Глава 8 - Обсуждения

№ от 13.10.2021: Вот и переписана последняя глава. Мне пришлось проделать большую работу, чтобы довести эту историю до того состояния, в котором она мне нравится. Теперь мы перейдем к реакции некоторых друзей и узнаем немного больше о том, что произошло с семьей Уизли. Если вы читали эту историю раньше, вы заметите значительные изменения в этой главе. Кроме того, спасибо всем остальным, кто оставлял конструктивные отзывы с тех пор, как я начал переписывать первые несколько глав! По-прежнему не владею никакими правами на Гарри Поттера и связанную с ним вселенную. Я делаю это просто для удовольствия! Как всегда, читайте и наслаждайтесь! Если вам не нравится история, почитайте другую. :П Обсуждения Несколько часов спустя Политика с сенатором Гарри Поттер стоял в кабинете одного из своих лучших друзей после того, как использовал свою анимагическую форму вместе с парой примененных эльфами чар и заклинаний отвода глаз, чтобы полететь туда из своего дома на Скале Виверны в Уэльсе. Когда он ходил по комнате, глядя на картины, висевшие на тех участках стен, где не было книжных полок, на лице Гарри появилась легкая улыбка, которая противоречила напряжению, которое он чувствовал в своей нынешней ситуации. Наследник Поттеров видел эти фотографии много раз на протяжении многих лет, но казалось, что сегодня он не получит никакого удовольствия от фотографий, даже от той, где их факультетская команда прошлого года позирует с Кубком Хогвартса по квиддичу после очередной победы. Гарри позволил своему разуму погрузиться в эти счастливые воспоминания, снова переживая тяжелые игры, кульминацией которых стала картина, которую он изучал. Он был настолько сосредоточен на картине перед ним, что не заметил, как дверь на противоположной стороне кабинета открылась, чтобы впустить молодого человека, которому принадлежал кабинет, и снова закрылась после того, как упомянутый молодой человек вошел. Гарри усмехнулся про себя, когда другой молодой человек нарушил молчание: «Ты знаешь, что у тебя в кабинете висит такая же фотография, верно?». Гарри усмехнулся, повернувшись и взглянув на одного из своих ближайших друзей и доверенных лиц, Роджера Дэвиса, старшего брата однокурсницы и подруги Гарри Трейси Дэвис. Роджер был ростом чуть более шести футов, широкоплечим и атлетического телосложения . У него были такие же каштановые волосы и карие глаза, как и у его младшей сестры. Его довольно красивое лицо было испорчено только тем фактом, что его нос был слегка искривлен из-за того, сколько раз его ломали во время игры в квиддич, как в школе, так и во время юношеской летней лиги, в которой он играл. Короче говоря, Роджер имел классическое телосложение и внешний вид охотника - именно на этой позиции он играл в их факультетской команде. Он также обладал острым умом и, казалось, почти инстинктивно понимал расстановку сил на змеином факультете, что является одной из причин, по которой Гарри так сильно полагался на его советы, чтобы сохранить свое положение на вершине внутрифакультетской иерархии. Во-вторых, у него было совершенно ужасное чувство юмора. Гарри ответил другу улыбкой: «Что? Мне нельзя навещать одного из моих лучших друзей летом? Мне больно, что ты думаешь, что я что-то задумал. Может быть, я просто хотел потусоваться и поделиться хорошей новостью о том, что я теперь помолвлен с красивой молодой женщиной из древней чистокровной линии?» Роджер выгнул бровь, глядя на своего друга: «Ты забыл, что я знаю о твоей второй форме, и у нас есть заклятия, которые обнаруживают такие вещи, как анимаги, пытающиеся пересечь наши охранные обереги. Ты никогда не стал бы использовать их чтобы просто позвать меня поговорить, независимо от того, насколько плохо ты отномишься к путешествию по камину. Итак, что произошло?» Ухмылка Гарри исчезла, его лицо стало серьезным, его голос стал ровным, когда он сказал: «Мне нужен совет от моего Сенедвира (сенатора)». Роджер вздохнул, покачал головой и прошел через комнату, чтобы сесть в кожаное кресло с высокой спинкой за своим столом, указывая на одно из стульев для гостей напротив него: «Что на этот сделал мой дорогой друг?» Гарри подошел к указанному креслу и сел, погружаясь в удобную кожанную обивку. Он посмотрел на молодого человека, который стал одним из его величайших активов. Их дружба началась, когда Гарри на втором курсе попал в факультетскую команду по квиддичу, где они сблизились во время долгих часов тренировок с Флинтом. Тогда старший мальчик взял Гарри под свое крыло, чтобы помочь ему адаптироваться к игре в команде. Но это только то, что знали все за пределами круга Гарри. Конечно, правда их отношений была совсем иной. Это началось на втором курсе, когда Гарри спас Трейси от группового изнасилования со стороны трех старших членов команды по квиддичу перед одной из тренировок в том же году. Трое мальчиков подумали, что могли бы немного развлечься с единственной женщиной в команде, и сказали Трейси прийти пораньше, чтобы получить «дополнительные инструкции» о том, как стать ловцом команды. Гарри не знал, что произошло до его прибытия, но когда он появился, Трейси уже раздели донага и привязали к одной из скамеек в раздевалке, а все трое старшекурсников сняли с себя нижнюю часть экипировки и обсуждали, кто первым сможет «вломиться в командную дыру». Это был один из немногих случаев, когда Гарри вышел из себя и воспользовался боевой магией семьи Поттеров. Всем трем мальчикам потребовалось длительное время в больнице Святого Мунго, и в итоге им были предъявлены уголовные обвинения в попытке кражи у представителя Древнего и Благородного Дома и сексуальном насилии над несовершеннолетним. Все трое были изгнаны и осуждены, в результате чего их отправили в Азкабан на срок не менее пятнадцати лет каждого. Это был один из немногих случаев, когда другие члены Блока традиционалистов выступили против того, что пытались сделать представители благородных домов. Позже на той же неделе лорд Дэвис вместе со своей женой и детьми встретился с леди Поттер и Гарри в отдельной комнате в «Трех метлах», чтобы спросить, чего она хочет в обмен на долг жизни, которым Трейси была обязана Гарри. Леди Поттер удивила его, сказав лорду Дэвису одно простое слово: ничего. Отец Роджера был готов предложить семье Поттеров брачный контракт, который бы связал Трейси с Гарри, только для того, чтобы увидеть, как Гарри освободил Трейси от долга, не думая о выплате, заявив, что её благодарности ему более чем достаточно. Лорд Дэвис сказал Гарри и его матери, что честь его семьи требует большего, чем простое освобождение от долга. Итак, с согласия жены лорд Дэвис принёс клятву верности Древнейшему и благороднейшему дому Поттеров, заявив, что клятва будет действовать до тех пор, пока оба рода не оборвутся или лорд или леди Поттер не освободят их от неё. После этого Роджер подтвердил клятву как наследник древнего и благородного дома Дэвисов. С тех пор Роджер служил политическим советником Гарри на змеином факультете и за его пределами, будучи его Сенедвиром (сенатором), а также одним из его ближайших доверенных лиц. Роджер увидел выражение лица Гарри и сказал: «Рик». Хорошо одетый домовой эльф появился с мягким треском , принеся пару бутылок сливочного пива и пообещав принести ещё, прежде чем эльф исчез так же быстро, как и появился. Роджер подождал, пока его сюзерен выпьет, прежде чем взять свой бокал. Роджер последовал его примеру, позволяя молчанию продолжаться, понимая, что Гарри просто собирается с мыслями. Поттер откинулся на спинку стула, его взгляд вернулся к картине, которой он восхищался несколько минут назад, прежде чем заговорить. Его голос был тихим, когда он сказал: «Вчера вечером, после завершения чемпионата мира по квиддичу, я спас жизнь молодой женщины, и теперь она в долгу передо мной, который должен быть погашен в течение месяца». Роджер откинулся на спинку стула и сложил пальцы домиком перед носом. Он обдумал слова Гарри и спросил: «Я полагаю, что ты не можешь просто освободить её от долга, как ты сделал это с Трейси и мини-банши Прюитт, верно?» Гарри кивнул, прежде чем сделать ещё один глоток сливочного пива. Несколько мгновений он невидяще смотрел на бутылку в своих руках, а затем снова посмотрел на Роджера: «Что ты можешь предвидеть, как итог того, как будет объявлено, что я женюсь на вейле, наследнице французской чистокровной семьи?" Левая бровь Роджера приподнялась, когда он спросил: «Какой семьи?» Гарри ответил: «Делакур. Кроме того, они были союзниками моей семьи, по крайней мере, со времен моего деда». Родж кивнул, переписывая политический ландшафт не только в Слизерине, но и во всем остальном студенческом сообществе, что отражало и происходящее внутри Визенгамота. Большинству показалось бы странным то, что происходящее в Визенгамоте, отражается в залах Хогвартса, но это потому, что они забывают, что многие союзы между семьями начинаются в священных залах древнего замка как дружба между наследниками этих семей. И наоборот, многие из самых ожесточенных политических распрей начались из-за спора там же. Роджер отхлебнул сливочного пива, глядя в никуда, пока его мысли работали. Вот почему Гарри называл его своим «сенатором» на валлийском языке, поскольку это был его титул в ближайшем окружении Гарри; политическая сцена была для него открытой книгой с первого года обучения. Гарри терпеливо ждал и потягивал сливочное пиво, пока его друг прокручивал в голове вероятные сценарии. Гарри только что сделал первый глоток из второй бутылки, когда Роджер пошевелился и посмотрел на него: «Ну, я не думаю, что последствия будут так ужасны, как ты думаешь». Настала очередь Гарри приподнять бровь: «Как так? Я думаю, что моя женитьба на ком-то с нечеловеческим наследием вызовет море проблем». Роджер кивнул в знак согласия: «Обычно я бы согласился с тобой, однако ты упускаешь из виду несколько факторов: во-первых, ты Мальчик-Который-Выжил. Твоя политическая власть в залах Хогвартса неуклонно растет с первого года обучения. Ты постоянно обводил вокруг пальца Нотта, а также восстановили имидж нашего факультета. Во-вторых, она из известной семьи во французском министерстве. Ее отец - заместитель министра и почти знаменитость, чья медийность неуклонно растет с тех пор, как он был аврором во французском аврорате. В-третьих, вы, несомненно, один из самых могущественных волшебников в школе. Это просто факт. Вы продолжаете доказывать это каждый год своим мастерством во все более и более продвинутой магии и тем, что продолжаешь выходить из некоторых самых диковинных ситуаций, сохраняя свою жизнь. Хотя мадам Помпфри поспорила бы с последним пунктом о том, учитывая, как часто вы оказываетесь под её опекой. «Так вот, каким я вижу будущее. Во-первых, экстремистская часть Блока Традиционалистов и младшее поколение Пожирателей Смерти, конечно же, будет утверждать, что вы ещё больше запятнали родословную своей семьи, женившись на «магическом существе» - вейле, которых они считают не чем иным, как животным, которое можно использовать для своего удовольствия и выбросить. Нам придется внимательно следить за ними, они могут использовать это как предлог, чтобы попытаться вырвать контроль над факультетом. «Остальная часть Традиционалистов, возможно, на самом деле считает это хорошим поступком», Титус поднял руку, чтобы удержать Гарри от возражения на его заявление, и продолжил: «Не обязательно из-за того, что вы женитесь на вейле, а потому, что теперь вы будете считаться наследником не одного Древнейшего и Благороднейшего Дома, а двух, а это означает, что на вашей стороне ещё больше политической власти. Они могут увидеть в этом явный признак того, что вы открыты для международных связей и не являетесь Дамблдоровской марионеткой. В конечном итоге это может расколоть блок на подфракции, некоторые из которых попытаются заслужить ваше расположение, другие будут вынуждены стать частью блока Младших Пожирателей Смерти. Два самых опасных блока, с которыми нам придется иметь дело в наступающем году. Некоторые могут попытаться присоединиться к вашему блоку только для того, чтобы нанести вам удар в спину и заслужить расположение Пожирателей. «Возможно, на самом деле было бы хорошей идеей пригласить некоторых ключевых игроков на вашу свадьбу. Это может фактически обеспечить разрушение традиционалистского блока. Это помогло бы нам, в итоге». Роджер сделал паузу, чтобы сделать глоток сливочного пива: «Я почти уверен, что следующий блок присоединится к нам. Да в целом большинство присоединится к нам, по крайней мере политически. Я говорю о Блоке «Наследниц». Гарри пиво попало не в то горло, из-за чего он резко закашлялся. Наследник Поттеров скептически посмотрел на своего друга: «Ты, должно быть, шутишь? Ты не можешь ожидать, что я поверю, что они присоединятся к нам. Они были одним из самых нейтральных блоков в школе и одним из самых раздробленных». Разжер криво ухмыльнулся своему другу и сюзерену: «На самом деле, то, что ты одинок, было одной из главных причин того, что Блок Наследниц был настолько расколот и, таким образом, по большей части оставался нейтральным. Многие из них боролись за твоё внимание в надежде стать той, кто поймает Наследника Поттеров. Теперь, когда ты женат, при условии, что ваша будущая невеста сможет противостоять лучшим политическим умам и магическим дуэлянтам среди девушек, она может оказаться лидером блока. Это также показало бы нам, кто будет настоящей проблемой в этой группе». Гарри откинулся на спинку стула с восклицанием: «Черт возьми». Он посмотрел на своего друга и увидел, что тот пытается скрыть улыбку, из-за чего глаза Гарри сузились. — У тебя среди них есть своя ведьма, не так ли? Родж озорно ухмыльнулся своему другу: «Возможно, еще ничего не высечено в камне, но это выглядит весьма вероятным». При этом они ухмыльнулись и посмеялись, прежде чем перейти к обсуждению остальных вопросов, включая список приглашённых на свадьбу... Тем временем Вопрос ухаживания Артур Уизли сидел и отдыхал в своём кабинете в Норе после еженедельного анализа финансового положения семьи вместе со своим старшим сыном и наследником Уильямом или «Биллом» Уизли, который только что покинул кабинет, чтобы пойти на работу. Он оглядел кабинет, отметив роскошный паркетный пол, хорошо заставленные книжные полки, семейные фотографии, разбросанные по стенам, и красивую кожаную мебель. Когда он рассмотрел все эти детали, на лице Артура появилась задумчивая улыбка, когда он вспомнил все, что произошло за последние тринадцать лет. Многое изменилось с той роковой ночи тринадцать лет назад. Артур почувствовал, как его улыбка угасла, когда он вспомнил, как мальчик остался сиротой, а его бывшая жена показала свое истинное лицо. Он вспоминал, что как только он пришел домой после оглашения завещания, его бывшая жена, сняв с себя заглушающие чары еще до его приезда, сочла нужным сорваться на него за то, что он не поддержал её, когда она якобы пыталась улучшить положение их семьи. Артур позволил тогдашней Молли Уизли разглагольствовать только для того, чтобы увидеть, как далеко она готова зайти, чтобы «улучшить положение их семьи». То, что он услышал из ее уст, было одним из самых низких и извращенных планов, которые он когда-либо слышал. Она хотела получить опеку над мальчиком, чтобы затем узаконить её, используя некоторые старые законы. Молли рассказала, что хотела обеспечить, чтобы Мальчик-Который-Выжил воспитывался, как она это называла, в «настоящем светлом доме». Она рассказала, как бы использовала бы его славу, чтобы получить всё, что она хотела, и применила бы любые средства, необходимые, чтобы "приковать его", как она выразилась, к своей дочери. Молли продолжала подробно рассказывать, как бы она научила мальчика ненавидеть всех, по ее словам, «злых змей», тоесть всех, кто не потакал ей во всём. Она зашла так далеко, что подробно рассказала, как она планировала помочь своей дочери забеременеть ребенком Гарри после ее СОВ, что вынудило бы Гарри жениться на ее дочери в соответствии со старыми законами. Артур почувствовал, как его сердце разбилось, когда он сложил все кусочки пазла и понял, что Молли не заботится ни о нем, ни об их семье, и что она пойдет на все, чтобы оттолкнуть Гарри от его близких. Он прервал ее напыщенную речь, поскольку использовал несколько заклинаний, чтобы заставить ее замолчать, привязать её к стулу и обезоружить. Взгляд, который она послала ему, когда он это сделал, был полон ярости и ненависти. Он отбросил даже мысли о сохранении их семьи вместе со всеми осколками его разбитого сердца. Затем он задал ей ряд вопросов, требующих ответа «да» или «нет», и велел ей кивнуть или покачать головой, чтобы ответить. Ответы, которые он получил, превратили его и без того пылающую ярость в настоящее адское пламя. Узнать, что она намеревалась приучить своих детей не любить условия их жизни, винить в этом его и всячески стараться добиться успеха за счет других, в том числе и его самого... Было больно. Её желание фактически лишить их детей свободы воли, стало последней каплей. Он обрушил на нее свой гнев, и его оружием были его слова. Артур почувствовал, как слеза скатилась по его щеке, когда он вспомнил, что произошло дальше. Звонок их детей: Билл несет своего младшего брата Рона, Перси несет малышку Джинни, а Чарли спускается по лестнице вместе с близнецами - Фредом и Джорджем. Глядя на своих детей, Артур увидел ранее скрытое выражение отвращения и осуждения в глазах своего третьего сына, когда он снова посмотрел на Артура. Затем он сказал им, что больше не может оставаться с их матерью, потому что не хочет быть частью того, что она хотела сделать с сыном его друзей, Поттеров. Артур почти не мог сдержать нарастающую боль в груди, вспоминая, как ему пришлось просить старших детей сделать выбор. Билл посмотрел на Рона и спросил малыша, хочет ли он пойти с мамой или с папой. Рон потянулся к Артуру, и Билл взял Рона с собой, когда он подошел к Артуру, Чарли и близнецы быстро последовали за Биллом и Роном, в то время как Персиваль подошел к своей матери и начал говорить Артуру, что он "никогда не простит ему того, что он сделал со мамой." Затем Артур в качестве главы Дома призвал Семейную магию, развёлся с Молли Прюитт, а саму Магию попросил судить Молли и Персиваля, чтобы посмотреть, достойны ли они еще Семейной магии Уизли. Семейная магия решила, что Молли и Персиваль недостойны, отрезала их от источника и секретов Уизли. Затем он отправил их в Дырявый котел после того, как они собрали свое имущество. Молли забрала с собой дочь, когда они ушли. Для него это было тяжёлое время. Артур вспоминал, как ему приходилось работать вдвое больше, чтобы обеспечить семью, а также компенсировать слабость дома. К третьему месяцу после развода и изгнания Молли Артур был на последнем издыхании. Именно тогда он получил помощь от дочери Минервы МакГонагал, Авалин МакГонагал, которая появилась на его пороге и спросила о возможной работе няней. Артур был ошеломлен шотландской красавицей не только потому, что она нашла его дом, но и потому, что он даже не разместил объявления о поиске няни. Он лишь мимоходом упомянул об этом в разговоре с Минервой, когда посещал Хогвартс в рамках своих обязанностей в Министерстве, чтобы забрать несколько кусачих чайников, которые студент решил принести в школу, чтобы разыграть учеников и преподавателей. Он пригласил ее к себе домой и провел в гостиную, пока готовил чай. Он усмехнулся, вспомнив, что, налив чай себе и леди, он собирался задать ей вопрос, но его прервал громкий хлопок наверху , за которым последовали ругательства двух его старших мальчиков и топот четырех пар ног. Сначала близнецы, а затем два старших брата сбегают по лестнице. Когда они добрались до гостиной, все четверо были заморожены на месте беспалочковым и бессловесным Petrificus Totalus . Пока он сидел ошеломленный, Авалин стала  отчитывать Фреда и Джорджа за то, что, очевидно, было попыткой разыграть их старших братьев, а затем и всех четверых за то, что они бегали в доме, и сообщила им, что, если это произойдет снова что она превратит их в любого пушистого зверька, который придет ей в голову, и оставит так, чтобы садовые гномы играли с ними до конца дня. Единственное, что Артур смог сказать в ответ на то, как она отчитывала мальчиков, это: «Вы наняты. Когда вы сможете приступить?» В течение следующих двух лет Авалин прививала всем четырем старшим мальчикам дисциплину и трудолюбие и следила за тем, чтобы их братья и сестры относились ко всем пятерым мальчикам справедливо. Для тогдашней двадцатипятилетней Авалин было почти естественно взять на себя роль матери, той, которую заслужили пятеро мальчиков. Он видел, как сильно его ребята любили и уважали пылкую шотландскую женщину. За эти два года он почувствовал, как растут его собственные чувства к огненно-рыжей женщине. Все это стало очевидно, когда он услышал, как его младший, Рональд, назвал ее «мамой». Он вспомнил, как остальные мальчики тоже подхватили эту привычку. Прошло пару месяцев после того, как Рон допустил эту маленькую оплошность, когда Артур укладывал в постель своего почти четырехлетнего ребенка, когда мальчик спросил: «Когда он собирается сказать маме, что любит ее?», Артур был вынужден признать свои чувства к молодой шотландке. За этим последовал неловкий разговор между двумя взрослыми, прежде чем они перешли к поначалу неловким ухаживаниям, в ходе которых возникло несколько комедийных ситуаций, когда Артур и Авалин были застигнуты одним из мальчиков целующимися на кухне или в какой-то другой комнате в доме, о чем тот обязательно кричал на весь дом, и это приводило к тому, что они оба яростно краснели. После почти шести месяцев знакомства Артур отправился к Минерве просить руки ее дочери. Почтенная Мастер Трансфигурации просто пристально смотрела на Артура в течение нескольких минут, прежде чем выступить с очень знакомой угрозой, включающей превращение его в какое-то маленькое пушистое существо, которое в конечном итоге окажется в неприятном месте, если он когда-нибудь причинит вред Авалин. Затем она позволила ему поразмышлять над этим еще несколько минут, прежде чем, наконец, дать ему свое благословение. Свадьба состоялась пару месяцев спустя в «Норе» и стала самым счастливым и самым нервным днем ​​в его жизни. Вскоре после свадьбы Авалин усыновила всех мальчиков. Честно говоря, это была просто формальность для всех участников, поскольку все мальчики уже видели в ней свою мать и представляли ее как таковую всем своим друзьям с тех пор, как Артур и Авалин начали встречаться. Что удивило молодоженов, так это появление на безымянном пальце Чарли кольца «Наследник семьи МакГонагал». Через девять месяцев после брачной ночи у Артура и Авалин родились девочки-близняшки, Элисон и Блэр, пополнившие их семью. За прошедшие с тех пор годы дети росли в любящей семье, где их увлечения поощрялись, дисциплина была обязательной, а упорный труд – частью их повседневной жизни. Артура повысили до одной из самых высоких должностей в Министерстве, старшего заместителя министра магии, что, в свою очередь привело к тому, что Нора превратилась из поддерживаемого магией многоэтажного дома, который всегда выгледел так, будто во-вот рухнет, в небольшой, скромный усадебный домик, полный любви, шуток и смеха. Артур был потрясен такой ретроспективой, когда услышал тихий стук в дверной косяк своего кабинета. Он посмотрел на дверь и увидел долговязую фигуру своего младшего сына Рона. Он улыбнулся своему младшему сыну и жестом пригласил его войти и сесть в одно из гостевых кресел. Тот нервно улыбнулся ему, когда он упал в указанное кресло напротив Артура. Он дал сыну несколько минут, чтобы сказать что-нибудь, прежде чем нарушил молчание: «Что такое, Рон? Обычно ты сразу говоришь, что думаешь». Рон сглотнул, глядя на своего отца: «Да, я... хотел бы попросить твоего разрешения начать ухаживать за Падмой Патил». Артур выгнул бровь в ответ на просьбу: «О, и зачем тебе спрашивать у меня разрешения, более того, почему я должен говорить «да»?» Рон тяжело сглотнул. Он посмотрел на отца и глубоко вздохнул, прежде чем заговорить: «С тех пор, как я встретил ее на первом курсе, Падма стала одной из немногих, кто не видел во мне еще одного Уизли или друга Мальчика-Который-Выжил». Конечно, я по-настоящему познакомился с ней только после того, как спас ее от тролля на Хэллоуин в том же году, но после того, как она преодолела шок, она сказала: «Если ты осмелишься считать это свиданием, я гарантирую, что твоё тело долго не найдут». Она помогла мне стать лучшим учеником и человеком в целом. Она умная, добрая, терпеливая со мной, когда я не понимаю концепцию, у нее фантастическое чувство юмора, и она красивая. Мне нравится проводить с ней время, даже если все, что мы делаем, это скучная учеба или домашние задания для занятий. Падма также слушает и дает все, что может, когда меня что-то беспокоит, даже если у нее есть повод, чтобы не маяться с этим. Я достаточно уважаю ее, чтобы хотеть сделать это правильно». Артур слушал, как его младший сын рассказывал о молодой, пылкой индийской девушке, с которой Артур несколько раз пересекался, но он также внимательно наблюдал за сыном, пока тот описывал эту девушку. Он видел свет, который появился в глазах его сына, как все его поведение изменилось с нервного на счастливое, когда он говорил о девушке, которая, казалось, владела частичкой его сердца. Он молчал несколько минут, обдумывая просьбу, прежде чем заговорить: «А что, если она не ответит взаимностью на твои чувства? Ты заставишь ее сделать это только для того, чтобы удовлетворить свою страсть? Ты заставишь ее стать трофеем через официальное соглашение о помолвке только для того, чтобы удовлетворить вашу похоть? Заставишь ее пожертвовать своей дружбой, потому что им не нравится то, что вы делаете? Что произойдет, если она скажет тебе, что ей нравится кто-то другой? Воспользуешься её долгом жизни перед тобой? Заставишь ее подчиниться тебе?» Артур наблюдал, как знаменитый характер Уизли вспыхнул в его младшем сыне, его глаза горели холодной яростью, а лицо окаменело от вопросов отца. Наконец, сразу после того, как он задал последний вопрос, Артур увидел, как его сын огрызнулся, вскочил на ноги, опрокинул стул на ходу, его кулаки сжались настолько сильно, что костяшки пальцев побелели, а все его долговязое тело затряслось от ярость. Рон был не из тех, кто кричал, когда был в ярости, поэтому его голос стал тише, когда он заговорил, в то время как его магия заполнила комнату, заставляя предметы по всей комнате дребезжать: «Как ты смеешь?! Как ты можешь просто предположить, что я бы это сделал?» Принудить ее к чему-то?! Разве я только что не сказал, что уважаю и люблю ее такой, какая она есть?! Как вы можете предположить, что я буду использовать это против нее таким образом?! Я не Прюитт !» Рон был в ярости от слов Артура и подумывал о том, что бы можно было разбить, когда заметил легкую улыбку на лице отца. Это было едва заметное движение уголков рта, но оно было. Он был сбит с толку на мгновение, прежде чем его отец поднял одну руку и сказал успокаивающим голосом: «Будь спокоен, Рон. Судя по тому, что ты сказал, и твоему гневу сейчас, кажется, что ты очень заботишься о мисс Патил. Достаточно для того, чтобы стоять там полным гнева. Вероятно, думаешь о том, чтобы вызвать меня на дуэль за мои слова? Я хотел посмотреть, как далеко ты зайдешь, чтобы защитить ее. Я хотел посмотреть, выходят ли твои чувства к молодой леди за рамки простой школьной влюбленности». Из-за этого вся ярость Рона исчезла так же быстро, как пламя, когда задувают свечу. Лицо Рона было полно удивления, когда он спросил: «Что?! Вся эта чушь только чтобы проверить меня?! Почему?» Артур позволил гордой улыбке, которую он пытался скрыть во время тирады своего сына, проявиться полностью, когда он сказал после того, как тот вернулся на свое место: «Понимаете, просить у меня моего благословения, как вы это сделали, очень серьезно. Это что-то к этому не следует относиться легкомысленно только потому, что вам нравится девушка. Официальное соглашение об ухаживании является признаком намерения позже заключить официальную помолвку и, в конечном итоге, жениться. Ты учел ее чувства, и это важно. Однако что ты будешь делать, если она скажет тебе, что хочет остаться друзьями и не более того? Артур наблюдал, как плечи его сына опустились, а голова на мгновение будто потяжелела, пока Рон обдумывал его слова. Всего через минуту он посмотрела на отца, их одинаковые ледяные голубые глаза встретились, когда Рон тяжело вздохнул: «Тогда я бы попросил тебя расторгнуть официальное соглашение об ухаживании и сделал бы все, что в моих силах, чтобы быть для нее лучшим другом, каким я только могу быть. Было бы очень больно наблюдать, как она поддерживает отношения с кем-то еще, но я бы стоял рядом с ней как ее друг. Я бы уважал ее желания». Улыбка Артура стала еще шире, если это вообще было возможно: «Превосходно. Я скажу тебе сейчас, что мне нужно будет поговорить с родителями мисс Патил, прежде чем что-либо будет официально оформлено, но вы заслужили мое благословение. Теперь вы получите самое интересное, пока я буду составлять проект. письмо мистеру Патилу». Рон, уже полностью расслабившись, взяв под контроль свою магическую силу, выгнул бровь, глядя на отца, и собирался спросить, что он имел в виду, когда до него дошло: он должен был рассказать маме. Рон посмотрел на отца и спросил: «В любом случае, я бы не смог поменяться с тобой местами, не так ли?» Улыбка Артура стала лукавой, когда он посмотрел на сына и поддразнил: «Ну, Рональд, ты же, случайно, не пытаешься уклониться от того, чтобы рассказать своей матери, что хочешь ухаживать за девушкой, не так ли?» Рон застонал от насмешек отца, прежде чем снова опустить плечи и ворчать, вставая и покидая кабинет в поисках мамы, а Артур, посмеиваясь, призвал бумагу и перо. A/N: Извините за долгое ожидание между главами, но это еще одна глава. Пожалуйста, наберитесь терпения, поскольку из-за множества вещей, происходящих сейчас обновления будут медленными, не говоря уже о том, что я буду работать и над некоторыми другими своими историями. Как всегда, пожалуйста, дайте мне знать, что вы думаете. --- Это последняя опубликованная глава. Как только появится новая, я её переведу. Нас ждут новые переводы, совместные проекты и стихи! Вечно ваш, Я.