Часть 11

Рита почему-то думала, что они сразу уснут, хотя это было глупо. Это была даже не поздняя ночь, с чего бы им спать? Да и, если честно, ей хотелось есть. И судя по тому, что у Хэнка, на груди которого она лежала, заурчало в животе — ему тоже. — Извини, — смущенно говорит Боря. — Все нормально, — Рита приподнимается, стараясь не пялиться Хэнку в пах. — Пойдем, я тебя покормлю. А то как-то негостеприимно. — Да я… — Что? Будешь всю ночь страдать? Я умею готовить, не отравишься. Рита врала, она готовила очень и очень средне, и то яичницу. У них мама всегда готовила. Но разогреть вчерашнюю картошку с грибами и нарезать колбасы она точно была способна. Они с Хэнком одеваются на скорую руку, не смотря друг на друга. Или смотря украдкой. Глупо, конечно, но Рита словно начала стесняться его сильнее, хотя должно было быть наоборот. Интересно, Боря чувствовал себя так же? — Рит, все хорошо? — Все отлично, — она разворачивается и улыбается как можно искреннее. — Или, может, ты другого ждал? — Я ждал, что я все завалю. — Ну и завалил. Меня, — глупо хихикает Рита. — Все по фактам. — Ты поняла. Рита, конечно, поняла, она вообще все хорошо понимала, что бы там кто ни думал. — Борь, это же не экзамен. А я не твоя училка. У Хэнка расширяются глаза, а Рита хочет оторвать себе язык. Она вообще не намекала на Ольгу Васильевну, а он, наверное, подумал, что намекала. — Я тебя с ней не сравниваю. — Я рада. Рита знает, что звучит немного обиженно, но ничего поделать с собой не может. Зачем вообще про нее говорить? Раз он сказал, что не сравнивает, значит, сравнивает. Она же сравнивала. Не в плане физическом, у нее с Мелом и не было ничего толком. Просто… сравнивала, и все. Так что Хэнк, наверное, тоже врал, Рита была в этом почти уверена. — Я тебя тоже ни с кем не сравниваю. Пошли есть. Хэнк приходит за ней на кухню с небольшим опозданием и обнимает со спины, пока Рита пытается сообразить что-то с едой. — Я не то что-то пизданул? — Да нет, — Рита качает головой. — Проехали. — Я тебя бы никогда не обидел. Специально, по крайней мере. — Знаю. Хэнк пытается поцеловать ее в щеку, и Рита чуть не режет палец. — Да садись ты, я тебя вообще-то покормить пытаюсь. — Точно не обиделать? Рита оставляет ножик от греха подальше и разворачивается, чтобы смотреть на Хэнка. — Если бы она тебе написала, пошел бы? По лицу Хэнка видно, что он все понял — можно и не называть имя Ольги Васильевны. Рита боится, что Боря ответит нападением на нападение и спросит про Мела, но он только сильно краснеет и отворачивается. — Не было у нас ничего. — Да знаю я… — Рита сначала отмахивается, а потом понимает, что за этим стоит что-то другое. — Ты к чему это вообще? — К тому, что ничего не было с ней. И не будет. Если бы Боря видел себя со стороны, то заметил, что у него вид провинившегося школьника. — А ты, типа, пытался? «А потом пошел ко мне, когда не вышло?» Заканчивает Рита про себя. — Да нет, Рит! Я не хотел! — Хэнк осекается так, словно сказал лишнего. — Давай забудем вообще про эту тему. Я же сказал, что ничего не было. — А кто хотел? — Рита ничего забывать не собирается. — Ты говори уже, раз начал. Хэнк смотрит на свою руку, словно там есть шпаргалка, что говорить. — Она меня сама позвала позаниматься снова. Я пришел, а там только она. Сын с Раулем был. — Это когда было? — Недавно, — быстро отвечает Хэнк. — И что дальше? — Ничего не было, — Боря повторяет эту фразу как заведенный. — Я ушел. Сказал, что не могу. И не хочу, Рит. Рите кажется, что Хэнк не договаривает. Скорее она даже уверена, что не договаривает. А еще она знает, что имеет право злиться и требовать выложить всю правду, но совершенно не хочет этого делать. — Ты же в нее с первого взгляда влюбился, помнишь, как говорил? Хэнк садится на кухонный стол и берет в руку яблоко, которое следовало бы помыть, а не есть. Смотрит на него так, как будто яблок в жизни не видел. — Они не мытые… — Рит, это не по-настоящему, — он поднимает глаза и смотрит на нее с вызовом. — С ней было не по-настоящему. Прости меня.