Легенда о Проклятых Хранилищах

            Кровь закипала, стремительными потоками несясь по венам, но Джеки казалось, что его только что схватили за шиворот и с размаху швырнули в ледяную воду — с такой ясностью он осознал, что находится по шею в дерьме.       Он понимал это и раньше — когда Дункана убило взорвавшееся зелье, когда в ушах стоял треск сломанной Дамблдором собственной палочки, когда взгляд в последний раз цеплялся за очертания гостиной Рейвенкло перед тем, как ноги шагнули в пылающий камин. Джеки знал, что по ту сторону огня его ждёт разъяренный отец и обеспокоенная мать, а главное — сестра, его собственными стараниями ничего не знающая о происходящем и оскорблённая его недоверием.       И всё же, до самой большой семейной ссоры из всех, что помнил Джеки, полное понимание того, что случилось, ещё не пришло. Наверное, он неосознанно продолжал тешить себя какими-то глупыми надеждами, пока суровый голос отца и его взгляд, полный злости и разочарования, не спустил его с небес на землю. Не получилось из него хорошего наследника, вместо этого он — огромная клякса на репутации семьи. Джеки знал, что ударил по больному месту — для отца честь их фамилии была отнюдь не пустым звуком.       Ноги сами несли его вверх по ступенькам. Отец хмуро заверил, что постарается подыскать ему место в Ильверморни или Шармбатоне, и Джеки лишь кивнул, пряча мысли за виноватым видом. Никуда он не поедет, пока не разберётся с той кашей, которую заварил, но семье об этом знать необязательно.       Вместо того, чтобы пойти к своей двери, Джеки повернул в другую сторону, без стука заходя к сестре. Мелоди сидела на подоконнике, свесив ноги вниз в сторону улицы. Раньше она частенько вылазила из окна прямо на крепкие ветви растущего у дома клёна, но падение, при котором сестра чуть не свернула себе шею, заметно охладило былую страсть к лазанью по деревьям.       Мелоди не вздрогнула, словно дожидалась его прихода.       — Я слышала, как отец кричал на тебя, — тихо проговорила она. — Как так случилось, Джеки?       Видит Мерлин, он не хотел лгать сестре, но в последние годы приходилось руководствоваться одним правилом: чем меньше она знает, тем крепче спит.       — Нельзя попадаться на глаза профессорам, когда проворачиваешь особенно эффектный розыгрыш, — отшутился он, садясь рядом. Мелоди задумчиво глядела на первые звёзды, не скрытые дымкой тёмных туч, но нахмуренные брови говорили, что отговорке брата она не слишком-то и верит. — Запомни, скоро ведь сама пойдёшь в Хогвартс.       — И ты не покажешь мне все секретные проходы, как обещал. — Мелькнувшая в её голосе обида устыдила Джеки больше, чем гневная речь отца.       — Лжец я, Мелоди, не держу обещаний. — Он потрепал её по короткой чёлке, спадающей на лицо, не желая портить две косы, в которые были заплетены длинные волосы. — Плохой из меня вышел брат и защитник.       — Я не поеду в Хогвартс, — вдруг уверенно прервала его сестра. — Отец ведь хочет отослать тебя в другую школу, верно? Я поступлю туда с тобой.       — Ты всю сознательную жизнь мечтала о Хогвартсе, чтобы уйти следом за непутёвым братом за тридевять земель? — качнул головой Джеки. — Ты будешь учиться там, где хотела, сестрица. К тому же, я ведь умру от любопытства, если не узнаю вердикт Распределяющей Шляпы.       — Ты говорил, что я хитрая, как слизеринская змея.       — И тем не менее, я ставлю на своих любимых орлов.       Мелоди не зажгла свет, и комната постепенно погружалась во мрак. Сестре от чего-то нравилось сидеть в темноте, используя крохотный огонёк только чтобы видеть стройные ряды напечатанных букв в очередной книге.       — Не хочу ложиться спать, — пробурчала она, — но мама твердит, что нельзя идти в кровать с первыми лучами солнца.       — Она просто не знает, как хороша ночь, когда глаза не закрыты, — улыбнулся Джеки. Его ночные вылазки, дома или в Хогвартсе, отличались от дневных дивной интригующей атмосферой, оставляющей приятный привкус на языке. — Тебе спеть колыбельную, чтобы засыпалось лучше? Или рассказать сказку?       — Я уже взрослая, — надулась Мелоди. — Лучше объясни, что такого творится в Хогвартсе, что ты отмалчиваешься или заговариваешь мне зубы?       Джеки вздохнул.       — Может, всё-таки сказку? Там хотя бы конец всегда хороший. Помнишь, я рассказывал тебе одну, о Проклятых Хранилищах?       — Этой давно не было, — неохотно признала Мелоди. — Сначала ты не упускал шанса мне её поведать, а потом совсем перестал.       — Переодевайся и ложись в постель, — скомандовал Джеки.       Сестра послушалась удивительно быстро при своём врождённом упрямстве. Она распустила волосы, без доли стеснения разделась и спустя мгновение облачилась в свою любимую пижаму с драконами. Очутившись, наконец, под одеялом, Мелоди выжидающе посмотрела на него, и Джеки присел рядом, показательно прочистив горло.       — Когда-то давным-давно, в величественном волшебном замке под названием Хогвартс появились скрытые от любопытных глаз комнаты, обеспеченные надёжной охраной. Никто не знает, кто создал их и с какой целью, но ходит молва, что тайники эти полны сокровищ, каких только может пожелать маг, начиная от незнаных ранее драгоценных камней и заканчивая редчайшими артефактами. Поговаривают, что там найдутся даже легендарные Дары Смерти. Многие рыскали по школе в надежде отыскать клад, но надежды их разбивались, потому стало принято считать, что Хранилища — не более, чем красивая легенда. Однако нашёлся один юнец, амбициозный сверх меры и самонадеянный…       — Я не помню такого в старой истории, — нахмурилась Мелоди.       — Сюжет сказки тоже не стоит на месте. Так вот, юноша решил доказать, что старые рассказы не врут, и таинственные комнаты существуют на самом деле. О нём часто говорили, что он, мол, перечитал детских книжечек, если верит в это, но парень не слушал. Он представлял себя победителем и не видел преград. — Джеки вздохнул перед тем, как продолжить. — Удача действительно улыбнулась ему. Она была с ним раз за разом, когда он проделывал одно успешное исследование за другим, и юноша опьянел от открывшихся возможностей… Но удача — дама капризная, и память у неё хорошая. А парень забыл, что за всё надо платить. Он совершил большую ошибку и с тех пор потерял покой. Удача, что была к нему так благосклонна, повернулась спиной. Ценой оказалась жизнь его близкого друга, и юнец выплатил её, сам того не осознавая. Он взлетел высоко, а с высоты чертовски больно падать — и вот, вчерашний победитель сидит у разбитого корыта.       — Он так и не нашёл оставшиеся Хранилища?       — Сказка ещё не дописана, сестричка. Никто не знает, что случится в следующей главе, даже рассказчик. — Джеки заставил себя улыбнуться. — Почему ты ещё не спишь?       — Я размышляю, — признала Мелоди. — Раньше этого парня не было в истории, и ты рассказывал её с восторгом и энтузиазмом, а сейчас тебе как будто больно это делать.       — Сюжетные повороты не всегда приятные, Мелоди.       — Но даже после них наступает хороший конец, так ведь? Это же классика сказок.       — Будем надеяться, что так случится и в этот раз.       Джеки поднялся на ноги и сделал несколько шагов к двери. Находить дорогу приходилось вслепую — они так и не зажгли ни единой лампы, — но он знал комнату сестры не хуже собственной.       — Спокойной ночи, Джеки.       «Прости меня».       — Спокойной.       Если бы кто-то спросил, за что он извиняется, он не смог бы ответить. Единственное, что Джеки знал точно, это то, что сейчас он пойдёт к себе и терпеливо дождётся, когда уснут родители, чтобы незаметно выскользнуть из дома. План не сложнее любой другой его вылазки. Научиться трансгрессировать он, хвала Мерлину, успел, а палочку взамен сломанной Рейкпик обещала подыскать.       Странная горечь наполнила рот, когда Джеки остановился, чтобы перед выходом взглянуть на себя в зеркало, но он не обратил на неё внимания