Глава 23. Бесплотная перина забвения

      Вдох. Сладко. Аромат повсюду – он обволакивает тело, облепляет кожу и заполняет рот, горло и легкие. Словно живой движется, сжимается, пытаясь задушить, вырвать последние крупицы свежего воздуха. Выдох.       Вокруг один туман. Алые пятна расцветают кляксами на мольберте, среди них другие – желтые, черные, серые и снова алые. Бесконечно алые точно кровь. Кровь, что замедляется, едва течет по жилам, насыщаясь этой пряностью. И вдохи борются с выдохами, сердце обессиленно бьется – в надрыве, на последнем издыхании. Ведь всё вокруг есть лишь этот аромат, уничтожающий реальность, рушащий оковы, разгоняющий мысли и крадущий жизнь.       Усталость давит на грудь, ломит кости до стона, до слез, требуя, моля об отдыхе. Всего несколько минут, часов, дней, лет… Совсем немного сна. – Не засыпай!       Но сон – спасение, отрада для измученной души. Здесь, словно в перине, укутавшись в одеяло, безопасно, спокойно, надежно и тихо. Нет опасностей, нет врагов, что бредут по пятам, пытаясь схватить, уничтожить, причинить боль. Ничего, кроме сладости: ни боли, ни чувств, ни страха. – Борись с этим, Мона!       Чей этот громкий, рушащий всё голос? Пусть замолчит, затихнет, исчезнет. Она не хочет его слышать, не хочет видеть его владельца, мечтает забыться, оставить муки прошлого где-то в другом мире. Мире, где нет ничего, кроме тяжб, тайн и страха. Всего несколько мгновений она поспит, отдохнет и вернется. Ничего не случиться, ничего, если она не проснется.       Никогда. – Сегодня я расскажу тебе одну историю, – искаженный громогласный голос сменился мелодичным, нежным и успокаивающим. Родной, любимый, материнский. Шарф, которым хочется укутаться. – Это очень старая история о любви. Сказка о «Преданном сердце».       О Деве, что всегда была одна. Материя и швы стали ей отрадой. Однако ступая по лоскутам реальности, искала её душа спасения от тоски, от тянущего одиночества, и путешествие привело её к звездам. Блеск шептал их средь ночи, что испепелит их свет былое одиночество…       Вдох. Пряность, словно перина, уносящая прочь, туда, где вечный покой. Выдох.