Глава 40. Учения на Везере

“Немцы просто невыносимы, — взорвался Муссолини. — Они не дают времени ни вздохнуть, ни обдумать вопрос”

Цитата из книги «Взлет и падение Третьего Рейха» Уильям Л. Ширер

Январь-Март 1940 года.

      Пока на западе Германии, в Хинцерт-Пёлерте, у самой границы с Францией и Люксембургом, я занимался организацией лагеря, на другом конце страны, на востоке, в Берлине, ОКВ организовывало новую военную операцию. И я, пожалуй, вам об этом расскажу, чтобы разбавить монотонность повествования.       Еще с самого начала своего существования немецкий военно-морской флот был предназначен для действий в открытом море. Но реальность была совсем другая — английская морская блокада — непреодолимая сеть из мин и патрулей, протянутая англичанами через узкое Северное море от Шотландских островов до самого побережья Норвегии — напрочь закупорила имперский флот. Таким образом Германия была лишена права свободного передвижения по открытому морю, будь то разведка подводных лодок или торговое судоходство по важным морским артериям. Морское противостояние Англии и Германии было серьезной и опасной проблемой, особенно в перспективе войны, и между этих двух огней стояла Норвегия.       Военно-морское командование было убеждено в «исключительной необходимости оккупации норвежского побережья Германией», чтобы получить выход к Северному морю. И эта идея существовала на ровне с мыслями фюрера о наступлении на Западе.       Важность оккупации Норвегии в первую очередь была в том, что существование Германии остро зависело от импорта железной руды из Швеции. Если в теплые месяцы эту руду доставляли в Германию из северной Швеции по Ботническому заливу и Балтийскому морю и никаких проблем с поставками не было даже во времена войны, то в зимнее время возникали определенные трудности. Море покрывалось толстым слоем льда и пользоваться этим путем до наступления тепла было просто невозможно. И поэтому шведскую руду приходилось доставлять по железной дороге до порта в Нарвике и уже оттуда вдоль самого побережья до Германии. А если бы в распоряжении Германии были бы Норвежские морские базы весь этот зимний маршрут немецкие рудовозы могли пройти в норвежских территориальных водах и тем самым избежать ударов английских боевых кораблей и бомбардировщиков. Если уж разъяснять простыми словами: Германии требовался доступ в норвежское водное пространство, чтобы безопасно получать жизненно необходимую руду. Поэтому идея о необходимости оккупации Норвегии постепенно укреплялась в сознании фюрера и офицеров. Об этом всем я узнавал из писем Эрвина фон Вицлебена, который писал мне пару раз в неделю по моей просьбе — из газет было невозможно что-либо узнать, поэтому я связывался в отцом Мари, чтобы быть в курсе. Мой род деятельности в тот момент отличался от военного командования и я сильно сомневался, что кто-то из ОКВ по доброте душевной станет докладывать мне о секретных планах армии, поэтому моя связь с Вицлебеном пошла мне на пользу и я мог хоть сколько-то быть в курсе всего происходящего в военных кругах.       И Вицлебен докладывал мне, что со стороны Норвегии у них есть информатор, который поддерживает идею Гитлера об оккупации Норвегии — этим человеком был Видкун Квислинг — норвежский политик и коллаборационист. Своими личными силами я узнал о нем побольше. Меня всегда интересовало то, как люди из других стран приходили к мысли о поддержке национал-социализма. Наших фанатиков из Германии можно было понять — находясь в самом сердце такой партии нетрудно было поддаться ее идеологии. Но как же в этот адский котел попадали люди из других стран? Были ли они воодушевлены внешней красивой и успешной оболочкой страны или действительно знали о том, что происходит внутри? Мне явно был непонятен подобного рода фанатизм, скорее всего из-за того, что я не являлся частью этой сумасшедшей секты во главе с Гиммлером (он претендовал на роль самого главного окулиста и мистика Третьего рейха. Генрих даже создал организацию для изучения традиций, истории и наследия нордической расы, чтобы обеспечивать идеологическую подпитку Германии) и Гитлером. Я максимально отгородил себя от серьезного влияния партийной идеологии и старался думать своей головой.       В свое время Квислинг был воодушевлен идеей коммунистического переворота в России и желал сотворить нечто подобное у себя, в Норвегии. Но эта идея была отвергнута лейбористским правительством страны, и тогда Квислинг в 1933 году создал Национальный союз — фашистскую партию с идеологией нацистов, которые в тот момент только-только пришли к власти. Но даже эта партия не получила поддержки в стране и поэтому на выборах Квислинг не прошел даже в парламент. Его идеи и планы в Норвегии трещали по швам, поэтому он обратил внимание на главный источник нацизма — Германию. И там он, несомненно, получил большую поддержку. Квислинг продвигал в немецкой системе мысль о необходимости оккупации Норвегии Германией потому что Англия, несомненно, захочет получить контроль над Норвегией в случае войны, чтобы обеспечить свою безопасность и не дать немецкому флоту подобраться слишком близко к острову. Всему командованию, да и мне, было ясно, что английскую оккупацию Норвегии нельзя допустить ни в коем случае. Таким образом идеи Квислинга были направлены на совершение переворота в Норвегии и установления там нацистской диктатуры, подобно австрийскому аншлюсу, и это определенно имело поддержку в самой Германии. По словам Эрвина в Германии даже проходили учения для штурмовиков, чтобы те, по возвращении в Норвегию, захватили стратегические пункты в Осло, а немецкий военно-морской флот высадился бы на побережье. Пока я изучал эти задумки, все больше и больше убеждался в том, что готовится новый аншлюс. Потому что наш норвежский информатор считал, что подобный переворот встретят с одобрением и поддержкой. Таким образом перед Квислингом и ОКВ стояла задача составить план подготовки и осуществления оккупации либо мирным путем (то есть как было в Австрии, где произошло мирное объединение), либо с применением силы. И кодовое название этой операции было «Везерюбунг» и вскоре разработка этого плана стала проходить под личным контролем фюрера.       Могу сказать, что офицеры — и не только военно-морского флота, но и всего руководства — сомневались в такой экстренной необходимости проведения операции. И все из-за того, что не было никаких стопроцентных гарантий, что Англия намерена оккупировать Норвегию. Для меня ситуация действительно была двоякая: с одной стороны лишний раз провоцировать мировое сообщество своими военными действиями это не самое лучшее решение (будто бы событий в Австрии, Чехословакии и Польше было недостаточно для провокации), но с другой — наше же бездействие могло развязать англичанам руки в отношении Норвегии и тогда мог быть шанс, что Англия не побоится напасть на Норвегию лишь бы избежать угрозы со стороны Германии. И также как человек всегда думает в первую очередь о своей безопасности, так и страна в первую очередь думает о своей выгоде и благополучии. Так что, было очевидно — учитывая Гитлера — наши планы стремительно клонились в сторону оккупации.       16 февраля 1940 года в норвежских территориальных водах произошел инцидент, который практически вплотную подвел Гитлера к окончательному решению вопроса оккупации. Дело было в том, что в ту дату одно вспомогательное судно «Альтмарк» сумело преодолеть английскую блокаду, когда шло в сторону Германии. На борту «Альтмарка» в тот момент находились триста британских моряков, взятых в плен с потопленного английского судна. Норвежские офицеры, осматривающие судно, не заметили на нем никаких признаков пленных или оружия, и поэтому пропустили судно в сторону Германии. Но вот Английское правительство отлично знало, что их люди находятся в плену, поэтому английским эсминцам было приказано войти в норвежские воды, остановить «Альтмарк» и освободить людей. И англичанам это успешно удалось: когда немецкое судно 17 февраля остановилось в Йесингфьорде, английский эсминец «Коссак» успешно захватил судно и освободил пленных. Этот инцидент вызвал не маленькую реакцию у Англии и Норвегии, которые в равной степени обвиняли друг друга в нарушении законов. Этот инцидент показал Гитлеру, что норвежцы совершенно не заинтересованы в оказании сопротивления англичанам.       Вся эта норвежская операция разрабатывалась отдельно от сухопутных войск, поэтому какое-либо подробности было крайне трудно узнать и Вицлебен прикладывал определенные усилия, чтобы достать для меня — слишком любопытного — больше информации. Он даже утверждал, что ни Браухич (главнокомандующий сухопутных войск), ни Гальдер (начальник генерального штаба СВ) не были сильно осведомлены о деталях операции до тех пор, пока к ним не поступил запрос от военно-морского флота о предоставлении им горно-егерских частей. Генералы и офицеры были мягко говоря не рады таким тайным планам и операциям, поэтому уже первого марта Гитлер издал официальную директиву по операции «Везерюбунг». Основные положения этой директивы были следующие: предотвращение угрозы со стороны Англии для продолжения безопасного получения руды из Швеции, выделение малых сил для проведения этой операции, мирных характер захвата с целью «вооруженной защиты нейтралитета скандинавских стран» и, самое главное единовременный переход датской границы и высадки в Норвегии (да, я забыл акцентировать внимание, но по ходу разработки плана к захвату Норвегии присоединился захват Дании). Как докладывал мне Эрвин, после объявления этой директивы, тем же вечером 1 марта, в штабе верховного командования почти что разразился скандал. «Все были переполошены требованиями Гитлера выделить войска на операции на Севере (потому что, опять же, мало кто знал о этой операции)», — говорил мне Эрвин в одном из наших телефонных разговоров. — «Даже Герман Геринг был в ярости от того, что от него держали в тайне детали операции, которые требовали и его присутствия, как рейхммнистра авиации, и что теперь его люфтваффе подчиняются военно-морскому флоту и их планам». Поспешность, которую проявил фюрер во время подготовки «Учений на Везере» обернулась тем, что отлаженная немецкая армия запуталась. Но почему же фюрер так спешил?       Дело было в том, в тот момент на территории Финляндии шла война: финны воевали с советами, которые нанесли им внезапный удар еще в ноябре 1939 года, и на момент марта 40-го дела там обстояли не очень. Фюрер, опираясь на надежные источники, опасался, что в скором времени англо-французский корпус решит предпринять действия и отправится на помощь финнам, пройдя перед этим через Норвегию и Швецию. Это и было основной причиной для опасений и таких решительных действий.       Но, на удивление, 12 марта 1940 года русско-финская война внезапно закончилась — был подписан Московский мирный договор, при котором Финляндия хоть и потеряла ряд территорий, но сохранила свою независимость. Эта новость ужасно расстроила фюрера, который уже был готов чуть ли не отдать приказ о начале операции. Теперь, в новых реалиях, его цели в Скандинавии не выглядели бы мирными, неожиданно был потерян мотив оккупации Дании и Норвегии. Каждому нормальному военному было ясно, что с завершением русско-финнского конфликта Англия и ее союзники потеряли всякий смысл для дальнейшей высадки в Норвегии. Гитлеру снова предстояло заниматься своим любимым (не знаю, любимое оно или нет) делом — искать повод для проведения операции «Везерюбунг».