[Курс 5] 14. Лихорадка

      • Пятница. Вечер. Кабинет декана •       Ах, если б не это чертово собрание…       Полчаса пролетели, как снитч через поле по квиддичу. И если маньячка Ирис притихла, будучи полностью сконцентрированной на том, кто лежит у неё на коленках, то этот «кто-то» – со зловеще-игольчатой аурой; привыкший демонстрировать наружу лишь мрачность, угрюмость да безразличие – потратил и без того ограниченное время на пререкания с вечным внутренним скептиком. Так ушел в себя, что и не заметил: ладонь – перехваченная и прижатая к грудной клетке – немного сдвинулась, позволяя подушечке большого пальца вольничать, успокаивающе поглаживая по его руке и даже получая легкие ответные прикосновения, то незамысловатые, то пытающиеся вернуть ту в прежнее, полностью подконтрольное положение.       Мельком уловив значения на циферблате часов с её запястья, он окончательно развеял отвлекающие мысли и повернулся с бока на спину.       Её глаза сияли, как у кровожадного дикого зайчонка, заманившего волка на торжественное застолье… недомолвка-поправочка: «В качестве главного блюда!».       – («Невозможно не подразнить…») У тебя уже слюнки текут, между прочим.       – Чт… – она ринулась ощупывать губы. – Ничего подобного!..       А Северус тем временем поднес ближе её вторую ладонь и легонько прикоснулся губами к тыльной стороне. Это был добивающий удар по смущению слизеринки.       – Привидится же, – насытившись глазами, бессовестно-нейтрально продолжил он. – Нам пора.       – Мне вот тоже много чего кажется, ~мерещится~ и, видимо, стоит брать пример с Вас и перепроверять, а то мало ли, – поднявшись вслед за деканом, Ру ущипнула его за рукав, но на вторую попытку-покушение была взята под руку.       – Попробуешь позже, – в конце фразы декан ухмыльнулся.       И чей же на самом деле это был банкет…

***

      «Штаб-квартира или пряничный домик, вот в чем вопрос… И вместо ведьмы – два кудесника», – философствовала студентка, глядя на кусочек торта.       Бодрая и довольная, нет, с самого начала собрания она сидела с меланхоличным выражением, подперев ладонью подбородок. Не то чтобы принимая происходящее в штыки, однако и приятных ощущений подобное влекло маловато.       А дело в том, что ранее, заприметив несостыковку между настроением и событиями минувших дней-часов-последней пары, близнецы оживленно ринулись на кухню и навязались в помощнички к своему родителю.       Грандиозный слоенный кулинарный изыск с заварным кремом: разрезан и готов к подаче. Блюдца левитируют по столу, за исключением особой порции. Братья лично подали её Ирис, перекинувшись улыбками и доброжелательностью. Так по-дружески. С волшебно-искрящей курсивной надписью, видимой по краю тарелки лишь ей: «✧˖°Мазохистке °˖✧».       И: «Иронично, хах… Как они вообще оказались здесь?.. А, точно, Мерлин бы лишился бороды от коллапса, если б халявщики посетили хоть один утренний субботний факультатив».       «И это же… Снова я тебя не попробую», – ею завладела безрадостная задумчивость с горьким осадком прошлого.       Пока на глаза не попала соседняя тарелочка с нетронутым, («..неотравленным»), ведь нужно быть смертником, чтоб помыслить, а тем более решиться подсыпать что-либо мастеру зельеварения, («..соблазнительным, лакомым, манящим») десертом.       И: «К такому искусство остаться равнодушным. Деканушка, Вы грешник».       Теперь обе ладони подпирали щечки Ру. Повестка дня прослушана. Выступающие – с их решениями, возражениями и предложениями – звучат где-то на втором плане.       А ему было достаточно секундного взора.       «Душу за сладкое продаст…», – раздраженно рассуждал профессор.       «А не съесть ли…», – до такой степени раздраженно. Хотя внешне ничего не выдавало внутренних бесов.       «О приличии позабыла, тц, совсем не пытается сделать вид, что слушает», – последовал тихий, тем не менее протяженный выдох под дискуссионный доклад от министерского мракоборца.       Спустя 40 минут собрание подошло к концу. Некоторые тут же покинули помещение, а остальные предпочли приватные разговоры, на сей раз с заглушающими чарами, что было вынужденной мерой благодаря кое-чьим любопытным подростковым носам, шныряющим по дому с новаторскими шпионскими штуками в духе «удлинителей ушей» и множеством запасных вариантов. Не числясь в Ордене, естественно.       Никому не было дела до дальнего угла стола.       «Маньячка-сладкоежка. На выходных останешься без десерта. Хватит с тебя», – с таким выводом Снейп хмуро оглядел девушку, улыбающуюся в ответ, пододвинул тарелку чуть в сторону, якобы «делай с этим что угодно, но уймись наконец», и скрылся за аркой, соединяющей две комнаты, присоединившись к обсуждению. Точнее растряся его ахуенным, абсолютно противоположным мнением.       И: «Неужто?.. Неужто!.. Ехе, если Вы настаиваете, хе-хе, тогда искупим Ваш грех».       Предварительно очистив свое «проклятое» блюдо, студентка с благодарностью подхватила предоставленный лакомый кусочек и направилась в комнату с мягким диванчиком, планируя дождаться профессора у камина.

***

      – Ставлю на то, что она возьмет другую порцию с кухни.       – А там разве оставалось? Нет уж, братец, сегодня твое фиаско.       – Когда это ты разучился верить в меня, хорошее предчувствие и удачу?       – Ха-ха, когда составил огроменный список поручений тебе-проигравшему.       – И выполнять его будешь ты сам, – миниатюрный темно-фиолетовый флакончик блеснул в руке.       – Стоп, ты собираешься использовать то новое?       – Именно.       – А побочка…       – Не такая уж серьезная, всего-то пару капель добавим. О, народ расходится. Да начнется долгожданная исповедь «Кто Занимает Твои Мысли»!

***

      – ЛОВИ!.. Лови сбежавшего засранца!!! – прокричал один из рыжих, выглядывая с перил второго этажа.       Вниз по лестнице и вокруг Ирис, не успевшей стать на первую ступеньку, хаотично забегало чудное изобретение, которое явно и мертвого бы разбудило своим гудком.       И: «Нетушки. На подобное я больше не куплюсь».       Секундный взмах палочкой. Заветная тишина. Повторное ловкое движение с невербальным контрзаклятием обнаружения. Зловещая улыбка:       – ..глаза б мои тебя не видели, – слизеринка смотрит на второго близнеца, который, в свою очередь, бессовестно держит зелье над её десертом. У того аж рука дрогнула. Однако это не так важно, когда («..весь план стерт в пух и в прах, увы и ах»).       – Взаимно, змеючка! Но зачем было колдовать, сама себе противоре... –отвлекающая вещица с силой влетела ему прямо в руки, заставив отступить на шаг назад.       – Забирайте свой будильник с ножками, – с нотками безразличия она продолжила подниматься вверх. – И напарника-засранца тоже… – а пройдя мимо первого братца, добавила: – Спасибо за великолепный контроль ужина после 6-ти вечера.       – Ладно-ладно, не горячись.       – Всю неделю только так и делаю, – развернулась и остановилась на расстоянии вытянутой руки. – И? Вы перестали меня донимать?       Фред тоже поднялся, став рядышком.       – Тогда давай договоримся: съешь одну ложечку, и у нас начнется…       – Мирное сосуществование?       – Бинго!       Все трое зашли в просторную гостиную.       – А об эффекте ничего упомянуть не хотите?       – Не-а!       – Это противоречит правилам нашего уговора!       – И об этом мне говорят вечные нарушители любых порядков, – вздохнула Ру. Названные молча стоят-лыбятся в ответ.       «Блять, съем – ничего хорошего, не съем – проблемы познают рост в геометрической прогрессии. Заебись. И почему опять именно этот… После сегодняшнего объявлю аллергию на него. Могу представить, как бы долго ругалась тетушка, узнав сию новость. Нет бы посмеяться…», – устав от внутренних копаний, студентка взяла ложечку, отломила кусочек побольше и полакомилась им, даже насладившись неизменно-совершенным вкусом. Но следом поставила блюдце на комод, чуть не промазав, и приложила ладонь к виску.       – А теперь расскажи, кто же тебе нра…       – Что за чертовщина здесь происходит? – за спинами близнецов возникла мрачная высокая фигура. Они тут же умолкли.       – Голова раскалывается… – Ирис медленно и неуверенно присела на пол, голос был ослабленный, рука накрыла лоб и веки; всеобщее внимание переключилось на неё. – Знаете… Тетушка из пекарни, где я помогала, однажды пообещала испечь для меня Целый Торт, точно такой же. Но с условием, что четверть и на тот момент полугодие – я потяну лишь на хорошие оценки... Ха-а, разве это было возможно?.. Когда независимо от подготовки и ответа журнал марался чем угодно, кроме нужного. В игре «крестики-нолики» выиграл крест и перечеркнул всего тебя... Она тоже развела руками, не дослушав. У стариков свои причуды... на своей маразматично-слепой волне... ~Тортик!..~ Все проблемы от тортиков, да? Хах, мгм..       – Что-Вы-Ей-Подсыпали? – строго отчеканил декан, испепеляя взглядом и Фреда, и Джорджа, кто бы кем ни был, и…       – Зелье… озвучивания мыслей, – замялся первый.       – Никто её не заставлял, она зна… – хотел было вступиться второй.       – И почему же мисс Ирис испытывает настолько сильное недомогание? – незамедлительно прозвучал ядовитый, удушающе-колкий вопрос.       – ..кхм, ещё в процессе разработки...       – Глупцы! Безалаберные тупицы! И противоядие у Вас, конечно, не придумано?.. Кого я спрашиваю, Мерлин… УВЕРЯЮ: ещё хоть одна безмозглая идея, опробованная на студентах моего факультета, и Вы не просто будете отчислены, а отправитесь сразу в А…       – Мальчики! Что Вы натворили на этот раз?! – в комнату влетела Молли Уизли.       – А Вы поглядите: студентка слизерина на ногах не стоит, а они к ней с постыдными расспросами лезут, опоив не пойми чем. И профессора-директора им не указ, видите ли.       Ну и нагоняй она им устроила! Похлеще Снейпа! Хоть одновременно и спасая от бывшего пожирателя, хлестко выдворив рыжих из помещения. А прежде чем продолжить воспитательный процесс, уточнила насчет Ру, предложив помочь, но профессор заверил, что сам разберется – в какой лазарет закинуть горе-ученицу. По итогу они остались вдвоем.       – Шандарахнуть бы их зубастым кастетиком… хоть разочек… ха-а… Я и это озвучила, да?.. Охх… – её взгляд затуманен, лицо покрасневшее, на шее и лбу виднеются капельки пота.       – А с тобой у нас будет отдельный разговор. Так что переживай... О себе, – Северус активировал каминную сеть. – Поднимайся и следуй за мной, – однако самостоятельные попытки встать оказались тщетны, и он всё же присел на колено, подхватив Ру за плечо и талию, спешно таща еле стоящую студенческую тушку к камину; тем не менее его голос смягчился: – Пойдем.       После перемещения её почти согнуло пополам, симптомы лихорадки усилились. Мат-Угрюмость-Негодование уже над ухом – также обострились.       – Жарко… Воротник душит… мхм…       – А совесть не душит?       Кабинет сменился интерьером спальни. Холодная подушка у затылка, флакон с жаропонижающим у уст.       – Тц. Подожди, сейчас принесу сменную одежду.

***

      С помощью эльфа он трансгрессировал в её комнату, раскрыл большой шкаф, быстро выловил футболку с шортами, но, потянув за выдвижную полку, изогнул бровь и усмехнулся.       Обилие научных журналов, сложенных в стопочки: по трансфигурации, астрономии, чарам... По ЗЕЛЬЕВАРЕНИЮ тоже, разумеется. Включая несколько старинных, давно и нехотя опубликованных статей его авторства, запрятанных глубоко в библиотеке. И вырезка с последнего чемпионата по зельям, заламинированная – с его фото по центру! Где щурится, отворачиваясь от недо-папараций.       – И когда ты умудрилась найти это…       Полка пониже хранила в себе носки и… трусики. Даже запечатанные, с бирками – в веревочках-завязочках, кружевах, разрезах – и отдаленно не похожие на обычное белье.       С: «%@_&*!».       Хватанув по паре более-менее нормальных-удобных-понятных, он резко задвинул полку обратно. Не то чтоб смутившись от содержимого, скорее негодуя от того, что его девочка вообще выдумывает такое, готовясь к их встречам («основательно»).

***

      Вернувшись, он застал картину: Ирис лежит на боку с приподнятой водолазкой, так и не сумев стянуть её самостоятельно.       – Руки не слушаются…       – Сказал ведь подождать, неугомонная, – Северус притянул её ближе к себе, возвращая устойчивое положение.       – Не сиди так близко… Вспотела… От меня пахнет потом… – она попыталась отстраниться.       – И что?       – Тебе… Будет… Неприятно…       На фразу послышался утомленный вздох.       – С чего ты взяла эти глупости?.. – одна рука поддерживала спину, а вторая подбородок. – Усвой раз и навсегда, твой аромат мне не неприятен. Мы-решили-этот-вопрос? А теперь, будь паинькой, и позволь переодеть себя… Мерлин, тебе же для счастья только простуды и не хватает.       Ру больше не сопротивлялась, сил не было даже на ощущения, где он прикасался к её коже.       – …Ты слушаешь?.. – после смены одежды его рука остановилась у лба, перепроверяя температуру, а затем у скул, убирая выбившиеся прядки за ушко.       – Со мной так хлопотно… Спасибо тебе.       – Спи уже. И только посмей разболеться, нагружу многочасовыми отработками-без-поблажек до конца следующего года.       Её глаза были прикрыты. Снейп не уходил некоторое время: размышления настигла привычная пасмурность.       Как только девушка уснула, он прикрыл дверь, оставшись в соседнем кабинете.       Пергамент возле учебника по рунам подвернулся под руку. Сам. Навязчиво.       С: «Без ошибок… Хотя почерк… аггхх, будто писалось тремя личностями. Отвлекалась ты не мало. Но где тогда погрешности в ответах… Неинтересно».       Опустошив стаканчик «забытья», он тоже лег в постель, заключая кратковременную-маловыгодную, но остро-необходимую сделку с Морфеем.