Акт X.

Желанное утро наступило. Сегодняшний день был продуман целиком, чем обычно я не занимаюсь. Уйду с последнего урока и успею прийти в парк, на встречу. Надеюсь, меня не убьют. Я усмехнулся, а потом зевнул, вставая с кровати. Потянулся и прошёл в ванную, чтобы немного взбодрится холодной водой. Бррр.. Слишком холодная! Хотя, так даже лучше. Приняв душ и умывшись, я пошёл на кухню и сделал себе завтрак. Пара поджаренных яиц с беконом - всё по американским канонам. Американский дух чувствовался на каждом шагу в Японии. Кем мы были до поражения? Жили в соломенных домах и собирали рис, а потом пришли американцы и случилось экономическое чудо... Так говорят пропагандисты. Я стал замечать за собой некоторые изменения в поведении. Раньше всё было слишком просто, а сейчас будто все переменилось и перевернулся с ног на голову. Я параноик? Отчасти. Бандиты, шпионы и я, на котором была чёткая красная точка лазерного прицела. Нет, слишком много на себя беру. Хотели бы убить - убили давно бы. Цель слишком предсказуемая и простая. Квартиру взломали легко, положили записку... Они могли тут всё заминировать в конце концов! Значит они точно хотят именно говорить со мной. Всё указывает на это. Но кто? До этого времени я думал, что всё секретно и никто не знает о расследовании. Видимо, я ошибался. Всё это и в правду заходило слишком далеко и переставало быть чем-то невинным и детским. Скоро я отвечу по взрослому. Так я снова собрался в школу и вышел из дома... на этот раз я тщательно проверил замки. Всё это было похоже на вчерашний день... Я шёл по улице и уже на станции встретил её. Я настолько рано проснулся? — Доброе утро. — сказал я. Морозы ощутимо били и изо рта шёл пар. — Ты сегодня рано. Решил за ум взяться? — спросила она меня, глядя снизу вверх. — Нет, всего лишь плохо спал. — равнодушно ответил я. Я не хотел говорить с ней и даже не знаю почему. Она не знала, что я иду на встречу с теми, кто взломал мою квартиру. Было ли ей дело до меня? Опасалась ли за меня, если бы я сказал? Скорее всего нет. Я нужен лишь самому себе. — Задумчивый... Что тебя так озадачило, Аки? — — Ничего. — сохраняя равнодушный тон, ответил я. Она вздохнула и отвернулась на меня. Видимо, обиделась. Я всё ещё строил догадки в голове: кто же мог мне позвонить? Бандиты? Агенты японской разведки? ЦРУ? Всё это невольно вызывало у меня смех, ведь звонили они... никому. Я был никем в этом мире, лишь небольшой пылинкой в очень пыльной комнате. Юки как-то странно глядела на меня, когда я усмехался. В голове она уже точно приписала мне несколько психических заболеваний. Подошёл поезд и я сел в него. Непроизвольно мы оказались вдвоём в одном месте и по привычке сели рядом. Синхронно. Весь остальной путь был в тишине. Даже мысли утихли. Оставалось лишь ждать. К чему-то я вспомнил недавние новости. Холодная война утихала, распад Советского Союза был близок, а значит... мы победили? Кто мы? Япония, которая находится под прямым колпаком США? Возможно. Бесконечные конфликты в Анголе, Ираке и Афганистане.. Наше правительство старалось склонить меня к "правильной" стороне. Тут я невольно задумался о своих идеологических взглядах. Всё таки мне больше нравилось то, когда меня называли товарищем Муракавой... Вспомнилась картина моей комнаты. Наверное, я уже описывал её, но теперь всё же стоит внести правки в это описание. На полках пылились книги, которые я прочитал относительно совсем недавно. Ярко выражалась именно политическая литература: "Манифест коммунистической партии", "Капитал" - это был Маркс, также рядом с ним стояли писания Ленина, Мао Дзэдуна, Фридриха Энгельса и ещё нескольких русских революционеров. Мне была непонятна эта тема. Ре-во-лю-ци-я. Что это значит? Уставшие от режима люди, поднимаются и берут своё оружие, отдавая свои жизни за новый и честный порядок? ... Катерина спала, дети спали. Он сидел на кухне и курил, читая сводки с газет. Это была его ночная жизнь. Революция закончилась, но руки всегда тряслись, вспоминая тот ужас и беспорядок... Кошмары мучали его, мучали русского беженца. На столе лежало письмо, оно было ещё не открыто. "Из Владивостока в Токио для моего очень хорошего друга и товарища Виктора Балушева от его старого приятеля Антипа Васильевича." Адреса, имена - всё это было написано по-японски, что невольно вызывало улыбку у читателя. "Ну как ты там, брат мой? Не знаю даже с чего начать... Извини ты меня за такой долгий ответ на твоё письмо. Я же ведь тут, на дальнем краю устроился хорошо! Слышал же, наверное, что у нас победили революционеры? Порядок у нас теперь. Я же ведь когда приехал, то сразу и попал в ополчение приморское. Снова на войне побывал, но в этот раз уже до конца.. в 22-ом закончилось всё. Ушёл из армии и начал жить тут, во Владивостоке. У меня же тут семья уж давно, дети, жена... Ждали все, а я вот, вернулся. А ты как там, товарищ боевой? Я уж думал погиб, пропал, а оно вот как получилось! Лихо, брат! И как там на островах? Впрочем, всяко лучше чем у нас... Разрушена Родина, но мы ничего.. Восстанавливаем! Ты вот что, Вить, ты главное про Родину свою не забывай. Что ж, желаю тебе всего наилучшего. Не увидимся, думаю, в этой жизни мы теперь снова. Только если ты приедешь, а у нас... Всё. Никто выехать не может, да на это и деньги огромные нужны.. В общем: пиши побольше, брат! Буду ждать ответа, всего тебе наилучшего. Письма Антипа всегда грели ему душу. Всегда приятно читать по-русски, да и видеть такие тёплые слова.. Это было скромное напоминание о Родине. Скромное и очень тёплое... Закуриваясь, начали течь слёзы. Мама... Всегда, когда он вспоминал её лицо, то думал о том, что ей сказал тогда... "Вернусь я, мать, живой вернусь! Вернусь и заживём. Ты уже не переживай за меня..." Как бы в Японии не было хорошо, но Родина всегда была роднее и лучше. Однако и тут было не всё так плохо... Аккуратные шажки из зала и кто-то вошёл на кухню. Маленький некто приобнял его со спины и прижался своей маленькой головой к спине. — Пап, ты чего не спишь? Мама же ведь ругаться будет.. — Тот убрал сигарету и глянул на мальчишку, улыбнулся и тоже приобнял его, говоря тому: — Да? Ну тогда пойдём спать, Илюшка. — — Сейчас.. — он подошёл к раковине, набрал воды и выпил, затем пошёл к себе в комнату. Отец затушил папиросу и поднялся со стула и невольно проговорил тихонько: — Люблю я тебя жизнь.. Больше Родины люблю. — Склонив голову и потушив свет, он пошёл в спальню. Аккуратно лёг рядом с Катериной и закрыл глаза, засыпая... ... Кто-то настойчиво тыкал мне в плечо. — Эй, просыпайся уже скорее! Тут уже наша станция! — Я подал первые признаки жизни и Юки встала со своего места, как только увидела это. Последовав её примеру, я поднялся и двери вагона приоткрылись. Что-то не слышал я объявления из интеркома.. Видимо, проспал. Я вышел за ней из поезда, мы сошли со станции и спешным шагом пошли к школе. Оня тянула меня за собой, торопясь, а я до сих пор летал в облаках и пытался собраться. — Да что с тобой такое?! Я сейчас одна пойду! — обернувшись, раздражённо сказала она мне. — Это... — я пытался выдавить из себя умную мысль по этому поводу, но, увы, ничего не получилось. — Что "это"?! Шире шаг! — строгое, военное воспитание Юки давало о себе знать. Поддавшись такой милой, хрупкой, но на деле очень строгой девочке, я выровнялся с ней и шёл уже нормально. Однако, мы с ней не учли одну деталь... Подходя к школе все странно глядели на нас, будто бы мы что-то натворили. Компании сплетников, видя нас, сразу начинали шептаться в своих кругах и хихикать, парочки и одиночки тоже смотрели нас под углом и я не понимал что происходит, но мы настойчиво шли прямо в класс, на урок. Зайдя в кабинет, мы поняли, что опоздали. — Муракава, Ямато, а ну ка стоять. — сказал нам учитель и мы остановились у прохода. — Конечно, я вполне мог ожидать то, что Муракава опаздает, но вы, Юки-сан, я и поверить в такое не мог, хотя... Запомните Ямато-сан: с кем поведётесь - от того и наберётесь. — Класс начал хохотать, а учитель недовольно кивнул нам на наши места. Я не понимал ничего! Почему всем есть до меня дело?! И тут я глянул вниз... Всю дорогу мы с Юки держались за руки и, торопясь, не заметили этого. Что ж, теперь по школе будет гулять слушок, что Ямато и Муракава - встречаются. Вот дерьмо.. Я глянул на неё, она тоже всё прекрасно поняла. Мы разжали руки и быстро прошли к своим партам. Усевшись на свой трон, я никого не видел и не хотел видеть. Но я ведь независим от общественного мнения! Или зависим?.. Впрочем урок этот был недолог. Я лежал на парте и кто-то хлопнул меня по спине, оглянувшись, я увидел.. Ринго? — Ну привет, Ромео. — он улыбнулся, его лицо всё также было побитым. — Выйдем на крышу, а? Курить хочется.. — он кивнул на выход из класса и мы пошли с ним на крышу. Несколько мгновений и мы оказались на крыше. Мой приятель вальяжно развалился на лавочке и начал раскуриваться, я же сел рядом. — Ну как? Всё-таки закадрил эту Юки? Ну ты даёшь, брат... — — Слушай, может об этом потом? Где ты был? Ни ответа, ни привета. — — Да так... С друзьями пропадаю. То тут - то там. Крутимся всяко разно. — — Оно и видно. Профиль у тебя что надо. Сразу видно - бандюган. — Он рассмеялся, выпуская облака дыма. — А ты как? Отбиваешься от банды Матару? Впрочем - скоро их уже не будет. Мы их почти всех перебили. — — Не боишься с ними кончать? За Матару стоит вполне настоящая якудза. — — Да брехня это! За нами тоже теперь якудза. Старшие уже вступили, первые татуировки начали делать.. Я тоже после выпуска к ним пойду. — — М-да.. Не ожидал от тебя этого, друг. Впрочем - флаг в руки. Твоя жизнь, брат, и я не могу тебя как-то отговаривать. Просто скажу одно: береги себя, ладно? — — Да, спасибо. Ты тоже, я смотрю, налаживать всё начал... Тоже молодец. Давно тебя в баре не видел, кстати. — — Я туда не так часто заглядываю теперь. Других забот полно. — — Что ж, оно и правильно. — Я отряхнулся и встал. — Увидимся. — И ушёл с крыши. Моим следующим пунктом был литературный кружок. Нужно было немного почитать.. По пути я позвал с собой Юки, на что она согласилась. Когда мы шли вместе люди снова странно глядели на нас.. Усевшись на своё место, я начал штудировать литературу.. ... Американцы были на подходе. Нужно было ликвидировать все улики, иначе меня попросту сгноят в тюрьме. Война была проиграна и я это знал очень хорошо. — Убейте обоих, сожгите трупы и.. — я достал портсигар из внутреннего кармана и вытянул оттуда папиросу — .. всю документацию вместе с этой соломенной лачугой. — То, что я был славянской внешности и совсем не был похож на японца никак не играло. Подчинённые уважали меня и даже как-то побаивались. — Есть, лейтенант! — Они не говорили моей фамилии после звания, потому что не могли её правильно выговорить. Сначала я требовал ото всех, чтобы они знали мою фамилию на зубок, но это было лишь в мирное время. На войне важна каждая секунда. Пусть он скажет просто лейтенант, но мы будем живы. Соломенная хижина горела, солдаты отдыхали, а я отсчитывал время и оглядывался. Звуки двигателей были уже слышны из-за леса и я откомандовал группе собираться. Разведгруппа была в сборе. Сам я тоже был не в белом воротничке. Стоял сезон дождей в джунглях. Все были промокшие до ниточки, но в разведке были лучшие из лучших. Именно моё отделение занималось спецоперациям, но, мне кажется, были и другие отделения, которые занимались спецоперациями, но на других театрах военных действий. Китай, Индия, Вьетнам и Тихий океан, где мы и были. Разделившись, мы спешно двинули к точке эвакуации, где нас ждал катер. С правого фланга послышалась интенсивная перестрелка. Видимо, вторую группу с ребятами прижали.. — Лейтенант, группу Харуты прижали янки... У меня рация с ума сходит. — ко мне подбежал радист с рацией, я взял её и начал слушать. — Приём! Нас плотно прижали! Мы будто в окружении! Они.. — не успев договорить, вещание резко прекратилось и остались лишь помехи. — Группы Харуты больше нет. — я отдал трубку радисту и ещё больше нахмурился, затем кивнул оставшейся группе идти за мной. Мы могли пойти к ним на помощь, но тогда погибли б все. Оставшийся отряд был явно недоволен. Молодёжь 20-30ых была очень сильно патриотична и консервативна. Самурайский кодекс чести чтил каждый, но для меня он был лишь пережитком прошлого. Однако никто не ослушался моего приказа. Я всегда жестоко карал тех, кто идёт в разрез моим приказам. Со мной были воины, которые уничтожат и сделают всё что угодно. Это были машины для убийств, потому что их так воспитал я. Мы продвинулись через густые джунгли и вышли к берегу. Нашу лодку уже осматривали парочка американцев, но нам удалось их заметить. Боевыми жестами я указал всем засесть в укрытие и по моей команде открыть огонь. Когда все были готовы я скомандовал атаковать и двое, ни о чём не думающих янки, отдали свои жизни за Америку. Нельзя было медлить. Мы убрали тела с лодки и погрузились в катер, а затем уплыли к большим островам. Задание было выполнено. ... "...театр военных действий на островах Тихого Океана был довольно успешен на начальных этапах. После Пёрл-Харбора США начали полномасштабную войну с Японской Империей. Империя теряла острова один за другим... Стоит отметить. Стоит отметить участок фронта в Индонезии. По сводкам там проводилось самое большое количество именно специальных операций. Генштаб планировал дерзкую высадку в Австралию, однако этому помешало вступление в войну США. Занимательно. Меня часто увлекают книжки про историю... Всё это было довольно интересно для меня, а когда ещё и знаешь ошибки прошлого - не совершаешь их в настоящем. Таким образом и протекал мой день. С класса в клуб и с клуба в класс. Ринго ушёл с уроков по своим "бандитским" делам и я оставался с Юки. Встреча не заставит себя ждать. Я попрощался с Юки и поехал к месту. А вдруг меня убьют там? Что ж, хотя бы не придётся сдавать экзамены. Усмехнувшись вслух, прохожие странно глядели на меня, но мне было плевать. Снова станция, снова поезд... Голос девушки из интеркома оповещал: — Станция Харука. — Я завис на пешеходном переходе, оглянулся, а вокруг... ни души. Очень странно для Японии, ведь и живу я совсем не в спальном районе. Практически, но центр. И не поможет никто, если умирать буду. Ладно, главное это не сдаваться. Не сдаваться... Я пришёл в парк. Здесь было довольно тихо и всё также не особо людно. Всё же.. я немного опоздал. Я ходил по парку и на мосту увидел фигуру в тёмном пальто. Мужчина средних лет, рост около 185-190, строго одет.. Я шёл мимо него и внезапно... просто остановился, даже не глядя на него. — И всё-таки ты пришёл. — голос был грубоват. — Хочешь узнать зачем? — он вытянул из внутреннего кармана пальто портсигар и закурил. — Хочу. — я развернулся к нему и встал по левую руку от него, и упёрся локтями в каменную перегородку. — Ты лезешь в очень непростое дело, Муракава. Надо ли тебе оно? Этим занимаются специалисты с высшими образованиями, а кто ты? Может, ты самоубийца, Муракава? — — Взялся - значит надо идти до конца. — — И тебя совсем не смущает тот факт, что в любой момент тебя просто могут убрать? — — Кто? — — Судзуихара.— Это ещё кто? — Вот так вот... Ты даже не знаешь, кто тебя может убить. — он усмехнулся, выдыхая дым. Он отстранился от каменных перил и медленно зашагал, видимо, гуляя по парку, а я пошёл за ним. — После войны началась демилитаризация. В первую очередь сокращались все отряды, группы специального назначения. Однако ближе к 50-ым восстановили только одну из них - она и есть Судзуихара. Её единственная цель - найти и уничтожить все экземпляры объекта 13. — — Что такое объект 13? — — Этого даже я не знаю.. А если бы и знал, то уже давно бы был мёртв. Знаешь, Муракава, ты появился из ниоткуда, но... очень кстати. Ты - чистый лист и на тебя никто не подумает. Конечно, если ты будешь продолжать своё "великое расследование" в своём прежнем духе, то тебя рано или поздно настигнут. — Выбор без выбора. Нет, я могу бросить к чертям это дело и забыть про него, словно страшный сон, но... что двигало мной. Угрозы смерти меня не пугали. Сложить голову за правое дело - достойное оправдание. — Что вы предлагаете? — — Послужить правому делу, освободительному... Когда мы победим, то Япония будет свободна. — — Разве сейчас мы не свободны? — — Далеко не свободны, после поражение всё стало ещё хуже. Были попытки вернуть порядок в наши руки, но.. всё провалилось. — Я заметил ещё одну деталь в этом незнакомце. На его тыльной стороне кисти красовалась небольшая татуировка в виде... Лилии. — Вот.. — он вытянул из кармана сотовый телефон и протянул его мне. — Моторола? Что ж... занимательно. — — Через него мы будем с тобой связываться. Учти, Муракава, в данный момент ты - под прицелом. Хочешь жить? Вовремя бери эту трубку. Оглядывайся вокруг, проверяй, нет ли за тобой слежки. Будь внимательнее. Ты в большой игре. — Я сунул этот здоровый телефон в карман и кивнул ему. — А как вас зовут? — — Фудживара. — — Тогда, Фудживара-сан, я... могу идти? — — Ступай. Мы ещё встретимся. — И я ушёл. Не трудно будет сложить два плюс два. Этот Фудживара - агент Лилового Рассвета, а я, видимо, теперь тоже. Значит, теперь я в большой игре и стоит быть внимательнее. Намного внимательнее... Я пошёл домой. После этой встречи хотелось перевернуть всё верх дном, но самое лучшее, что я могу сделать, так это выспаться и делать вид, что со мной всё в порядке. Говорить ли об этом Юки? Фудживара-сан сказал, что под угрозой только я. Я не хочу, чтоб и она тоже была со мной в одной яме.. Я начал это, я и закончу. Будь то в гробу, либо же на крыше какого-нибудь небоскрёба - мне плевать. Я доделаю всё до конца. Зима давала о себе знать и я решил зайти в магазин одежды и подобрать себе что-то новенькое... Не застёгнутая кожаная куртка, водолазка, спортивные штаны. Гардероб был успешно обновлён, однако я решил зайти ещё и в парикмахерскую. Настала пора сбрить свои патлы. Мастер сделал мне аккуратную и короткую армейскую стрижку. Теперь всё было готово и я двинул домой. Проскользнув к себе в комнату я положил телефон рядом с кроватью, переоделся и лёг в кровать. Сон сразу не дался, но я смог побороть это и заснул. Проснувшись подростком с лёгкими мыслями, я невольно засыпаю взрослым человеком с навалившимися проблемами за спиной...