•

Всë вокруг было чересчур одинаково. Весь город превратился в бесконечный цикл повторяющихся улиц. Очередная набережная, снова ветер, дующий из окна, в котором так и слышался аромат сырости. Облака укрывали Санкт-Петербург собой, как мягкое толстое одеяло. За горизонтом гремел гром, нагоняя тоски и так в опустевшее сердце. Всë близилось к своему завершению, и этот день и Август. В конечном итоге он издаст последнее сияние, подобно лучу солнца, и его глаза западут за горизонт тяжёлых век. Но пока этого не случилось, машина наткнулась на очередную лужу, и Хольт тут же недовольно фыркнул. В этом городе было так одиноко, и всем абсолютно плевать на него. Какие бы эмоции словами не вырывались из его горла, никто не посмеет успокоить Августа. В груди неприятно сжалось сердце, мужчина сдвинул брови, опуская голову ниже и закрывая рукой лицо. Больше всего на свете ему не нравилось думать об этом. Его сокровенное желание, то, от которого он бегал всю свою жизнь было самым большим ранением в его душе. Хуже смерти, куда хуже его детства, но однозначно лучше Хольта. И пусть все дальше играли в эту игру, превознося Августа на вершину пищевой цепи, он сам не мог похвастаться тем же. Вечные комплименты его внешности и словам, ловко возникающим с губ, было обыденностью. Они никак не трогали, не делали ничего с сердцем и не заставляли мужчину покрыться мелкой дрожью. А может быть он хотел дрожать и улыбаться от чужих слов? Может быть хотел быть на месте тех людей, кому посчастливилось попасться на его элегантность и неискреннюю нежность? — Stop the car.Останови машину. — тихо, но со своей обычной уверенностью, сказал Хольт. — But, sir, we didn't...Но, сэр, мы не… — Stop the car.Останови машину. — нетерпеливо повторил он, своими тëмными глазами грозно смотря на водителя. Автомобиль остановился, и мужчина не задумываясь и совершенно не ожидая того, что ему откроют дверь, выпрыгнул из неë. На улице оказалось ещë мрачнее, чем виделось из небольшого затемнëнного окна. Август почувствовал, как по спине пробежались мурашки, холодный воздух обтянул его фигуру. На горизонте сверкала молния, но за облаками еë совершенно не было видно. Мужчина закрыл глаза, убирая руки в карманы и поднимая голову наверх, к небу. Ему почему-то представилось, как его тело пронзило несколько тысяч вольт, как на руках выступали надутые синие вены. Как всë, что было у него внутри, резко становилось видимым. Может тогда люди вокруг сделали бы ему одолжение, сказали, что им действительно нравится Хольт. Слабость, что скрывалась в его теле, та, к кому он каждый день испытывал ненависть, разве она может нравиться? На языке тут же застряло мерзкое чувство. Август сжал руки на своей шее, наклоняясь вперëд и тихонько постанывая. Вдали вновь раздался раскат грома, на этот раз оглушивший его. За ним последовала новая молния, она осветила всë вокруг, послышались пару детский вскриков. Хольт судорожно улыбнулся, со страхом подмечая, что радостные вскрики не заканчивались. На землю начал капать дождь. Мужчина выпрямился, до сих пор не в силах открыть свои глаза. Он разомкнул губы, чтобы закричать, но ни одного звука не вырвалось. Август попытался отдышаться, эти ребята с точностью напоминали его, напоминали те чувства, сдерживаемые им. На улице потемнело ещë сильнее. Хольт поднялся, выпрямился и наконец-то открыл глаза. В тëмными зрачках отразилась яркая вспышка, идущая с небес линией. Множество капель тут же хлынули на его пиджак и Август сделал глубокий вздох. Туфли застучали по асфальту, затем ещë и ещë быстрее. В городе, где ему было страшно, с каждым днëм становилось всë страшнее.