Глава 7

Лес. Только просторный, зелёный лес и ясное небо были подвластны взгляду прямо сейчас. Однако ассортимент деревьев, почему-то, был крайне беден и перед нами, ветка к ветке, рисовались лишь остроконечные тёмно-зелёные ёлки. Заглянув в этот лес, невольно задумываешься: либо этот мир совершенен и состоит из одного лоска, либо он тебе только кажется – настолько неправдоподобно были рассажены деревья и настолько идеально выглядели ели. Продвигаясь дальше по еловой роще, мы выходим на большую, размером со стадион, поляну, на которой нет ничего и никого, кроме распластавшихся на ровной зелёной траве людей – девушки и парня. Они лежат ничком, явно потеряв сознание, но их руки лежат столь близко, будто они касались друг друга каких-то десять секунд назад. Что-то действительно мистическое произошло сегодня, что-то заставило этих двоих оказаться в таком подозрительно совершенном мире, и что-то должно произойти в скором будущем. Но вот кто-то зашевелился, и мы с вами вынуждены удалиться, и побыстрее. Анабель поморщилась и привстала на руки. Голова раскалывалась на части, будто её только что ударили молотом. Девушка снова закрыла глаза и пробормотала, еле шевеля языком: «Какие же дурацкие сны!» И она, качнувшись, плюхнулась спиной обратно на землю. Однако последняя не ответила мягкостью, и теперь, к головной боли, добавились раздражённые нервные клетки спины. - Чёрт! – взвыла она, больше испугавшись, чем почувствовав боль. Пришлось снова сесть и в этот раз постараться собраться с мыслями. Анабель огляделась. Оказалось, она сидела прямо посередине просторной круглой поляны, вокруг которой, как стена, рос густой лес. Рядом с ней, что стало заметным в последнюю очередь, находился человек – одетый в чёрную футболку, чёрные джинсы и чёрные кроссовки. - Гордей?.. – скривив брови от недоумения, прошептала Анабель. Сомнение в голосе выдавало её неуверенность во всём происходящем. И тут она попыталась вспомнить всё, что последним сохранилось в памяти. На нить событий нанизывались бисерные шарики – вот она гостит у подруги – вот идёт к обсерватории – видит учителя – видит Гордея – они заходят внутрь – относят книги и… И ничего. - Гордей! Гордей, проснись! – Анабель ничего не оставалось, как разбудить единственную, кроме неё, живую душу и задать ей кучу нерешённых вопросов. Гордей пошевелил губами, неожиданно сжался, и, щурясь, открыл глаза. Увидев перед собой Анабель, он не просто удивился, он совершенно не поверил и поспешил закрыть глаза. - Опять ты здесь. Руки, словно автоматически, потянулись к голове и пальцы опустились на веки. - То ты приклеиваешься к моим мыслям, то появляешься из неоткуда, а теперь так ещё и к снам моим пробралась! Что я сделал не так? Почему ты никак не отстанешь?! – С этими словами Гордей приподнялся на локтях и в упор посмотрел на Анабель. Она почему-то ехидно улыбнулась: - Вот это новости. Интересненько… - И отведя глаза в сторону, сжала губы в трубочку. - Мне совсем неинтересно. – Гордей наклонил голову и поднял бровь, после чего устало посмотрел на собеседницу. – Сейчас ты исчезнешь. – И он резко зажмурился и ущипнул себя за руку, так сильно, что кожа на какое-то время стала мертвенно-белой, а затем залилась красным. - Я проверяла, не сон это. – Анабель покосилась на Гордея, одновременно поправляя свои яркие розовые волосы и поднимаясь на ноги. – Мы в лесу, и, скорее всего, не в нашем городе, потому что я ничего похожего не видела. Гордей же недоверчиво вертел головой и пристально вглядывался в каждое дерево. Он попытался прокрутить последние мысли в обратном порядке, но ничего не понял, и только вогнал себя в ещё большее недоумение. - Анабель. Что ты помнишь? Нас похитили? Девушка направлялась к окраине поляны, но вопрос услышала. - Я не помню. – Бросила она. – И не понимаю. Но с уверенностью скажу, что нам нужно как можно скорее найти какой-нибудь выход отсюда, такие вещи добром не заканчиваются. Анабель замедлила шаг. Она вдруг поняла, что совершенно не чувствует паники или страха, хотя прекрасно осознаёт, что нахождение здесь опасно. И сразу же испугалась - ей отнюдь не хотелось становиться бесчувственной, однако же сейчас в душе не было ни единой встревоженной эмоции. Тут она вспомнила о своём расставании. - Да, наверное, это и есть причина такого моего состояния. Я не могу волноваться каждую минуту, моей нервной системе нужен отдых. И вот, видимо, настало такое время. Анабель дошла до края поляны и задумчиво подняла голову. Ели стояли устойчиво прямо, иголка к иголке, и тянулись бесконечно высоко в небо, которое было где-то необычайно далеко от земли. Девушка протянула руку, опасливо вытягивая указательный палец, чтобы аккуратно дотронуться до совершенного дерева, но тут палец словно упёрся в воздух. - Что? – Анабель отдёрнула руку и всмотрелась в место своего касания. Казалось, пустота. Ничего, кроме воздуха, а за ним – леса. Она снова попробовала дотронуться, и снова рука упиралась во что-то твёрдое. Анабель попыталась шагнуть, но нога тоже не проходила. Она расставила руки в стороны и прислонилась. Перед девушкой определённо была стена, просто невидимая, однако это нисколько не умаляло её твёрдости и гладкости. - Гордей! - крикнула Анабель. – Гордей! Посмотри! – Она повернулась к нему лицом и, отойдя на полшага, намеренно упала назад, уперевшись в стену и соскользнув по ней на землю. - Здесь стена, так что в лес никак не пройти. Гордей нахмурился и, поднявшись, заторопился к Анабель. Глаза подтвердили пугающие слова, и он с подозрением взглянул на собеседницу, которая медленно встала и отряхнулась: - Почему ты такая спокойная? Мы же в ловушке… - Тебе кажется. Я просто не подаю виду, но я также удивлена нашим положением здесь. - Удивлена, да и только? Неужели ты не воспринимаешь всерьёз всё происходящее? Я не паникёр, и считаю, что поддаваться страху не представляется разумным, но ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ЗДЕСЬ НЕВИДИМАЯ СТЕНА, И МЫ ЗАПЕРТЫ! – с каждым словом прибавляя громкости и скорости, раздражённо заговорил Гордей. - Ну-ну, успокойся. Наверняка выход есть, мы просто его не видим. Давай пройдёмся вдоль окраины, прикасаясь рукой к лесу, точнее, к стене, и, может, найдём что-нибудь. - Отлично, да, я и сам хотел предложить. Я пойду прямо. – И Гордей, более не смотрев на Анабель, двинулся в противоположную от неё сторону. - Я думал, она адекватная. Я видел, она как-то раз страдала, а, значит, способна на нормальные человеческие эмоции. Но чего я ожидал от той, которая перекрасилась в розовый? Да она с ума сошла! Нужно быть с ней осторожней, на что могут быть способны такие люди? Как можно быть настолько спокойной? Это безумие, не иначе. – Гордей бормотал себе под нос, выставив правую руку в сторону и ведя её за собой, прикасаясь к стене. Так же шла и Анабель, только вытянув левую руку. - Какой же он паникёр. Ну да, случилось странное, ну и что? Зачем кричать? Может, я и впрямь слишком спокойна, но вести себя, как он, я точно не собираюсь. Ещё и кричит на меня, ненормальный. Нужно мыслить холодно и искать решение, а у него в голове каша. Тяжело ему в жизни придётся. – Анабель рассуждала про себя, энергично передвигаясь вперёд, как будто это был конкурс на смекалку и ловкость. Ничего не происходило, и через минут семь они снова встретились глазами и, дойдя друг до друга, опустили руки, находившиеся на расстоянии пяти сантиметров. - И что теперь? – Гордей уже успокоился и теперь смотрел вглубь леса. - Нам никак не выбраться, это невозможно. - Он сел на землю и прислонился к невидимой стене. - Да… - Протянула Анабель и присела рядом. - Подождём кого-то или чего-то, что привело нас сюда. Не вижу другого выхода. - Соглашусь. – Через мгновение девушка добавила, - Можем пока поговорить о чём-нибудь… Секундное молчание, и тут любопытство Гордея прорвалось наружу. Сделав совершенно незаинтересованный, но в некотором роде сочувственный тон, он спросил: - Мы с другом видели, что у тебя что-то случилось пару дней назад… - И он приподнял глаза на неё. - А, да. Я рассталась с парнем. Точнее он… Он меня бросил. – Пожав плечами, Анабель вздохнула и мягко посмотрела на Гордея. Тот засмущался и потупил глаза. - Жаль, что так случилось. Как ты сейчас себя чувствуешь? Искренность, с которой прозвучали эти слова, глубоко поразила Анабель. Она никогда ещё не видела, чтобы парни умели так говорить. Без корысти, без желания усладить её душу, без слов на ветер. Добрая, простая искренность вонзилась в её закоченевшее сердце так, что она даже вздрогнула. На мгновение ей стало жутко холодно, по коже забегали мелкие-мелкие мурашки, и захотелось прижаться поближе к коленям. Всё это произошло за долю секунды, но неловкая пауза всё же застыла в воздухе. - Сейчас мне уже лучше. Спасибо, что спросил. - Анабель мельком взглянула на Гордея и прикусила губу. Поток шумных мыслей обрушился на неё с новой силой. «Только я виновна в расставании. Если бы я была разумней…» И Анабель уронила голову на руки. «Чёрт. Идиот. Какой же ты идиот. - Гордей колотил себя словами. – Нашёл, с чего начать диалог. Чего ты ожидал? Что она плакала из-за пятна на платье или плохого блюда в ресторане? Очевидно было, здесь скрывалось что-то серьёзное. А теперь ей снова стало плохо, и в этом твоя вина, Гордей! Идиот, просто идиот! И вовсе она не сумасшедшая. Ей нужно было справится с болью, и вот, что избрала её душа – покрасить волосы и стать до ужаса спокойной. И всё! Такие невинные способы заглушить печаль, а ты уже относишься к ней с великим презрением. Сумасшедший здесь только ты, Гордей.» «Он сейчас наверняка думает, что я невероятно страдаю, да и просто убита горем. Что ж, пусть думает, что ему в голову взбредёт, нечего было спрашивать. Я буду сидеть и мучать сама себя, пока нас кто-нибудь не найдёт. Жаловаться я не стану – не хочу опускаться в его глазах так низко, так что будем просто сидеть и молчать. Сидеть и молчать… По моей вине мы расстались.» Битых полчаса они просидели в тишине, угнетённые собственными мыслями. Нельзя было нарушить молчание другого – от этого стало бы некомфортно им обоим, так что оставалось лишь довольствоваться взаимным присутствием в окружении совершенного зелёного леса. Когда молчание стало совсем невыносимым и они, будто сговорившись, приготовились его нарушить, в очередной раз произошло что-то крайне удивительное. Анабель, полностью облокотившаяся на зелёную рощу, вдруг резко упала назад, на спину. Гордей, сидевший полубоком и прислонивший голову на это невидимое не-пойми-что, неожиданно потерял равновесие и, пробалансировав какое-то время над землёй, всё же жёстко приземлился на неё, уткнувшись лицом в острые травинки. Его испуганный разум тут же сообразил, что стена исчезла, так что парень тут же вскочил на ноги, но, заметив остолбеневшую от страха Анабель, поспешил помочь ей принять вертикальное положение. Глаза обоих неожиданно ослепил яркий луч прожектора, а уши пришли в невообразимый шок, услышав тромбон и аплодисменты. - Отведите свет от их глаз, они же ослепнут! Картинка начала потихоньку прорисовываться, и, пугаясь всё больше и больше, Анабель быстро схватила руку Гордея. Тот вовсе не удивился и крепко сжал ледяную ладонь девушки. - А вот и те, кого мы так долго ждали! К ним навстречу шёл, дыша, словно пробежав марафон, молодой мужчина, на вид лет двадцати семи-тридцати. На нём аккуратно сидел элегантный синий костюм с белой рубашкой, серебряные часы с большим циферблатом мерцали на левой руке, а русые волосы вились волнами и спускались почти до уровня плеч. Сам мужчина широко улыбался, и в глазах его как будто мерцали звёздочки. - Прошу вас, мои долгожданные, не бойтесь! – Он с раскрытыми кверху ладонями подошёл к Анабель и Гордею и слегка нагнулся, что оказалось похоже на поклон. – Я прекрасно понимаю, что вы никак не ожидали очутиться здесь, но с лёгкостью могу уверить, вы не захотите расставаться с эти местом. – Тут он посмотрел на запуганное лицо Анабель и на подозрительное выражение лица Гордея и, приподняв брови и немного скривив рот в сторону, добавил, - вижу страх и недоумение в ваших глазах. Но позвольте всё вам разъяснить. И не делайте поспешных выводов! – Тут мужчина снова улыбнулся и, щёлкнув пальцами, развернулся и зашагал вперёд. По щелчку, который тот сделал, снова раздалась торжественная музыка, от неимоверной громкости которой начало закладывать уши. Позади него оказалась предлинная красная ковровая дорожка, по обе стороны от которой стояли одетые в разного цвета однотонные футболки и штаны люди. Все улыбались, хлопали и махали руками, приветствуя. Анабель перестала сжимать ладонь Гордея, так как этой же рукой затеребила его за плечо, одновременно показывая наклоном головы вперёд. Там, где заканчивалась ковровая дорожка, начинался гигантских размеров замок. Пять белокаменных башен вились высоко в чистое небо, окружая главное большое здание, стоящее грозно по центру, с которым они были связаны переходами на нижних этажах. За башнями, ближе к основной части замка, виднелись ярко-зелёные газоны и несколько изысканных фонтанов, а вокруг, прямо за толпами людей, раскинулись великолепные сады с фруктовыми деревьями. Всё это столь ясно напоминало дивный сон, что страх ненароком отступил на второй план, и Анабель с Гордеем смело ступили на дорогу из красного бархата, улыбаясь в ответ радостной толпе и разглядывая в ней лица. Дойдя до замка, они заметили дворецких в строгих костюмах, но с совершенно не строгими лицами, которые отворили огромные белые двери, чтобы трое проследовали в замок. Мужчина обернулся и с тёплой улыбкой обратился к своим новым гостям: - Что же, что же, вот мы и дома! – Радостно проговорил он. – Осталось пройти совсем немного до нашей гостиной, где мы в спокойной обстановке да с горячим чаем обсудим всё-всё, что вас интересует. Он снова отвернулся и энергично зашагал по широкому коридору направо, иногда приговаривая: «Нам сюда!». Пока не дошли до нужного места, Гордей и Анабель глядели вверх, в стороны и себе под ноги. Изысканность без излишеств – вот так можно было бы описать всё ими увиденное. Первое, что действительно поразило, - по-настоящему высокие потолки, которые, казалось, смотрели на уменьшенных вчетверо людей и величественно поддерживали верхний этаж замка. Тонкие полосы тянулись по стенам вверх, заканчиваясь нежной золотой окантовкой. Всё было выполнено в разных оттенках белого и бежевого, дополнено прекрасными картинами, по всей видимости, не широко известных художников, о которых срочно хотелось узнать, и круглыми висящими лампочками, которые заливали коридор своим светом. Пол же был начисто составлен из разноцветного витража, отчего каждого на него ступавшего невольно бросало в страх разрушить своим шагом такую хрупкую красоту. Так, идя вдоль по коридору, ни Анабель, ни Гордей, засмотревшись, сразу не заметили, как оказались возле ещё одних дверей, уже изумрудного цвета с тончайшими узорами. - Вот мы и пришли, - проговорил мужчина и сам распахнул обе двери. Коридор, будучи светлыми, озарился ещё больше, и, щуря глаза, все трое прошли внутрь. Вот, что поджидало их в комнате: просторная гостиная, с панорамным окном вместо самой длинной стены напротив, делилась условно на две части – в одной половине стояли, направленные попарно друг на друга шесть широких тёмно-зелёных кресел со столиками между ними, а во второй – большой полукруглый кремово-белый диван с пуфиками, рядом с которыми стоял низкий столик цвета кресел. С правой стороны от дивана, почти во всю длину этой стены, простирался стеллаж с множеством книг в нём, расставленных педантичной рукой переплёт к переплёту. На другой же стороне, возле кресел, в стену с шоколадно-коричневыми выступом, похожим на столешницу, был аккуратно встроен камин, в котором сейчас горел, потрескивая, огонь. Сверху над ним возвышались многочисленные узкие полки, в которых были спрятаны закрытые бутылки, скорее всего, с вином. Мужчина взглядом пригласил гостей на диван, сам поспешил к нему побыстрее и принялся разливать горячий чай. Анабель и Гордей внимательно оглядели комнату, оставаясь спокойными хотя бы насчёт своего места пребывания – оно вовсе не было устрашающим, даже наоборот, так что можно было дать мужчине шанс объяснить происходящее без наводящего страха, что их похитили со злым умыслом, да и вообще похитили. Анабель взглянула на Гордея и по его лицу поняла, что он тоже перестал волноваться, с нерушимым спокойствием приготовившись выслушать мужчину. Сама она глубоко вздохнула, переведя дух, и подумала: «Сейчас я узнаю либо что-то захватывающе интересное и таинственным образом объясняющее моё нахождение здесь, либо попросту умру от страха». Одновременно Гордей тоже поглядывал в сторону своей спутницы и с успокоением радовался, что благодаря появлению из ниоткуда мужчины, она позабыла про его, Гордея, нетактичность и боль расставания, и пока и не думает мучиться вновь. Ему было совестно за сказанное, но вовсе не волновало, что про него может сказать или подумать Анабель, - ему никогда не хотелось обрекать людей на страдания, особенно, когда он видел эти страдания воочию. И Гордей, и Анабель, перестав анализировать происходящее, перевели взгляд на мужчину, который, разлив чай по чашкам с блюдечками, передвинул одну поближе к себе, и, подавшись вперёд, как это делают деловые партнёры, заключая сделку, поднял глаза.