Глава 3

Академия «Пахтакор», декабрь 2017 Тренировка: «Выжженная земля» Холодный декабрьский ветер гнал по полю клочья тумана, смешиваясь с паром от разгорячённых тел. Акопянц, закутанный в чёрную куртку с логотипом клуба, расхаживал вдоль линии поля, как тюремный надзиратель. Его голос, хриплый от утреннего кальяна, резал тишину: — Сегодня играем пять на пять. Правила простые: кто забьёт меньше трёх голов — моет раздевалки. Кто не забьёт вообще — пакует чемоданы. Джасур тут же выдернул из шеренги своих «союзников»: сына чиновника из Ташкента, племянника директора спорткомитета и двух крепышей из Ферганы, чьи отцы платили за их место в академии золотом. Мне достались Руслан, Шахриёр (застенчивый паренёк из Намангана, говоривший шепотом) и Азиз — долговязый защитник, который боялся мяча как огня. — Не волнуйся, — хрипло сказал Руслан, затягивая шнурки на потёртых бутсах. — Они играют на деньги. Мы — на жизнь. Свисток. Мяч у Джасура. Он рванул вперёд, обвёл Азиза через «вертолёт» и всадил мяч в сетку. 1:0. — Самаркандская пыль! — крикнул он, плюнув под мои ноги. — Ты здесь лишний. К 15-й минуте счёт стал 4:0. Джасур и его команда издевались: пасовали через голову Шахриёра, били по воротам с трёх метров, смеялись над дрожащими руками Азиза. Руслан, красный от ярости, врезал подкатом в ногу сына чиновника. — Ты сумасшедший?! — заорал тот, катаясь по земле. Акопянц остановил игру: — Рахимов! Твоя команда — позор. Вы не только проиграли — вы унизили академию. Он подошёл так близко, что я почувствовал запах чеснока и табака: — Ты думаешь, талант важнее связей? — Тренер показал на Джасура, который фотографировал нас на iPhone. — Его отец купил для клуба микроавтобус. А твой отец? Строит сортиры в Самарканде? После тренировки Джасур заблокировал меня в душевой. Его дружки выкрутили лампочку, оставив только тусклый свет из коридора. — Ты нравишься тренеру, — он толкнул меня в грудь. — Но запомни: здесь я — закон. Один из ферганцев швырнул мою сумку в лужу. В кармане — мешочек с землёй Самарканда. Песок рассыпался по грязному полу. — Собирай, дворняга, — засмеялся Джасур. — Может, твой дед поможет. Я бросился на него, но ферганцы скрутили мне руки. Джасур прижал моё лицо к стене: — Если ещё раз перекроешь мне пас, твой отец останется без работы. Я знаю, где он чинит дороги. Матч против «Насафа»: проба сил («Насаф» — реальный клуб из Карши, известный жёстким стилем. Для академии это последний матч года.) 3-я минута. Я перехватил пас у полузащитника «Насафа», рванул по центру и отдал диагональ Руслану. Удар — штанга! 25-я минута. Джасур получил мяч у штрафной, но вместо удара сделал пас назад — прямо под ноги сопернику. Контратака — 0:1. Акопянц взбеленился: — Рахимов, закрой его! 40-я минута. Я выбил мяч у нападающего «Насафа», прошёл трёх игроков и отдал пас Джасуру. Он пробил мимо пустых ворот. — Слепой! — заорал я. — Заткнись, — он ухмыльнулся. — Или хочешь, чтобы твоего отца выгнали из работы? Итог матч закончился 2:0. В раздевалке тренер швырнул бутылкой в стену: — Вы позорите форму! Мы сидели на трибуне, кутая руки в рукавах. Из чайханы за стадионом доносились звуки дутара. — Ты знаешь, почему они нас не выгоняют? — спросил Руслан. — Мы — фон. Чтобы их золотые мальчики сияли ярче.