the second round and the blue paper

Стрелки часов пробили полночь, когда свет в прихожей наконец-то загорелся. Джей по привычке кидает ключи на тумбу в прихожей, вешает сумку на крючок и снимает кроссовки. Она не обращает внимание на парня сзади, который почти также своевольно скидывает с себя кожанку и обувь. — Лампочка могла подождать, правда, — девушка смотрит на слегка взъерошенного парня и улыбается с его внешнего вида. — Ты можешь ехать домой, Чоль, сегодня был трудный день. — Ты выгоняешь меня? — Что? Нет, конечно же, нет, — Джей подходит ближе к Сынчолю и на носочках тянется, чтобы поцеловать в кончик носа. — Но сегодня действительно был утомительный день, давай оставим все дела на другой раз и просто ляжем спать. Хочешь остаться на ночь? — Лучше иди отдохни, я закончу через три минуты и приду, — Чхве быстро щелкает по женскому носику и улыбается. Обходит и идет на кухню, где перегорела лампа ещё три дня назад, но Джей заикнулась об этом только сегодня, когда они проходили отдел бытовых товаров в маркете. И Сынчоль не соврал, он действительно управился за три минуты и пришел в спальню, где на диванчике у стены сидела Джей и будто медитировала. День был немного утомительным. Хотя… Нисколько утомительным, сколько богатым на дела. Рабочий день с девяти до шести, а потом парочке предстояло поехать в супермаркет, чтобы накормить мемберов, с которыми прошел остаток дня. Это вновь был вечер посиделок. Все как всегда: еда, алкоголь, настольные игры и море смеха. К счастью, сегодня был последний рабочий день перед небольшим отпуском Джей, поэтому она позволила себе бокал вина. Если быть точнее, то четыре. Напиток действовал расслабляюще, поэтому сил к ночи уже не осталось, хотелось лечь и заснуть на следующие часов двадцать. Но это не входило в планы парня. Сынчоль решил немного показать свою хозяйственную сторону, поэтому вызвался поехать со своей девушкой к ней домой, чтобы «поменять лампочку». На самом же деле просто хотел побыть наедине, ведь в отпуск его благоверной он будет работать. Каждый божий день парень будет до ночи сидеть в репетиционной или студии. Так что Чхве решил, что если он сможет хотя бы денечек провести с любимой, то этого будет достаточно. — Устала? — он незаметно подкрадывается к девушке, но совершенно её не пугает. Его руки ложатся на плечи и слегка массажируют, вызывая целый табун эмоций. Джей почти что мурлычет, когда Чхве задевает нужные точки и по телу расплывается чувство расслабленности. — Кажется, мне не стоило пить сегодня, — словно кошка, Джей вертится и ищет положение, чтобы массаж был еще более приятным. — Мой разум слишком расслаблен. — Хочешь, сделаю тебе массаж? — Ты ведь уже. — Нет, — смеётся, и Джей тихо хнычет, когда руки исчезают с её плеч. — Давай, ложись. Джей удобно устраивается на кожаную поверхность, с уст срывается смешок, когда она чувствует, что Сынчоль сел сверху. Шутит что-то про «раздавишь», но забывает обо всем на свете, когда мужские руки начинают мять спину. Чхве правда заставляет девушку мурчать словно кошечку, доставляя невероятное удовольствие. Он не делает больно, прекрасно контролирует свою силу и будто знает, куда и где будет лучше нажать. — Ты что, учился где-то массажу, но не говорил об этом мне? — Я просто видел, как это делают люди из команды стаффа. Кажется, это лучший в мире массаж, что получала Джей. Каждое движение словно больше и больше заставляло провалиться в какой-то несуществующий мир пушистых облаков и мягких лучей солнца. На улице и дома была практически тишина, поэтому медленно сознание уносило в царство Морфея. — Кажется, я засыпаю, милый, — голос становится все тише и медленнее, действительно уходя в мир снов. — Если ты уснешь, то не узнаешь, что я принес. — Надеюсь, мягкую подушку и пуховое одеяло, — в какой-то степени Джей уже спала, но открыла глаза, когда что-то начало щекотать её нос. — Что это? Одной рукой Сынчоль продолжал сжимать плечи, а второй махал какой-то запиской перед лицом. Джей лениво схватила голубой листок и направила к свету, чтобы разглядеть написанное. Сонливости будто и не было, на женском лице всплыло серьезное лицо, полное непонимания. — Что это? — она пытается подняться, но сделать это под грузом в виде Чхве становится невозможным. — «Чтобы Джей была более раскрепощенной в словах», «засосы» и «дэдди кинк»? Что за странный набор извращенских пунктов. — Правда не помнишь? И тут до Джей доходит, что это за голубая бумажка. В голову сразу же лезут события позапрошлого месяца. Идиотская игра от Хоши, поездка домой, секс в машине. А ещё разочарованный Сынчоль, которого отправили в этот же вечер домой, даже не пустив на порог квартиры. Даже не выпустив из машины, где он буквально довел девушку до экстаза. Всё это было два месяц назад, о чем Джей благополучно забыла, будучи занята другими делами. Но Сынчоль помнит. Он помнит каждую деталь того вечера и долгие дни хранил этот жалкий кусок бумаги, чтобы в прекрасный день осуществить хотя бы один пункт из его списка, ведь первый из списка Джей он исполнил в ту же ночь. И он был готов выполнить все три до конца! Однако это можно считать обломом года, когда девушка быстро чмокнула его в губы, и Чхве даже не успел очухаться, когда её и след простыл. — Ты что, все это время хранил бумажку, где записаны твои желания и кинки? — все попытки Джей встать провалились, поэтому она сдалась и продолжала лежать с Сынчолем на спине. — Ага. — И ты решил, что сегодня хороший день, чтобы выполнить это? — Ага. — Может ты слезешь с меня? — Нет, — он будто устраивается поудобнее, и Джей спиной чувствует, как он лыбится. — Пока ты не согласишься, чтобы счёт был 1:1. — Но ведь я выполнила один пункт в тот же вечер… — голос становится тише, и это даже не из-за веса сверху. — Разве нет, папочка?

***

Слегка приглушенный свет лампы, открытое окно, откуда доносятся звуки изредка проезжающих машин. Весенний ветер залетает в душную комнату и кружит в ней сквозняком. Все это сопровождается громкими поцелуями и тихими стонами. Двое валяются на большой кровати и не обращают внимание ни на сквозняк, ни вообще на что-либо. Даже если сейчас начнет падать комета — наплевать. Они заняты друг другом. Сынчоль устроился на спине и вальяжно устроил руки на женских бедрах, что оседлали его. Он смеялся прямо в поцелуй, когда Джей продолжала тихо стонать прямо в губы, будучи эмоциональной от каждого нового прикосновения. Кажется, вино сделало её более чувствительной. Словно девушка была водой в жаркой пустыне, Сынчоль не был готов отдать и миллиметра губ Джей. Он целовал напористо, в какой-то степени грубо, совершенно не заботясь о громких звуках, что они воспроизводили. Его язык блуждал по чужой полости, как бабочка, которая порхает с цветка на цветок. Он словно питался стонами девушки, вытягивая по одному в секунду. Сильные мужские руки продолжали блуждать по давно изведанным участкам тела, но каждый божий раз он продолжал восхищаться тому, какая она красивая. Сынчоль позволил разорвать столь сладкий поцелуй лишь на секунду, пока избавлял Джей от ненужной футболки, оставляя в одном лишь бра. И он облизывается, наблюдая за тем, как тело покрылось мурашками, прежде чем припасть к женским губам вновь. Дыхание перехватывало, а стук сердца отдавал по ушам, когда Джей чувствовала шлейф любимого парфюма Чоля, сопровождающийся мускусом и мёдом. Вдыхая с каждой секундой все больше и больше, она словно продолжала пьянеть, как после четырех выпитых бокалов красного. Но сейчас кружил голову ей только один человек. Трепет давно прошел, на его месте удобно устроились возбуждение и невероятной силы желание. Сонливость, усталость, сон — все это в прошлом, когда сильные мужские руки тянутся за спину и как-то слишком нетерпеливо разбираются с дурацкой застежкой на лифчике. Когда Чоль наконец-то злостно выкидывает кусок кружева куда-то в сторону, сразу же припадает губами к левой груди. Он оставляет отметины по всей окружности, по всем досягаемым участкам. Джей засматривается, смотрит снизу вверх и облокачивается ручками на мужские плечи. В легких словно не хватает воздуха, когда с каждой секундой из них выбиваются все новые и новые стоны. Находит в себе какие-то силы, поддевает черный лонгслив пальчиками и тянет вверх, освобождая подтянутое тело парня. Во взгляде Сынчоля словно горит огонь, когда он наблюдает за тем, как Джей медленно тянет дорожку поцелуев вниз. Она не пропускает ничего, целует каждый участок кожи и смотрит прямо в глаза, замечает табун мурашек, что бегают по его рукам. Чхве громко ухмыляется, когда девушка медленно, словно змея, скользит грудью по его торсу и останавливается, переводя взгляд с губ на глаза. — Разве в тот раз в машине я не была достаточно раскрепощена в своих словах? — она вновь выпрямляется и ощущает что-то твердое под собой, тихо хихикая себе под нос. — Ты даже кончил мне в рот, хотя обычно этого не делаешь, и я ничего не сказала. — Ты удивила меня в тот раз, принцесса, — Сынчоль твердо удерживает женские бедра, не давая им продолжить тереться об его и без того твердую эрекцию. — Признаю. Тогда я могу заменить этот пункт? — Ну уж нет, так нечестно, — Джей поддается ближе, почти касаясь губ, но оставляет миллиметры между ними. — Просто напишем новые, когда выполним все пункты. И вновь. Вновь комнату наполняют громкие звуки поцелуев. Таких тягучих, мокрых и безумно чувственных поцелуев. Их губы хаотично ищут друг друга, сливаясь воедино и вызывая бурю, словно на Землю обрушился самый сильный шторм. Мужские губы блуждают по шее, оставляя за собой багровые следы. Такие же ставит на ложбинке между грудей, на острых ключицах и даже за ухом, прежде чем вернуться к губам. Сынчоль незаметно поднимается и меняется местами с Джей. Она хнычет, когда Купс разрывает поцелуй, но энтузиазм накрывает вновь, когда он в одно движение ложится между её ног. Парень слишком нетерпелив. Слишком. И в такие моменты его особенно раздражают всякие застежки и пуговицы на одежде. Сынчоль тихо матерится, когда наконец-то сбрасывает ненужные джинсы сразу вместе с бельем. — Тебе не стыдно, что ты так сильно намокла от простых поцелуев? — Тебе не стыдно говорить такое, будучи главным виновником того, что я так сильно теку? Сынчолю определенно нравится развязанность Джей в грязных разговорчиках. Он быстро к этому привыкнет и будет брать выше и выше каждый раз, совершенствуя навыки. Чхве и раньше замечал, что его девушка становится более чувствительной, когда он шепчет какие-то бессмысленные грязные глупости на ухо, но почти всегда это был словно диалог самим с собой, потому что не было ответов. Однако теперь их сексуальные отношения, можно сказать, вышли на новый уровень. — Ни капли не стыдно, — губы проходятся по внутренней стороне бедра, щекой еле задевая чувствительное место. Сынчоль дразнится, наблюдает за реакцией и победно ликует внутри себя. — Я не собираюсь церемониться с тобой сегодня. — С радостью это приму, — приподнимается на локтях и отвечает на ухмылку ухмылкой. Хоть и понимает, что, вероятнее всего, проиграет, но не сейчас. Сейчас она будет дразнить Сынчоля ещё и ещё, если, как ему кажется, Джей недостаточно раскрепощенная в разговорах во время секса. — Ты ведь сделаешь это, да, папочка? Глухой стон пронзает стены комнаты, когда Сынчоль неожиданно тянется губами к чувствительному клитору и сразу начинает с какого-то внеземного темпа. Джей падает обратно на спину, зарывается лицом в подушку и чуть не кричит. Кажется, будто каждая фибра души и тела пронзает раскаленная лава, проникая все глубже и глубже. Язык парня не жалеет, окручивает и вылизывает по миллиметру. Он присасывается к ней, словно пробует самый вкусный в мире леденец и громко причмокивает. Новая волна накрывает, когда мужские пальцы соприкасаются с чувствительными стенками лона. Сынчоль грозно смотрит снизу и свободной рукой выбрасывает подушку, желая слышать женские стоны. Подхватывает под коленом и тянет в сторону, чтобы дать себе еще больше пространства для уничтожения. Он чувствует, как Джей сжимает его пальцы, но продолжает движение. — Сынчоль, я… я… Это так… много для меня. — Разве ты не говорила, что с радостью примешь все-все, любимая? На его лице вновь расцветает ухмылка. Он смотрит на свою девушку, на любовь его жизни и не может нарадоваться. Она словно хрупкий цветок в его руках, и Сынчоль поставит свою жизнь на кон, чтобы защищать и быть вместе навеки. Чтобы наблюдать за тем, как красиво она извивается под ним, как красиво стонет и просит больше. Джей готова задохнуться от накатившегося удовольствия, но, кажется, не сейчас. С уст срывается хныканье, когда за секунду все движения прекращаются, а Сынчоль вообще оказывается нависающим сверху. Они долго смотрят друг на друга, словно одним взглядом передавая всю любовь и нежность. Женские пальчики зарываются в густую, мужскую шевелюру и зачесывают их назад, хотя они все равно спадают обратно. — И все же ответь мне, — Сынчолю ничуть не мешает неудобная поза, наоборот, он словно стоит в какой-то планке, нависая сверху над девушкой. — Ты бы смогла прочитать все это перед парнями? — Я не думала, что буду на волоске от проигрыша, — смеётся, даже не хочет думать, как было бы неловко. — Я даже не задумывалась тогда об этом, просто написала что-то рандомное, что первое пришло в голову. — Ха? То есть секс в машине, секс без презерватива и посидеть на моем лице — это первое, что пришло в голову, Ким Джей? Да ты издеваешься надо мной. — Я просто подумала, что это было бы мило, — Джей поджимает губы и стихает, когда Сынчоль продолжает приближаться ближе и ближе к её лицу. Ему, кажется, не смешно. — Р-разве н-нет? — Мило, — мужской голос басит по ушам, отдает хрипотцой в каких-то мгновениях. — Это будет очень мило, Джей, когда я буду толкаться в тебя без резинки и залью своей спермой, да? Ведь этого ты хотела? — Да, я хочу этого. По комнате раздается еще один писк, когда парочка вновь меняется местами. Сынчоль удобно укладывается на спину, игнорируя подушки и томно лыбится, облизывая и без того влажные губы. Заставляет сесть и укладывает руки прямо на женские бедра, слегка шлепая. — Ты, наверное, думала, что если будешь сверху, то сможешь взять инициативу? Но даже будучи внизу, даже когда ты будешь сидеть на моем лице — я буду управлять тобой. Только я позволю тебе кончить, ведь так, милая? Впрочем, зачем трепаться, если я могу тебе это показать. Прямо сейчас. Садись. Джей непривычно, потому что еще никогда они этого не практиковали. Но когда Сынчоль недовольно шипит и приказывающим тоном заставляет начать движение, девушка перемещается выше. Оказывается, это безумно неловко. Видеть между своих ног мужскую макушку и верхнюю часть лица, но все это в миг улетучивается, сменяясь на глухие хныканья. Сынчолю словно вернули его леденец. Только ещё более влажный и сладкий. Он водил языком по всему периметру, пробовал каждую каплю и смачно причмокивал. Его язык в сочетании с губами творили какие-то космические вещи, заставляя Джей перейти на истошный крик, накрывая все новой и новой волной удовольствия. Наслаждение текло по венам, обжигая кожу изнутри. Она боялась сделать что-то не так, пыталась контролировать вес, но Сынчоль дал ясно понять, что его ничего не пугает. Он наоборот прижимал её сильнее к себе, надавливая на внутреннюю сторону бедер ладонями, оставляя за собой белые следы. Одним пальцем проник в лоно и медленно двигался, создавая абсолютный контраст по сравнению со скоростью его языка. — М-могу я… пожалуйста? — голос скорее похож на скулеж дворовой собачки под дождем, но Джей сделала все возможное, чтобы вообще сказать что-то внятное. — Я т-так… близка… Сынчоль не стал отвлекаться, промычал что-то похожее на «да» и ускорился. Буря ощущений и эмоций разлилась по телу Джей, когда экстаз накрыл её с головой. Она не знала, куда деться, будучи неспособной что-нибудь сжать в руках, поэтому не придумала ничего лучше, кроме как зарыться пальчиками в мужских волосах. Она была готова свалиться без сил, но мужские руки продолжали держаться и заставляли дрожать, когда Чхве принимал всю её без остатка. — Ты такая сладкая, принцесса, — он наконец-то поднимается и укладывает девушку на свое место, прежде чем потянуться за новым поцелуем. Джей ощущает свой привкус на губах, однако забывает об этом напрочь, когда её целует Сынчоль. В этот раз поцелуй нежный, чувственный, без капли грубости. Он словно теплое молоко, прекрасно сочетающееся с медовым запахом парфюма парня. Прохладный ветер продолжает окутывать парочку, это словно помощник, когда их температура, кажется, достигла отметки сорок. Они не обращают внимания ни на малейшую деталь, наслаждаясь друг другом. — Я люблю тебя, — неожиданно, как-то слишком спонтанно срывается с женских уст. Не то чтобы они не говорили этого, просто ситуация… Будто слишком непривычная для неё, чтобы признаться в любви. — Очень сильно люблю. — И я люблю тебя, Джей, — он улыбается. Самой светлой и искренней улыбкой, которую может подарить. — Больше жизни люблю. Словно это не они пару минут назад играли в игру «кто бо́льший любитель грязных разговорчиков», хотя все знают очевидный ответ. Но, в целом, этот момент длится недолго, когда смелая Джей тянет руки к пуговице на штанах парня и тихо хихикает себе под нос. — А ведь такой романтичный момент был. — Но я хочу сделать тебе приятно, Сынч… Папочка. Каждый раз Джей словно убивает его одним словом. Вся романтика стирается в миг, и на своё законное место возвращаются желание и возбуждение, смешанное с любовью и трепетом в груди. Сынчоль скалится, обнажая свою улыбку и проводит языком по губам. Через считанные секунды они вновь меняются местами. Сынчоль укладывается, облокачиваясь на спинку кровати, и наблюдает за тем, как тонкие пальцы разбираются с его ширинкой на штанах. Он привстает, помогает стянуть ненужную ткань и почти рычит, когда Джей дотрагивается большим пальцем до чувствительной головки. Его член уже давно твердый, но ему было важно сначала доставить удовольствие своей девушке. Джей более-менее удобно ложится, подгибая под себя коленки. Плюет на основание и сразу же распределяет по длине, смешивая с белыми каплями выступившей спермы парня. Она тянет, тягуче плавно ведет вверх-вниз и наблюдает за реакцией. Сколько он протянет? Насколько долго девушка сможет играться с ним? Все это было бы интересно, если бы не было настолько очевидно. Мужская рука не принуждает, но призывает к действию, аккуратно приземляясь на женскую макушку. Сынчоль собирает волосы насколько может, чтобы они не мешали ему наслаждаться видом. Джей хихикает с его нетерпеливости, но поддается и прикасается губами до головки. Очерчивает кончиком языка уздечку и тянет вниз, чувствуя каждую попавшуюся на пути венку. Внизу живота вновь начинает предательски тянуть, когда Джей начинает движение. Она берет в рот только половину, пока что прицеливаясь и настраиваясь на нужный ей темп. Ладошкой ведет по второй части и распределяет стекающую влагу, которой неприлично много. Свободной рукой держится за мужское бедро, в попытках найти равновесие, когда темп её действий наращивается. Сынчоль низко стонет и шепчет какие-то неразборчивые фразы. Неосознанно он накручивает капну волос на кулак и толкается в женский ротик, помогает найти темп. Свободная рука сжимает серые простыни, и Чхве готов их порвать на кусочки, когда Джей начинает брать все глубже и глубже. Он чувствует, как головка касается основания девичьего горла, и почти видит перед собой мелькающие изредка звезды. Джей сладко мычит, наконец-то найдя правильный и нужный для себя ритм. Она прилагает кучу усилий и задерживает дыхание, когда насаживается на член своего парня так глубоко, что губами может чувствовать основание. Глаза слезятся, и первые капельки стекают сквозь закрытые ресницы по щекам. Девушка отстраняется полностью и тянет за собой вязкие линии смазки, смешанной со слюной. Немного откашливается и припадает губами вновь. Проходит еще несколько минут увлекательного занятия, когда Сынчоль хихикает и тянет девушку за запястье к себе, позволяя оседлать его бедра. Он не входит, трется об женское бедро и наблюдает за тем, как забавно ёрзает Джей, показывая все своё желание и нетерпеливость. Но Чхве тает, когда слышит тихое, но безумно требовательное и милое хныканье. — Пожалуйста, Чоль, сделай это. — Ты уверена, что хочешь без презерватива? — Да, — приближается и невесомо целует, дает удостовериться, что это её истинное желание. — Все будет хорошо, правда. Я просто… просто хочу почувствовать тебя всего. — Ты ведь знаешь, что я не могу тебе отказать, поэтому пользуешься этим, да, котёнок? — Да, несомненно. Когда двое сливаются в очередном поцелуе, Джей наконец-то чувствует Сынчоля внутри. Он входит медленно, растягивает и даёт время привыкнуть. Толкается по чуть-чуть, небольшими рывками, но все знают, что это только пока. Их поцелуй становится все более небрежным, рассеянным. И, в конце концов, прекращается совсем, когда с женских уст начинают вырываться стоны. Сынчоль сползает вниз по спинке, его руки словно приросшие продолжают находится на женских бедрах и сжимать до покраснения. Он наращивает темп, прижимает к себе девушку, чтобы войти еще глубже, еще приятнее для них двоих. Звонкие хлопки тел раздаются эхом по ушам, смешиваясь с женскими стонами и мужскими рычаниями. Разум Джей, кажется, покинул её на секунду, заставляя видеть перед собой что-то похожее на абстрактную картину мира. Цветные блики продолжали мигать перед глазами, красиво поблескивая на лице Сынчоля, на котором она пыталась сосредоточиться. Он выглядел так красиво, когда чуть не уничтожал её. Недавно подстриженные волосы с давно испорченной укладкой прилипали ко лбу из-за испарины, а ещё он, кажется, слишком сильно закусил свою губу, до маленьких кровавых ранок. На раз-два они меняют позу, когда уже девушка лежит на лопатках и выгибается в спине, ощущая какой-то невероятный спектр эмоций и чувств. Да, секс без резинки — это, безусловно, небезопасно, но черт возьми. Как же это дико приятно. Чувствовать каждую вздутую венку, каждый рельеф налитого возбуждением члена Сынчоля. Это не сравнится ни с чем в мире, это ощущается восьмым чудом света. Сынчоль подгибает женские коленки и тянет их почти к её плечам, наваливается весом и безбожно толкается в тугие стенки женского лона. Ему тоже нравится эта новая концепция. Хотя, не совсем новая, потому что пару раз им приходилось справляться без защиты, но Джей дала ясно понять, что хочет в этот раз почувствовать разливающееся тепло внутри себя. Он не может отказать ей, когда на него смотрят такими умоляющими глазками. Каждый божий раз это срабатывает на нем, каждый божий раз Чхве сдается перед этим взглядом. Резким махом Купс поднимается вместе с девушкой. Он садится, следом сажает и Джей и продолжает толкаться в такой позе. Она сцепляет руки в крепкий замок вокруг мужской шеи и не может замолчать и на секунду. Все ощущается по-другому. Температура растет с каждой секундой. — Я… я так близко, б-боже… Чоль, п-пожалуйста, я т-так… близко… — Давай же, кончай на мой член, принцесса, д-давай. Под спиной вновь чувствуются мягкие одеяла, когда Сынчоль возвращается к классической миссионерской и набирает темп. В этой буре чувств ищет женские губы и целует. Так небрежно, так смазано и криво, но так вовремя, когда Джей накрывает волна удовольствия. Она почти плачет, стонет так сладко, громко, доставая звуки из самых глубин легких. Пытается ухватиться хотя бы за что-то в поисках поддержки. Ноги. Очень сильно хочется свести ноги, но громадное тело между ними не позволяет, да и Сынчоль фиксирует их в разнобой, будучи прекрасно осведомлен, что так в тысячу раз приятнее. Разум затуманен, будто Джей улетела в стратосферу и вернулась обратно. Легкие будто иссыхают, когда Чоль продолжает ловить каждый звук губами. Он продолжает толкаться, становясь все громче и громче, когда Джей сжимает его все сильнее и сильнее. Еще несколько резких толчков и он кончает, теплой струей бьется внутрь женского лона. Перед глазами Сынчоля тоже будто плывут какие-то цветные волны, взгляд теряет фокус, но все становится на круги своя, когда он видит умиротворенное лицо своей девушки. Еще несколько медленных, плавных толчков и Сынчоль выходит, наблюдая за тем, как вязкая сперма капает вниз. Он ухмыляется и тянется к любимым губам вновь. Целует немного по-детски, смеётся и кусается. Заваливается рядом и подставляет свою руку, куда Джей сразу же укладывает голову. — В следующий раз мой список будет гораздо длиннее, — он смеётся и тихо похлопывает по плечу. — Не хватит и тетради, чтобы рассказать обо всем, что я хочу. — Хорошо, — Джей лежит с закрытыми глазами и ухмыляется себе под нос. — Как скажешь, папочка. И снова Джей убивает Сынчоля одним словом, заставляя его замолчать в возмущении, которое продолжает бушевать внутри. Она хочет поиграть? Он устроит ей игру. И оба знают наверняка, кто выйдет от туда проигравшим, а кто будет злобно глумится со сладкой победой за спиной. А все из-за каких-то идиотских бумажек и алкоголя в компании друзей.