Глава 1. Принцесса в башне

      Одинокая башня высилась над всеми домами Вольтерры. Дождь стучал по стёклам окон, ветер выл в ночи, погоняя налитые свинцом тучи. Впервые погода была подстать настроению Афинодоры. Но девушка не спешила его показывать, ведь помнила главное правило мужа — терпи. Молчи. И она молчала, храня в себе воющий ветер, сохраняя холодность.       Девушка молча гладила свои золотистые, слишком длинные волосы. Она глянула на своё отражение в окне — её встретил потухший взгляд молочно-красных глаз. Совсем как у Кайуса, только вот у мужа они всё ещё горели страстью и яростью. В голову проникла навязчивая мысль — где он сейчас, её супруг? А главное — с кем? Хотя… Афине сейчас уже как-то всё равно.       Сейчас она… да, кажется, словно потухла. Её пылкая доброта утихла с течением времён, проведённых в этом проклятом месте. В этой проклятой башне. «Интересно, объявится ли прекрасный принц?» — горько усмехнулась вампирша. — «А то, кажется, злой дракон не хочет меня отпускать…» Однако мысли о Кайусе причиняли ей боль, поэтому ей хотелось отвлечься на что-нибудь другое. Хотелось бы. Ведь муж скоро объявится. Она знала.       Афинодора могла прочесть его, как раскрытую книгу. Она знала его лучше всех, даже Аро. Даже сам Кай, видимо, не знал себя так. Девушка знала все его слабости, страхи, желания… И хорошо, что она не успела полностью ему раскрыться. Иначе бы пожалела.       Их отношения… всегда были странными. Даже тогда, когда их страсть приносила удовольствие обоим. Жестокий, в каком-то роде даже сумашедший вампир и слишком хрупкий ангел. Сейчас почти ничего и не изменилось, разве что, маленькому ангелу Кайуса, кажется, обломали крылья. Возможно, он сам этому посодействовал. Конечно, ведь он наслаждался своим физическим преводсхоством, и неважно, перед кем — женщиной, ребёнком, или даже простой собачкой. И никогда не брезговал поднять руку на свою жену. Это же его жена, он может делать с ней, всё что хочет.       Смотря на решётки, она осознавала, что даже не может открыть окно и отдаться каплям дождя. Не может поддаться сильным порывам ветра, что могли бы унести Афину из этого тёмного места, пропитанного кровью и криками людей.       Жена короля, в отличии от него самого, никогда не слыла кровожадностью. Даже наоборот — он часто ругал Афинодору за излишнюю сердобольность. Но её это не волновало. Однако разумеется, ей никогда не взбрело бы в голову стать вегетерианкой, как Каленны, нет. Смерть людей ради её пропитания девушка считала чем-то обыденным, нормальным. Хотя Кай часто оставлял ей людей-служанок в качестве игрушек, на что она только морщила нос.       Вегетерианцы… Афина наконец отвлеклась от утомляющих мыслей. Кай уже ей все уши прожужжал этими Калленами, и не прекращал возмущаться о том, как ей всё равно на этих нарушителей порядка и закона. Но она не могла с собой ничего поделать — осуждать их Доре не хватало сил. И, пусть она не хотела допустить подобных размышлений, Калленов ей становилось даже жаль.       И всё же, недолго королева могла наслаждаться одиночеством…       Её августейший супруг, её Кайус, её личный демон, статный мужчина приоткрыл дверь комнаты. Его щёки всё ещё были обрызганы свежей, ещё даже не засохшей кровью. Его взгляд молочно-красных взгляд скользил по немного обнажённой спине Афины. На его лице сияла ухмылка, с которой он привествовал смертных гостей Вольтерры. Под еле уловимом свете камина мужчина смотрелся совсем уж жутко. — Здравствуй, дорогая жена. Соскучилась по мне? — наконец он нарушил молчание. — Ну здравствуй, милый супруг. — Её голос был тихим. Вампирша встала, сложила руки замком: в её взгляде читалась холодность. — Конечно… ты две недели не приходил ко мне. Ты две недели совсем со мной не общался. Я смотрю… тебе было весело. Смотрю, ты слишком жестоко разделался с любовницей.       Если бы сердце Афины билось, то сейчас бы оно пропустило удар. Она поразилась собственной глупости: зачем, зачем было заводить разговор? Девушка ведь знает, чем это закончиться. А закончится этот глупый разговор точно не в её пользу. — Так ты привествуешь своего мужа? — прорычал Кайус, захлопывая за собой дверь. — Говоришь глупые вещи, ругаешься со мной? — А ты так же разговариваешь со всеми своими прекрасными женщинами? Или же ласкаешься, заманиваешь прекрасными словами, а потом убиваешь?       В глазах Кая вспыхнула ярость. И Афинодора видела эту вспышку слишком часто, чтобы её бояться. Огонь в камине опасно затрещал, предвещая беду. Девушка сделала пару изящных шагов вперёд. Кайус последовал её примеру, только он шёл уверенно, с видимой гордостью. — Ты стала слишком смелой за время моего отстуствия, я смотрю. — вкрадчиво произнёс он.       Супружеская пара ходила кругом, они не сталкивались друг с другом. Мужчина ступал вокруг, словно змея, готовая вот-вот захлопнуть свою пасть. — Неужели тебя что-то не устраивает? — опасно произнёс Вольтури. — Ну давай, скажи мне. Разберёмся вместе.       К несчастью, Афина заметила, что начинает дрожать. И всё же она боялась его. Как бы девушка не старалась строить из себя холодную статую, она понимает, что муж сильнее её во всех смыслах. Кайус всегда подгибал и всегда будет подгибать её под себя, ей остаётся лишь… смириться. — Ты оставляешь меня неделями, в одиночестве… — произнесла Дора и остановилась. — В этой башне. Она мне уже осточертела, я провела в ней столько лет… — Неужели компания Корин и Сульпиции тебе надоела? — фыркнул вампир. — Корин часто отлучается, у неё есть дела помимо меня. То же… То же касается и Сульпиции. — неуверенно сказала Афина. — К тому же, именно ты, ты, Кайус, мой муж.       Кай остановился. Стал медленно-медленно подходить к ней, сложив руки на груди. Она поняла: начинается. Начинается то, что девушка так сильно ненавидит. — Я тебе ничего не обязан. — рыкнул Вольтури ей в лицо, и вдруг усмехнулся. — Хотя… да, наверное ты просто соскучилась.       Он схватил жену за хрупкие плечи. По сравнению с ним Афина стала совсем маленькой. Мужчина нависал над ней, как коршун над мышкой. Он заметил… заметил, как дрожит королева, и его улыбка стала ещё шире, стала совсем страшной. Кайус умел ощущать страх, хоть и не имел такого дара. Научился за все годы. Он аккуратно, даже почти нежно потянулся к её шее. Вдохнул этот манящий аромат. — Я чувствую… ты боишься. — Кай коснулся носом её кожи. — Это хорошо. Хорошего мужа надо бояться, Афи. Ты делаешь мне приятно, каждый раз дрожа подо мной.       Как же ей хотелось ударить его. Афинодора сдерживалась, но страх, смешанный с гневом не давал ей успокоиться. Капли дождя со стуком ударялись о стекло, и, словно вдобавок к этой атмосфере, за окном раздался гром. Она знала, что супругу нравится такая погода. И знала, что он хочет делать под раскаты грома. Кайус не стал долго сдерживаться, и грубо пихнул её на кровать, попутно стягивая с себя одежду. Афина не двигалась. Никак ему не помогала.       Конечно, Кая взбесило такое поведение, но сейчас ему не было до этого никакого дела. Он быстро, почти без прелюдий проник в хрупкое тело. Мужчина двигался рвано, ведь так соскучился по былому теплу. Афине оставалось лишь царапать его спину, ведь сделать она ничего не могла. Нужно было поддаться, и всё пройдёт… поддаться, и всё быстро закончиться… Вампиру не нужно было дышать, но Дора всё равно это делала, чтобы хоть как-то успокоиться.       Темп увеличивался, и Афина понимала, что всё скоро закончиться. Наконец Кай издал низкий утробный звук и раздрядился. Он устроился за её спиной, слилком сильно сжимая тело супруги.       А ведь девушка ожидала худшего исхода. Но видимо, августейший муж пришёл в их покои слишком весёлым, чтобы устраивать настоящий скандал. С ударами, криками и нескончаемой болью. Хотя для короля вампиров это всё было лишь развлечением… Афина знала, что ему приносит удовольствие причинять другим боль. — Я соскучился… — честно признался Кайус, лежа с закрытыми глазами. — И я вижу, ты тоже. Женщины устраивают скандалы, когда им недостаточно внимания.       Она поморщилась. У её мужа всегда было такое низкое представление о женщинах… Поэтому он так бесчеловечно убивал их. Разумеется, кроме самой Афины.       Они лежали так очень долго. Каю никогда не надоедало и не наскучивало это. Но молчание было слишком долгим, и за это время девушке пришла в голову весьма занятная мысль, которую она внезапно решила озвучить. — Как думаешь, вампиры могут разлюбить? — Бредни.       Этот ответ был слишком уверенным, слишком быстрым. Но Дора почувствовала, как нарягся Кайус. Он сжал жену ещё сильнее — ещё немного, и её рёбра сломаются. Может, зря Афина это сказала? Впрочем, она и так сегодня нарвалась на неприятности. Вероятнее всего, муж уже не будет скандалить. Так чего уж молчать? Девушка решила задать ещё пару аккуратных вопросов… — Скажи, Кай… — он, видимо, улыбнулся при упоминании своего имени. — …С кем ты был сегодня? Только люди, или, может, вампирши? — Что за глупые вопросы ты постоянно задаёшь?!       Измены со стороны мужа Кайус считал чем-то само собой разумеющимся. А вот Афинодору он заставлял хранить верность, что разумеется было несправедливо. И абсолютно нормально то, что королева чувствовала боль и оскорбление, когда узнавала о его изменах. — Ты считаешь мой интерес к этому «делу» неразумным? — Да. — простой, но очень грубый ответ.       Всем своим видом Вольтури дал понять, что разговор окончен. Афина снова почувствовала его внутри…       А огонь всё полыхал. Гром всё гремел и гремел…