Тот страшный день....

(Весенний день в Тирионе, 456 год. Анайрэ в своём цветущем саду ощущает невиданную прежде тревогу, как будто валинорское небо затмилось, хотя нет ни тучки. Накануне вечером она, как обычно, зажигала свечу на окне — и огонёк внезапно погас). — Что случилось, цветы мои, вы увядаете. И небо... Оно не такое, как обычно. Я чувствую, тьма из-за Моря наступает, в воздухе пахнет гарью. И это здесь, в Благословенном краю? Мне чудится — там, далеко — ночь, похожая на серый день. Или день, похожий на туманную ночь. Всё смешалось. И среди этой мглы видится мне одинокая искра света. Нет, не просто искра. Белый всадник. Тот, дороже которого для меня нет. Это его свет — свет fea моего Нолофинвэ. Я пытаюсь докричаться до него, но слишком густая тьма не позволяет. Кажется, он чувствует победу, мчится навстречу ей. Но мои предчувствия - об ином. В глазах меркнет, вижу одинокую звезду, падающую в бездну. (Она закрывает глаза и прижимает ладонь к груди, туда, где отчаянно бьётся сердце). — Я не вижу вас, цветы мои. Вижу чёрную равнину и огромные врата. Я уверена, что все, кто покинул меня, делают то, что считают нужным. То, от чего нельзя уклониться. Знаю, им тоже страшно. Даже ему, моему бесстрашному Единственному. Но он не бежит от опасности, а летит — прямо ей в лицо. Так было всегда. Но, может, это просто туман? Морок, насланный Врагом? Страх, рождённый моей любящей fea? Я не знаю, что там происходит. Я не Валиэ и даже не майэ. Я просто жена, разлучённая с мужем. Я та, которую он не взял с собой и которая не смогла настоять. Я мать, давно не видящая моих детей. За них тоже страшно. Когда зажигаю свечи во мраке и шепчу имена Аракано и Ириссэ, пламя не дрожит, а замирает. Вместе с ним замирает и моё сердце. Сегодня я снова затеплю свечу, но теперь мне страшно произнести имя Нолофинвэ. Валар, помогите! (Голос срывается до хрипа) — Чувствую... он уходит. Пытаюсь схватить его руку, но пальцы сжимают пустоту. В ушах свистит ветер и... Как будто летит огромная птица. (Шёпотом) Я знаю, что такое страх. Это когда в светлом Валиноре вдруг становится темно. Когда гаснет последняя искра света. Когда молитва уходит ввысь, но никто не слышит. А потом открываешь глаза — вокруг синее небо, белый город и мои цветы. Но наши незабудки, подаренные Йаванной на свадьбу, увяли. Финьо, Турьо... Сыны мои, я и над вами чувствую чёрное облако. Но estel ещё теплится, как белый цветок. Что ж, я полью наши незабудки, вдруг оживут. И буду слушать тишину, в которой бьётся сердце. Попытаюсь разглядеть яркую искру во мраке. Только не гасни, пожалуйста...