить с назначением. Парень был этому только и рад, он как можно скорее хотел очутиться в своей новой комнате, в которой успел немного обжиться. Личная кровать без соседей для Вайолета была лучшим преимуществом в своем статусе. Были еще пару привилегий, но в основном обязанности префекта казались ему еще той головной болью. Не будь он талантливым художником и интересным человеком, каким считал его предшественник, вряд ли он смог бы стать фэгом и нацепить на мантию георгину — символ его дортуара. Не такая уж и просторная, но все же своя спальня не пропускала в себя солнечный свет из-за закрытых штор. Грегори сразу упал лицом вниз на мягкую кровать и через несколько минут после того как закрыл глаза уснул. Проснулся он, когда пора было делать обход и проверить все ли студенты на месте. Сон не успел его до конца покинуть, но он кое-как оторвался от кровати, поправил мантию и вышел выполнять свои обязанности. Подходя от одной двери спальни к другой, сон как рукой сняло и, к его сожалению, он вспомнил о своей проблеме. Теперь, проверяя комнаты, он прикидывал кто из студентов мог бы стать его фэгом. Но, вглядываясь в лица, он не смог вспомнить чем был примечателен тот или иной юноша, и Грегори поставил для себя новую задачу: узнать своих студентов лучше. Время шло за полночь, а Грегори не спал. Яркий месяц заменял погасшие свечи, которые парень поленился сменить, но додумался распахнуть шторы. Ни чужого храпа и сопенья не было слышно, только пение ночной камышевки доносились с улицы вместе со стрекотаньем сверчков. Ради таких моментов стоит вытерпеть всю ношу, что ляжет на плече Грегори. Он лицо всего дортуара, гордость и талант, на которого должны будут равняться ученики. Слишком много приписали ему, как казалось Грегори. Никогда он не был лидером, а тем более лицом и примером для подражания. Все это не вписывалось в него настоящего и с этим надо будет свыкнуться. От таких тяжелых мыслей парень все дальше отдалялся ото сна и заснуть ему удалось только под утро нового дня, в котором он опоздал на утренний обход.