Часть 8

      Александр Воропаев был бодр и сосредоточен, когда шел к кабинету президента «Зималетто». Сегодня он окончательно уроет Жданова, уличив в некомпетентности, и срок президентства этого придурка практически сразу же и закончится. А всё почему? А всё потому, что Андрей уволил Пушкарёву, этого гениального боевого воробья, который был готов защищать Жданова даже ценой собственной карьеры.       При мыслях о Пушкарёвой в груди разлилось приятное тепло. Особенно при воспоминаниях о том, как он держал ее за талию, когда она так и норовила рухнуть на асфальт. Тогда у него возникло странное желание не отпускать ее, а наоборот, потискать, вызывая еще больше возмущенных писков. Потому что наощупь Пушкарёва была мягкой, а не костлявой, как могло показаться поначалу… Такие мысли вызывали недоумение: это уже явно было перебором.       И вообще, с какой стати он думает о вещах, совершенно не имеющих отношения к делу? Главное — это урыть Жданова, с остальным потом разберется. Интересно, что это за финансист, которого в спешке нашел Жданов после ухода Кати? В любом случае, вряд ли Андрей успел совершить кадровые перестановки, а значит и отдуваться будет именно сам, ведь постороннего человека никто не допустит до защиты бизнес-плана.       Да, мечты имеют свойство сбываться! Кроме Жданова и Малиновского, а также Клочковой, никого в районе приемной не было. На какое-то мгновение Александру стало даже жаль Андрея: так глупо сам себя подставил! Но всё закономерно. Всё справедливо.       Но Жданов вел себя подозрительно легко и даже беспечно. На что он надеется? Он ни разу не финансист, а уж против Ярослава — тем более. — Доброе утро, Саша! — Жданов протянул руку для приветствия. Но Воропаев уже всерьез забеспокоился: не должен быть Жданов таким довольным! Просто не может в таких условиях! Да он же ни черта сам не поймет в детальном бизнес-плане! И уж точно не сможет ничего обосновать! — Для кого как, Андрюша! — страстно хотелось вывести его из себя, убрать довольную улыбку с лица противника. — Для всех, я думаю. Ну что, кому чай-кофе? Виктория! — Да, Андрей Павлович… — красивая дура улыбнулась, заходя в конференц-зал, и стрельнула глазками в Александра. Неужели пытается соблазнить? — Мне двойной, без сахара, — с усмешкой оценив внешние достоинства Клочковой, лениво отозвался Воропаев. — Мне эспрессо, — попросил Малиновский, и секретарша одарила его нежной улыбкой. — Мне — ничего, — сглотнул Ярослав. — Приступим? — сверкнул дружеским оскалом Жданов. — Я просто в нетерпении! — иронично бросил Александр. Эта игра интонаций и смыслов уже начала надоедать. Хотелось, наконец, послушать, что скажет Жданов.       А он включил презентацию. Причем грамотно составленную. Ну, это наверное и была работа консультанта? А вот насколько сам Жданов разбирается в материале — и предстоит выяснить… — Прежде всего хочу поблагодарить тебя, Саша, за то, что обратил внимание на допущенные ошибки в предыдущем плане. Если бы не ты, каюсь, пропустил бы, и пришлось бы переделывать в процессе реализации, что не есть хорошо. Но сегодня я хочу попытаться убедить тебя и твоего финансового директора, — «твоего» Жданов особо выделил голосом, смерив Ярослава презрительным взглядом, — что план все же имеет хороший потенциал.       По мере того, как говорил Жданов, становилось понятно: он не просто выучил цифры, он понимает их логику. Он действительно видит все экономические процессы! Ярослав, конечно, цеплялся к каждой строке сметы, но все его замечания убедительно отбивались. Сам Воропаев молчал, хмурясь всё больше. С ним произошло самое ужасное, что только могло случиться: он недооценил противника. Сильно недооценил. Будь Жданов таким, каким он его себе представлял раньше, никакой консультант ему бы не помог. А тут… вероятно, дело даже не в том, что Андрея как следует натаскали, а в том, что он действительно во всем этом как рыба в воде. Н-да… Досадно! — И таким образом, — Жданов уже завершал выступление, — вполне реально выйти к намеченным показателям прибыли уже через полгода. И одновременно реализовать потенциал для еще большего роста доходов за счет дополнительных источников, о которых я уже сказал. На этом вроде бы всё. Если что-то непонятно, я готов ответить на ваши вопросы. — У меня только один вопрос, — едва сдерживаясь, чтобы не сорваться, процедил Воропаев, — где ты нашел того человека, который вложил это всё тебе в голову? — Где нашел — там уже нет, — усмехнулся Андрей. — Ну что, Сашенька, ты удовлетворен? — Без помощи этого финансового консультанта ты бы никогда не справился! — вырвалось у Александра. Да, он понимал, что загоняет себя в ловушку сам, но досада выжигала всё внутри. Хотелось рвать и метать, выместить зло хоть на ком-то! — Так ведь и ты, друг мой, воспользовался помощью опытного финансиста. Ярослав Борисович, я пойму, если вы больше не захотите со мной работать. Уверен, Александр Юрьевич оценил вашу преданность и обязательно подыщет вам отличное место, соответствующее вашей квалификации… — Всё, что я делал, — зло сощурился Ветров, — было продиктовано интересами компании. И я согласен с Александром Юрьевичем, что без помощи этого волшебного финансового консультанта и уволенной вами секретарши ваш прежний план не выдерживал хоть сколько-то серьезной критики в части бюджета. Иных способов показать вам это, кроме как обратиться к другому акционеру, у меня не было. Но я рад, что вы сделали выводы и вышли на новый уровень. А чтобы уволить меня, к вашему сведению, вам надо найти серьезное обоснование. Хотя я не сомневаюсь, что найдёте. Привлечете к этому делу очередного консультанта, на этот раз — юридического! С вашего разрешения!       Ярослав встал и вышел, хлопнув дверью. А Воропаев впал в состояние шока: не только Жданов его сегодня неприятно удивил. Ветров-то, оказывается, тёмная лошадка! Вон какие страсти творит! Стоит ли полагаться на него в дальнейшем? Тут надо крепко подумать! Но с другой стороны, довериться кому-то еще в компании — просто нереально. Но этот взбрык Ярослава выглядел очень странно. Неожиданно решил показать крутизну? Ну-ну… — Давайте-ка все успокоимся! — роль миротворца взял на себя Малиновский. — Совершенно очевидно, что план улучшен, а президент имеет четкое видение того, как мы будем его выполнять. Палыч, давай притормозим с увольнениями, ладно? И ты, Саша, успокойся. Давайте мы просто будем работать? — Да, Жданов, ты сумел меня удивить! — наконец, выдавил Воропаев. — Ярослав действительно работал по моей просьбе, но ты сам признал, что критика была по делу. Даже, кажется, благодарил за нее. Так за что тебе увольнять его? За то, что сподвиг тебя наконец взяться за ум? — Я не собираюсь никого увольнять, — уже спокойнее сказал Жданов. И, посмотрев на закрытую дверь, ведущую в приемную, продолжил уже громче. — Разве что еще одну секретаршу, на этот раз действительно бесполезную…       В этот момент дверь открылась, вошла сначала Кира, затем ее подруга Виктория, в руках которой был поднос с кофе для Воропаева и Малиновского. — Ну уж ладно, я добрый, — ухмыльнулся Жданов. — Виктория, вы не торопились с кофе! — Простите… — улыбнулась Клочкова, — больше не повторится! Ваш кофе, господин Воропаев! Роман Дмитриевич… — Спасибо, Вика. — Можешь идти, — отпустил Андрей, и секретарша ретировалась. Кира осталась. — Как тут у вас дела? — спросила она без тени улыбки. Кира вообще даже не зашла утром поздороваться к Андрею. Только сейчас он отметил это! — Все отлично, кажется, — сказал Андрей. — Замечательно. Саша, ты уже освободился? — Да, Кира. Уже освободился. — Хорошо, тогда зайди потом ко мне? — Зайду, — он кивнул ей. Кира вышла. — Всем спасибо, все свободны! — объявил Жданов. — Саша, на пару слов?       Они прошли в кабинет президента. — Ты удовлетворен? — серьезно спросил Андрей. — Ты знаешь, вполне, — спокойно ответил Воропаев. — Ты действительно отлично потрудился над этим планом и сам. Если будешь следовать ему — у компании есть шанс остаться в лидерах. — Спасибо за такую оценку, — усмехнулся Жданов. — Мне бы хотелось поработать этот отпущенный мне год спокойно. Без твоих еженедельных визитов в попытках найти косяки. Ты же понимаешь, что развитие не всегда бывает поступательным? — Жданов, не лечи меня! Пока у меня не возникнет подозрений, что ты косячишь, твоей заднице ничего не грозит, будет на этом месте сидеть. — А чтобы не косячить, я найму своего консультанта своим личным помощником. — Вместо Пушкарёвой? — Да, вместо Кати. — Хорошо. Это твое дело. Но насчет того, чтобы приходить сюда… Буду приходить, даже не сомневайся. Ведь кроме поиска твоих косяков у меня имеется и более веская причина: здесь работает моя сестра. — Ах да, конечно. Моя невеста — твоя сестра. Я помню. — Вот и чудненько. У тебя еще какие-то вопросы ко мне? Нет? Ну тогда я пойду. Кира ждёт. — Ага. Всего хорошего, Саша! — И тебе удачи, Андрей.       Настроение у Александра было вконец испорчено, когда он покидал президентский кабинет.