ГЛАВА 5 - Диалог про жильцов, особенно седьмого этажа -

Спускаться по лестнице было тяжело. Алиса пережила такое, от чего у нее болело и ныло все тело. Будучи уменьшенной в размерах, та подвергалась смертельной опасности пару раз и среди них не было падений или мощных побоев, просто был риск быть раздавленной. От чего же тогда так скулило все, она сама себе ответить не сумела, а пыталась, чтобы потом папе рассказать, ведь тот точно поймет как убрать этот недуг. Здесь же, придется промолчать, к тому же седина никуда не делась, потому диалога не избежать, даже если откроет мама. На удивление, когда мама открыла ей дверь, та будто не заметила ничего в ней, лишь спросила без интереса «Чего так долго?». Та ей рассказала о том что загулялась, нашла дескать место живописное. Мама в это поверила, раз даже не спросила потом ничего. Снова неловкое молчание, Алисе очень хотелось что-то еще спросить и не найдя ничего лучше, выдала: - Папа где сейчас? - - Как это где? На работе естественно - Алиса стукнула себя по лицу, издав какой-то звук, похожий на зажигание спички. Будто не ясно, что ее отец практически все время на работе, разве что иногда утром можно увидеть за завтраком. - Тебе он нужен? Давай я позвоню, скажи только что передать - - Передай что…Что делать когда был пережит сильный стресс? - - Хорошо – И мама куда-то отошла. На кухню, скорее всего. Грустно сделалось от этого, даже не спросила почему такой вопрос интересует. А стоило ли ждать этого от человека, что толком не учувствует в твоей жизни? Опрометчиво! И в таком подавленном состоянии она решила удалится в свою комнату, не разыскав больше смысле тут находится. Комната казалась ей в этот момент самым спокойным и надежным местом на свете. Прохладно и тихо, никто не собирается снова тебя заколдовывать. Особенное умиротворение излучал письменный столик, расположенный прямо перед окном, ведь за ним происходили пожалуй самые приятные моменты ее скудной жизни. За ним она сидела часто, другого места в ее комнате где бы можно было полностью в себя попросту не было, а в себя Алиса не любила погружаться, но понимала что без этого можно запросто потерять все что делает тебя собой, а это ей не нравилось еще больше. В этот вечер было что-то такое, от чего стоило точно уйти в размышления. Походу это от сегодняшнего кавардака в гостях у Водохлёбина. Дверь в комнату внезапно отварилась, на пороге стояла мама. - Сказал что лучше отвлечься от источника тревоги. Как он там говорил…Дыши глубже и порисуй, ты это любишь вроде - - Для начала можно было и постучаться. Спасибо за совет, так ему и передай - Мама молча вышла из комнаты, заставив Алису и в правду отвлечься от стресса – она разозлилась. Какая все таки наглость, не постучаться и войти в комнату, даже не зная чем тут может заниматься ребенок. От такого негодования она только и могла что нарезать круги по своей комнате раздумывая над этим, и так она думала о ситуации с мамой что случайно перескочила в момент как она шла по лестнице в квартиру. А откуда она шла? От Водохлёбина! Значит в гостях была, а что в них было не особо помнит…как в тумане, но по другому. Скорее обширная дымка от курящего сигарету в маленькой комнатке с закрытым окном. Вроде бы и видно все, но детали кое какие потеряны, от того и картина размыта. Хотя если так рыться, то факт того что она была не выше ластика, помнился ей с огромной ясностью. Да такие мысли во время предсмертной агонии будет тяжко выкинуть из головы, что уж говорить про сейчас. Продолжая так думать дальше, она не могла не осознавать то что с ней происходили натуральные чудеса, не такие когда ты лишь додумываешь случившемуся какой-нибудь магический смысл, а перед тобой есть в полнее себе реальный источник всех этих сказочностей. Ей это стоило понять еще при первой встречи с Водохлёбиным, но осознание пришло только сейчас, когда это волшебство полностью с ней соприкоснулось. От таких мыслей становилось не по себе, не каждому ведь суждено было иметь честь встречаться с колдуном, а тут ей посчастливилось. И почему ей? Нормального ответа не нашлось, а в глубине разума что-то ей аукало «По другому и быть не может!». Сразу согласившись с этим, Алиса соскочила. - Довольно! Пора бы развеяться…за одно и порисую - Бумага уже сама начинала пялиться на Алису, от столь долго глазения на нее без особого дела. Карандаш в руке предательски ничего не хотел рисовать. Но его ли это вина? Вина головы! Поиск этого снова приводил к размышлениям о Водохлебине. - Я не хочу думать об этом! Я хочу быть и все… - сказала она сама себе, и вроде как все утихомирилось в ней. Походу, сейчас вдохновения на нее и нагрянет, но, как вы наверное уже подумали, не грянуло. Тогда Алиса соскочила со стула в порыве ярости, бросила на пол карандаш и пнула его так, что прилетя в стену, его отрикошетило в потолок. На люстру. Картина эта вообще добила ее, она молча снова села. -«Наверное грифель сломался полностью…- пролепетала скорбно Алиса у себя в голове – Какая-то полная чепуха происходит со мной в последнее время»- В коридоре послышалось шебуршание ключей в замочной скважине. Мысли тут же сменили пластинку на другую, про папу и тему что надо ему сказать. Алиса шаткой походкой вышла из комнаты, поглядеть кто в коридоре. Действительно, папа стоя башмаки не задействуя рук снимал. - Привет – глухо она сказала, будто и не ему вовсе - Привет-Привет – ответил папа, даже не глядя в сторону дочери - Как ты сам? - - Нормально. Тебе чего? - - Мне? Да особо ничего…почему сразу «чего»? - - Обычно после такого просьба идет – Папа сложил ботинки в специально отведенное для них место, повесил пальто, глядит на дочь – Значит точно ничего? - Есть конечно, но оно не совсем дело, скорее разговор есть… - Алиса совсем стала заминаться - И какой? - - Давай лучше тогда на кухню пройдем - Папа молча пошел на кухню. Сразу сахар, сразу лимон да кружка. Чайник тоже уже начинал кипеть. Алиса включила. - Кто в нашем доме живет? Ну вот вообще – сходу начала она - Так…Тебе это для чего? - - Интересно стало, вот уже я 15 лет живу тут и совершенно ничего не знаю кто тут и что здесь - - Это вызывает у меня странные чувства, ну так уж и быть, не преступление все таки. Начать с первого этажа? - Та думала, стоит или не стоит, так как если тут же на седьмой перескочить сродни уже преступлению в мыслях папы. - С первого - - На первом…на первом эта же живет семья Иконниковых, семья… - после «семьи Иконниковых», Алиса будто выпала из реальности, вернее из кухни, та находилась в ином месте, но не в том где она слушала про поехавшую старушенцию Антонину Нестеровну ни про кого либо другого. Оставалась лишь ее тело с пусто вытаращенными глазами уставленные на папу, что приближался по рассказу уже к седьмому этажу, как лифт. Лифт остановился и в невидимом динамике ломанный голос робота сообщил «7 этаж…» - Хм, пожалуй, о нем опасно говорить - - Почему? – вернулась в себя Алиса - Живет там один тип, о котором много плохого говорят. Ну как говорят? Пустили когда-то слух, его сполна хватило всем, лишь изредка подробности выходят. Опасно это - - Чем же оно опасно? - - Всем, абсолютно всем. Поговаривают что этот человек – бес. Я в этом не слишком верю, но часто вся чертовщина связанная с этим домом выходит на след его. Участковый наш помешан на нем давно, но весомых улик, как я помню у него нет чтоб загрести того. Потому стоит быть с ним осторожным, и по разговорам о нем. Да и сам он выглядит устрашающе…одет как хиппи-оккультист, огромен и по внешности как Ходосевич…шоколадный - - Шоколадный? Почему? - - Загорелый очень. Прям как молочный шоколад – - Странная ассоциация… - поразилась Алиса из-за разрыва представления закостенелого вечно строгомыслящего отца - Пожалуй начну уже о другом, а то и так наговорил слишком о нем. И так, восьмой этаж, там живет… -