Глава Тринадцать. Древо, что принесëт Гармонию.

      Моё тело болело, и я с трудом смог открыть глаза. Передо мной вырисовывался знакомый потолок, а мысли текли медленно, словно поток сознания был размыт. Моё состояние было далеко от нормального, и я даже не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя настолько плохо. Решив не мучиться дольше, я просто заснул, ведь сон — лучшее лекарство.       Однако долго поспать мне не удалось: я почувствовал, как кто-то прижимается ко мне, а открыв глаза, увидел Сильви, зарывшуюся в меня всем телом — я прижал её к себе и начал гладить ей спину.       — Мне было так страшно, — сказала она, из её глаз текли слёзы. — Я боялась, что ты не очнёшься, — она рыдала, и я ещё сильнее прижал её к себе.       Каждый раз, вспоминая свой бой, я осознавал, как сильно я рисковал: у меня не было опыта в сражениях, и я больше склонен к созиданию, чем к разрушению. Риски были неоправданными, и мой опыт привёл меня к пониманию, что у меня нет не только брони, но и оружия. Магия, конечно, мощна, но мой резерв не бесконечен, и я не могу просто так истратить всю ману.       Сильви успокоилась только тогда, когда она рассказала мне о том, что произошло после того, как мы расстались. Она подружилась с киринами, написала заметки как об их обычаях, так и о них самих, и во время этого процесса она получила срочное послание от шамана, узнав о том, что грифоны принесли моё тело к ним.       Меня тщательно осмотрели. Зелья, которые я оставил Сильви, улучшили моё состояние, но восстановление всё равно заняло почти два месяца. Шаман объяснил, что магическое истощение привело меня к критическому состоянию. Почему меня не добили или не оставили в коме? Ответ на этот вопрос был никому не известен.       — Рад, что тебе лучше, Войд, — сказал Рисакас, входя. — Духи сообщили, что ты пришёл в сознание. Как ты себя чувствуешь?       — Прошу, говорите потише. Сильви только что уснула, и она и так в стрессе из-за меня, — попросил я.       Рисакас кивнул и ушел, а я, прижав Сильви к себе, снова погрузился в сон. Мне предстоит серьёзный разговор с отцом.

***

Месяц спустя

      Атаки грифонов прекратились, а с того боя прошло три месяца. За это время деревни успели подготовиться и восстановить запасы перед будущими столкновениями. Мои проекты, включавшие ловушки и базу в горах, продолжали развиваться, при этом я не оставался в стороне, активно участвуя в процессах.       Но, несмотря на все свои заботы, я начал осознавать, что мне не хватает серьёзного опыта в битвах не только в физическом, но и в магическом плане — мои дни были наполнены рутиной, но в душе зрело что-то более значимое. С приходом времени относительной безопасности для всех каджитов я решил провести дополнительные исследования, чтобы лучше понять мир этого континента.       Постепенно, как только боль ушла, а тело восстановилось, я принялся за изучение этого нового для меня континента. Сильви стала невероятной опорой, рассказывая о жизни киринов и их магии. Её слова оживали перед моими глазами, как красочные картины, помогая мне лучше понять их окружение, а нежный голос и обнаружившийся талант к рассказу дали мне понять, что с ней всё было хорошо.       Шаман Рисакас, принимающий немалое участие в процессе моего выздоровления, на просьбу о том, чтобы рассказать об этом континенте более подробно, начал рассказывать обо всём, что видел, и о том, что передавали ему духи. Сейчас, из-за слепоты, он видит мир слегка иначе, но всё равно это дало мне примерное представление о том, что нужно делать. К этому присоединился и Хараги, который смог даже описать и отметить на карте несколько мест, стоящих того, чтобы их посетить.       Вся эта щедрость была вызвана благодарностью за то, что я сделал. Чем же сейчас карта отличалась от того, что было? Тут были отмечены не только деревни, но и довольно интересные места, обнаруженные самими каджитами. Но из-за грифонов они не могли полностью изучить их, а сейчас, когда атаки прекратились, можно более стратегически подойти к этому.       Вот только даже сейчас никто не расслаблялся: для всех это было неожиданностью — прекращение атак самих грифонов. Отчего на собрании совета всех вождей и шаманов было решено, что оборона хоть и хороша, но стоит начать поиски нового места, где они смогут не просто осесть достаточно крепко и сильно, но и жить, а не выживать. Да и к тому же это позволит давать достойный отпор без чьей-либо помощи. И теперь, когда я свою часть контракта выполнил, мне будет оказана любая помощь в любое время.       Но я и сам после всего этого не сидел без дела. Решив, что стоит немного помочь, я начал зачаровывать и наносить руны на их оружие и броню. Не бесплатно, конечно, но с них требовалось выделить мне тех, кто хоть что-то знает о местности, и составить самую точную карту с ресурсами, на что они согласились.       После недели такой бурной деятельности мы смогли наконец-то расслабиться. И после того, как мы немного отдохнули, начали решать, куда нам двигаться дальше, строя маршрут по этим картам. Все карты были довольно интересны тем, что там были отмечены несколько магических аномалий, ещё тут были отмечены самые опасные зоны. Даже то место, из которого мы пришли, было отмечено самым опасным.       Но, несмотря на это, перед нами стояла сложная задача: нам нужно определить место для посадки Семени Гармонии, которое подсказывает мне своеобразными знаками. Это задание оказывается вызовом для нас с Сильви, и мы начали настраиваться на поиски подходящего места для него, когда полностью были уверены, что наша помощь больше не требуется.       Само Семя Гармонии, как будто обладая своим собственным разумом, направляло нас через магические аномалии, отмеченные на карте. С каждым шагом оно подсказывало о правильном пути, создавая своеобразное связующее звено между собственной магией и самой природой. Помимо этого, мы начали понимать Семена Гармонии куда глубже, ведь, как оказалось, они несли в себе не только магическую энергию, но и способность соединять всех, кто обитал на этом континенте, в гармоничное соседство с природой.       Перед тем как мы покинули деревню, Скрытую в листве, с нами отправился небольшой караван из нескольких амбициозных каджитов, искавших приключений. Мы с Сильви были не против их компании, да и собеседниками в нашем пути они были очень хорошими. По пути мы посетили несколько деревень, и некоторые решили остаться в них. Мы не были против этого, к тому же семя давало особую ауру, которая несла спокойствие и радость, оттого некоторые довольно хмурые коты и кошки смогли найти гармонию в себе. Нам не были неведомы их печали, но, видя, как они счастливы, мы с Сильви были очень рады за них.       Вообще, хоть Сильви и не очень любила говорить рядом со мной, вот только, когда Семя Гармонии начало окутывать всех своей аурой, она начала слегка меняться — не в физическом плане, а в магическом. Вот только это почти никак не проявлялось, поэтому сложно было сказать, хорошо это или плохо.       Но чем дольше мы исследовали и путешествовали по всему континенту, тем больше обнаруживали не только магические явления, но и места, которые были будто забыты. Но были некоторые намёки на то, кто мог оставить их, всё же почерк аликорнов тут виднелся. Однако что интересно, Семя Гармонии пробуждали эти древние места, привлекая к ним духов и создавая обстановку покоя и умиротворения. Даже сама природа будто стала оживать и расцветать красками на глазах.       По мере того как Семя Гармонии проходило с моей помощью, создавая, как мы поняли, своеобразный рисунок на самой карте, окружающая природа всё чаще откликалась, преображаясь в более яркие и живописные цвета. С каждой пройденной точкой великолепие природы всё сильнее и сильнее показывало нам свои тайны.       Месяц за месяцем, путешествуя вместе по не просто новым местам, мы находили, помимо укрепления самого семени, так и открыли новый аспект магии: магия эмоций. Возможно, это кажется и не таким великим открытием, ведь аликорны уже давно научились создавать различные артефакты, основанные на эмоциях. Но вот только это были скорей подобие того, что я осознал.       Магия эмоций, или, по-другому, гармонии — своеобразное направление магии Порядка. С помощью невероятных чувств, например, любви или даже счастья, можно создавать самые мощные вариации заклинаний. Вот только это были не боевые заклинания, но всё равно это давало очень мощный источник энергии.       Также я начал замечать первые изменения, происходящие, куда бы ни ступила Сильви, в тех местах оставался небольшой магический след магии природы. Из-за этого я начал слегка беспокоиться, хоть она и стала более активной и даже сильней. Всё же она показала это в постели, когда не выпускала меня почти неделю, после которой я был выжат как лимон. В этот момент я вспомнил сидящего отца, который был истощён, даже радуясь, что Сильви не аликорн. Однако что-то говорило мне, что осталось совсем немного.       Я не забывал о моих дронах, их многочисленные возможности, что позволяли мне разгуляться на этом континенте более свободно. С помощью телепортации рунами я смог взять из бункера разнообразных дронов, предназначенных для различных задач. Среди них были специализированные дроны для сбора ресурсов, особенно ценных видов трав и древесины. Проведённые мной исследования позволяли выявить уникальные свойства некоторых видов деревьев. Защищенные разведывательные зонды направлялись в самые опасные и неизведанные уголки континента, в которые даже не совались самые сильные и смелые каджиты. Все эти машины были оснащены передовой технологией, позволяя мне получать детальную информацию о территории и возможных угрозах. С их помощью я мог отслеживать даже самые сложные и недоступные простым методом места. К тому же они позволяли выявить самые опасные места.       Наблюдения за перевёртышами раскрывали мрачную картину того, что там происходит после полномасштабных атак Клана Войны, объединивших в своих рядах земных пони, единорогов и пегасов. Но это позволило устранить только часть угрозы: почти все принцессы были наконец убиты, за исключением Мэлис, которая не вмешивалась в события, спасая своих детей и погружая их в спячку. Аликорны, оставшиеся в живых, начали активные действия, координируя подготовку всех городов и деревень к автономному существованию без них, всё же за все эти века они неслабо вмешались в жизнь пони.       Увы, тот факт, что перевёртыши, кажется, наконец будут уничтожены, не давал мне повода расслабиться. Несколько зондов обнаружило довольно многочисленную стаю грифонов, летящую по довольно странному маршруту: они постоянно петляли и предпринимали какие-то странные манёвры, вызывающие во мне беспокойство. Однако сейчас наступил самый решающий момент: семя буквально кричит, что осталось преодолеть всего несколько точек. На мгновение от всего этого я начал наполнять воздух напряжённостью, во мне билось два желания: сорваться к ним на помощь и как можно быстрее добраться до оставшихся мест.

***

Деревня Скрытая в листве

             В тени вековых деревьев, под ветвями, которые шептались на ветру, я, Рискас, слепой каджит и шаман этой деревни, чувствовали странную дрожь в своей шерсти. Старые духи, что веками повелевали силами природы, как будто стали больше и сильней, поделившись со мной зловещим предчувствием — предупреждением о приближающемся бедствии.       Ночь была довольно темна, но я видел мир своим духовным зрением. Луна взошла, бледным огнем освещая лес, а сгустившиеся тени вокруг меня служили свидетелями таинственного знания, которое настигло меня. Духи предупреждали о приближении грозы в виде крылатых тварей — грифонов, чьи вопли пронеслись сквозь ночной ветер. Сознание пронизала неясная тревога, и я понимал, что моей деревне грозит опасность. Беспокойство кипело внутри меня, словно вечные струи воды, и я решил слушать духов и готовиться к предстоящей битве.       Собравшись с мыслями, я начал свой обряд. Магический костер озарил ночной лес, а аромат трав наполнил воздух, и древние заклинания звучали в тишине, пробуждая силы природы и мои собственные. Духи подталкивали меня к правильному выбору заклинаний, напоминая о важности союза с природой. Мои лапы коснулись магических ингредиентов — трав и корней, собранных со священных для духов мест. Я проникся силой, которую призывали духи, готовясь к защите своей деревни. Чары складывались в мозаику защитного заклинания, которое должно было удержать грифонов в стороне.       Между миром духов и живых простирались нити энергии, и я ткал их вокруг своей деревни, создавая невидимую, но могучую защиту. Сила, наполнявшая меня, была предупреждением духов перед неизбежным испытанием, которое надвигалось. Ожидание напряжённо висело в воздухе, но я знал, что мы сможем противостоять этой угрозе. И под светом луны, окружённый ароматами магических трав, я ощущал связь с природой, с духами, направлявшими меня в борьбе против грядущей опасности. Я как шаман был готов к защите своей деревни от грифонов. Внезапно среди шепчущих деревьев я услышал звуки лёгких шагов, и в мой круг вошел Харага — вождь деревни и мой названый племянник. Он был ярким пятном среди своих сограждан: весёлый, всегда улыбающийся и постоянно пьющий либо бутылку, либо кружку алкоголя. Харага был вечным алкашом, но внутри него сокрыта серьёзность, что всегда таилась в его глазах.       — Дядя Рискас, — приветствовал он меня, несмотря на своё весёлое состояние, — слышал, у нас гости на подходе?       Я кивнул, чувствуя поддержку духов и недосягаемую мудрость в зрительном отсутствии.       — Грифоны снова взялись за старое. Духи предупредили меня. Нам нужно подготовиться, в этот раз их будет больше.              Третий Харага серьёзно нахмурился, его весёлость мгновенно сменилась заботой о своём народе:       — Подготовим деревню. Не позволим им снова уничтожить еë!       С этими словами мы объединили свои усилия. Третий Харага скрылся среди листвы, начав организовывать оборону и подготовку ловушек, налаживая эвакуацию младших и старших, неспособных сражаться, кошек и котят, тогда как я продолжал вызывать природные силы и поддерживать духовное равновесие.       Так, в ночи, объединённые трудом и магией, мы стояли на защите своей деревни в момент критической ситуации. Третий Харага хоть и любил веселиться, но он всегда становился вождём, способным принимать трудные решения. В их сочетании с моей магией и провидением духов мы были готовы к встрече с грифонами. Ночь стала нашим союзником, а магия — нашим щитом. Вместе мы стояли как единое целое, готовые защитить всё, даже если нам суждено погибнуть, то мы заберём как можно больше из них с собой.       Вечер становился всё темнее, и мы, обёрнутые в мантию ночи, продолжали свою подготовку. Ловушки висели между деревьями, а духи подсказывали мне места для распределения наших защитных барьеров. Третий Харага в своём весёлом настроении координировал усилия деревенских котов, направляя их в нужные точки. Внезапно звук взмахивающих крыльев пронёсся над нами — предвестие приближающегося врага. Грифоны приближались, и тьма стала живой, ощущаемой присутствием. Третий Харага прекратил своё веселье и, как вождь, занял своё место в центре деревни.       — Готовы ли вы, мои друзья? Братья и сёстры! — его голос, полный решимости, разнесся по ночному воздуху. — Сегодня мы стоим вместе против этих чёртовых птиц, которые не раз уже нападали на наши деревни. Мы будем драться за своё будущее, за наши дома, за деревню, за наших котят и кошек!       И только хор одобряющих голосов был ему ответом. Духи в ответ шептали всем свою поддержку, а я продолжал вызывать природные силы, плетя вокруг нас вихри магии. Грифоны приближались, и воздух наполнялся энергией предстоящей битвы. Первые грифоны взмыли в небо, и я почувствовал, как наши защитные барьеры становились твёрже под напором их атак. Третий Харага взял на себя роль координатора, решительно отдавая приказы вести всех в бой. Всё вокруг начало наполняться огнём битвы, я сосредотачивал свою магию на поддержании наших защитных стен. Тем не менее в душе я знал, что даже среди этой тьмы и страха наше единство и духовная связь с природой сделают нас только сильнее. Третий Харага, несмотря на своё обычное веселое поведение, стоял теперь как вождь с серьезным выражением лица — в его глазах отражалась решимость защитить всех.       Под лунным светом вихри магии и сверкающие звёзды стали свидетелями нашей схватки с грифонами. Крики битвы, шум крыльев и магическое зарево — всё это сливалось в зловещий хор, напоминая о том, что судьба нашей деревни висела на волоске. Третий Харага, вопреки своей обычной непоседливости, стоял, как всегда, непоколебимым, несмотря на то, что он не особо был силён в тактике. Но его интуиция давала ему чётко распределять силы, руководя обороной и принимая каждое решение. В его глазах мелькали вспышки решимости, и я чувствовал, как духи помогают всем нам.       Моя магия поддерживала защитные барьеры, давая нам драгоценные моменты на активацию ловушек, которые очень неплохо разбирались с грифонами, что, встречая непредвиденные для них препятствия, даже несмотря на численное превосходство, несли первые потери. Тем не менее битва была жестокой, и кровь наших проливалась на землю. Силы природы подчинились моей воле, и я направил их туда, где грифоны были наиболее агрессивны. Ветры поднимались в вихри, корни вылезали из-под земли и, извиваясь, хватали грифонов, мгновенно убивая их. Сама природа начала вставать на нашу защиту.       Так продолжалась наша схватка в ночи, под лунным светом и звёздами, с весельем Третьего Хараги, с моей магией и поддержкой духов. Мы стояли как стена, несмотря на мощь грифонов. В эти моменты битвы, когда каждая мысль, каждый жест имел значение, я почувствовал, что даже если нам суждено погибнуть, мы пойдем вместе, оставив след в истории этой ночи. Но битва продолжалась, и вечер начал переходить в рассвет. Иссякшие силы наших защитных барьеров поддавались под ударами грифонов, и хоть они и понесли серьёзные потери, но не собирались сдаваться. Страшные крики вместе со звуками столкновений наполняли воздух, а магия вибрировала вокруг нас, создавая невидимый, но ощутимый шум.       Хараги хоть и сохранил свою решимость, начал проявлять первые признаки усталости: его весёлые глаза теперь отражали не только веселье, но и усталость от бесконечной борьбы. Он отступил на мгновение, уступая место другому воину, чтобы отдохнуть и восстановить силы. Моя магия тоже ослабевала, и я чувствовал, как с каждым моментом становится всё труднее поддерживать барьеры и направлять природные силы. Духи, наш невидимый союзник, тоже выражали свою усталость, и их поддержка становилась всё менее яркой.       В этот момент затишья взлетели новые грифоны, сменяя тех, кто был повержен. Они атаковали с новой силой, и наши оборонительные линии начали прогибаться. Третий Хараги снова вступил в бой, несмотря на усталость, но его движения уже были менее ловкими. Мы продолжали сражаться, но становилось всё яснее, что наши силы истощаются. Под уходящим лунным светом в ожесточенной борьбе мы, возможно, боролись за свою деревню и всё, что нам дорого, но грифоны, казалось, были бесконечными.       В последнем усилии я вызвал природную бурю, но она была слабее, чем когда-либо, и грифоны сокрушили наши щиты, начав охватывать всю нашу деревню. Хараги, упав на колени, смотрел на разрушения вокруг и прошептал: «Мы не смогли…»       Воздух наполнился горечью поражения, а наши сердца отяжелели. Третий Хараги, глядя вокруг, собирал свои последние силы. Он поднялся вопреки усталости и взглянул на меня, исполненный грусти и решимости.       — Мы сражались достойно, дядя Рискас, — сказал он, тяжело дыша, — но судьба нашей деревни решена.       Я принял его слова, чувствуя, как тяжело они ложатся на наши плечи. Грифоны, пробив защитные барьеры, вторглись в деревню в огромном количестве. Звуки разрушения и крики страха заполнили воздух. Хараги хоть и нёс на себе бремя вождя, но его глаза несли горе и потерю. Они вновь стали свидетелями падения нашего дома.       — Все, быстро возьмите тех, кто не может идти! — сказал Харага и начал подниматься, медленно обходя разрушенные улицы.       Однако в последний момент, когда деревня смогла освободиться от последних жителей, я увидел, как грифоны нас обнаружили. Понимая, что моё время пришло, я медленно отступил в тени и словно поглощённый природой в своём последнем акте самопожертвования. Моя магия, обвившая меня как светящаяся аура, стала щитом для тех, кто уходил. Силы природы струились через меня, забирая всю мою жизненную силу, и я ощущал, как они взаимодействуют с духами, создавая временную завесу, защищающую всех бегущих от опасности. Он, видя, что я собираюсь сделать, хотел остановить меня.       — Моё время пришло… Ты должен предупредить остальных, дать им возможность подготовиться. Я верю в тебя, — сказал я свои последние слова.       — Дядя Рискас! Не-е-ет!       Но его схватили несколько котов, которые начали оттаскивать, а я остался стоять один, готовый поглотить все страхи и боль, чтобы дать им шанс на спасение. В этот момент передо мной пролетела вся моя жизнь, а из давно не видящих глаз потекли слёзы. В этот момент я как будто вновь начал видеть так же ясно, как и раньше.       В этот момент полконтинента ощутили потерю и силу чудовищного взрыва, а в сердце молодого аликорна зародилось плохое предчувствие и отголосок великой утраты. Сейчас, когда он наконец добрался до своей цели, туда, где он должен посадить Семя Гармонии.

***

      Ощущая небольшую пустоту, меня охватило очень плохое предчувствие, будто случилось что-то ужасное. Я старался отогнать от себя эти мысли, но, видя, что даже Сильви ощутила это, тревога поселилась в моём сердце. Однако мы добрались до нужного места, в самый эпицентр всех цепочек, которые провели, оказавшись в небольшой пещере, пропитанной плотной магической энергией. И уже внутри я почувствовал, как Семя вылетело из меня, зависнув в воздухе, пока в один миг время не остановилось. Однако остановилось оно, судя по всему, только для меня, ведь Сильви продолжала двигаться, как ни в чём не бывало.       Однако она с кем-то говорила, но я не слышал, с кем и о чём, но с каждым словом она, будто не веря в это, кричала и плакала. И в какой-то момент она, смотря на невидимого собеседника, будто соглашаясь, со слезами на глазах медленно поднявшись на свои копыта, подошла ко мне, поцеловав, начала идти к Семени, из которого начали выходить жгуты энергии, окутывающие её. После этого Семя начало медленно погружаться в неё и поднимать её в воздух. А во мне зародился страх, нехорошее предчувствие, и все мои попытки вырваться оканчивались неудачей. Она начала светиться, всё больше покрываясь кристаллом, и в последний раз посмотрев на меня, она лишь улыбнулась, после чего свет озарил своды пещеры, а на том месте, где она находилась, появилось дерево, состоящее из кристаллов.

***

      В один миг всё изменилось, когда мы с Войдом вошли в пещеру, воздух будто стал тяжелей. Однако, когда Семя стало висеть в воздухе, а я пыталась дозваться Войда, что-то произошло. Посмотрев на него, я увидела, как он просто застыл и даже не может пошевелиться.       Тогда раздался смутно знакомый женский голос:       — Приветствую тебя, маленькая пони.       — И я вас, — ответила я, но сразу же задала вопрос: — Что происходит? Почему Войд не двигается?       — Сейчас он не в состоянии вмешиваться в этот процесс. Он сейчас просто зритель, — прозвучал ответ.       А я наконец-то узнала этот голос.       — Вы же та, кто говорил со мной, когда я задала свой вопрос плите? — спросила я её.       — И да, и нет. Сейчас я только фантом, созданный Фауст.       — Она создала фантома? Зачем? — спросила я, чувствуя, как внутри меня бурлят эмоции.       — Она создала меня, чтобы иметь возможность общаться с вами без необходимости вмешиваться в события напрямую. Я предпочла бы избежать вашего страха и смятения, — пояснила она.       — Тогда ответьте, наконец, что происходит? — её слова заставили меня ощутить озноб внутри, так как предчувствие кричало мне, что нужно бежать.       — Ты мало что поймёшь из того, что я тебе скажу, — голос был тих и спокоен, чем вызывал ещё больше эмоций внутри.       — Ну так ответьте, как есть! — хотелось просто взять и уйти, но нужно выслушать её до конца, всё же она знает больше меня.       — Видишь ли, это Семя, оно выбрало тебя как ту, кто пробудит Гармонию в этом мире, — в её голосе было слышно сочувствие.       — Что?! Почему именно я? — спросила я, ощущая, как мой страх и удивление смешиваются.       — Это решение самого Семени. Оно видит в тебе что-то особенное, что может принести гармонию в этот мир, — ответила фантом. — Ты обладаешь уникальными качествами, которые дарят тебе возможность стать той, кто поможет ему спасти этот мир, но за это... — я ощутила прикосновение ко лбу и увидела то, что мне нужно сделать. — Мне жаль. Я могу дать тебе выбор. Уйди с Войдом или... — голос замолчал.       Мои копыта дрожали, когда я начала подниматься на них, ведь весь этот путь, все события не были случайными. Семя увидело во мне что-то, чего я сама не осознавала. В моей груди всколыхнулись разные чувства, от страха до ответственности. И, ощущая тяжесть от всего этого, я начала потихоньку понимать, что моя жизнь уже не будет прежней, ведь мне придётся отдать свою, чтобы дерево смогло прорасти и все усилия Войда не были напрасными. От этого всего из моих глаз начали течь слёзы горя.       — Почему не кто-нибудь другой? — хрипло спросила фантома, пока пыталась остановить поток своих слёз. — Я никогда не была особенной пони... Мне никогда не сравниться даже с другими единорогами, не то что с аликорнами... Среди них всех должны быть другие...       — Увы... это не моё решение... — в её голосе слышалась обречённость.       Вынырнув из своих мыслей, я поняла, что она тоже не хотела этого, но она дала мне последний выбор.       — Я не хочу расставаться с Войдом... — вспоминая наши приключения и все те моменты, что мы пережили с ним, я окончательно решилась, и фантом увидела это.       — Можешь не переживать так сильно. Вы будете связаны духовно. Хоть вы и не сможете говорить, но сможете чувствовать друг друга, — немного поодаль появилась фантом, и я посмотрела ей в глаза, наполненные виной и горечью.       Я вытерла свои слёзы и взглянула на её добрую и немного печальную улыбку. И, понимая, что от меня зависит слишком многое, посмотрела на Войда. После чего, подарив ему свой последний прощальный поцелуй, подошла к Семени, висящему в воздухе. Жгуты энергии начали потихоньку обвивать меня, создавая вокруг атмосферу загадочности и могущества. Внезапно Семя начало погружаться в меня, я же почувствовала, как потоки энергии проникают в моё тело, последний раз взглянув на моего любимого, я погрузилась в это чувство, и последней моей мыслью было: «Прости, Войд».

***

      В этот миг я осознал, что больше никогда не услышу её голос, не почувствую её тепло — все мои попытки вернуть её оказались тщетными, как бесплодный труд в пустоте. В моей душе разверзлась бездна тоски, словно чёрная дыра, поглощающая свет и радость. С каждым мгновением, проведённым в темноте утраты, я ощущал, как куски моего сердца отрываются, создавая пустоту, которую невозможно заполнить. Мир потерял свои краски, все цвета обрели холодную серость. Воспоминания о нашем времени вместе теперь были как тень утраченного счастья.       Во мне сплетались эмоции горя и бессилия, словно зловещая симфония, звучащая в моей душе. Я оставался один с этой тяжестью, с печалью, что обрушилась на меня, как могучий поток безжалостного времени. И в то же время я осознавал, что что-то во мне изменилось. Эта гармония, которую мы пытались сохранить, стала частью меня. Она заметала мою боль, словно тёплое прикосновение в холоде утраты. Начав ощущать, как эта энергия проникает в каждую клеточку моей души, даря мне покой и такой знакомый уют, наполняющий меня решимостью.       Смотря на то, где раньше была Сильви, теперь возвышалось дерево из кристаллов. Оно казалось мудрым свидетелем моей боли и принятия перемен. Воздух наполнился памятью о той, кто ушёл, но оставил во мне часть себя. И, несмотря на боль, я почувствовал, что она наблюдает за мной. Окутывает своими невидимыми объятиями. А медальон, который всегда сопровождал меня, начал левитировать передо мной, показывая все наши счастливые моменты: те, что я помню, то, что с нами происходило. Пролив последнюю слезинку, я прикоснулся к древу, ответившему мне потоком любви и тепла, прогнав последние крохи печали. И я начал брать себя в копыта.       Выйдя из пещеры, я посмотрел древо и, оставив только рунный портал, начал идти в начавший казаться чуть сероватым мир.       — Теперь я вновь остался один, — глубоко вздохнув, я посмотрел на карту через интерфейс, и увиденное меня очень сильно шокировало. Деревни Скрытой в листве, как и тех, что были ближе к грифонам, больше нет.       Я немедленно полетел туда, где должно быть место для эвакуации.