Восход Луны

When you were here before,

Couldn't look you in the eye.

You're just like an angel.

Your skin makes me cry.

You float like a feather,

In a beautiful world.

And I wish I was special,

You're so fuckin' special.

Я резко вскочил с кровати, не понимая, что происходит, за окном по прежнему было темно, но ложиться вновь было страшно. Боялся увидеть вновь силуэты тех, кого только что видел. Схватив телефон, я посмотрел на часы: спать ещё можно было часа четыре, столько бы я не высидел, поэтому не было другого варианта, как уснуть. Руку почему-то начало ужасно ломить, что казалось странным, то ли порезы воспалились, то ли я успел стукнуться днём или во сне. Артём, свернувшись клубком тихо спал на соседней кровати. Одеяло было бесцеремонно брошено на пол комком, казавшимся в темноте почти черным. Видно было, что во сне он замерзал, но встать и укрыть его я не захотел, но пересилив своё желание посмотреть на беднягу, поднялся и на носочках прошёл по слегка скрипящему полу, чтобы поднять упавшее постельное бельё. Укрытый мной Артём мгновенно выпрямился, почувствовав тепло. Теперь я мог больше не беспокоиться за него и спать спокойно, рассчитывая, что во сне меня больше никто не напугает.         На этот раз мне во сне показалась Лиза Антонова. Её редкий образ чаще ускользал от меня во снах, бежал прочь, несмотря на мои просьбы остановиться, она смотрела на меня сквозь очки своими глазами цвета летнего неба и бежала по лугу, набирая всё большую скорость. Я давно потерял надежду догнать её. Во снах Лиза терялась среди вереска и степной травы, в жизни - в толпах школьников и за дверями. Как и сейчас она спешила куда-то, зазывая меня за собой. Приведя меня к обрыву, Лиза остановилась, хотя я готов был прыгнуть вслед за ней, если бы это потребовалось. Мы осели в траву, свесив ноги вниз, вдалеке показывались очертания величественных гор, а прямо под нашими ногами протекала быстрая речушка, расплескивая воду и изредка показывая своих обитателей. Солнце только-только начало показываться, а небо приобретать новый цвет, не синеву, смешанную с багрянцем, а розоватый оттенок, что означало близость рассвета. Значит, и спать мне осталось недолго, как и видеть её рядом с собой, совсем близко. Я мог прикоснуться к ней прямо сейчас, но было страшно, что она растворится, превратившись в предрассветный туман, осев каплями росы по всем цветам. Мои страхи душили меня, но стоило подумать об этом, как Лиза положила свою руку на мою, поглаживая большим пальцем запястье. -Хочешь, я буду являться тебе чаще? - вдруг спросила она. Я коротко кивнул, подумав о том, что рука её неожиданно холодная, словно состоявшая изо льда и снега. Наверное, так и должно быть, это же сон. Во сне никто не ощущает прикосновений тёплыми. Мы сидели молча, смотря куда-то совсем далеко, туда, где начиналось утро. -Наверное, пора прощаться, - сказал я и приподнялся. -Стой, Влад, можно твою руку? - она взглянула мне в глаза. Я не хотел противится и протянул руку вперёд. На моём запястье она провела линию и отошла подальше. -Встретимся завтра во сне, - замахав рукой, прокричала она. -До встречи, Лиза, я буду тебя ждать, - кричал я в ответ. Вскоре прозвенел долбанный будильник. Я бы предпочёл остаться вместе с ней на том лугу. Только я и она, даже если это будет стоить всего остального мира. Тёма так и не потрудился встать с постели, только положил подушку на голову, укрылся одеялом и театрально заныл о том, что не хочет вставать. Я бы и сам предпочёл этого не делать, чтобы не видеть одноклассников, особенно Серёгу. Я чем-то ему не нравился, что сделало меня объектом его издевательств. Любой мой промах заканчивался тем, что он начинал сочинять самые отвратный шутки, дразнить меня, что уж говорить. Раньше он мог и силу применить, пока отец не пришёл в школу, чтобы разобраться, после этого издевки смягчились, но не исчезли. Видеть его не хочу. Осталось совсем чуть-чуть, и он будет сожалеть о содеянном и, возможно, рыдать, наконец-то начнёт чувствовать себя виновным. Осталось несколько дней... Когда я зашёл в ванную, снял свои ночные повязки и посмотрел на руки, чтобы проверить порезы и смочить их чем-то заживляющим, хотя и так было понятно, что шрамы останутся мне на память, тонкими линиями пересекающие руки. Мазь, купланная мной несколько месяцев назад, выскользнула из тюбика на пальцы, приятно охладив. Всё бы ничего, но на правой руке неожиданно появилось пятно, похожее не на синяк, а на что-то другое. Рана облегала запястье, словно браслет, который нельзя было снять, на нём красовался огромный порез с подсохшей кровью. Воспоминания из сна напомнили мне прикосновение Лизы как раз в этом месте. Значит, боль и присниться может, вряд ли кто-то из снов способен переносить что-то от себя в реальность. Я натирал свои руки лекарством, надеялся, что вскоре рана исчезнет. Порезы жгло со всей силы, но я привык терпеть боль, время научило всему, что было необходимо. Надевая черные повязки, я почувствовал, будто кто-то стоит прямо за своей спиной и дышит громко, явно не старается скрыть своё присутствие. Наверняка это был Артём, но быстро взглянув в зеркало, я никого не увидел, хотя ощущения слежки не прекратилось. Померещилось спросонья? Кто же появится в нашей квартире? Бред. Пора было выходить и собираться в школу, иначе не успею, да и Артём нетерпеливо постукивал  в дверь, желая поскорее зайти. Я поспешил выйти, щелкнув дверным замком. На завтрак нам оставили едва теплый чай с лимоном и омлет с какими-то травами и сыром. С утра есть мне никогда не хотелось, а от вида еды выворачивало, я подвинул свою порцию Тёме, чему тот наверняка будет рад, а мне хватит и чая, чтобы насытиться до школьного обеда. Горький от сильной заварки с лёгкой кислинкой напиток не лез в горло, но нужно пытаться пить чай без сахара. Каждый день это было испытанием, чтобы когда-то свершилось чудо, и моё лицо начало нормально выглядеть. Но волшебства всё так и не происходило и, видимо, никогда не случится. Пока брат с аппетитом уплетал вторую порцию завтрака, я собирал портфель. Вновь набит под завязку. Стандартное количество уроков для нашего класса, да только разнообразные книжки для подготовки к экзаменами сюда никак не вписывались, к тому же сегодня физкультура, а это гарант ещё одного мешка. География всё никак не хотела вмещаться среди математических предметов, но с трудом запихнув её внутрь ,я потянул за молнию и закрыл злополучную сумку, от веса которой перевернётся любой первоклассник. Иногда кажется, что каждое утро я ношу с собой кирпичи, а не учебники и тетради. Что ж ,эти мучения преследуют всех нас начиная с класса-таки седьмого. Подойдя к шкафу и собрав форму, я начал собираться в школу. Форма, наверное единственное ,что мне нравилось, с помощью её я чувствовал себя в составе коллектива, пусть остальным обучающимся чаще было плевать на внешний вид ,из-за чего они ходили так, как им вздумается. Почему-то казалось что сегодня я выгляжу неожиданно хорошо, а не измученно как обычно это бывало, есть силы идти на занятия. Может быть это потому, что я отдам долги Тишайшему? Так мы обычно звали нашего историка из-за его инициалов: Алексей Михайлович, прямо как у русского царя. Да и предмет, который он вёл, позволял приобрести такое прозвище. Алексей Михайлович был нелюбим многими учениками из-за своего скверного характера: то контрольную внезапно устроит с такими сложными вопросами, что мало кто справится, то ещё какие козни устроит. Списать у такого было невозможно, а ещё труднее было договориться о пересдаче или дополнительном задании. Каким-то чудом я смог выпросить у него парочку заданий, на которые я потратил несколько не то чтобы дней, но и ночей. Иначе заслуженную пятёрку не получу, нужно было распрощаться с долгами, прежде, чем будет уже поздно что-то менять. Короче говоря, шутки с ним были плохи и обычно кончались такими себе оценками. Пока я размышлял, стоя в коридоре ,Артём ,кряхтя, надевал кроссовок, который был завязан на его авторский узел, его мы, к слову , пытались развязать всей семьёй. Но ничего не получилось. С горем пополам брат нацепил свою обувь ,и мы пошли в школу. Когда я закрывал дверь, то увидел, что в квартире будто бы промелькнул какой-то тёмный силуэт, выскользнув вместе с нами, но в уже закрывшуюся дверь. Будто бы у меня уже начались галлюцинации... Бред. Верить в призраков я не хотел, поэтому отбросил плохие мысли и поспешил за Тёмой, который скакал по ступеням, размахивая мешком во все стороны. Грохот от его шагов разносился эхом по всему подъезду, думаю, что соседи были не рады такому раннему подъёму. Раздался звук открытия двери, и мы вышли на улицу. Свежий апрельский ветерок приятно дул в лицо, залезая в волосы и колоша их. Первые листочки становились всё крупнее и крупнее, постепенно набирая силу, как и рассветное солнце с каждым днем вставало всё выше и выше, прогревая землю своим теплом. Хотелось насладиться этим, пока есть возможность. Мелочи прекрасны, особенно, когда знаешь, что скоро их никогда не увидишь. -Ой, там Ярик, я пойду с ним,- весело проговорил Артём и, не дожидаясь моей реакции, вприпрыжку унёсся к другу, который завидев моего брата тут же остановился, ожидая совместного похода в школу. Я шел вслед за ними, друзья весело смеялись, толкая друг друга плечом. Иногда я завидовал Тёме, что у него, в отличие от меня есть друзья. Единственными моими друзьями были несколько смельчаков: Максим Костюченко, живущий за более чем тысячу километров от меня где-то в донецких степях, Стёпа Москвин из параллельного класса Б, которому чаще было не до меня и, надеюсь, Лиза Антонова. По крайней мере, я сам считал её своим другом и рассчитывал, что она придерживается такого же мнения. У школьных ворот как обычно толпилось множество детей: кто ждёт своего друга, а кто забыл пропуск и не может войти без помощи. Сегодня я был спасителем пятерых балбесов. Пройдя в корпус для старшеклассников, я заранее приготовил портфель для досмотра, а потом, переодевшись, поднялся в класс химии, где сегодня был самый бесполезный предмет - сорок пять минут Разговоров о важном. Когда заиграл гимн, ноги снова начало подкашивать, как обычно бывает по понедельникам. Позади послышался смешок Алисы, считавшей себя самой крутой. Сегодня мне не хотелось обижаться на глупости да и к тому же я почувствовал легкий прилив смелости, который не позволил мне вспылить. Урок был скучен, и я старался не уснуть где-то за партой. Сегодня придумали квест на день: сказать по цепочке комплимент соседу. Было интересно, что же скажут про меня? Когда же дошла очередь, назад повернулся Андрей и, вжав голову в шею, сообщил мне: -Эээ, Владос, ты умный очень... И сегодня не замученный какой-то. Странный комплимент, но раз Дюша счёл это подходящем, то почему бы и нет, было приятно слышать о своём уме, но не о том, что я выгляжу хорошо, особенно в таком контексте. Повезло же сидеть рядом с ней. Лиза повернулась ко мне в ожидании слов, я замялся: -Лиз... Ты сегодня, ну, точнее, как и всегда,- все слова словно пропали, но неожиданно вышли на свет,- ты самая-самая очаровательная. Я почувствовал, как щёки горят огнём и поспешно отвернул глаза, чтобы скрыть смущение. - Спасибочки!!- ответила мне Лиза и сказала что-то приятное уже Алисе. Позади послышалось, как Алиса прошептала ей: -Ну, Лизка, ты влипла. Это ж надо, чтобы влюбить в себя такого, - девушка засмеялась в ладошку. Я повернулся к ней: -А что со мной не так, Алис? Сможешь рассказать, чтобы я понял, что же мне исправить в себе надо? Она была явно удивлена и вопрошающе вскинула бровь, так ничего не сказав. После того, как я отвернулся, она продолжила тихонько переговариваться с соседкой по парте, а я не решил больше ей что-либо отвечать. Дураки всё-таки должны быть на этом свете. Но тут же я задумался о том, что наконец осмелился ответить ей, впервые чувствовал сея уверенно на все сто процентов. После того, как классная сказала о том, что мы должны сделать на этой неделе, она начала раздавать бумаги. Внутри всё похолодело. О медосмотре. Необходимо срочно скрыться куда-то подальше, дабы не посетить сие сомнительное мероприятие. Список врачей меня устраивал, но пугали только анализы. Не страшно было сдавать их, но страшно было получить результат. Желание найти у себя какие-то болячки не давало мне спокойной жизни. Но неожиданно прозвенел звонок, и все вышли из класса в сторону кабинета английского в другой корпус нашей школы, я, не решив оставаться, потянулся за всеми следом. Где-то в переходе мелькнула кудрявая голова Стёпы, и я повернул в её сторону, чтобы поздороваться. Встретившись с ним взглядами, я протянул руку сквозь других учеников, а друг в ответ пожал её и коротко кивнул, чтобы не задерживать остальных учеников, спешащих в свои кабинеты. На четвёртом этаже, где находился нужный мне кабинет, как всегда происходила какая-то движуха: бестолковые дежурные по этажу младшеклассники болтали ногами, сидя на подоконнике и болтая ногами. Неподалёку, в кабинете русского языка, трое одноклассников Артёма сидели на полу перед тряпкой для доски и словно церковных хор пели "Боже, царя храни", иногда завывая с такой грустью, что казалось, будто они оплакивают реального императора, а не тряпку на полу. Урок пронёсся быстрее молнии, что не было особенным. Наша учительница была одним из лучших педагогов во всей школе, как и все остальные. Такая привилегия осталась у нашего класса из-за наличия внука директора, которого она невероятно любила и старалась, чтобы ребёнок получил всё самое лучшее. Впрочем, остальные были счастливы такому соседству, не считая того, что за его спиной слышалось всё, что душе угодно. Пора идти в столовую. На лестнице отвратительно пахло рыбой, что означало одно: на тарелках сегодня невкусная рыбная котлета. Но, к счастью, мои опасения не оправдались. Вкуснее от этого не стало, но это хотя бы лучше. Третий урок близился, Алексей Михайлович скоро пожалует в класс. И вправду: он вальяжно и по-хозяйски заходит в кабинет, и все замолкают. Он приходит минута в минуту, тогда, когда звенит звонок. Сегодня я был готов ответить на все его вопросы: от Русской Правды и Башкирского восстания до правления первых президентов. Передо мной на парте лежали стопкой рефераты и сверху флешка. Он слегка повернулся на своём стуле и оглядел нас, оперевшись подбородком о руки. Сегодня шло повторение темы о Берлинской операции. -Кто мне скажет об том, как и где произошла встреча Советского Союза, величайшего государства в истории, и Американцев? Класс молчал. Послушав гробовую тишину, он продолжил: -Неужто никто не помнит такое яркое событие в истории нашей страны? Тогда придётся устроить проверочную,- он подождал ещё немного, - раз так, то Я поднял руку вверх, Алексей Михайлович ожидающе посмотрел на меня. - Гордеев? Интересный сегодня день, согласитесь, если сейчас за окном пойдет снег, то я ничему не удивлюсь. Ну-ка, блести знаниями. Ставлю пятёрку, не глядя, если ответишь. -На берегу реки Эльбы 25-го числа советские войска ,пытавшиеся выманить немцев из укрепления едва не попали в западню ,пойдя на встречу врагу с белыми повязками на руках. Но когда наши солдаты попытались приблизится к звавшим ,немцы открыли огонь. Позже прибыла группировка из солдат в неизвестной форме. Подумав, что это очередная уловка ,солдаты сделали несколько предупредительных выстрелов, но неизвестные были настроены дружественно, вскоре войска 1-го Украинского фронта приблизились к ним, узнав американцев,- начал я да так увлёкся своим рассказом, что наверное сказал слишком много, но историк так внимательно меня слушал, что я не заметил подвоха и ,когда мой рассказ закончился, они зааплодировал. -Браво, браво! Сегодня я тобой горжусь, в отличие от остальных здесь присутствующих. Он подбежал к своему столу и расписался в журнале. -Видите: вот так нужно знать предмет!- он наклонился ко мне,- а кому-то ещё и начать любить. -Я и так его люблю,- сказал я, и Алексей Михайлович удовлетворительно кивнул мне. Теперь, кажется, самое трудное позади. Когда все начали собираться на географию, я принёс бумаги историку. -Я вам тут долги принёс... - Наконец-то задания хватило сил выполнить, мой хороший,- он говорил это с явной иронией, - показывай, что принёс. Я протянул ему пачку бумаги, сплошь исписанную за несколько дней, где, как мне казалось, была история абсолютно всего века, а не несколько конспектов. Он рассматривал бумаги, попутно загружая презентации на свой компьютер. Я ожидающе смотрел на него. -Ну что, свободен,- он протянул мне флешку,- но больше столько долгов не копи. Это в первый и последний раз. - Спасибо большое!!- радостно проговорил я,- до свидания! И чуть ли не в припрыжку вылетел из кабинета. Следующие уроки прошли один за другим: сначала география, в которую, конечно же никто не вникал, потом алгебра с занудной подготовкой к ЕГЭ и рассказами о юности математички. Затем уж и биология, моя любимая, я с интересом слушал нашу классную, рассказывающую об экосистемах. Её уроки химии и биологии мнее нравились больше всего, она всегда готовилась как можно тщательнее, подбирала видео, показывала опыты или модели, старательно чертила схемы, короче говоря, горела своей работой и всем сердцем её любила, как, судя по всему, и предмет её любил. И вот, впереди показалась физкультура. Снова душный зал, но погода позволяла выйти на улицу, чтобы позаниматься. Всё равно это не отменяло того фактора, что занятия мне не нравились. Белая футболка открывала руки напоказ и чёрные повязки на них. В раздевалке все сидели до последнего, кто-то курил, кто-то просто говорил обо всём подряд, поглядывая на часы в телефоне, дабы не опоздать на урок. В назначенное время все высыпали в зал, ожидая указаний. Физрук начал урок с построения и переклички, как и было везде. К счастью, на улицу идти не пришлось, сегодня был один из последних уроков волейбола. Но предстояла разминка с отжиманиями, перебросами мяча через сетку и всем остальным, что полагалась на физ-ре. Я справлялся на удивление отлично, даже показав хорошие результаты на самой игре, конечно, внимания больше уделяли тем, кто поедет на Президентские игры. Из них уже давно взращивали профессионалов своего дела, а в том не было сомнений. Подачи почти всегда попадали в нужную цель, это вызывало у меня восторг. Отдать столько времени этому стоило больших усилий. Но цена успеха такова. Пас, ещё пас, мяч за сеткой на поле противника, который вовремя промахнулся , и наша команда на правой половине поля выигрывает со счётом 13:15. Шестеро проигравших идёт отжиматься за пропущенные очки, умножив разницу в пять раз. А я, собрав школьную форму, не сняв форму спортивную вышел из зала, а потом из школы. Какое же счастье идти домой с пониманием, что больше идти никуда не придётся. Было бы здорово встретить Тёму, хотя он обычно приходит после меня, даже несмотря на то, что уроков у него меньше в несколько раз. Не увидев вещи брата в раздевалке, я подумал, что пойду один, но тут меня за плечо ухватил кто-то неизвестный, я обернулся и увидел Стёпу с широчайшей улыбкой. -Здорово, Владос!- пробасил Степан. -Привет!!- ответил я и с силой пожал его протянутую руку. Идти нам в одну сторону, что только больше меня радовало. С ним я мог разговаривать о чём угодно и чувствовать себя комфортно. Он смеялся над моими шутками, а я над его, а большего мне и не надо было, только того, с кем я смогу хорошо провети время, жаль, что так редко. Когда мы дошли до поворота, он остановился и сказал: -Ну всё, брат, до завтра, ты если что пиши, звони. -Напишу, брат, напишу. Покедова! И он свернул к своему дому, который виднелся неподалеку. Я, посмотрев ему вслед, свернул к себе. Телефон в кармане зажужжал, достав его из кармана, я увидел, что мне звонит мама. Она часто звонила после школы, в отличие от отца, который звонил только по каким-то важным для него поводам. Сейчас она сказала, что Артёма сегодня дома не будет, что оказалось для меня в какой-то степени плюсом, пусть он и будет находиться в доме напротив нашего, у бабушки, но так спокойнее. Родители придут только к семи, осталось только сделать домашнее. В холодильнике предательски не оказалось никакой еды, пришлось готовить себе хотя бы макароны, дабы насытиться. Сделанное мной блюдо выглядело аппетитно, так как готовить я любил, но делать это хотелось только для себя. Оставленный мне тёплый чай был как раз кстати. За уроки я сел не сразу, да и как-то не хотелось, задали очень много. То завтра была физика, поэтому мне придётся делать столько шпаргалок, что писать их я буду допоздна, делать алгебру и геометрию, а точнее тесты для предстоящего другим ЕГЭ. Но два варианта ещё никто не отменял. А ещё гвоздь программы- информатика. Завтра планировалась контрольная, что не вызвало у меня страха, Стёпа уже писал её и отправит мне лист, который я порешаю заранее, буду самым умным на уроке. Осталось только выбрать музыку, например, на фоне хорошо бы звучал Курт Кобейн или Тайлер Джозеф. Выбор мой пал на "Overcompensate", новый альбом группы я должен прослушать полностью, вот и сейчас оценю первую песню. Теперь я принялся за работу, а через час выполнил уже половину. К шести часам вечера я писал последний лист по физике, расписывая параграф почти полностью. Передо мной лежали двенадцать полностью исписанных листов бумаги, спросить могли по любому параграфу, поэтому нужно было готовиться тщательнее. Физичка любила детальность, а могла завтра и вовсе никого не спросить, нельзя было угадать, что произойдёт завтра. А сейчас можно было и отдохнуть. Наверное, лучше лягу поспать. Я встал с кровати и обомлел: на постели, оперевшись на руку головой , вальяжно и расслаблено с хитрой ухмылкой и внимательными глазами лежал мужчина. Он был похож больше на тень или видение, чем на кого-то реального. Его темные волосы, доходящие до подбородка, свисали лохматыми прядями. В ухе красовалась серёжка в виде креста. Его бородка и одежда превращали его в принца из мультфильма. Я проморгался, видение не исчезло. -Владислав, мой замечательный, только не говори, что ты меня испугался, мы ведь только недавно встречались, я ходил с тобой даже в школу... Такое многолюдное место, столько разных вариантов для меня...- он облизнулся и исчез, вновь возникнув, но уже у меня за спиной,- ну что же, теперь я твой спутник. Сердце ёкнуло, а в горле застрял ком. -Ты... Вы кто? И откуда здесь появились? - Как приятно, когда такие как ты обращаются на вы, поощрил мою честь. Какие же вы беспамятные. Прошу запомнить меня на всю оставшуюся жизнь, Варджо, что в переводе означает тень. - На всю оставшуюся жизнь,- сказал я и усмехнулся. -Прошу прощения, но я знаю о всех твоих планах на пятницу. Весёлая же у тебя жизнь, мой замечательный,- вновь повторил он свою фразу. -Смешно говоришь... Я бы не смеялся, если бы ты такое задумал. - Ох, наверное, я чересчур обидел тебя. Но теперь мы связаны на всю жизнь, как насчет того, чтобы заключить договор и разойтись. Ты же догадался, почему стал таким смелым и сильным? Будем считать, что это был пробный период, чувствуешь свою грусть? Нет? Как прекрасно, когда ты лучшая версия себя. Позволь сделать тебя всемогущим. Только разреши сегодня во сне Косто оставить себе метки, а от тебя мы не потребуем никакой платы в течении жизни. Только подумай, вечная удача, твоя любимая рядом, богатство и слава, а самое главное, тебя любят абсолютно все... Только позволь... В глазах помутнело, всё вокруг завертелось, превратившись во тьму, только вкрадчивый голос Варджо слышался где-то возле ушей, отражаясь эхом. Когда тьма отступила, я снова оказался в лесу. В нос ударил резкий запах гнили, исходящий от болот, чёрные скрюченные деревья раскинули свои ветви над головой, закрывая собой темное ночное небо. Почва казалась месивом из листьев, грязи и палок, хлюпала под ногами, пока я шёл куда-то в глубь чащи, не думая о направлении своего пути. Хотелось только одного- чтобы кошмар поскорее закончился и наступило утро. Но солнце, наверное, так и не вышло из-за горизонта, а я буду плутать несколько часов по неизвестным мне дебрям в ожидании рассвета. Шаги я услышал где-то за кустами. Кто-то тяжёлый тихонечко топал за кустами, изредка наступая на ветви. Вдруг показалась темная макушка с закруглёнными ушами. Высунулся нос, втягивая воздух, я пропал. Это был медведь, огромный и чёрный с маленькими глазками. Он потянулся к моей шее, готовясь перекусить позвонки. Горячее дыхание было уже на затылке, но вместо того, чтобы разодрать моё тело , медведь взял мой капюшон в зубы и понёс куда-то дальше. Ветви били по лицу и глазам, но вот показалась полянка, которую я видел в прошлый раз. На горе из костей сидела кошка, рядом с ней был Варджо и другие. Кошка подскочила ко мне и сообщила всем: -Малыш Пелко, как хорошо, что ты нашёл нашего дорогого друга. Мы очень рады тебя видеть здесь и хотим, чтобы ты присоединился к нам в компанию. В наших возможностях сделать твою жизнь сказкой, а твоя задача согласиться на условиях, тогда мы позволим снять с тебя кандалы. Я посмотрел на руки, действительно, на них были одеты оковы, соединённые цепью между собой. -Каковы условия?- непромедлительно спросил я. -Условия? Позволь, мы ничего не требуем от тебя в течении жизни, в конце ты останешься с нами, а больше ничего не нужно. Только дай мне оставить наши следы...- она говорила тягуче, будто речи её были сделаны из вязкого мёда. -Я не собираюсь здесь оставаться, мы не должны быть связаны. Выпустите меня отсюда! -Не позволю!- крикнула женщина с тёмными кудрями, имя которой я запомнил- Пимея. Всё, что пришло мне в голову - начать читать молитву. Я не верил, что существует что-то божественное, но сейчас я готов принять веру во всей её красе. Знакомые слова рекой лились на незнакомцев. Они выли, затыкая уши чем только можно, скрючивались, словно их пронзало чем-то острым. -Прекрати!- визжал кто-то слева меня. Я читал её вновь и вновь, пока не услышал слова: -Через три дня будешь на этом месте и скажешь, что согласен... Они исчезли вслед за лесом. Я проснулся на полу в холодном поту. Уже успело стемнеть, пока я пролежал в беспамятстве, надо отвлечься, но в голове звучал настойчивый голос, прося согласиться. -НЕТ! я не согласен!- крикнул я, но вспомнил, что родители, наверное уже спят. Я подбежал к столу, открыл ящик и схватил нож, выдвинутое лезвие блеснуло во тьме и от попавшего на него спирта. Руку я нещадно облил жидкостью, прежде, чем нанести первый порез. Бусинки крови появились на правой, я разрезал кончиком лезвия пятно, появившееся утром, словно мог избавиться. Из глаз брызнули слёзы, раны жгло, но остановиться было трудно. Сердце колотилось в груди, слышалось в ушах, отдавалось в руках. Я должен остановиться. Ноги подкосились , и я с трудом добрёл до постели. Теперь бороться со сном, чтобы не встретить их. Но он оказался сильнее, глаза слипались, не могу больше сражаться с самим собой...