Часть 12

Шень Цинцю проверял, всё ли он подготовил к началу учебного года. Спать он, конечно, будет дома. Также он взял с собой еду, которую приготовил Бин-ге. Лю Цинге когда -то принял его за избалованного молодого господина. Что ж, теперь это стало правдой. Он был достаточно избалован, чтобы отказаться от школьного меню, наслаждаясь самым лучшим. Дома он тоже иногда отказывался от любой другой еды, а также не желал делиться, забирая себе всё, что приготовит супруг. Разве что проснувшиеся раньше других взрослых дети могли получить свои порции. Также он мог уйти куда-то, купить в первом же попавшемся ларьке непонятное нечто и съесть с не меньшим удовольствием. Было у него ещё несколько привычек, например, Шень Цинцю всегда предпочитал наличные деньги карточке и никогда не пытался вникать в дела супруга, знал только о паре предприятий под его началом. Нельзя сказать, что у них не было ссор, но никто из них никогда не желал всерьёз обидеть другого. Правда Цинцю иногда обижался, не совсем на пустом месте, но всё же. И тогда мог вытолкать супруга из комнаты и довольным дальше спать. Он знал, что никто не будет ночевать у него под дверью и ныть неделю, что его не любят, как некоторые, и наутро его также будет ждать завтрак. Разве что когда за окном лил дождь Бин-ге возвращался. Такое бывало, ну, пару раз в месяц. Старший Шень, как и младший, впрочем, предпочитал спать рядом с супругом. Но вот если сам покидал комнату, тогда никто не смел приближаться к новой спальне и ждали, пока тот придёт в себя и сам выйдет. Дождь Цинцю ненавидел. Он чувствовал себя беспомощным, брошенным ребёнком в такие дни, хоть давно уже не плакал вместе с дождём. Любой непогоды было мало, чтобы Цинцю растолкал супруга, но достаточно для того, чтобы залезть к нему под одеяло и спрятаться, слушая спокойное дыхание. В отсутствие супруга компанию старшему Шеню составлял Му Цинфан, который поил его чаем. Когда бывшие пиковые лорды ещё не собрались вместе, Цинцю раза два или три пытался перестать ассоциировать дождь с беспомощностью и одиночеством, но ничего не вышло, поэтому он бросил эту затею. Потратив некоторое время на проверку материалов, Цинцю открыл шкаф с ингредиентами, изучая его. Одного раза не хватит, чтобы запомнить расположение всего, у него не было такой хорошей памяти, как у брата, но так как все ингредиенты были подписаны и разложены по банкам, проблемой это не было. На обед следовало идти со всеми. А после можно было заглянуть в лабораторию (и застрять там до самого начала занятий) не заботясь о времени. Так что Цинцю пошёл в Большой зал, где сейчас было почти пусто. Обедать Цинцю теперь должен был со всеми, хоть и ел только то, что приготовит ему супруг. Юань, кстати, поступал точно также. Цинцю сел, отделяя Снейпа от места Лили Поттер, которая не посчитала нужным прийти сегодня. После того, как все приветствовали всех, Шень предпочёл есть молча, хотя, к примеру, Флитвик и Макгонагалл завели разговор. А после направился в лабораторию, где стал работать с энергичностью человека, наконец дорвавшегося до желанного. И пусть у него был целый год впереди, да не один, удовольствие он сейчас получал неимоверное, хотя занимался только тем, чтобы рассортировать свои исследования на относительно безопасные и те, которые нельзя проводить вне домашней лаборатории, где под боком всегда были Бин-ге и Му-шиди, на всякий случай. Ведь, хоть Шень Цинцю и не любил боль, но исследования его привлекали куда больше, а все последствия убирал муж, тогда как Му Цинфан вполне мог сказать, что пошло не так, хотя чаще нужен был, чтобы Цинцю отправился отдыхать, а не тут же снова бежал в лабораторию, найдя решение проблемы. А приятней всего было то, что о нём заботились и, если бы Цинцю сильно погрузился в исследования, Юань заменил бы его уже на первом уроке. Дамблдор заявил, что каждый профессор вполне может приглашать кого-то к себе, так что они с Бин-ге поужинали в кабинете, а когда на часах было два Шень-старший наконец закончил.