Часть 4 "Кровать"

От Наруто Узумаки.       Голубые, словно летнее небо, глаза открылись с удивлением осматривая все вокруг. Это была не та палата, привычная обшарпана комнатушку с кроватью больно впивающейся пружинами в спину, с порванной грязной постелью и твердой подушкой, с пауками и пылью.       Нет, это была светлая комната с большим окном, красивой вазой на тумбочке и большой, мягкой и так приятно пахнущей чистотой постелью. Странная штука тянулась трубкой к руке и даже чуть-чуть внутрь руки, но совсем не больно. Именно такие штуки ставили тем кому было очень-очень плохо, а затем они быстро-быстро поправлялись. Счастливая улыбка появилась на лице ребенка, ведь очень скоро уже все станет хорошо. — Кто это был? — Лобик нахмурился показывая ряд небольших складочек.       Пшеничные волосы, красивые синие глаза сверкнувшие почему-то красным, но совсем не не страшно, даже красиво. Вспомнилась нога занесённая над лицом, вспомнилась та жутка улыбка которой тот незнакомец одарил перед ударом, и вспоминался крик того мальчика, отчётливо всплывал в голове выкрик этого страшного парня, будто возвращаясь туда, воспоминания заплясали будто их и не пытались отогнать. — Валите своей дорогой! — Крик страшного шиноби ударил по ушам делая ещё больнее болящей от ударов голове. «Нет!!! Пожалуйста… Кто нибудь… Помогите… Не бросайте меня одн…» — Опустил ногу, быстро. — Голос показался будто не тем что выкрикнул перед этим.       Злой, холодный и совсем не такой как до этого. Сознание поплыло, остался лишь одно, последнее воспоминание.       Мягкие руки, нахмуренное лицо с сверкнувшими красным глазами. И от чего-то такой приятный голос просящий просто держаться, говорящей что станет лучше чем было.       Что-то горячее потекло по щеке оставляя влажную дорожку, соленый вкус почувствовался на губах, сердце сжалось, дыхание перехватило, но совсем не так как уже было десятки раз за этот долгий год. В животе не крутит пустота, не хочется рыдать взахлеб уткнувшись в подушку не видя всех и вся, совсем-совсем не больно где-то там, глубоко внутри. Наоборот, тепло и даже не так уж и пусто.       Мало кто видел Наруто Узумаки не улыбающейся, да практически никто, многие не видят улыбку демона повинного в смертях их детей, любимых, братьев, сестер и друзей, узнай они что о том что улыбка которую они так ненавидят совсем не искренняя, а та самая, детская, наивная улыбка не таящая за собой ничего кроме радости давно уж не появлялась на лице этого ребенка, порадовались бы, злорадствуя над тварью повинной в их бедах.       Искренняя улыбка разрослась на губах, милые складки растянулись в уголках глаз, все больше слез лилось из глаз оставаясь мелкими мокрыми пятнышками на белом одеяле. Насколько мало оказалось нужно демону для искренней улыбки и настоящих, впервые познанных слез не от горя, о нет, а слез настоящей, радости. Ну а «людям» окрестившим демоном, сколько нужно им дабы будучи избитым рыдать от счастья улыбаясь до ушей, лишь от простых тех слов, что произносит не известно кто, спасая от о всех невзгод хотя бы мимолётно.       Ребенку не узнать, ребенку не проверить, да и не нужно это вот ему совсем, когда внутри тепло бушует вместо пустоты. «Молодец, сынок.» — Красные волосы качнулись внутри иллюзорного мира печати.       Как мать, пускай и всего лишь клон давно запечатанный внутри, может не радоваться доброте своего сына, и радости своей дочери?