Никому ненужный принц

Я не был запланированным ребёнком. Моя мать была эскортницей, а отец её клиентом. Это не должно было во что-то перерасти, но… *** - Ирма, ты издеваешься?! Мне не нужен ребенок от шлюхи! - Кричал старший Валиев на, рядом стоящую, рыдающую девушку. - Но… врачи говорят, что аборт уже невозможен… *** Так на свет появился я - Валиев Павел Антонович. Отцу пришлось жениться на Ирме, скрыть дату моего зачатия, скрыть то, кем была моя мать до замужества. Он не любил её, а она не любила его. Этот брак держался и держится лишь на том, что ни в коем случае репутация Валиевых не должна пострадать. Сколько себя помню, я никогда не был для них сыном. Я был той самой проблемой, из-за которой они оба вынуждены притворяться. Ни разу я не услышал ни слова похвалы, ни того, что меня любят, ни одного хорошего слова. Мне было 9 лет, когда я подошёл к отцу и сказал… - Пап, почему вы с мамой меня не любите? После сказанного мной отец встал из-за рабочего стола и посмотрел прямо на меня. В его глазах пылали злоба, ненависть и отвращение. Мне было страшно… - Павел, а ты знаешь, что такое любовь? - Он грубо схватил меня за плечо и сжал его. - Это обида. - Моё хрупкое детское тело было откинуто в стену. - Затем боль. - Нога отца впилась в мой живот, заставая дыхательный аппарат в расплох. - После ненависть. - Ещё несколько пинков. - Вот что значит любовь! Он кричал и избивал меня, а мать… Сидела в дверях на коленях, и закрыв рот руками, плакала. Никто не сделал ничего, чтобы помочь мне. Мне дали ясно понять, что я не достоин ничего. Мне навязали свои правила, свою «любовь». После этого инцидента появились правила: никому не рассказывать, что происходит внутри семьи; при посторонних людях создавать иллюзию счастливой семьи; никогда не заводить тему о наших взаимоотношениях. Там я и жил, пока не появилась Саша. Она была дочерью партнера моего отца, которая всего на пару месяцев, но была старше, но была она больным ребёнком. Рак мозга. Не представляю, насколько тяжело ей было и в принципе есть. Мы с ней познакомились, когда нам было по 11 лет, и сразу нашли общий язык. Наши интересы сильно различались, но при этом мы стали чуть ли не лучшими друзьями. Я настолько сильно ей доверился, что даже рассказал ей все свои секреты. Она была единственной, кто узнал и смог это принять. Но… в 14 лет она впервые мне призналась. Я не знал, что мне с этим делать. Я не умел любить, меня этому не научили. Не хотелось её ранить принеся в её жизнь понимание любви, навязанное мне отцом. Ведь я понимал что любовь - это не обида, боль и ненависть, но и что это есть, я тоже не понимал. Мне казалось, что чем хуже я поступаю, тем меньше она будет меня любить. Я вел себя как последний подонок, но она… принимала меня любым. И вот Соколова… Увидев то, как она плачет, я подумал о Саше. Она так же плакала передо мной, но ничего от меня не требовала. Соколова же кричала на меня, все её эмоции вылились наружу, и я понимал, что в этом виноват именно я. Прежде никто даже не пытался мне сказать, о том, что я виноват в чьих-то страданиям, но не она. Меня это тронуло. Саша… Прости меня… Ты мне очень дорога, но я просто не способен тебя понять….