Начало конца… или чего-то хуже?

Снаружи бушевала осенняя буря. Вэйла сжала в руке старую карту, которую раздобыла в одном из сомнительных трактиров. Низкого роста, с огненными рыжими волосами, собранными в небрежный хвост, и янтарными глазами, светящимися в темноте, она больше напоминала маленькую вспышку пламени среди угрюмых теней подземелья. Её одежда — потрёпанная кожаная куртка, рваные штаны и тяжёлые ботинки — явно видели лучшие времена, но Вэйлу это волновало меньше всего. Согласно легенде, эти катакомбы скрывали древние сокровища, но стоило ли доверять испачканному кровью пергаменту? Она и сама не верила в удачу, но перспектива лёгкой наживы оказалась слишком заманчивой, чтобы отказаться. Лес, обхватывающий заброшенные катакомбы, шептал угрозы, ветер свистел в каменных арках входа, а сквозь потолок подземелья просачивалась ледяная сырость. Запах мха и старой крови смешивался с дымом факелов, отчего воздух казался тяжёлым, почти удушающим. Где-то в глубине катакомб эхом разносились отголоски недавнего боя — сдавленные стоны смертельно раненых, глухие удары падающих тел. Лужи крови темнели на каменном полу, отражая дрожащий свет факелов, а запах металла смешивался с сыростью подземелья. Лезвие кинжала было холодным, как смерть. Оно мерцало в тусклом свете, отражая кровь, что когда-то впиталась в его обсидиановую гладь. Древние руны, выгравированные по краям, словно дышали, шевелясь в тени. — Тебе же не нужна ещё одна дурацкая проклятая штука, — пробормотала Вэйла, покачиваясь на месте, разглядывая предмет на полу. Очередной громила, которого она отправила в ад, медленно сползал по стене подземелья. Вэйла раздражённо фыркнула, осматриваясь. Никаких сокровищ, никаких древних артефактов — кроме этого подозрительного кинжала. "Ох, ну конечно. Я спустилась в жуткое подземелье, рисковала своей шеей, угробила этих мерзких тварей, и всё ради... одной единственной побрякушки?" Она устало выдохнула. — Где сундуки, доверху набитые золотом?! Где проклятые королевские регалии, которые можно продать по сходной цене? Это что, месть судьбы за мою веру в карту из таверны? - она покачала головой, раздражённо глядя на лежащий у её ног кинжал — слишком красивый, слишком чужеродный. У него было... присутствие. «Возьми меня». Вэйла замерла. Голос был бархатным, глубоким, и раздался прямо в её голове. — Ох, нет. — Она вздохнула, пятясь назад. — Я знаю, к чему это ведёт. Я беру тебя, а потом ты начинаешь шептать всякие мерзкие штуки, вроде "Убей их всех, и я дам тебе силу!", "Пей кровь своих врагов!" или ещё хуже — "Ты единственная, кто меня понимает!". Нет уж, увольте! «А если я скажу, что моя сделка не так примитивна?» Она задумалась. Вампирские традиции ей всегда казались скучными и ограничивающими, и пусть старейшины ворчали, что она слишком часто ввязывается в авантюры, ей было плевать. Она обожала риск, адреналин и всегда действовала по своим правилам. Конечно, он был прав. Вампиру, который каждую ночь балансирует на грани между жизнью и смертью, сила никогда не бывает лишней. — Что ты такое? — спросила она, прищурив янтарные глаза. «Демон, дух, проклятье — называй, как хочешь. Я связан с этим кинжалом, и я могу дать тебе то, чего ты жаждешь». — А я ничего не жажду. — Вэйла скрестила руки на груди. — Кроме, может быть, выпивки и хорошего сна. «Ложь». Голос был теперь ближе, почти интимным, как дыхание у самого уха. Вэйла вздрогнула. «Ты хочешь силы, иначе не оказалась бы здесь. Ты хочешь жить, а этот мир каждый день пытается тебя сломать. Разве не было бы проще принять мою помощь? Всего один укол боли — и твои враги падут перед тобой». Она взглянула на свои ладони — покрытые ссадинами, порезами, шрамами. Каждый удар, который она пропустила, каждая рана, оставленная клинками охотников, всё ещё жгла, но этот голос... Он не сулил избавления. Он обещал превращение боли в нечто большее. — И что ты хочешь взамен? — В её голосе звучала осторожность. «Время покажет». Вэйла тихо рассмеялась. — О, классика жанра! Конечно, не объяснять условия сделки сразу. Ты точно демон. «Я — твой демон теперь». В этот момент её пальцы сжали рукоять кинжала, и мир содрогнулся. Её сердце пропустило удар, а вены вспыхнули огнём. Боль обрушилась на неё, обжигающая, свирепая, но вместо того чтобы сломить, она вливалась в её мышцы, наполняя их нечеловеческой силой. Вэйла застонала, не от страдания, а от наслаждения. Она чувствовала, как её порезы закрываются, как утомлённые кости больше не ноют. — Ты... — Она перевела дыхание. — Это было что-то. «Я знал, что ты оценишь». Она почувствовала, как нечто невидимое улыбается внутри её сознания, и закатила глаза. — Ладно, демон. У нас сделка. Но если начнёшь лезть ко мне в душу с исповедями — я тебя вытряхну из этого клинка и утоплю в болоте. «О, Вэйла, — голос в её голове усмехнулся, — ты мне начинаешь нравиться». И это было только начало.