Часть 1

      За высокими стрельчатыми окнами замка шел холодный, осенний дождь, нещадно барабаня и стекая каплями по витражным стеклам. Колесо старой прялки тихо поскрипывало, крутясь под тонкими, проворными пальцами, извлекающими из нее золотую нить, в которую, вопреки всем законам мироздания, превращались пучки обычной соломы, хаотично разбросанные по комнате. Слабо мерцавшие огоньки свечей, что наполняли комнату тусклым светом, лишь подчеркивали непроглядность и тоску ночи там, за окном.       Тихими, почти бесшумными шагами, девушка прокрадывалась по мрачному коридору замка, совсем не страшась темноты. Полоска тусклого света из приоткрытой двери и тихий скрип прядильного колеса манили ее, как волшебная мелодия.       Зажав под мышкой книгу и придерживая подол платья, чтобы не шуршал, она застыла на пороге, с любопытством наблюдая за склонившимся у прялки мужчиной. Небрежно всклокоченные волнистые волосы по плечи. Сосредоточенность во взгляде. Неизменный кожаный дублет отброшен в сторону. Хозяин замка, в рубашке с засученными рукавами и темно-бордовом жилете, работал не спеша, и золотая нить поблескивала, скользя меж его пальцев. Вот каков он, когда остается наедине с собой, когда рядом нет никого. Белль уже не раз случалось подловить его в такие моменты. Когда вся напускная злость и насмешливые гримасы исчезали с его лица. Оставалась лишь тихая грусть. — И долго ты там собираешься стоять, дорогуша? — не оборачиваясь проговорил Темный, заставляя девушку вздрогнуть от неожиданности. — Я не подглядываю, ты не подумай, — торопливо начала оправдываться принцесса, застигнутая врасплох. — Я просто случайно увидела свет и решила заглянуть. Почему ты не спишь в столь поздний час? — Зло не дремлет, разве не слышала? — насмешливо парировал мужчина, не отрываясь от работы. На что Белль лишь скептически хмыкнула. — А вот почему не спится юной невинной девице, и что заставляет ее бродить ночами по коридорам замка, это уже вопрос поинтереснее! — Я не бродила, я читала книгу, — как доказательство, девушка покрутила в руках потрепанный томик в красной обложке. — А потом я что-то услышала. Должно быть, это была твоя прялка. И я пошла посмотреть… — В самом деле? — прервал ее Темный, смерив девушку саркастическим взглядом. — И о чем твоя книга? Глаза Белль загорелись. — О, это очень интересная книга! — восторженно пролепетала она. Тут девушка была в своей стихии. О книгах она могла с увлечением говорить часами. — В ней рассказывается о приключениях и подвигах одного славного, отважного рыцаря!… — Ну конечно, кто бы сомневался, — недовольно пробурчал Темный, снова отворачиваясь к своей прялке. — Отважный рыцарь, который убивает злое чудовище. — в его голосе прозвучало раздражение, но Белль уловила там еще и нотку грусти. Она замолчала, закусив губу, сожалея о том, что так глупо и необдуманно задела его. — Был тут сегодня тоже один отважный рыцарь, желающий совершить подвиг. — скрипучим голосом продолжал темный маг, не глядя на девушку. — Подвиг? Какой подвиг? — искренне удивилась Белль, так как не видела в замке никакого рыцаря. А она уж сидела тут безвылазно и точно не могла бы такое пропустить. — Убить меня, конечно же! — истерически смеясь воскликнул Темный. — Но у него не получилось. Как и у тех, что приходили до него. Экая досада. Мужчина снова захихикал, довольно потирая руки и наблюдая краем глаза за реакцией Белль. В его карих глазах плясали дьявольские огоньки злорадства. — Что ты с ними сделал? — испуганно ахнула девушка, глядя на хозяина замка широко распахнутыми, как у ребенка, глазами, чем изрядно его позабавила. — А ты точно хочешь это знать, дорогуша? — сейчас его улыбка была похожа на звериный оскал. — Ты просто невозможен! — в отчаянии воскликнула Белль, и так уже зная ответ на свой вопрос. — Ты убиваешь людей, смеясь. Для тебя это забава! — Именно так, дорогуша. — вкрадчиво проговорил маг. — Я чудовище. А чудовищам полагается вести себя так…чудовищно! — и он снова залился в безумном хохоте. Девушка напряженно молчала, опустив глаза в пол. Она ненавидела, когда он был таким. Он, словно бы гордится тем, кто он есть. Хочет показать себя даже худшим злодеем, чем является на самом деле. Ведь и в нем есть добро, она это видела! Только сам он этого добра отчаянно стыдился, желая его в себе полностью искоренить, как слабость, которой у Темного мага быть не должно. — Или же ты предпочла бы, чтобы один из этих героев все-таки совершил подвиг, избавив мир от чудовища? — неожиданно спросил он, пристально вглядываясь ей в глаза и уже не смеясь. — Наверняка, ты мечтаешь о том, чтобы какой-нибудь отважный рыцарь прикончил меня. — Нет, вовсе нет. — поспешила заверить его Белль. Но он не унимался. — Отчего же? Победа над Темным прославила бы его в веках. А ты была бы спасена от ужасного плена, вернулась бы к привычной для тебя жизни, снова стала бы принцессой. Была бы свободной. — Там я была не более свободна, чем здесь. — Белль приблизилась, нервно перебирая в руках складки своего платья и замечая, как пристально Темный следит за каждым ее движением. — Мне никогда не было позволено выбирать, как жить. И когда я согласилась пойти с тобой, это ведь был мой первый осознанный выбор. Что ждало меня там? Скука и замужество по расчету? А здесь, если честно, мне живется не так уж и плохо… И нет, я не хочу, чтобы тебя убили. Белль улыбнулась краешком рта, заметив, как после ее слов меняется выражение его лица. В его глазах отражалась целая гамма чувств, от непонимания , печали и недоверия до надежды и светящейся радости. Теперь это были глаза человека, а не чудовища. — Хм, как странно. — растерянно и как-то смущенно пробормотал мужчина, отводя в сторону взгляд, чтобы она не заметила его волнения. — Все мечтают о смерти чудовища, но не ты… Какая неуместная доброта с твоей стороны. — Они просто не знают тебя. Что на самом деле ты вовсе не чудовище. Они не видят того, что вижу я. — Белль робко положила ладонь ему на плечо, от чего мужчина слегка вздрогнул, подняв на нее свои глубокие карие глаза, и встретившись взглядом с ее чистыми, голубыми, спросил: — И что же ты видишь? — Я вижу лишь одинокого человека с израненным сердцем, который сбился с пути. Ты пытаешься скрыть это за маской жестокости и насмешек, но я вижу, что в тебе есть добро. — на мгновение она запнулась, но тут же продолжила. — Когда я сказала, что случайно пришла сюда, потому что увидела свет, я сказала не все. Я хотела посмотреть на тебя, когда ты один. Потому что со мной ты все время либо злишься, либо насмешничаешь. А когда ты один, ты другой. — И какой же? — Грустный и уставший… потерянный… — Хм, ишь чего понапридумывала. — мужчина усмехнулся, а его пальцы нервно теребили золотую нить, свисавшую с прялки , колесо которой уже давно перестало вращаться. А он и не заметил. — Начиталась своих романов. Фантазия у тебя хорошая. — отмахиваясь от нее проговорил маг, используя слова эти, как последний защитный барьер. А то ведь в этих голубых глазах и утонуть можно. Забыться. Разве может позволить себе Темный такую роскошь? Привязаться, довериться, полюбить… Или он уже позволил? Белль тихо засмеялась, уловив ход его мыслей. — Красиво. — скользнув пальцами по золотой пряже заметила она, чтобы разрядить обстановку. — Все время задаюсь вопросом, как ты это делаешь. Научи меня. — Ну уж нет, дорогуша. — принимая свой обычный ехидно-саркастический тон, встрепенулся мужчина. — Одну уже научил. Хватит. — А что было? — Белль не совсем поняла, о чем он говорит. И ей хотелось бы его порасспрашивать. И просто посидеть здесь, с ним рядом, наблюдая, как вертится колесо его прялки, как тускло мерцают свечи, отбрасывая длинные пляшущие тени на стены, как его тонкие, изящные пальцы перебирают нить… и плечи вздымаются еле заметно от ровного дыхания, когда он спокойно и сосредоточенно склоняется над работой. И тень от его ресниц на щеках, когда его взгляд опущен, и… — Человеческая неблагодарность. — резко отчеканил маг ей в ответ. — И любопытство. — добавил, усмехаясь. Белль хоть и была довольно таки любопытной и словоохотливой, но все же знала, когда следует прекратить досаждать расспросами. — Ладно, расскажешь как-нибудь в другой раз, если захочешь. Я, пожалуй, пойду, не буду тебе мешать. — и обернувшись на пороге, добавила, улыбаясь: — Спокойной ночи,Румпельштильцхен.       За окнами все так-же уныло барабанил дождь, но в комнате стало как-то ощутимо теплее. И свет от свечей будто бы стал ярче, а на сердце у Темного посветлело. Неужто всему причиной девчонка? Девчонка, что видела в нем несуществующее добро и не желала ему смерти. Девчонка, что всегда называла его по имени. А его имя мало кто вообще мог выговорить и запомнить. Для всех он был просто Темным магом, чудовищем. Но не для Белль, не для нее.