Глава Пятая. Начало путешествия.

      «Запись 2»       «Наконец, наконец, это закончилось, как же я мучился с этим всем. Я снова прожил всю свою жизнь, но только со стороны человека. Я видел себя с двух разных взглядов, это, наверное, было моей ошибкой, ведь первый опыт с магией души и разума на себе самом — не лучшая идея». «Несколько дней ушло на всё это. Без казусов, увы, не обошлось. Но даже это не отменяет того, что я начал смотреть на этот мир по-новому. Отчего даже моя магия пошла в разнос, и я не сразу смог это понять. Всё же магия человека и магия того, как меня обучали Аликорны, разная, хоть я и работал над тем, чтобы приспособить магию под использование рога». «Отчего я начал работу над тем, чтобы моя магия стабилизировалась и не шла в такой сильный разнос» [Шесть заполненных листов разными записями.]

***

      По завершении записи в свой дневник я аккуратно сложил его в сумку, глубоко погружаясь в процесс планирования моего маршрута через нейроинтерфейс. Взвешивая важные факторы, такие как оптимальные места для остановок, зоны, которые следует избегать, и необходимость минимизации времени пребывания в одном месте, я стремлюсь создать наилучший маршрут для своего следующего этапа.       А всё дело в том, что за мной наблюдает та земнопони, следящая за мной из тени. И всё началось с, видимо, невинного инцидента, который, казалось бы, не имел особого значения. На следующий день после моего заселения она решительно вошла в мою комнату, в то время как я спал. Следуя замысловатой привычке, я мгновенно схватил её и прижал к себе, ведь не раз бывало, что Лайт делала подобное, пытаясь разделить сном пространство вместе со мной. В этом мире, где время иногда теряет свой строгий ход, мы вместе просыпались после долгих десятилетий, а иногда и пятнадцати лет, уходя в сонную даль, изобилующую неожиданностями и загадками.       Когда я, наконец, решил подчиниться режиму и проснуться, столкнулся мордочкой в гриву, не сразу осознавая, что вместо привычной Лайт меня ждал кто-то совершенно иной. Аромат разнообразных цитрусовых фруктов разглашал невероятную тайну: это точно не Лайт. С трудом поднимая голову и разгоняя сон из глаз, мне открылся весьма увлекательный пейзаж. Эта кобыла ловко устроилась на кровати, казалось бы, невероятно малой для такого мероприятия, занимательно скрываясь в забавной позе. При этом она умудрилась так ловко действовать, что не разбудила меня своим появлением.       И внезапно в дверь ворвалась небольшая толпа из трех земнопони, которые, по всей видимости, составляли её семейный круг. Они застали нас в этой необычной ситуации и внесли свою долю ступора в атмосферу комнаты. Затем они медленно отступили, ошеломленные происходящим, но не забыли закрыть дверь за собой так аккуратно, словно это был ритуал. В этот момент я также оказался в ступоре, сбитый с толку их реакцией. Пока не проник в мой сонный мозг один факт — я же, черт возьми, аликорн!       Поглядев на свою спину, я тяжело вздохнул, осознав, что мои крылья оказались на всеобщем обозрении. Тем не менее, когда земнопони из её семьи удалились, она тоже проснулась и, не рассматривая сразу, с кем и как она лежит, она окончательно обняла меня и потерлась об мою шерсть. Однако, внезапно замедлив движения, она принюхалась, начала копытом скрести по моему телу и, обнаружив крылья, начала их внимательно исследовать. Спустя некоторое время, медленно поднимая свою мордочку, она открыла глаза и встретила свой взгляд с моим. В тот момент она, оглядев меня удивленным взглядом, начала краснеть, словно оказавшись в собственной сказочной истории.       Этот день пришлось потратить на убеждение всех, чтобы они не распространяли слишком много информации о моей личности. Удивительно, что они оказались благодарны за мою терпимость, не выражая недовольства по этому поводу. Однако после этого инцидента я почувствовал навязчивое ощущение слежки. На первый взгляд, это не казалось проблемой, и я не придавал этому особого значения. Вместо этого я сосредотачивался на попытках понять самого себя. Многие аспекты моей личности начали проявляться иначе, чем раньше. Мелкие изменения, которые сначала прошли мимо моего внимания, теперь становились явными. Всё это создавало чрезвычайно странное ощущение.       Это внезапное ощущение изменений заставило меня задуматься и внимательно осмотреть все детали моей окружающей среды. Я начал вспоминать все моменты из моей долгой жизни, проведенной в особняке. Там складывались только приятные воспоминания, и вся обстановка наполнялась легкостью и весельем. Дни, проведенные в особняке, представляли собой моменты, что были насыщенным и значимым. В воспоминаниях все проходило словно в мгновение и оставляло после себя лишь теплые и яркие воспоминания.       Дни могли течь, словно часы, месяцы сменялись, как дни, и года таяли, словно месяцы. Для всех аликорнов восприятие времени отличалось от земных созданий, и лишь рядом с теми, кто жил краткой жизнью, нам удавалось частично ощущать его уход. Важно отметить, что мы, аликорны, проводим годы во сне, в то время как наша активная жизнь может растягиваться на века, практически приравнивая нас к вечности. Именно поэтому мама и Спирит приняли решение взять меня к себе — не только из-за любви, которую они разделяли, но и с целью сберечь этот искренний огонь, опасаясь, что со временем он потускнеет. Они стремились создать новую жизнь, завести жеребёнка, понимая, что в этом и заключается жестокость судьбы — время оставляет свой след, но воспоминания сохраняют в себе вечность.       Остановившись у входа на тропу, огибающую деревню, защищенную невысоким забором, я внимательно осматривал скромные дома вокруг меня. Каждое строение представляло собой простую архитектурную композицию: легкие деревянные стены, покрытые соломенными крышами, а небольшие ограды, окаймляющие дома, вели к маленьким участкам. За домами тянулись поля, усаженные различными культурами, создавая пестрое полотно природы. Вокруг каждого дома расстилались маленькие сады с уютными деревьями и кустарниками, придающими деревне своеобразный, уютный облик. Пройдя по деревне, можно было бы трудно поверить, что она насчитывает всего пятьдесят или шестьдесят домов. Несмотря на их близкое расположение, обширные поля создавали впечатление простора и уединения, делая деревню гораздо более обширной, чем она казалась на первый взгляд.       Опять я ощутил на себе пристальный взгляд, бросив краем глаза в сторону и направляясь обратно в таверну. Несмотря на то, что я уже успел внимательно осмотреть все уголки деревни, чувство наблюдения не покидало меня. Вернувшись в таверну, я все еще перебирал в голове свои впечатления, однако по пути решил побеседовать с несколькими местными пони, для которых моя личность оказалась безразличной. Помимо этого, мне удалось раскрыть тайну той кобылки, которая продолжала следить за мной, проникнув в таверну после меня.       Её зовут Орандж Сильвер, и, как только это имя прозвучало, я немного пришел в замешательство. Всё дело в том, что в этот момент до меня дошла простая истина: имена, которые присваиваются здесь каждому жителю. Мне повезло, моё имя оказалось коротким и легким для запоминания. Постепенно осознавая, что в этом мире имена носят особый смысл, я начал задумываться, каким образом они выбираются и по каким критериям. Но в данный момент мои мысли были отложены в сторону, поскольку у меня не было времени углубляться в этот вопрос.       Семья Орандж хоть и не нова в этой деревне, но свои корни тянет очень далеко. Изначально их устойчивость опиралась на продажу цитрусовых, их сад позади таверны служил источником благосостояния. Однако с течением времени семья перестроила свой бизнес и теперь владеет таверной, ставшей центром для приготовления разнообразных напитков. Это превратилось в их основную занятость. Но был период, когда семья Орандж подверглась серьезным потерям в результате атаки чейнджлингов. Самой большой утратой стали имена семьи, оставив лишь название. В то время как другие семьи смогли минимизировать ущерб, семья Орандж по-прежнему несет тяжелую утрату и сохраняет лишь тень прошлой славы.       Тем не менее, несмотря на прошедшие трудности, семья Орандж нашла свой путь к процветанию, спасаясь с помощью уникальных напитков с разнообразными вкусами. Почти каждый вечер их таверна привлекает пони, стремящихся насладиться этими удивительными напитками. Они не только вкусные, но и доступные, именно поэтому это место стало популярным среди жителей деревни. Часть продукции продаётся в ближайший город, что приносит семье дополнительный доход. Отблагодарив одну из членов семьи, я устремился обратно к таверне, оставив за собой тень дневного света и нежные ароматы цитрусовых.

***

Несколько дней спустя

      Ах, как это всё сложно, словно запутанный клубок нитей. Приходится вручную выискивать решения, иногда кажется, что прямо лезу в самые глубины собственной психики. Мое тело, кажется, становится причиной новых загадок, и у меня вырабатывается на это странная реакция. Однако в этом хаосе я наконец осознал, что нужно время, чтобы все элементы сложились в правильном порядке. Но, к сожалению, нейроинтерфейс не может мне помочь в этом деле. Надо учитывать, что его настройки адаптированы под мое детское тело, и теперь, повзрослев, мне приходится сталкиваться с неудобствами. К сожалению, адаптер, хоть и помог уладить конфликт в разных временных отрезках, это не дает мне полного обзора на все произошедшие изменения. Мог бы я избежать этой проблемы, оставив адаптер включенным при блокировке своей памяти? Возможно, но это лишь создало бы новые сложности, с которыми я бы предпочел не сталкиваться.       Но самое важное — это то, что ключевые системы продолжают свою работу. Взглянув на карту, я начал строить маршрут, размышляя об одном инциденте, произошедшем в первый раз. В конце концов, маскировка хоть и не обязательна, но без нее крылья подвергаются риску затечь, что вызывает откровенное беспокойство. Эти воспоминания, прокручиваемые в памяти, приводили меня в изумление. В связи с этим решил провести эксперимент с рунами, изученными перед отъездом. Возможно, это единственное, что сейчас безопасно и доступно, учитывая, что моя магия не слишком послушна, за исключением телекинеза. Таковы реалии моего текущего состояния.       Только удостоверившись, что всё в порядке, я принял решение отправиться в город. Покинув свою комнату и спустившись вниз, я оказался в главном зале таверны. Встретила меня снова Сильвер, ее взгляд оживился, когда она увидела меня. Подходя к ней, я заметил в ее глазах не только интерес, но и какую-то еще загадку. Вечером, когда ее родители заняты, она с братом принимает гостей и принимает заказы на напитки. Однако здесь не предлагают крепкие алкогольные напитки, так как все пони здесь легко пьянеют даже от небольшого количества. Единорог может оказаться мордочкой в салате после одной кружки, земнопони способен обрушиться после полной бутылки, а пегас справляется максимум с половиной литровой бутылки. Как аликорн, я даже не имею возможности опьянеть, что иногда вызывает у меня некоторую грусть. Но я признаю, что напитки здесь действительно вкусные.       — Приветствую. Готовы ли вы продлить бронь на комнату ещё на несколько дней?       — Нет, сегодня я отправляюсь в путь. Здесь я задержался слишком долго! — в её эмоциях начало проступать чувство паники, хотя на лице не было видно ни единого дрожания мышц.       — О, наверное, у вас будет много дел в пути! — паника в ее голосе все нарастала и нарастала.       — Да, мне нужно составить маршрут до следующего города. Думаешь, здесь есть проводник, который знает безопасный маршрут? — хрен знает, отчего она в таком состоянии, но мне лень разбираться.       — О, я могу вас провести! Я часто бываю там, к тому же наша таверна поставляет лучшие напитки в город. Так что можете подождать немного, и мы вместе пройдем... — её поток слов неуклонно нарастал, пока я не заткнул ей рот своим копытом. Но в ее глазах читалась такая надежда и решимость, что я почти пожалел, что задал этот вопрос.       — Прошу тебя, успокойся! Может быть, ты лучше покажешь мне на карте? — убрав копыто, сказал я.       — Ну, я просто не умею читать карты, но я знаю весь путь! — она, видимо, собиралась следовать за мной, и я, думая немного, согласился. По крайней мере, она, вероятно, знает, где что находится, и мне не придется снова расспрашивать каждого.       — Хорошо, но ты знаешь город хорошо?       — Да, я там не один раз бывала. Подождите минутку, я быстро соберу вещи.       — Зачем... — не успел я договорить, как она уже ускакала, крикнув что-то неразборчивое.       Ну, думаю, она и сама знает. В это время подошёл её брат, спросил, не хочу ли я выпить что-нибудь, но я не успел его расспросить о происходящем, как появилась Сильвер, нагруженная седельными сумками.       — Я готова. Лучше поспешим, если хотим добраться до города до ночи!       — Ладно, значит, ты уже была готова?       — Эх... простите, пожалуйста, мою сестру, я должен вам сказать, господин. Мы простые пони и не слишком часто стараемся просить о помощи. Однако моя сестра особенная, у неё талант связан с магией! Мы, земные пони, не практикуем и даже не знаем магии! И, к тому же, — взглянув на сестру, он продолжил, — я вижу, что ей не место в этой маленькой и скудной деревне. Поэтому, — он вышел из-за прилавка и подошёл ко мне в глубоком поклоне, — прошу, возьмите её с собой!       — Да! Мы просим вас взять её с собой! Мы давно мечтали об этом! Но очень боялись. Когда мы увидели вас, мы подумали, что вы ещё один единорог, который хочет воспользоваться ей! Но вы не пытались этого сделать.       — Мама! Папа! Брат! Вы поддерживаете меня? Но вы же говорили, что мне нельзя уходить? А сейчас вдруг можно!       — Прости! Но мы видели тех пони, с которыми ты хотела уйти, и они не казались нам самыми добрыми. Они просто воспользовались бы тобой и выбросили. Мы очень боялись, что ты можешь потерять себя. Но когда мы увидели вас двоих, мы были поражены, но вы не воспользовались ей. Мы понимаем, что, возможно, это слишком нахально с нашей стороны, но прошу вас, возьмите её с собой, — все трое поклонились мне, и мне стало очень неловко, а Сильвер только разрыдалась.       Смотря на всё это, всплывали воспоминания о том, что теперь у меня есть своя семья. Невольно охватила грусть от осознания этого факта, и чувства внезапно обрушились на меня.       — Хорошо! Я Войд! Клянусь помочь Орандж Сильвер в её путешествии и защищать её! Если когда-либо она решит вернуться домой, я обеспечу её благополучное возвращение. Но прошу, не надо мне кланяться.       После этих слов они все дружно обнялись, и я вышел, начав дожидаться её, не забыв при этом наложить на себя маскировку. Стоя и наблюдая за их идиллией, краем глаза разглядывая рассвет, я осознавал, что игнорировал то, что теперь стало частью моей жизни. И хотя изменения в моей жизни не были столь кардинальными, они, несомненно, оставили свой отпечаток.       Услышав звук открывающейся двери, я повернулся назад и увидел, как Сильвер выскочила из комнаты, при этом живо переступая копытами и подзывая меня бежать за ней. На середине пути она слегка затормозила, обернулась и посмотрела назад. Видя, что наши друзья машут нам, я лишь кивнул в их сторону, продолжая свой побег вместе с ней.       Хотя я не жил здесь так долго, но за это время полностью ощутил уют и домашнюю атмосферу этого места. Даже несмотря на то, что они были в курсе моей личности, их гостеприимство не уменьшилось. Это приносило мне удовольствие и, кажется, понимание, что для пони важно находить положительные моменты во всем.

***

Семья Орандж

      Наша семья не всегда была известна благодаря напиткам. Вначале мы, как и многие, занимались выращиванием различных культур, в основном цитрусовых. Однако один случай вынудил нас изменить наше направление. Теперь, несмотря на то что наши напитки могут не обладать уникальностью, они завоевали популярность благодаря своему вкусу и возможности пить их в больших количествах.       В детстве я часто задавал отцу вопрос: «Неужели и мне предстоит выращивать цитрусовые фрукты и продолжить это дело, как он всю свою жизнь?» Он отвечал, что мне в этом не обязательно углубляться, у нас ведь было несколько братьев, которые хотели стать наследниками. Однако, к сожалению, в один день они исчезли, так же, как и многие пони в других деревнях и городах. Новость о перевёртышах, похищающих пони, распространилась, хотя никто не видел их лично. В ответ на угрозу аликорны начали контратаку, предупреждая о том, как можно вычислить перевёртышей. В нашей деревне были найдены два соседа, и с ними вернулась половина пропавших.       Перевёртыши – два странных создания, напоминающих насекомых пони. Их тела покрыты чёрным панцирем, на спине развеваются стрекозиные тонкие крылья, а глаза сверкают пустым взглядом. Шипение, исходящее из их глоток, напоминало звуки змеи, но, несмотря на свою угрожающую внешность, они оказались не столь сильными. Даже один взрослый жеребец легко мог победить одного из них.       Но даже после этого у нас не наступило легкости. Времена стали трудными, и нам приходилось часто отправляться в город, чтобы продавать наши фрукты и продержаться на плаву. Однако подобно тому, как всё началось, всё закончилось. По наследству я получил дело отца и, к моему удивлению, начал находить в этом удовольствие. Но я выбрал иную стратегию. Разрабатывая различные напитки, я смог угодить поням. И в этом сложном деле мне даже удалось получить помощь от коров — самоуверенных и частично разумных существ, с которыми ранее мне не приходилось сталкиваться. И хотя их вмешательство было несерьезным, я благодарен им за помощь в трудных временах.       В конце концов я освоил искусство делать комплименты, однако даже легкая паранойя все еще норовила меня настигнуть. Но только влюбившись в свою кобылку, я окончательно смог побороть этот страх, забыв о нем на многие годы. Она стала моей любовью и подарила мне двух чудесных жеребят: маленького жеребчика и крошечную кобылку.       Если мой сын стал похож на деда, то у моей дочери расцвёл талант к магии. В мире земных пони подобные случаи были редкостью, и прежде чем я столкнулся с этим лично, считал их лишь слухами. Узнать, что многие родители отказываются от подобных жеребят, было для нас шоком. Это представление причиняло боль. Со временем она выросла в красивую кобылку, привлекая такое внимание, что за ней табунами ходили. Но, несмотря на её внешнюю привлекательность, редко кто действительно влюблялся в неё. Многие видели в ней всего лишь трофей, и тогда во мне, давно забытой, пробудилась паранойя. Я начал отгонять от неё самоуверенных жеребцов, и в этом меня поддержали и сын, и даже моя любимая.       Спустя несколько лет моя дочь выразила желание отправиться в путешествие, но мы, родители, боялись за её безопасность. Мы старались учить её разным навыкам, отвлекая от мысли о путешествиях. Однако с течением времени она всё больше страдала от этого ограничения, и нам пришлось столкнуться с трудным выбором.       Боясь, что она может потерять себя, мы долго отговаривали её от идеи отправиться в путешествие. Однако в один день в нашу таверну заглянул Единорог, самый спокойный, какого я когда-либо помнил. Решив дать дочери возможность обслужить его, я предоставил ей этот шанс. Он заказал еду, и, воспользовавшись тем, что к нашей таверне редко кто заходит поздней ночью, Сильви сама отнесла заказ. Когда она вернулась, в её взгляде появилась особая искра, и тогда я осознал, что этот взгляд мне знаком.       Это был тот самый взгляд, такой же, как у моей возлюбленной. В тот момент я осознал, что она влюбилась. Страх потерять её охватил меня, особенно когда пришла мысль, что она может сбежать за ним. Этот страх пронзил наши сердца. Переживая и боясь потерять, я обсудил ситуацию с остальными, и они тоже заметили изменения в её поведении. В один день, когда Сильви не вернулась вовремя, мы почувствовали, что что-то не так.       Ворвавшись в комнату того единорога, полагая, что он воспользовался Сильви, мы были поражены тем, что увидели. Оказалось, что он не был простым единорогом, а великолепным аликорном. Все наши страхи мгновенно рассеялись. Заметив, как Сильви обнимает и прижимается к нему, я остался стоять в изумлении, растерянный и не зная, что делать.       Мне в голову ворвались воспоминания. Когда я был ещё жеребёнком, мой отец сказал мне, что я свободен делать то, что я хочу. И это я решил передать Сильви, когда она вышла из его комнаты. Встретив его после того инцидента снова, я боялся, что он может нас покарать. Однако, к нашему удивлению, он просил не обращаться к нему как к кому-то важному. Тогда я осознал, что он не сказал ничего.       И вот наступил тот день, когда он принял решение уйти. Мы все собрались, обсудили, и, хотя решение было трудным, самое важное — он согласился. Это даровало нам надежду, что наша дочь наконец найдет счастье и свое истинное призвание. Несмотря на боль, связанную с её уходом, мы осознавали, что это необходимо не нам, а ей.