Глава 1: Пролог

В связи с огромным количеством существующих фанфиков о Гарри Поттере, я хотел бы сделать следующее заявление об отказе от ответственности: я постараюсь не звучать так, словно я копирую какие-либо фанфики, которые я или вы, преданные читатели, знаете. Но, когда их так много, всегда есть возможность случайных совпадений или ненамеренного "вдохновления". Поэтому я скажу это заранее: мне очень жаль, если я использовал то, что прочитал в рассказах других. Как вы увидите с самого начала, это крупный фик по Альтернативной Вселенной. Некоторые элементы истории будут раскрыты в этом прологе, если хотите, но отсюда будут включены и другие элементы, которые будут интересны одним и ненавистны другим. Например: 1. Добрый Драко, воспитанный Нарциссой, которая посвятила всю себя семье и ненавидит своего мужа(вы прочтёте, что с ним станется дальше) 2. Анимаг Гарри (Что за животное? Поживем - увидим). 3. Персонаж OC — младшая сестра Гарри. 4. Флер будет полной Вейлой. (Примечание пер. Мне нравится теория, что от вейлы может родиться только вейла) --- 1. Я дал понять, что Белла в этой истории — Поттер, благодаря некоторым изменениям, которые я внес в эту главу. Я подробно остановлюсь на этом в нескольких главах по мере развития сюжета. 2. Я изменил количество золота, распределяемого в этой главе, отчасти основываясь на том факте, что викторианская Англия основывала свое богатство на уровне годового дохода (я нашел это интересным, читая « Гордость и предубеждение »). кажется более подходящим, учитывая тот факт, что Волшебный мир Джоан Роулинг, похоже, застрял в этих временных рамках, по крайней мере, с точки зрения ценностей. - Изменения также основаны на обменном курсе золота по отношению к фунту стерлингов в октябре 1981 года (235,35 за унцию золота). 3. Попытался исправить некоторые несоответствия, которые заметил, когда перечитывал главу. Для справки: я не владею Гарри Поттером или чем-либо, связанным со вселенной, кроме того, что написано здесь, в этой истории. Я делаю это просто ради удовольствия. Пролог: Мальчик-который-выжил и чтение завещания Мальчик который выжил Это 31-ое октября началось, как и любой другой канун дня Всех Святых, в небольшом городке в Англии (известном как Годрикова Впадина) с детей, гуляющих по улицам в сопровождении родителей и собирающих конфеты, разодевшись во всевозможные костюмы. Затем семьи отмечали день Всех Святых за традиционным ужином. Праздники в канун Дня всех святых часто сопровождались визитами не самых любимых родственников. С наступлением ночи свет во многих домах погас, поскольку жившие в них семьи легли спать. Причудливый двухэтажный коттедж среднего размера, стоявший на главной улице Годриковой Впадины, окружённый небольшой лужайкой и аккуратной деревянной оградой высотой примерно по пояс, не стал исключением. Никто в деревне, казалось, не замечал этого дома, как будто он был стерт из памяти всех жителей деревни. Тем не менее, этот домик, казалось, был объектом пристального внимания некой фигуры в плаще, которая стояла сразу за деревянным ограждением. Её глаза были сосредоточены на доме, хотя все остальные в деревне могли бы поклясться, что там ничего не было. Фигура была высокой, худой, и от нее, казалось, исходила тёмная аура холода и зла. Белая как кость рука, держащая такую ​​же белую палочку, появилась из-под складок плаща, и мгновение спустя , тихий, едва различимый щелчок ознаменовал то, что ворота распахнулись. Фигура в плаще остановилась лишь на мгновение, достаточное для того, чтобы оглянуться вокруг и проверить, не заметил ли кто-нибудь звук. Убедившись, что никто не отреагировал на открытие ворот, фигура в плаще быстро направилась к входной двери дома целеустремленными шагами, фактически исчезая из поля зрения всех жителей деревни, кто случайно оказался там. Жаль, что никто в деревне не заметил дом, потому что если бы они заметили, они бы увидели, как фигура в плаще вошла во двор и направилась к входной двери, которая открылась почти бесшумно. Через несколько мгновений раздался испуганный голос мужчины. Крик прервался яркой вспышкой зеленого света и звуком падения на пол тела. Потом раздался голос женщины, зовущей своего мужа. Тогда они услышали бы, как та же самая женщина пронзительным, полным страха голосом просит пощадить ее ребенка, но ее мольба была прервана второй яркой вспышкой зеленого света.  Хотя коттедж раньше никто и не заметил, несколько минут спустя появился высокий, худощавый мужчина с острыми чертами лица, крючковатым носом, мерцающими голубыми глазами, длинной тонкой бородой, которая, казалось, доходила ему до колен, и такими же волосами, украшавшими голову мужчины, создавая что-то вроде нимба. Он появился с почти неслышимым треском , его сердце внезапно сжалось холодной рукой страха, когда его глаза увидели ущерб, нанесённый дому. Этим человеком был не кто иной, как Альбус Дамблдор, человек со слишком большим количеством титулов, чтобы перечислять их(прим. переводчика: а то мы тут до завтра просидим), человек, победивший предыдущего темного лорда, лидер сопротивления темному лорду современному, что десятилетиями терзал его родную Англию. На нем была фиолетовая волшебная мантия, которая подчеркивала его худощавое, как ива, тело, на носу были очки в форме полумесяца, а в руке он держал палочку. Дамблдор быстро, но осторожно двинулся к дому, на его обветренном лице отразилось беспокойство. Толкнув входную дверь, Дамблдор почувствовал, как его сердце упало, когда он увидел фигуру Джеймса Поттера с широко раскрытыми глазами, лежащего лицом вверх без признаков жизни. Расфокусированные глаза в очках смотрели в потолок, руки так и не выпустили палочку, что он не успел применить. Его тело лежало у подножия лестницы, ведущей на второй этаж. Альбус нашел время, чтобы встать на колени рядом с Джеймсом Поттером, протянул руку и осторожно закрыл веки мужчины, прошептав: «Мне очень жаль, Джеймс. Я должен был настоять на том, чтобы быть твоим хранителем секрета». После этих слов Дамблдор осторожно поднялся по лестнице на второй этаж, в детскую, которая находилась справа от него. Дверь была сорвана с петель, и теперь лежала в комнате напротив. Стена рядом с дверью была разрушена, как и крыша над детской. Обломки были разбросаны по всему второму этажу дома. Он медленно обогнул угол пустого дверного косяка и почувствовал, как у него разрывается сердце, когда он увидел смятую и безжизненную фигуру Лили Поттер, лежащей перед детской кроваткой. Её огненно-рыжие волосы разметались ореолом вокруг головы, ее когда-то яркие изумрудно-зеленые глаза, теперь пустые и тусклые, смотрели туда, где должна была быть противоположная стена. Когда он снова поднялся, закрыв и её глаза, внимание Дамблдора привлекло движение в кроватке. Когда древний волшебник, который в этот момент чувствовал, будто состарился на несколько десятилетий, повернулся лицом к кроватке, его голубые глаза встретились с пристальным взглядом пары изумрудно-зеленых глаз, которые были такими же яркими, как и глаза матери их владельца при жизни.  Будто бы машинально, не веря своим глазам, Альбус вытащил малыша Гарри Поттера из кроватки и с удивлением посмотрел на него. Никто в известной истории магии не выжил после попадания смертельного проклятия Авада Кедавра., и тем не менее, здесь, на его руках, был мальчик не старше пятнадцати месяцев, все еще живой. Единственным свидетельство чуда был шрам в форме молнии на лбу. Дамблдор знал, что обязан будет выяснить, как мальчик выжил, но сейчас главным было не это, а обеспечение безопасности ребенка. Как раз в тот момент, когда он собирался повернуться и покинуть коттедж, Дамблдор услышал, как кто-то наступил на обломки в коридоре, и развернулся достаточно быстро, чтобы встретиться с незваным гостем. И, чёрт возьми, любой мог бы поклясться, что такой скоростью и реакцией не обладают самые молодые из ловцов. Когда Дамблдор обернулся, он обнаружил, что его голубые глаза встретились с парой фиолетовых глаз, в которых плескались океаны горя. Глаза принадлежали молодой женщине, которая представляла собой воплощение красоты: ее длинные черные волосы ниспадали до узкой талии, спортивное, но привлекательное телосложение, мягкая фарфоровая кожа, и женственные формы, которые почти гарантированно очаровали бы любого. Женщиной была Беллатриса Поттер, приемная старшая сестра Джеймса Поттера и старшая сестра Лили Поттер, урожденной Эванс. Она была одета в темно-серое аврорское одеяние, облегающее фигуру, но в то же время достаточно свободное, чтобы обеспечить полную свободу движений, ботинки, и, вероятно, не менее четырех ножен для метательных ножей. Когда они посмотрели друг на друга, Дамблдор слегка кивнул Беллатрисе: «Белла, я сожалею о твоей утрате». Беллатрикс кивнула в ответ, ее голос был полон боли и страха: «Они все мертвы? Г-Гарри еще жив и где? И где, черт возьми, тот ублюдок, который убил милых Джеймса и Лили?» Сверток в его руках выбрал именно этот момент, чтобы пошевелиться, ведь малыш немного поерзал. Дамблдор наблюдал, как глаза Беллатрисы метнулись к малышу на его руках, и она подошла ближе, чтобы посмотреть на своего племянника/крестника. Она протянула руку и погладила лицо малыша, слезы навернулись на ее глаза, когда она прошептала: «К-как это возможно?» Дамблдор покачал головой, глядя на малыша на руках: «Я не знаю, Белла, но как только узнаю, я дам тебе знать», — тогда внезапно старому волшебнику пришла в голову мысль, «но я предполагаю, что, поскольку Лили пожертвовала своей жизнью ради Гарри, ее жертва защитила Гарри, когда Волан-де-Морт попытался наложить на ребенка смертельное проклятие, в результате чего оно обратилось против Риддла». Белла, над которой взяли верх привычки аврора, взглянула на уважаемого директора и сказала: «Мы не можем здесь оставаться». Дамблдор кивнул в знак согласия: «Прежде чем прийти сюда, я созвал Орден. Скоро все должны быть в штабе». Белла кивнула и щелкнула правым запястьем, в результате чего палочка, казалось, сама прыгнула ей в руку. Она обернулась, туда, откуда пришла, и повела Дамблдора и его драгоценный груз прочь из дома. Никто из них не заметил крысу, выбегающую из дома с костяной палочкой в ​зубах. Когда они достигли главных ворот, Белла повернулась к Дамблдору и сказала: «Идите в штаб-квартиру, директор. Я последую за ней, как только Феделиус будет перенастроен на меня, как хранителя секрета». Дамблдор кивнул: «Хорошо, Белла. Могу ли я позволить Сириусу присмотреть за Гарри, пока ты не приедешь?» Белла кивнула: «Все будет хорошо, директор. До скорой встречи». Дамблдор кивнул, выудил кулон в виде феникса, который все члены их ордена носили на шее, схватил его одной рукой, прошептал фразу и исчез в вихре цветного света, когда его портключ активировался. Некоторое время спустя Особняк Поттеров Некоторое время спустя Белла со своим племянником Гарри на руках сидела в углу кухни/неформальной столовой среди других членов Ордена Феникса, которых разбудил экстренный вызов от Дамблдора. Её двоюродный брат, лорд Сириус Блэк из древнейшего и благороднейшего дома Блэков, дома, в котором она родилась, стоит между ней и остальными членами ордена. Его названный брат, Ремус Люпин, стоит плечём к плечу с ним, защищая Беллатрису и малыша Гарри от остального отряда и вообще всего остального мира с палочками на готове.  Прямо сейчас самый громкий и, по общему мнению Мародеров, самый бесполезный член ордена, некая Молли Уизли, говорила о том, что она, очевидно, считала единственно возможным вектором развития жизни малыша Гарри. . Беллатриса была рада, что она наложила на Гарри небольшое заглушающее заклинание, чтобы он мог спать, несмотря на визг, который издавала старшая Уизли. Белла отвлеклась от своего племянника, которого она держала на руках, чтобы обратить внимание на то, что говорила рыжеволосая банши: «…-и мы могли бы дать ему правильное воспитание в Норе, директор. Мы воспитали бы его так, как должно, рассказали бы ему о нашем мире и показали бы ему свою любовь, Альбус. Кроме того, у нас есть сын примерно того же возраста, что и Гарри, и они могут вырасти лучшими друзьями, я в этом уверена». Дамблдор критически посмотрел на пухлую женщину и сказал разочарованным тоном: «Молли, передача Гарри в твою семью, пусть и даёт уверенность, что он будет жить в любящем доме, полностью противоречит желанию Джеймса и Лили. Нам следует с уважением отнестись к их желаниям, когда дело касается их сына. Не говоря уже о том факте, что Беллатриса Поттер — его тетя по крови и магии - является его крёстной». Молли тут же стала возражать, и её голос был полон яда: «Альбус, она одна из этих змей. Откуда мы знаем, что она вообще способна любить маленького Гарри?» При этой очевидной нападке на нее Беллатрикс встала, передала Гарри его крестному отцу Сириусу и заговорила прежде, чем Альбус успел ответить, и яда в ее голосе было неменьше: «Извини, Молли, ты спала последние семь лет? Я вполне уверена, что сражалась плечом к плечу со всеми вами против тех, кого ты назвала «моим видом», «злыми змеями». Кроме того, где, черт возьми, вы были, когда Лили понадобилась помощь в попытке чтобы вписаться в коллектив? Она как раз начала проводить время с моей семьей во время летних каникул после пятого курса. Ой, подожди, верно, ты уже рожала первого ребенка, или это был второй? Кажется, я не могу вспомнить». Белла на мгновение остановилась, пристально глядя на рыжеволосую женщину, лицо которой стремилось стать того же цвета, что и ее волосы, и продолжила ледяным тоном, который понизил температуру в комнате на пару градусов: «Позвольте мне напомнить вам. Насколько я помню, вы были среди тех, кто назвал ее грязнокровкой в ​​лицо прямо перед моей семьей. Это вынудило меня, «кровавую змею» и бывшую чистокровную принцессу темного дома, взять Маленький Цветок под свое крыло и защищать ее. Насколько я помню, вы отказывались от своей хвалёной «гриффиндорской храбрости» каждый раз, когда вы видели Лили, а Мародеры были где-то в пределах слышимости, и присоединяетесь к некоторым другим чистокровным идиотам, обзывая ее, чтобы попытаться произвести впечатление на Джеймса и получить долю состояния моей семьи, апеллируя к «чистокровной гордости» моего брата. «Интересно, насколько хорошо это сработало бы, если бы ты уже родила Дому Уизли хотя бы одного сына. Скажи мне, Молли, ты планировала использовать Амортенцию, чтобы завоевать его? Что бы ты сделала со своим мужем и уже родившихся сыновьями? Развелась бы? Или ты планировала для них что-то более отвратительное? Может быть, «несчастный случай»? Тогда ты могла бы потребовать то немногое, что было в семье Уизли, а затем пойти за Джеймсом, после «соответствующего периода скорби», конечно. С таким образом мысли ты бы преуспела в Слизерине». Высказав всё, что думала, Беллатриса вернулась в свой угол, забрав племянника у Сириуса, проходя мимо того, чтобы снова сесть. Все, казалось, ждали вспышки от Молли Уизли, известной вздорным нравом, и они, конечно же, не были разочарованы, ведь упомянутая женщина вскочила со своего места и начала визжать, в точности соответствуя одному из своих прозвищ - банши: «ТЕПЕРЬ СЛУШАЙ СЮДА ТЫ, ЗМЕЮКА ПОДКОЛОДНАЯ, КОТОРАЯ...» Что бы она ни собиралась сказать, мы этого никогда не узнаем, ведь кто-то наложил на нее заглушающее заклинание. Прошло несколько мгновений, но когда Молли поняла, что у нее больше нет голоса, женщина, казалось, пришла в еще большую ярость, бросая испепеляющие взгляды на всех в комнате, пока ее глаза не нашли виновника, чья палочка все еще была направлена на нее. Когда она увидела, кто это был, гнев, казалось, исчез, когда ее глаза встретились с потемневшими от сдерживаемых эмоций голубыми глазами ее мужа, Артура Уизли. Молли всего несколько раз видела своего мужа по-настоящему разгневанным за все годы, что они были вместе, но она знала, что, когда он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО злится, лучше даже не думать о том, чтобы сказать хоть слово против. Она не могла отвести взгляд от его грозных голубых глаз, когда он сказал ровным, почти успокаивающим тоном, который никак не соответствовал ярости, пылаашей в его глазах: «Молли, иди домой и подожди меня там, пока ты не вызвала ещё больше проблем.» Все с трепетом наблюдали, как Молли Уизли, не став спорить с мужем, молча, вышла из кухни, ни разу не оглянувщись. Несколько мгновений спустя все услышали, как входная дверь дома номер двенадцать на площади Гриммо открылась и закрылась,  о том, что Матриарх Уизли решила аппарировать, чтобы добраться до своего дома, Норы, в Оттери-Сент-Кэтчпол. Дамблдор позволил молчанию продлиться еще несколько мгновений, прежде чем продолжить: «Итак, Джеймс и Лили оставили очень точные инструкции, что публичная часть их завещания должна быть активирована немедленно после их смерти, поэтому, как только я связался со всеми вами, Я также связался с поверенным Поттеров, Дрейкфангом, который должен прибыть в ближайшее время. Его прервал стук в дверь, эхом разнесшийся по дому от входной двери. Сириус немедленно встал и направился из кухни, бросив только: «Я позабочусь об этом». Несколько мгновений спустя Сириус вернулся в сопровождении седого гоблина с каймой волос цвета соли и перца(прим. переводчика: я крайне удивился, но такое реально ЕСТЬ. Это такое чёрно-белое мелирование волос. Выглядит красиво, но не на гоблинах, конечно), которая обвивала его затылок от одного острого уха до второго, с крючковатым и кривым носом, густыми бровями и острыми зубами, прячущимися за тонкими губами. Образ органично дополняли черные глаза-жуки и пропорции тела, которое будто излучало властность, даже когда он носил наспех надетые рубашку, брюки и туфли. Гоблин нес черный ящик квадратной формы, длина каждой стороны которого была чуть больше фута, а высота — добрых десять дюймов. Гоблин немедленно расстегнул четыре бронзовые застежки, по одной на каждой стороне коробки, снял верхнюю часть, осторожно вынул из коробки каменную чашу диаметром в фут, украшенную кольцом с рунами по внешнему краю, и поставил её в центре стола, который был предусмотрительно прибран специально для этого. Убедившись, что серебристая дымоподобная жидкость после транспортировки равномено осела, гоблин поднял глаза и обратился к собравшимся ведьмам и волшебникам надломленным голосом, полным горя: «Для тех из вас, кто меня не знает, меня зовут Дрейкфанг, управляющий счетами и хранилищами Благороднейшего и Древнего Дома Поттеров, а также близкий друг лорда Джеймса и леди Лили Поттер, — он сделал паузу на мгновение, прежде чем продолжить, указывая на каменную чашу. — В этом омуте памяти находится публичное завещание лорда и леди Поттер. Прежде чем начать, я хотел бы знать, пережил ли юный Гарри Поттер событие, унесшее жизни его родителей, потому что, его смерть изменила бы, завещание». Беллатриса ответила со своего места со спящим малышом Гарри на руках: «Он жив». Все наблюдали, как гоблин подошел к тому месту, где сидела Белла, и посмотрел на малыша у нее на руках, мягкая улыбка заставила уголки его рта дернуться вверх. Он на мгновение взглянул на Беллатрису, прежде чем слегка кивнуть ей, и после тихого обмена взглядами направился обратно к тому месту, где на столе лежал омут памяти. Дрейкфанг, казалось, на мгновение взглянул на омут памяти, словно проверяя, что он не был использован или подменён, прежде чем постучать по трем рунам на чаше, заставив эфирную проекцию Джеймса и Лили Поттер появиться из чаши. Сначала заговорил образ Джеймса: «Это последняя воля и завещание лорда Джеймса Поттера, и моей жены, леди Лили Поттер, урожденной Эванс, из благороднейшего и древнейшего Дома Поттеров. Но прежде чем мы углубимся в дебри мукулатуры и проблем, поговорим о том, кто и что получит по завещанию. Я должен сказать несколько слов тем, кто собрался, чтобы просмотреть это завещание. Сириус, если ты здесь, а я надеюсь, что ты здесь, ни Лили, ни я не хотим, чтобы ты сбежал, чтобы сделать то, о чем ты пожалеешь. Я знаю, что ты, вероятно, винишь себя в том, что случилось. Причина, по которой я говорю тебе это, брат, заключается в том, что Беллатрисе понадобится твоя помощь, чтобы вырастить нашего сына, не говоря уже о том, что Леди Амелия Боунс никогда не простит вам того, что вы сбежали от нее и вашей дочери только для того, чтобы удовлетворить свою жажду мести». Когда он сказал это, и Сириус, и Амелия ярко покраснели, а все остальные улыбнулись не таким уж и тайным любовникам. На самом деле, без их ведома было заключено не одно  пари о том, когда же они вдвоем официально объявят о своем браке, вместо того, чтобы прятаться по неиспользуемым комнатам и кладовкам, как пара школьников. Почти все в комнате знали, что «загадочная болезнь» Амелии, которая вынудила ее отойти от дел прошлым летом, на самом деле была вызвана ее поздней беременностью и последующим рождением их первого ребенка, но никто не собирался ничего об этом говорить, за исключением, может быть, того, чтобы поддразнить эти двоих... Прежде чем ожидаемые шуточки могли начаться, образ Джеймса Поттера продолжил: «Кроме того, я хотел бы внести ясность и сообщить всем присутствующим, что Питер Петтигрю был нашим хранителем тайны, а также нелегальным анимагом, который может превратиться в крысу. Гоблины сообщили нам, что этого будет достаточно, чтобы Визенгамот не бросил моего братишку в Азкабан без суда и следствия. Теперь, когда я высказал свою мысль и полностью опозорил моего лучшего друга и его жену, мы можем приступить к формальной части чтения завещания». Все наблюдали, как образ Лили Поттер поднялся оттуда: «Во-первых, мы передаём нашего сына, Гарри Джеймса Поттера, под опеку его тети/второй матери/крестной, Беллатрисы Поттер. Мы также передаем наши Титулы, имущество и места в Визенгамоте, но они остаются неизменными до тех пор, пока Гарри не станет достаточно взрослым, чтобы взять на себя ответственность главы благороднейшего и древнейшего дома. Белла - моя невестка и я точно знаю, что ты сделаешь все возможное, чтобы правильно воспитать Гарри и сделать его хорошим волшебником и еще лучшим человеком». Белла почувствовала, как на глаза навернулись слезы, когда она услышала, как ее сестрёнка произнесла эти слова. Она посмотрела на спящего малыша у себя на руках и поняла, что теперь несет ответственность за двух человек. У Беллы больше не было времени думать об этом, поскольку Джеймс продолжил с того места, на котором остановилась ее невестка: «Единственные исключения из того, что было сказано, таковы: Луни, мы оставляем охотничий домик Поттеров в шотландском нагорье со всеми землями и домовыми эльфами, в надежде, что это обеспечит тебе теплую постель и безопасную гавань во времена нужды. Мы также оставляем тебе, Ремус, доход в пятьсот галеонов в год, чтобы использовать его с умом и помочь тебе в достижении твоей мечты, друг мой, а также приглашаем тебя стать официальным членом благороднейшего и древнейшшего Дома Поттеров в качестве вассала. Мы надеемся, что это откроет для тебя двери, Лунатик, которые в противном случае могли бы быть закрыты». Сказать, что Ремус Люпин был шокирован щедростью своих друзей, было бы почти преуменьшением века. Ремус мог только наблюдать за остальными с печалью в сердце, вспоминая, как он, Джеймс и Сириус говорили о том, насколько идеально подошёл бы это охотничий коттедж для такого человека, как он, окружённый бесконечными акрами дикой природы, в далеке от любого поселения. Он также вспомнил, как Джеймс пошутил, мол "если он так тебе нравится, я обязан его тебе подарить", но Ремус отказался, потому что он не мог за это заплатить и не хотел быть должен лучшему другу. Ремус усмехнулся тому факту, что Джеймс все же нашел способ передать ему охотничий домик, но сердце его невыносимо сжалось. Из воспоминаний Ремуса вырвала, продолжившая Лили: «Профессору Дамблдору мы оставляем сумму в двадцать тысяч галеонов, которая будет использована для оплаты книг, припасов, еды и питания магглорожденных ведьм и волшебников, которые будут посещать Хогвартс в будущем, а также ежегодное пожертвование в размере пяти тысяч галеонов на продолжение фонда. Вы всегда стремились к равноправию для всех молодых ведьм и волшебников, поступивших в Хогвартс, профессор. Воспринимайте это как благодарность маглорождённой ведьмы за всю доброту и заботу, что мне оказали. Надеюсь, что вы и дальше будете голосом разума в этом безумном мире фанатиков». Дамблдор склонил голову, чтобы другие не увидели слезы, навернувшиеся у него на глазах. Лили действительно была одной из его самых способных учениц и всегда стремилась бороться с теми, кто был озлоблен или предвзят по отношению к тем, кто считался людьми низкого происхождения, как во время учёбы, так и по её окончании. Он снова поднял голову, а Лили продолжала говорить: «Моему любимому профессору, Минерве Макгонагалл, мы оставляем нашу квартиру, ее содержимое и домашнего эльфа в волшебной части Эдинбурга, Шотландия, в надежде, что она найдет ее достаточно удобной для отдыха после долгого учебного года». Минерва одарила мыслеобраз своей любимой ученицы водянистой улыбкой в ​​знак благодарности за прекрасный жест. После этого оглашение завещания продолжалось еще несколько минут, пока Джеймс и Лили продолжали проявлять свою щедрость к тем, кого они считали семьей и близкими друзьями. Джеймсу даже удалось тайком отплатить Сириусу «старое пари», что заставило Сириуса лишь раз рассмеяться над юмором своего названного брата, а также вернуть пять частей доспехов, сделанных гоблинами, которые изначально принадлежали одному из предков Дрейкфанга - оружейнику семьи Поттер - обратно гоблину за то, что он был таким хорошим другом и поверенным для Джеймса и Лили.(ведь гоблины не продают свои работы - они дают их взаймы) Как только чтение завещания было завершено и изображение снова исчезло в чаше, в результате чего светящиеся ранее руны потемнели, Дрейкфанг взял чашу и поместил ее обратно в дорожный футляр, в то время как остальные члены Ордена выкладывали письменные принадлежности и пергамент с датами и временем встреч для оформления завещания Поттеров. После того, как все ушли, и в столовой дома номер двенадцать на площади Гриммо остались только Белла с малышом Гарри на руках, Сириус, Ремус, Дрейкфанг, Амелия Боунс и Альбус Дамблдор, последний задал очевидный вопрос: «Белла, где ты будешь жить вместе с Гарри? Я думаю, что мы все можем согласиться с тем, что его следует воспитывать в среде, вдали от всякой славы "Мальчика-Который-Выжил". На самом деле, я бы даже сказал, что мы ОБЯЗАНЫ сделать все возможное, чтобы максимально оградить Гарри от общественного внимания. Однако это то, что мы можем обсудить позже. Нам нужно разобраться, где вы с малышом будете жить». Белла посмотрела на старого директора и закусила нижнюю губу, думая об этом. Прежде чем она успела ответить, заговорил Дрейкфанг: "Могу ли я осмелиться дать рекомендацию, леди Поттер?" Беллатриса, всё ещё не привыкшая к новому титулу, кивнула: «Пожалуйста, Дрейкфанг. Ты знаешь, что меня не волнуют титулы между членами семьи». Старый гоблин кивнул и продолжил: «Родовое поместье Поттеров достаточно велико и находится на достаточно удалении, чтобы обеспечить уединение, которое вы ищете. Правда, местное сообщество в значительной степени волшебно, но они всегда уважали стремление к уединению. Его невозможно нанести на карту, и он находится под чарами Фиделиуса , а я являюсь хранителем его тайны, поскольку в настоящее время он не используется». Беллатриса задумалась на несколько минут, с легкой улыбкой на лице. Она вспомнила те несколько раз, когда ее семья посетила древний дом, который не сильно изменился со времен Древнего Рима, прежде чем кивнуть: «Звучит прекрасно. Спасибо, Дрейкфанг. Я попрошу вас передать мне обязанности хранителя тайны, чтобы я могла лично контролировать, кто имеет доступ к дому. Прошу вас организовать проверку древних охранных контуров лучшими мастерами рун и добавлять любые обновления, которые они могут счесть необходимыми». Дрейкфанг поклонился ей: «Как пожелаете, леди Поттер. Я приму меры, как только вернусь в Гринготтс. Рунологи запросят доступ в поместье завтра до захода солнца. Я вычту необходимые средства из семейного хранилища в соответствии с обычными договоренностями вашей семьи». После того, как это было решено, собравшаяся группа провела ритуал, передачи обязанностей хранителя тайны от Дрейкфанг Беллатрисе, которая затем немедленно поделилась секретом местонахождения Родового поместья Поттеров со всеми присутствующими. Новый-старый дом Некоторое время спустя Беллатриса Поттер вышла из зеленого пламени очага большого главного дома Эдвинсфордского имения, построенного в римском стиле, и позвала одного из домовых эльфов, «Мисти». Послышался тихий треск , когда домовиха появилась перед Беллатрисой и сказала своим мягким голосом: «Что миссис нужно от Мисти?» Беллатрисм вздохнула и сказала, ее голос был полон эмоций: «Мисти, нет простого способа сказать тебе это, но Джеймс и Лили были убиты сегодня вечером». Мисти выглядела потрясенной, слезы навернулись в ее серых глазах размером с теннисный мяч, её лицо скривила гримасса горя, когда она начала причитать: «Не мастер Джеймс и мисс Лили! Почему они должны умереть?» Беллатрикс позволила маленькому домашнему эльфу выплакать свое горе из-за потери Джеймса и Лили, молча проливая собственные слезы. После того, как обе плакали несколько минут, их скорбь была прервана тем, что некий малыш проснулся и закричал, не видя никого рядом со своей кроваткой. Это заставило Мисти очнуться. Она посмотрела на свою новую хозяйку: «Маленький мастер Гарри жив? Он жив! Миссис Белла привела его сюда, чтобы остаться жить?» Беллатриса кивнула эльфийке, и прежде чем она успела что-либо сказать, та шагнула вперед и молча попросил ее передать ей Гарри, что Белла и сделала. Как только Мисти взяла на руки малыша, она сразу же направилась к детской, которую так давно обустроили ещё для Мастера Джеймса, когда он был малышом. Как только они прибыли в детскую, Белла увидела, как Мисти зовет другого домашнего эльфа, «Мейкона». Другой домовой эльф появился с треском и спросил: «Что тебе нужно, Мисти?» Мисти сказала: — "Иди принеси подгузники для маленького хозяина Гарри." Эльф кивнул и аппарировал с еще одним мягким треском . Его не было всего пару минут, прежде чем он появился снова со всем, что Мисти понадобится, чтобы сменить подгузник Гарри. Затем Мисти начала показывать Белле, как менять подгузник, а Мейкону велела начать готовить дом к проживанию. После того, как Гарри переодели и уложили спать в кроватку, Мисти провела Беллу через двери в одной стороне комнаты и в хозяйские покои. Белла поблагодарила Мисти и отпустила ее, сказав домовой, что позовёт её утром. Мисти кивнула и с треском аппарировала . Как только домовые эльфы ушли, Белла позволила себе рухнуть на огромную кровать и долго плакать о потере своего кузена, ставшего братом, и женщины, которая стала для нее младшей сестрой. Много часов спустя Белла, наконец, утомилась и погрузилась в сон без сновидений. A/N: Итак, пожалуйста, просмотрите и дайте мне знать, что вы думаете. Как я уже сказал, я пытаюсь исправить ошибки по мере написания истории. --- Вот он - мой первый перевод. Я посмотрел результат гуглпереводчика, и меня покорёжила его убогость. Мне стало жаль, что только я читаю эту историю, и я решил перевести ее для всех вас. Если захотите меня поблагодарить или мотивировать, то вот моя карта: 2202 2050 4039 6092 Я НЕ ИМЕЮ ПРАВ НА ОРИГИНАЛ - Я ПРОСТО ПЕРЕВОДЧИК.