Bond Street Compact Blue

– У тебя сколько? Шумная школьная перемена, между рядами парт носятся мальчишки, хлеща друг друга мокрыми тряпками в мелу, стоит шум, дверь в коридор распахнута настежь. Склонившись над столом, ждёт ответа девчонка с серыми глазами, её рыжие волосы убраны в два растрёпанных колоска. Звали её Юля, ей было шестнадцать: острый нос, чуть раскосые глаза, накрашенные бордовой помадой узкие губы, густые, графично выведенные тёмным карандашом брови. – Шестьдесят, – Перебирая мелочь, ответила ей Маша – русая, бледная, с большими голубыми глазами девушка, её одноклассница. На фоне Юли она выглядела серой, будто вся она: бледная, худая, молчаливая – была её тенью. Они дружили уже давно; ещё класса с третьего, и хоть и были не похожи друг на друга, во многом сходились. У Маши было даже лицо совершенно другое: глаза круглые, узкие серые брови, покрытые сухой коркой пухлые губы, курносый нос. – Афигенно, у меня полтос! Нам как раз на пачку хватит, пойду Аню попрошу. Юля торопливо выходит из класса, за короткую перемену нужно найти десятиклассницу Аню – негласную королеву школы, с которой Юля, по счастливой случайности, была знакома лично и довольно долго. Маша не могла скрыть довольной полуулыбки, предвкушая, как после школы они заберутся в заброшенный детсад и, включив на Юлиной семёрке фараона, будут курить синий винстон. А пока Маша скучала, листая бесконечную ленту вконтакте, читая пламенные споры в длинных ветках комментариев. Следующим уроком литература, её вела старая глуховатая женщина и кажется из учеников только Маша могла удержаться от того чтобы без зазрения совести разговаривать меж собой чуть не во весь голос, не деля слова на цензурные и не очень. Порой ей становилось жаль пожилую учительницу, но опасаясь схлопотать от одноклассников за излишнюю, по их мнению, «правильность», она не предпринимала попыток этому помешать. Со звонком в класс вбегает Юля, уж слишком счастливая для несчастной пачки сигарет, а следом, прихрамывая, входит старая учительница. Все по привычке встают, не переставая разговаривать, Юля встает за парту, запыхавшись, она склоняется ближе к Маше. – Короче, сиги после урока в комке купим. А завтра нас на хату впишут! – Восторженный полушепот теряется в шуме после излишне громкого «садитесь». – Анька что ли? – Маша заерзала на стуле от восторга. – Ну да, там короче у них что-то сорвалось, их только четверо, ну она нас тоже пригласила. Ты ж знаешь, что у неё парень Кабан из третьей шараги? Ну тот, который «Kil 282»! Там ещё его друг будет, он биты ему пишет. Ну это крайне годно, я в ахуе просто! Маша не обращала уже внимания на урок литературы, учительница что-то громко вещала, раскрыв учебник за девятый класс. Они с Юлей вовсю обсуждали предстоящую вечеринку, она представляла себя, танцующей под рейв и евроденс в компании крутых ребят постарше. – Давай ты завтра принесёшь свои джинсы узкие, я очень хочу , а я те колготки в сетку и с этой юбкой наденешь, будет топово. Я тебя пофоткаю на аву! – Юля потрепала подол короткой чёрной юбки Маши, она согласно закивала головой. За разговорами урок пролетел так быстро, что звонок даже не пришлось упорно ждать, рисуя палочки в тетради, где кроме числа за урок нет ни единой записи. Стоял конец апреля; от сырого асфальта тянуло холодом, голые деревья светились зелёной дымкой, на газонах чернела голая земля. В коридорах и раздевалке толкотня, визг и смех, девочки торопливо шли к школьным воротам. Там, окружённая свитой подружек, стояла Аня: выжженный посечённый блонд, густо накрашенные глаза, запудренная матовая кожа и надменный взгляд. Она казалась звездой, недосягаемой величиной, при виде её у Маши даже свело в животе. Чёрные узкие джинсы с прорезанными коленками, белая футболка с логотипом «найк», низкие кеды «ванс», и ветровка, явно мужская, в руках розовая семёрка плюс. Завидев девочек, она коротко попрощалась со своими подружками , небрежно махнув рукой Маше с Юлей. – Привет, пошли в ларёк, который за углом, – Юля торопливыми движениями распутывала косы, чтобы не выглядеть слишком благопристойно на фоне Ани. – Кстати, это Маша. – Привет, – Сказала она, чуть улыбаясь девочкам. – Давайте недолго, меня Коля ждёт в машине. Говорила она так, словно её Колю знают все, отчасти, это было так. – Блин, Ань, крутая ветровка. – Маша улыбалась, пытаясь скрыть волнение и завязать хоть какой-то разговор. – Да, Колина, – Аня провела ладонями по обоим рукавам и с улыбкой бросила взгляд на укатанную вкруг чёрную четырку, оставшуюся за спиной. Она торопливо обвела Машу взглядом. – А у тебя юбка клёвая, прям стилёвая. Дай вк свой. Маша, одухотворённая признанием, мгновенно продиктовала свой айди по памяти. Они дошли до маленького ларька за углом, Аня постучала в деревянное окошко, нагнувшись, оно приоткрылось, пахнуло тёплым воздухом и перегаром. – Дайте бонд компакт. Продавщица недовольно окинула Аню взглядом, несколько секунд не реагируя на просьбу покупателя, затем потянулась куда-то под прилавок и достала белую пачку с синим краем. – Сто десять. – Тон у неё был противный почти до тошноты – как и полагается продавщице. Аня кладет в окошко два помятых полтинника и десятирублёвую монетку. – Ну ладно девочки, до завтра, после четвёртого у ворот. – Спасибо, договорились. – Юля сияла от радости держа в руках пачку, привычным движением освобождая её от упаковки. Они коротко обнялись и блондинка прыгнула в машину, медленно подъехавшую к ним.