5. Дом

– Приходите ещё, господин. Вам будут рады. Завершение. Оно оставалось необъяснимой вещью для шиноби всегда. Собственно, почему? Конец войны, конец смерти - это хорошо, несомненно, но все ли задания бывали такими уж плохими? Ниндзя - то же искусство, как например художник, что пишет картины. Пейзажи, портреты, натюрморты – они никогда не бывают одинаковыми. Всегда разные, всегда разнообразные: столько красок, идей, смыслов и жизни. Яркой и тёмной. Черной и белой. Местами и моментами, стоит признать, работёнка Хатаке Какаши выдалась рискованной, особенно, когда дело дошло до Акаши: тот действительно выглядел худо, что можно было подумать о его ближайшей смерти. Благо, однако. Ками к нему добр. И последние три дня джонину пришлось возиться с еле живым телом чиновника. Вскоре, после его докладного письма, Хокаге послала помощь, и Акаши был отправлен в больницу с наилучшими ирьенинами. Вот так именно и пришел конец его задания. Процесс затруднительным не стал, и даже наоборот, несколько захватывающим и расслабляющим. – Благодарю, Юваку. За гостеприимство и помощь.– мужчина впервые наклонился в прощальном знаке. – Всё что было в моих силах, господин. До встречи. Быстро поклонившись в ответ, она покинула красный сад, оставив мужчину одного. Тот стоял уже наготове к отъезду. Теперь же замер. _До встречи._ Это фраза оставил его не так скоро, и почти полдороги занимал мысли. Будучи вышедшим утром, он добрался к обеду. По пути не торопился, обдумывал и готовил отчёт. Придя домой, в свою родную деревню, он первым делом отправился к Пятой. – Отличная работа, Какаши.– долгожданные слова последовали после долгого изучения доклада. Несколько раз поменяв листы и повторно изучив, она сложила их вместе обратно в конверт и оставила на столе. – Все сложилось довольно хорошо. Состояние Акаши стабилизирован; к Даичи я уже отправила отряд АНБУ. Твоя часть задания завершена. И все же скажи, неужели никто тебе не мешал? Всё и впрямь так удачно сложилось? Сколько при себе Хокаге не повторяла, этот факт, видно, не давал ей покоя. Те оружия и таблетки не из слабеньких, а сам монополист не из глупых. Будучи главой такого рода деятельности, он не мог обойтись без защиты и помощи. Но в отчёте самого великого Копирующего Ниндзя Хатаке Какаши не было написано ничего подозрительного. – Я понимаю Вашу осторожность, Хокаге-сама, и, несомненно, мне не в радость быть под подозрением или что похуже. Будучи шиноби, я должен быть предан Вам. – весь его разговор, что был полон необычной морали, заставлял Сенджу молча слушать не прерывая. – Однако, это дело чести. Вы правы. Даичи помогли, как и мне, но я пообещал им не раскрывать их. Это рискованно, определенно, но поверьте, я не оставил помощника без внимания. Я беру за это ответственность, при этом, увы, посмею просить у вас крайнюю доверию. Пока во мне горит Воля Огня, я до последнего вздоха буду действовать ради блага деревни.– на последнем предложении, он сделал глубокий и искренний поклон, которого в его жизни видели мало кто, и лишь достойные. Хатаке продолжил стоять в принятом позе, пока властный голос не заставил его подняться. – Я тебя услышала, Хатаке Какаши. И чтож, и непременно рада, что ты справился с этим и, что ты осознаешь свою оплошность. Так и быть. Доверюсь, но знай, если, не дай Ками, это выйдет боком, ты будешь первым кто за все заплатит. Любой бы другой поддался панике после этих услышанных угроз, но не Шиноби. Они в ответе за свои действия, ведь за ним стоят сотни, или даже тысячи жизней. Они смело поставят головы на гильотину ради защиты Родины если надо, - такими быть их учили. – Вас понял, Хокаге-сама! – Замечательно. Тогда, можешь идти. Даю тебе отдых. В крайнем случае вызову. Джонин вновь фирменно и почтительно кивнув, покинул резиденцию. *** Безусловно, макияж красит женщину, но он как и маска - скрывает тебя и не даёт дышать полной грудью, особенно если ты и так находишься в не своей тарелке. Но то чувство, что бывает после, когда каждая краска смывается теплой водой, и кожа вновь начинает дышать - возвращает тебя к Матери-природе, сделав словно вновь новорожденным младенцем с чистым телом и душой. Такое ощущение нежно горящим огоньком грело самое сердце Юваку, вернее Хикару, когда та стояла на пороге своей уже, почти бывшей комнаты. Изящное кимоно отныне украшал одинокого шкафа, а яркие украшения шимада жалко лежали на туалетном столике. Женщина провела рукой по своим золотистым волосам заплетённые в одну косу, будто невольно проверяя не волосы, а на месте ли это долгожданная свобода, можно ли наконец вернуться домой без маски гейши. Последний раз взглянув на помещение, она беззвучно спустилась вниз, в главный зал. Был полдень, из-за чего посетителей было ещё мало. Но за столиком сидел Кавасаки Нобуру. Один попивал чай. Все так же незаметно, уженегейша подошла к своему хозяину и подсела взяв в руки чайник стоящего на том же столе. Тот словно и не заметив ее, продолжал сидеть безмятежно, и лишь рука передавшая чашку девушке говорила о том, что она замечена. – Я давно не видел тебя такой.– начал разговор мужчина.– Я весь во внимании, дорогая, и надеюсь ты не расстроишь меня. – Увы, хозяин, не могу обещать, однако. Я пришла с надеждой на ваше понимание, и с благодарностью за вашу доброту. Начало разговора сулил печалью, но несколько приятной. Вместо ответа Кавасаки кивнул. – Вы дали каждому, кто нуждался, дом, в том числе и мне. Но Ками добр, и сегодня мне было дозволено вернуться домой. Так уж вышло, за три года Вы и другие стали мне близки, что я не смогла бы уйти не попрощавшись. Потому прошу, примите мою благодарность, хоть ее и нельзя нащупать.– Хикару сидела низко склонив голову, и уверена, не сиди она, точно бы поклонилась. Нобуру ответил не сразу. Сначала задумался, потом поджал губы, и наконец грустно вздохнув, начал:, – Я знал, что может прийти этот момент. Ты права Юваку. За три года мы все стали близки, а ты... ты смело помогала мне, стала помощником и понимающим другом, что, теперь, мне кажется жизнь без тебя станет тусклее. – Прошу, хозяин, не говорите так. Не пройдет и дня Вы сможете меня забыть, по крайней мере я Вас прошу. Не стоит обременять жизнь такими воспоминаниями, и лучше присмотритесь: Вас окутывает лучшие. Я поговорила с Мизуки, и, думаю, она бы подошла к роли сестры. Он не менее ответственная, красивая, а главное, опытная. Убеждена, она меня заменит, и даже превзойдет. Мужчина грустно покачал головой. – Давай оставим эти любезности и печальные прощения. Ты действия стала частью, как я считаю, моей семьи. Но кто я таков, чтобы тебя задерживать? Дом ждёт, значит пора, родная. Иди, и жалей. Столько лет, Пташка хотела улететь далеко, туда, куда летят другие, туда, где называют тёплыми краями, а теперь взлетев в небеса, ей стоит найти направление, ведь пора отправляться в свой край. И пожалуй, это не всегда получается легко. Она помнит, где родилась, она помнит где выросла и с кем, но каждый раз думая об этом, голову посещали мысли, так ли всё до сих пор? Ждёт ли меня там кто-то? Стану ли я такой же родной, как здесь? А Жизнь такова: хочешь узнать? Пробуй. Послушав доброго хозяина, Хикару не стала долго прощаться, и уже очень скоро тяжело дыша преодолевала зелёный путь к дому. *** Лёгкий стук в дверь прервал Цунаде от ее "важных" дел, как например сидеть глядя на стопку бумаг, но даже поле того, как открылась дверь, она не потрудилась сосредоточиться и выпрямить спину. Не успело прозвучать грубое "Войдите", как незваная особа без прелюдии вошла в помещение. Заметив ее, Хокаге подняла свой полный возмущением взгляд, и встретилась со знакомым нежно-фиолетовым напротив. – Хикару?– Сенджу решила подтвердить вслух свою догадку, и наконец выпрямилась. – Здравия желаю, Госпожа Пятая!– сказав это, она сделала поклон.– Верно! Я - Хикару Ватанабэ. Вернулась с задания под прикрытием. Отчёты тут!– и вытянула руки, где лежали несколько бумаг и конверты. Их было немало. – Надо же, не думала, что придет день, когда ты склонишь голову.– Пятая вновь откинулась на спинку стула. Ее голос звучал крайне издевательски и расслабленно. – Тц. А Вы хоть когда-то думали?– собеседница приняла тот же непринуждённый и насмешливый вид, и почти ту же позу, только стоя. От услышанного, усмешка с лица Цунаде сошла на нет. – Уже жалею, что решила покончить с твоей работой.– лицо и тон ее приняли вид словно, говорили с конкурентом, а ни старой знакомой. – Подумать надо было. – Хикару громко и ясно выдала истеричный смешок, но через секунду, приняв серьезный вид, сказала:– Спасибо. Смотреть в янтарные глаза она отказывалась и усердно избегала, когда говорила, словно это было что-то ниже чем просто благодарность. Тем не менее это одно слово умерило пыль Хокгае, и та более менее успокоилась. – Не думай, что с этим конец. Тебе стоит много докладов писать. Однако, ладно. Сейчас можешь отдохнуть и привыкнуть к своему дому по-новому. Но придёшь завтра к обеду. Ясно объяснила? – Ясно, ясно. Ну так, что? Я свободна? Пятая кивнула, после чего куноичи не хотя и не спеша, степенно покинув резиденцию., отправилась в свой, завалявший в грязи и пыли, дом. Уходить так быстро она не хотела, ибо Пятую Хокаге, вернее, Цунаде, она не видела давно, что уже сбилась со счета как именно давно, и ей очень хотелось вспомнить былое, поболтать, но блондинка, похоже, не хотела, и холодно сослала свою старую знакомую и подчинённую сейчас, тем самым обидев ее. Имея не менее высокомерное эго, куноичи не решилась исправить это, или как то начать разговор. Потому приняла, как лучшее решение - пойти домой и прийти в себя. Сенджу теперь Хокаге. Не убежит, подождет, а значит и поговорить поже успеется. *** Ключ поддался не сразу, и вошёл в скважину с трудом, но вся досада исчезла, когда перед взором открылись родные углы, двери и тумбы. Не успев войти в дом, женщина со вздохом бросила большую сумку с вещами на пол, оперевшись спиной об стену. С непонятными чувствами в глазах, та нежно обвела взглядом стены и потолок, словно ища изменения или наоборот, боясь их. Не найдя ничего нового, она наконец сняв сандали, вошла вглубь, и достав вещи из шкафа, приготовилась к долгой работе по дому. *** На улице давно стемнело, но несмотря на это, улицы оставались освещёнными благодаря городским светам и оживленной населении. Будучи внутри толпы, многие лица уже стали незнакомыми, или изменились до неузнаваемости, что чувство одиночества темным туманом окутывало сердце Хикару. Так продолжилось, однако, не долго, когда она обнаружила любимых и родных людей на том же месте: Ичираку, как и раньше, активно вела свою жизнь, радуя своими раменами окружающих, а Теучи и его дочь Аяме, как и было в памяти, все так же улыбаясь подавали свои блюда. Вот только Аяме заметно выросла, будто прошла не три года, а куда больше. Увидев в заведении свою надежду на благоприятный вечер, она ускорила шаг. – Добрый вечер.– мягко улыбаясь, и еле скрывая радость в голосе, она прошла через завесу, и села на свободное место. – Добрый, добр...– пожилой мужчина остановился на полуслове, увидев посетительницу.– Надо же! Хикару! Какая радость! Где же тебя о́ни носили?– воодушевленный, он стал махать полотенцем, которого все это время держал в руках при готовке.– Аяме! Аяме! Иди же сюда! У нас гостья! Угости ее, ну же.– быстро позвав дочь, он заново обратил внимание на куноичи.– Ну говори, дорогуша. Где была? Что видела? Чего ж ты так пропала? Задание? Вопросов было много, что девушка опешила, но оттого было лишь приятно. Приятно, что кому-то стало интересны ее дела. – Да-а. Да, так. Была на задание, и... задержалась немного.– девушка несколько истерично посмеялась над своими же словами уставившись на маленькую трещину на стене сзади Теучи, и перевела обратно взгляд лишь тогда, когда к ней с таким же энтузиазмом, как у отца, подошла Аяме. – Вот. Ешь пока горячо, Хикару-семпай. Соскучилась наверное, да?– поставив блюда на стол, она поставила обе руки на талию.– Мы вот очень скучали. Было заметно твое с ребятами отсутствие. Кстати, а Котецу с Изумой не пригласила?– вопреки своим словам "Ешь пока горячо", та отставать пок Ане собиралась. – Хотела, если честно, вот только не встретила их. Думала будут ворота, сторожить, но нет. Похоже на задание, как придут, посетим вместе.– куноичи взяла в руки палочки тем самым намекая о скорейшем окончании разговора, – настолько голодной она была. Увидев это жест, подруга кивнула: – Не буду тогда мешать. Поёшь, набери сил.– с этими словами она покинула ее. Возможность вкусно поесть радовало девушку, а мысль о возвращении в одинокий тусклый дом, а после с завтрашнего дня начинать прежние будни несколько вселяли тоску: словно чего-то не хватало, и все было не так, как она ожидала. Одни за другими лапша исчезала во рту оставляя приятное ностальгическое послевкусие. Отчасти ничего не изменилось. Каждая частичка, каждая вещь осталась так, как она и помнила. Вкусная еда, шумные улицы, захватывающие задания и... друзья?. – Хикару?– нежный, но уже с какими-то изменениями голос вывел ее из своих занятий и мысли. Заправив свой светло-пшеничный локон за ухо, Ватанабэ подняла голову.–Хикару! Глазам своим не верю! Это и вправду ты!– женщина с черными волнистыми волосами и красными, как насыщенная роза глазами подсела рядом с ней. – Куренай?– тихий шепот осознания был услышан. – Да! Это я. О Ками, как я рада тебя видеть. Где же ты была, родная?.– убаюкивая, точно как мать, которой к сожалению не было у Хикару, Юхи бережно обняла ее, несмотря на мешающий угол стола и обляпанный раменом рот. Далее отстранившись, брюнетка стала изучать лицо старой подруги. Алые ее глаза выражали тоску и счастье одновременно. – Здравствуй, Куренай.– не зная, что ещё сказать, она выдала жалкое приветствие. – Кто там, Куренай?– сквозь занавес послышался грубый мужской голос. Несколько секунд спустя, явился и сам владелец. – Асума, гляди ты только, кто тут.– женщина тут же привстала указав на блондинку. – Кого вижу! Хикару! Ты ли это?– с хриплым смехом воскликнул мужчина. – Здравствуйте, Асума-сан. Да..., да, это я. Слава Ками, как же я рада вас видеть.– наконец выйдя из оцепенения, она крепко обняла подругу.– Может, присоединитесь ко мне? Буду рада компании, если вы не против.– сказала она, кивнув в сторону полупустой посуды. – Конечно не против, дорогая.– сев рядом, они также заказали себе по размену. Казалось, сначала мужчина был против, хоть и не показал этого, но позже покорно сел рядом с брюнеткой. Последовал разговор о былом: академические годы, мирные подростковые шалости и совместные задания, – воспоминания о них здорово наполняли тишину. Меж этим нельзя было не спросить, как обстоят дела сейчас: что стало с ними, какие работы они выполняют, есть ли изменения. Благодаря этой неожиданной встречи Хикару смогла узнать своих друзей вновь лучше и не только их. Оказалось, достигнув ранга джонина, все они взяли команды, некоторые из которых успели стать чуунином. Самым заметным изменением именно в стране стало новое лицо на скале - лицо Цунаде Сенджу. – Надо же, как много всего успело случиться. Мне бы тоже хотелось стать джонином. – несмотря на сказанное, в словах не слышались ноты грусти. – Не поверишь, но именно это я слышу каждый день от твоих друзей.– говорил Асума немного, стараясь не мешать женщинам, но сейчас заметив две пары глаз смотрящие с интересом, решил присоединиться к их разговору.– Котецу и Изумо - славные ребята. Вместе вопреки трудностям продолжают строить себе мост будущего. Однако последнее время Хокаге совсем их измучила со своими незначительными требованиями, что те каждый день жалуются. –Это на них похоже. И Цунаде в своем репертуаре.– кивнула Ватанабэ, с лёгкой улыбкой на губах. – Ты ещё не встретилась с ними?– спросила Юхи заметив некое изменение в настроение собеседницы. – Нет. Ещё нет. Устала и не стала искать. Завтра как-нибудь .– оправдалась та, говоря кстати правду. Она действительно соскучилась по ним, ведь прошло немало времени с их разлуки. Они были единственными, кто был рядом всегда и поддерживал. Обязательно стоило бы с ними повидаться, правда до сих пор неизвестно где они. Судя по рассказам Асмуы, они вряд-ли на задание, и скорее где-то выполняют поручение Пятой. – Конечно, родная. Тебя так долго не было. Тебе нужны силы, чтобы вновь привыкнуть ко всему. Ах, время то как летит. Глядишь уже и ночь.– взглянув в сторону выхода потом на висящие на стене часы, где стрелки показывали без десяти двенадцать ночи, Куренай с сожалением покачала головой.– Твой дом все ещё там же?– но в следующий миг в ее глазах вновь проснулся интерес. – Да, там же. Конечно, оказалось, что кто-то занял его на год, но, как видишь, свою хозяйку он узнает, и сейчас он свободен. Вот и Хокаге вручила его мне.– она рассказывала это с гордостью, словно говорила о чем-то высшем. – Отлично! Надо будет заскочить.– хлопнув в ладоши от идеи, она повернулась к Асуме, но быстро увидев его скучающего, поняла - уже действительно поздно, и всем пора по домам.– Это был славный вечер. Рада, что мы столкнулись. Но... Думаю нам всем пора отдохнуть. Хикару сидевшая все это время оперев голову на руку, выпрямилась и согласилась с ней. Долго прощаться они не стали, и вскоре все разошлись, точнее, Хикару в одну, а Асума и Куренай вместе в другую сторону.