Часть 7

И она уходит. Но я ничего не забыл. И именно поэтому я беру целую неделю отпуска, чтобы работать дома. На данный момент меня не волнует, сможет ли она меня уволить позже, возможно, так будет лучше. Два дня спустя её отец написал мне сообщение, сообщив, что собирается собрать на ужин старое и нынешнее руководство, но я отказался. Я не собираюсь ставить её в неудобное положение, хотя я безумно скучаю по ней и мне очень нравится её папа. Это будет так, как будто этого никогда не было. Или, по крайней мере, я так думал... — Ты пропустил ужин с моим отцом, — Говорит она, застав меня врасплох, когда я нахожусь на стоянке компании. Я не отвечаю. Мы никогда не разговариваем на работе, и сейчас этого не произойдет. — И тебя не было здесь последнюю неделю, — Продолжает она говорить, а я её игнорирую. Я иду к лифту, она следует за мной, я уже замечаю, что некоторые сотрудники смотрят на нас, но мне всё равно. Я знаю, что она скоро перестанет говорить. — Я была бы признательна, если бы ты не заставлял меня говорить самой с собой, — Говорит она тихо, любой, кто смотрит со стороны, может просто подумать, что мы небрежно идем к лифту. Как всегда в это время, лифт наполняется, и я направляюсь к углу, но она остается рядом со мной. Снова возникает вибрация между моим и её телом, черт, это меня раздражает. — Почему ты не пришел? — Спрашивает она снова. — Почему ты хочешь знать? — На этот раз отвечаю, потому что не хочу, чтобы сотрудники заметили, что я её игнорировал. — Потому что я твой начальник, — Говорит она явно раздраженно. Ну, если она изо всех сил старается не заставлять людей говорить о компании, то почему я должен это делать? — Тогда уволь меня. Когда я заканчиваю говорить, я слышу затрудненное дыхание каждого сотрудника. Теперь я хочу выбраться из этой чертовой жестяной коробки, иначе чувствую, что сейчас взорвусь, ожидая её ответа. — Серкан... — Зовёт она, когда я пытаюсь дойти до двери лифта, чтобы выйти на первом этаже, я останавливаюсь. Когда я оглядываюсь назад, она улыбается, чертовски широкой и яркой улыбкой. И я чувствую себя идиотом, потому что пропустил это. Я скучал по ней. — Почему ты улыбаешься? Это не смешно — Может быть, мне тоже хочется улыбнуться… Мне смешно. — Посмотри, где мы находимся, с чего все началось... И теперь ты пытаешься убежать от лифта, — Снова смеется она. Люди вокруг нас напряжены, переводят взгляд с одного на другого, как будто боятся пошевелиться и быть уволенными. — Извините, — Просит она пройти, пока не подходит ко мне и держит меня за руку. — Не могли бы вы нажать кнопку следующего этажа, пожалуйста? — Говорит она той, что рядом с панелью, и я всё ещё в шоке от её руки, переплетенной с моей, — Я собираюсь выпить кофе со своим парнем. Я думаю, что «шокирован» больше не то слово, которое определяет, что я чувствую сейчас, но это определенно чувство, которое проносится в головах каждого человека в компании, который видит, как мы держимся за руки, пока мы идем по коридорам в кофейню. И я чувствую себя маленьким мальчиком, держащим за руку свою первую любовь, мой мозг свелся к этому прикосновению. — Не могли бы вы оставить нас наедине на несколько минут? — Спрашивает она двух сотрудников, допивающих кофе в комнате отдыха. — Конечно, мисс Йылдыз, — Они убегают из комнаты. — Ты ничего не собираешься сказать? — Спрашивает она меня. — Я-я не знаю, что сказать? — Кажется, меня заразила нервозность начальницы. — Ты рассказал мне кое-что прошлой ночью, когда мы виделись... — Я сказал много вещей, о которых сожалею... — Но она оборвала меня, прежде чем я успел закончить предложение. — Ты сказал, что влюблён в меня, — Её тон был мягким, — Я хотела… знать, существует ли… еще это чувство. Сейчас она выглядит неуверенно, как будто несколько минут назад она не сказала, что она моя девушка, перед несколькими людьми в переполненном лифте. — Ты не перестанешь мне нравиться и через неделю, так что да, я всё ещё чертовски влюблен в тебя, Эда Йылдыз. — Я не знала, что делать, — Вздыхает она, — Конечно, я знала, что тоже влюбляюсь в тебя, но как я могла об этом говорить? В ICE я могу справиться с огромными кризисами, но кризис в отношениях, это не для меня. Я провела всю эту неделю, репетируя, как поговорить с тобой, сказать тебе, что я влюблена в тебя и что я не хочу ничего заканчивать, но посмотри, что я сделала? Я давала представление посреди переполненного лифта, и в этот момент все в компании, должно быть, говорили о нас. — Да, они, должно быть, говорят что-то вроде «Как Серкан растопил ледяное сердце нашей принцессы?» или «Серкан горяч как огонь, поэтому ледяная принцесса не устояла», — Поддразниваю я. — Это не смешно, Серкан, — Говорит она, слегка улыбаясь, — Мы идем против собственных правил компании. Я приближаюсь к ней, касаясь её лица кончиками пальцев, заставляя её глаза встретиться с моими. — Я хочу, чтобы ты повторила то, что сказала раньше. — Что? — Сначала она выглядит растерянной, но вскоре понимает, что я говорю — Только если ты сначала повторишь это. — Я чертовски влюблен в тебя, Эда Йылдыз — Я этого не скрываю, мне больше не нужно скрывать то, что я чувствую. — Я тоже безумно люблю тебя, Серкан Болат, — Она скрещивает руки на моей шее и чмокает меня. — Тогда все остальное не имеет значения, — Я ещё раз чмокаю его в губы. — Ты готова ещё раз нарушить правила? — Для тебя? — Она улыбается — Я. И я переплетаю свою руку с её, выхожу из кофейни и иду по коридорам компании рука об руку, как лед и пламя. Она в своей обычной внушительной позе, а я жаждал её рядом.