Глава 3

      Шаги раздавались все сильнее по пустому коридору, громкий звук словно отскакивал от стен, заполняя все пространство. Гриша понимал, что это всего лишь старший вожатый, который проверял насколько хорошо уложены дети, однако внутри него усиливалось ощущение, словно сейчас его поймают с поличным, из-за чего шаги казались чем-то угрожающим, приближающемся к нему. — Гриша, почему ребенок не спит? — спросил старший вожатый, недовольно оглядывая их двоих. — Мне просто кошмар приснился, и я пришла поделиться, — робко ответила Света в попытках защитить вожатого и их тайну. Подросток думала лишь о дневнике, не зная, что совсем скоро у нее появится другая тайна. Гриша же внутри себя облегченно выдохнул, хотя в отличие от простой тайны девочки его тайна была намного критичнее, если можно, так сказать.       Старший вожатый не заметил в поведении молодого человека чего-то необычного, поэтому просто прокомментировал ответ Светы чем-то невнятным и направился дальше осуществлять свой «патруль». Тем временем ночной дежурный, что был простым вожатым, подготавливал рабочее место. К слову, нужно сказать о том, что все вожатые в *** заступают на ночные дежурства несколько раз за смену. — Гриша, укладывай пожалуйста своего ребенка, я не собираюсь заниматься этим, — высказала свое недовольство вожатая соседнего отряда, что была в эту ночь дежурной. Зоя была педагогом отряда, связанного с медиа сферой. Многие дети любили девушку как вожатую, несмотря на то, что она часто вела себя очень строго и агрессивно по отношению к ним. Если она относилась плохо к детям, что говорить уже о своих коллегах. Любую критику она воспринимала очень тяжело, никто не имел права учить девушку как воспитывать, учить, разговаривать с ее детьми. Все вожатые, которые работали с Зоей в напарничестве долго не выдерживали всего этого, конфликты происходили каждый день и по самым глупым поводам. Вот такой она была — вожатая медиа отряда.       Света не любила эту девушку, поэтому, находясь в диком недовольстве, убежала к себе в комнату и легла спать, чтобы вожатая не говорила больше ничего Грише. На что Зоя закатила глаза, ярко выражая свое презрение по отношению к парню и его воспитаннице, после чего вернулась на небольшой диванчик, где ее ждал ноутбук и пару вкусностей для просмотра нового сериала. Молодой человек посмотрел на девушку, желая что-то высказать по поводу ее поведения, злость переполняла его, но все же он не хотел опускаться до уровня особы, поэтому промолчал, следуя за сбежавшим ребенком. Гриша все понимал, Зоя имела право что-то сказать ему, своим детям, но она не должна позволять себе говорить подобное его ребятам, тем более смотреть вот так, словно подросток какой-то отброс общества. Девушка не признавала невоспитанных детей и придерживалась такой позиции, что непослушные воспитанники не достойны ее внимания. Именно так она поступала со всеми ребятами других отрядов, ведь если она не их вожатая, следовательно воспитания, дисциплины и послушания в них нет. А если кто-то из ее детей вел себя подобным образом, то она применяла достаточно травмирующие психику методы воздействия.       Гриша подошел к подростку и погладил по плечу, стараясь хоть как-то приободрить. — Не обращай внимание, солнце, она всего лишь хочет, чтобы ее ночное дежурство прошло спокойно. Пойми, Зоя такой человек, что ей превыше всего собственный комфорт. — Гриша, я даже не хочу ее понимать, она ужасный человек… — сказала девочка, поворачиваясь к вожатому. Молодой человек нежно улыбнулся подростку, погладив по голове, пока пытался успокоить ее, рука парня немного тряслась от волнения. Конечно, под своим жестом он не прятал попытку коснуться Светы, но стал замечать дрожь, прогоняя мысли о восхищении ее необыкновенной красотой и загадочной личностью. Благодаря поглаживаниям в целях успокоить девочку, подросток начала ощущать как негативные эмоции уходят, а желание провалиться в сон увеличивается. Казалось, время становится все короче, усиливая власть над сознанием Светы, поэтому не прошло и больше пяти минут, как девочка сладко спала. Гриша некоторое время еще сидел рядом с воспитанницей, наблюдая за ее процессом погружения в сон.       «Как же она невинна в своем маленьком, пока еще детском мире. Боже, о чем я думаю? Нет, нужно предпринять все, что можно, лишь бы забыть о чувствах по отношению к ней… Света словно ангел, божий дар, и я не могу не сознавать то, как она прекрасна во всех своих действиях, эмоциях, поведении, внешнем виде.». Гриша метался из стороны в сторону, он не мог решить для себя, что же все-таки делать. Забыть подростка или восхищаться ею изо дня в день, оттягивая момент разлуки. Как вдруг парня отвлекло сообщение в общий чат их лагеря от старшего вожатого с информацией о том, что пора собираться на вечернюю планерку, которая на радость всем вожатым началась в одиннадцать вечера.